Секреты Бишоп-Мэнсона

pov Александр

      Кто же убил миссис Сильвер-Харрис?

      Этот вопрос вот уже, как полчаса засел в моей голове. Вариант с племянницей этой женщины я сразу же отмёл, несмотря на то, что у них была ссора. Агата не могла этого сделать. Не смогла бы она так хорошо подделать истерику. Скрыть эмоции, да, но так искренне сыграть не каждый актёр сможет.       Я сидел на банкетке возле камина и смотрел в стену напротив, размышлял. Три часа назад Аннет ещё была жива. Час назад я лёг спать. Последние два часа шума не было. Крики Марты не считаются. Значит…       — Пустите, — я отвлёкся и перевёл взгляд на открытые двери.       Сара пыталась скинуть со своего плеча руку дворецкого Освальда. Брюнет что-то говорил ей, но разобрать, что именно я не мог. Сестра же упрямо повторяла, чтобы её не трогали.       Я в три широких шага преодолел расстояние между нами и сам убрал руку мужчины с её плеча. Он нахмурился.       — Она не любит, когда её трогают чужие, — сухо пояснил я ему.       Освальд кивнул, мол, понял. Молодой человек развернулся и собрался, скорее всего, сходить за Мартой, но я остановил его и отправил на кухню за чаем для сестры.       — Чай будет через пятнадцать минут, — мне показалось, что он произнёс это со стиснутыми зубами, но зацикливаться не стал.       Как только брюнет удалился я посмотрел на Сару. Я готов поклясться, что ещё чуть чуть и она вновь расплачется, на этот раз из-за прикосновения Освальда. Сестру била мелкая дрожь. Она не смотрела в одно место. Наоборот её взгляд перемещался по комнате, иногда задерживаясь на мне. Однако, когда я положил руку ей на плечо, она вздрогнула.       — Тебе нужно сесть, — я кивнул в сторону банкетки, на которой я сидел пару минут назад.       Не говоря ни слова, Сара прошла к указанному мной месту.       В гостиной царила тишина, нарушаемая редкими всхлипами мисс Харрис и тиканьем часов.       Сестра нервничала. Она не говорила об этом, но я прекрасно видел это. Сара кусала нижнюю губу, теребила одну из прядей своих волос и бегала глазами по комнате. Не изучая, на рассматривая. Просто чтобы не смотреть в пустоту.       Освальд появился с чаем десять минут спустя. На подносе помимо чашки зелёного чая с мятой была ещё плитка молочного шоколада, которые они привезли из Швеции.       Сара тихим голосом пробормотала спасибо на шведском и взяла в руки чашку и шоколад.       Когда чая не осталось, а от плитки шоколадки осталось всего четыре квадратика, она успокоилась. Её больше не била мелкая дрожь, оставила в покое прядь волос и сейчас сжимала в кулачках рукава белой ночной рубашки¹.       Я сидел на соседней банкетке. Хороший брат непременно обнял бы сестру и всячески успокаивал её. Но я никогда не был хорошим братом. Как бы не пытался наладить отношения с ней, в конце концов я всё равно портил их. А наша последняя ссора…       Я почувствовал как Сара оперлась на меня. Я аккуратно повернул голову вправо и увидел засыпающую сестру. Она пыталась бороться с сонливостью, открывая глаза, но они предательски закрывались.       Я аккуратно поднялся, придерживая её руками. Мне пришлось чуть наклониться, чтобы взять её на руки. Как только я выпрямился, она дёрнулась и приоткрыла глаза.       — Спи, — сестра чуть дёрнулась, — Не дёргайся,² — я приложил палец к губа и направился к выходу из гостиной, обходя диван.             Сара что-то тихо проворчала, всхлипнула, но шевелиться перестала. Вероятно на утро она уже не вспомнит, что до кровати донёс её я.       Уходя из гостиной, я бросил взгляд на Агату. Девушка смотрела в окно и почти не моргала. Элиза, сидящая рядом, гладила её по руке и шептал ей на ухо ободряющие слова, но разумеется они не помогали.       Сестра снова что-то пробурчала, и я продолжил идти. Она заворочалась у меня на руках, и мне пришлось прижать её чуть ближе к себе, чтобы не уронить.       Третья ступенька снизу заскрипела и я поморщился. Сара продолжала тихо посапывать. Я выдохнул. Остальные ступени не скрипели, поэтому шёл спокойно, зная, что никаких шумов больше не будет.       Пройдя последнюю ступеньку, я посмотрел на открытую дверь комнаты покойной хозяйки этого дома. Марты уже не было здесь, она, как и все остальные, находилась где-то на первом этаже.       Вопрос о том, кто же всё-таки убил миссис Сильвер-Харрис вновь настойчиво лез в мою голову. Меня тянуло размышлять. И только спящая на моих руках сестра останавливала меня от этого.       Сара что-то пробормотала и сжала мою руку. Я никогда особо не обращал внимание на то, что она говорит, когда спит. Это делала только мать… Да и пожалуй мистер Бёрнелл, который даже принёс однажды сонник на сеанс.       Дверь в комнату сестры была приоткрыта, поэтому мне не нужно было прилагать никаких особых усилий для того, чтобы зайти внутрь.       — Нет…³       Снова раздалось её тихое бормотание.       Я прошёл к кровати и аккуратно уложил Сару. Коснувшись матраса, она тут же свернулась калачиком.       Рукав ночнушки задрался, показывая повязку на запястье и предплечье. Я нахмурился, вспоминая, что то, что скрывает бинт и стало причиной их ссоры.       Я выдохнул и укрыл сестру одеялом, скрывая под ним ещё и эту повязку.       — Спи спокойно, солнце,⁴ — и подражая матери, поцеловал её в лоб.

pov Агата

      За всю ночь я так и не сомкнула глаз. Меня до сих пор била мелкая дрожь, а перед глазами стояла, лежавшая на полу в луже крови, тётушка.       Её кто-то убил. Убил. Безжалостно. Сначала толкнув, а затем добив ножом…       Я тут же поморщилась от своих мыслей. Вспомнила запах запёшкшейся крови, и тут же появился рвотный позыв. Если бы в моём желудке не было пусто, то меня непременно вырвало бы.       — Детектив, проходите сюда, — голос Освальда раздался со стороны холла.       Он, детектив, несколько полицейских и фотограф приехали около часа назад, где-то в половину девятого. Пожилой мужчина, представившийся детективом Гудманом, попросил разбудить всех, кто ещё спит и привести в эту комнату. Единственным спящим человеком в доме была сестра Александра.       Одна из горничных сразу же поспешила будить её, и уже через пятнадцать минут Сара сидела рядом с братом на банкетке. Вчера на девушке был парадный наряд, сейчас же на ней была обычная домашняя одежда.       Марта стояла возле окна и пыталась не разрыдаться в голос. Обстановка в гостиной с каждой секундой становилось всё тяжелее. Одной из возможных причин являлся тяжёлый взгляд детектива Гудмана, изучающий каждого в помещении. Когда его взгляд остановился на мне, я поёжилась. Мужчина чуть склонился ко мне. В нос ударил запах табака. Я поморщилась       — Вы слишком спокойны для того, кто потерял близкого человека, — отчётливо произнёс он, отчего я икнула и тут же прижала ладонь ко рту.       Сидящая рядом со мной Элиза нервно схватила меня за руку и жалобно посмотрела на, зашедшего следом за Гудманом, юным помощником. Сейчас молодой человек сидел в кресле в углу комнаты, сжимая в руках чёрный блокнот с ручкой, и с сочувствием смотрел на нас.       — А что, полицейское руководство теперь одобряет прессинг свидетелей?       Сидящий справа от меня Данте кинул хмурый взгляд на детектива. Блондин особенно выделил последнее слово.       Я нахмурилась и глубоко вздохнула.       — Данте, всё в порядке, — я старалась придать своему голосу уверенности, но он всё ещё слегка подрагивал, — Детектив просто выполняет свою работу, — сделала паузу, а затем продолжила, — Вы ведь хотите допросить меня? Тогда я готова.       Подняв глаза на склонившееся ко мне лицо, я уловила уважительный взгляд помощника Гудмана. Брюнет по-доброму улыбался мне.       Детектив задумчиво пошевелил усами и сделал шаг назад, слегка сбавляя тон. Он засунул руки в карманы брюк и, прокашлявшись, начал говорить:       — Мисс Харрис права. Я просто выполняю свою работу. Тем более, что допрашивать я буду всех, - мужчина сделал паузу, - без исключения.       Ещё раз окинул всех изучающим взглядом.       — Неужели вам нужно делать это прямо сейчас? — голос дяди был напряжённым, он почти кричал, — Вообще-то мы только что потеряли члена семьи.       Гудман повернулся к дядюшке и ворчливо заметил:       — Тогда как вы считаете, кто из вас её убил?       Эта фраза прозвучала, как гром среди ясного неба. Температура в гостиной сразу упала на несколько градусов.       Элиза коротко втянула воздух, прижимая свободную ладонь ко рту. Фредерик, как и Александр, поморщился. Сара тихо ойкнула и стиснула руки в кулаки, сжимая рукава кофты. Дядя Чарльз хотел что-то возразить, но детектив прервал его одним своим взглядом.       Он снова перевёл на меня взгляд, тянущий плечи к земле не хуже гравитации Юпитера.       — Начнём допрос с вас, мисс Харрис. Раз уж вы сами выхвались.       Моя уверенность тут же улетучилась. Я набрала в лёгкие побольше воздуха, и на одном дыхании произнесла:       — Вы подозреваете меня?       Детектив поморщился, как от неприятного запаха.       — Я пока никого не подозреваю, мисс Харрис, — мужчина сделал паузу и внимательно посмотрел на меня, — Но ваших следов в той комнате нет только на потолке.       Он выгнул бровь в сторону мгновенно вздрогнувшей и заплаканной Марты, спрашивая какую можно занять комнату. Рыжая выпрямилась и пробормотала, что сейчас проводит.       — Детектив, а могу я сходить переодеться?.. — я указала на полы халата, как и мои колени, были в крови.       — Разумеется, — Гудман кивнул и проследовал за Мартой.       Я же на негнущихся ногах поплелась на второй этаж.

pov Александр

      Как только Агата скрылась, Чарльз снова начал ворчать и говорить, что этот мерзкий детектив, цитируя мистера Харисса, не имеет права их подозревать и допрашивать. Фредерик встал с кресла, подошёл к мужчине и что-то тихо сказал. Не знаю что именно, но дядя Агаты успокоился.       И всё-таки вопрос этого Гудмана, который звучал, как утверждение, не давал мне покоя…

Как вы считаете кто из вас

её убил?..

      И это его «я пока ещё никого не подозреваю»… Вздор. Не подозревает он, как же. До допроса каждый будет в списке подозреваемых. Да и после него кто-то сможет там остаться. Например, тот, у кого не будет алиби.       Слева от меня раздалось два громких звука оповещающий о приходе сообщений, который отвлёк меня от размышлений.       Сестра потянулась в правый карман своей безразмерной кофты за телефоном. Разблокировав гаджет и, пробежав глазами по тексту смс, она улыбнулась.       — Что женихи пишут? — точь-в-точь как тётка по материнской линии, спрашиваю я.       Даже не пытаюсь быть чуть более заботливым. Сейчас в этом нет никакой необходимости. Тем более начни я сейчас вести себя с ней, как вчера, она подумает, что я либо с ума сошёл, либо издеваюсь над ней. Слишком много воды утекло…       Её передёрнула от слова «женихи», но показывать виду не собиралась.       — Это от Этьена, — пояснила она.       И в доказательство своих слов повернула экран телефона в мою сторону.       Сообщение, которое написал ей её друг было первым за две с половиной недели. Читать, что именно он ей написал, я не стал. Всякое там может быть… личное. А портить с сестрой отношения ещё больше мне не хотелось.       — Как он? — этот вопрос вырывается у меня против воли.       Сара чуть хмурится, смотрит на второе сообщение, а затем отвечает:       — Пишет, что уже лучше.       Я киваю. И возвращаюсь к своим размышлениям, иногда прерываясь из-за приходящих уведомлений на телефон сестры.       Раздался хлопок двери и в гостиную тут же влетела Агата, поправляя серую юбку. К ней тут же подскочил Чарльз, обнимая и спрашивая, какие вопросы задавал детектив. Девушка что-то тихо отвечала ему, но я не вслушивался.       Затем к Агате подошла её кузина и, обняв за плечи и что-то шепча, повела в сад.

pov Агата

      Элиза отошла на кухню за чаем, а я уселась на траву и посмотрела в небо. Погода была удивительно хорошей, несмотря на несильный ветерок, как будто ничего не произошло. Как будто всё в порядке…       В глазах и носу защипало и я дёрнула головой, стряхивая горестное оцепенение. Я с детства помнила, что мне говорила тётушка. Мертвые не нуждаются в слёзах...       В глазах снова защипало и я принялась яростно их тереть. За этим своим занятием я не заметила, как пришла Элиза с двумя дымящимися чашками чая. К счастью, она поверила мне, что в глаз просто попалась соринка… Или сделала вид, что поверила.       — Не сиди на траве. Запачкаешься, — блондинка слегка нахмурилась.       Я только безразлично хмыкнула, принимая чашку из руки и ожидая, пока она плюхнется рядом. Некоторое время мы сидели в угрюмом молчании, а потом Элиза вздохнула.       — Когда ты нашла её, она была… ещё жива? — как-то резко спросила кузина.       Глядя в свою чашку, я покачала головой. А потом слёзы неожиданно хлынули из моих глаз. Я удивлённо смотрела, как они скатываются на землю между моих пальцев, и не могла остановить их.       — Прости! Прости меня, прости, я не должна была! — затораторила она.       Элиза забрала у меня чашку и принялась пальцами стирать с моих щёк слёзы, словно это могло остановить их поток. Она обвила мою шею руками и крепко прижала к себе, продолжая извиняться.       Я охотно уткнулась носом ей в шею и дала волю слезам. Её пальцы перебирали мои рыжие волосы, а её тихий голос шептал мне что-то успокаивающее. Кузина не торопила меня, а я благодарила небеса за то, что мы одни.       Я сдерживалась с самой ночи, но здесь в тишине и спокойствии, я наконец смогла дать волю эмоциям.       Мы долго сидели так, почти не двигаясь, под ласковым июльским солнцем.       Наконец моя напряжённая спина начала расслабляться. Элиза чуть отстранилась от меня и нежным движением поочерёдно поцеловала в обе щёки.       — Прости меня, Агата, — снова извинилась блондинка.       Я покачала головой и протянула руку за своей чашкой. Покрутила чашку в пальцах, потом без спешки вдохнув аромат чая. Отхлебнула глоток.       — Ничего…это было мне нужно, — я слегка улыбнулась, а затем чуть посерьёзнев, спросила, — Элиза, а ты… ничего не слышала? Стук, удар...может крики?       Вдруг резко побледневшая кузина сжала в руках чашку. Её глаза забегали по саду, задерживаясь иногда на мне.       — Я… нет, ты знаешь, я ничего не слышала…— голос у неё дрожал и был слегка нервным, - Я же спала.       Я спросила ещё про ужин. Было ли что-то подозрительное, но Элиза только покачала головой и побледнела ещё сильнее, и одним глотком допила ещё слишком горячий чай.       — Ты случайно не знаешь который час? — спросила зеленоглазая.       Я потянулась в карман юбки за телефоном, но почувствовав, что там пусто я осознала, что телефон остался там.       — Чёрт возьми, — я выдохнула, — Мой телефон остался в той комнате.       — Его, наверное, заберут, как улику.       Я снова выругалась и взлохматила свои кудрявые волосы. Чёрт! Мне же могут написать с новой работы!       — Мне он нужен, — довольно громко произнесла я, — Я принесла его с собой… Это не улика.       Элиза выдохнула и слегка нахмурилась.       — Но туда нельзя! Они опечатали дверь, — а потом чуть тише добавила, — Ты оставишь там следы…       Я хмыкнула.       — Лиз, Гудман же сказал, что там полно моих следов, — положила своб руку ей на плечо, — Ещё парочка не испортит дело… Только никому не говори, что я там была.       Кузина кивнула мне, но видимо мои действия не одобряла. Но мне нужен был мой телефон.

***

      Мне пришлось обойти дом так, чтобы меня не увидели ни из гостиной, ни из кабинета. Третья ступенька снизу заскрипела, несмотря на мои попытки пройти тихо по лестнице на второй этаж.       Я надеялась, что этого никто не заметит, ведь все должно быть ждали своей очереди на допрос.       Воровато оглядевшись по сторонам, я подкралась к двери тётушки. И разумеется она оказалась опечатанной. Нужно было искать другой путь…       Я тяжело вздохнула, с грустью ковырнула край ленты с надписьб «Полиция» и собиралась уходить, как меня схватили за запястье.       — Какого…       — Такого, что нечего ковырять официальные печати, — Александр хмыкнул и, чуть ослабив хватку, спросил, — Что ты тут делаешь?       Я смотрела на его ухмыляющееся лицо.       — А ты что?       Лучшая защита — это нападение. Правда слабо верилось, что в случае с ним это сработает.       — Вышел в туалет.       — На первом этаже тоже есть туалеты.       Шатен хмыкнул.       — Ага, возле лестницы. По которой ты поднималась на второй этаж, — я закусила внутреннюю сторону щеки, — Стало очень интересно зачем ты сюда пошла.       Я нахмурилась.       — Моя комната тоже на втором этаже. Я могла подниматься к себе, — звучало это, как оправдание.       Хотя по сути это так и было.       Александр скосил глаза на компрометирующий кусочек ленты, который я отодрала, и выгнул бровь.       — Я не обязана перед тобой отчитвваться, — гордо сказала я.       Мужчина хмыкнул и встал между мной и дверью, скрестив руки на груди.       — Как думаешь, что подумет детектив Гудман, если увидит тебя здесь, ковыряющую ленту? — издевался он, — Что то вроде «Убийца всегдв возвращается на место приступления!», — голубоглазый ухмыльнулся, — Или «Она пришла сюда, чтобы скрыть какую-то улику!».       Я опешила. Её назвали убийцей. В открытую, а не намёками, как то делал Гудман.       — Какой убийца?! — я не кричала, но говорила громко и отчётливо, — Ты что, хочешь сказать, что подозреваешь меня?       Нильсен кивнул и ещё раз взглянул на краф ленты.       — У меня имеются определённые… сомнения. У тебя была возможность и мотив, — он окинул меня внимательнвм взглядом, — Впрочем, главное то, что тебя подозревает детектив.       Я закусила губу, а затем каким-то сдавленным голосом произнесла:       — Тётушку убили жестоко… А мы все так её любили. Никто бы...       Молодой человек вдруг склонился вперёд, коварно блеснув глазами.       — Ты уверенна? А если это всё-таки кто-то из вашей семейки… или прислуги убил её? — голубоглазый смерил меня испытующим взглядом.       Да как он смеет! Никто бы из нашей семьи не поступил так зверски!       — Это мог быть и ты! — заключила я.       Мутный тип этот Александр. Тебя я знаю второй день, да и Марта говорила не самые лучшие вещи о нём… Да и тот случай с его сестрой… что же случилось?       — Смелое заявление. Уважаю, — он улыбнулся, — Что ж… да, это мог быть и я. Если б был мотив.       Я хотела ему ещё столько всего сказать, но тут третья ступенька снизу скрипнула под чьей-то ногой.       — Тише!       Одним взглядом из стороны в сторону Нильсен оценил обстановку и резко толкнул меня. Не ожидая от него этого манёвра я спиной влетела в небольшой альков, прикрытый тяжёлой портьерой до пола.       Секундой позже он оказался передо мной, грудью вжимая в стену.       — Что ты творишь?!       Я пыталась передать в этом вопросе всё своё возмущение.       — Тише дурочка!       Прошипел он, оборачиваясь и смотря в небольшую щёлку. Александр стал прислушиваться, а затем еле слышно застонал.       — Смотри, что ты наделала! — тихо, но явно недовольно, произнёс он, — Теперь он идёт сюда!       Внезапно он схватил меня за запястье, второй рукой уверенно обняв меня за талию. Всё это происходило так быстро, что я даже возмутиться не успела.       — Поцелуй меня!       — Что?!       Я всё ещё не отошла от его ранних действий, поэтому реакция была слегка заторможенной.       — Да чёрт тебя дери!..       Не дожидаясь возражений, он наклонил голову и властным движением впился губами в мои губы.       Я опешила. Стояла с широко открытыми глазами и не понимала, что происходит. Кажется я всего на секунду задохнулась. Но затем я вдруг расслабилась и сама подалась навстречу ему. Мои руки, до этого отпихивающие его, сомкнулись кольцом вокруг его плеч. Я приоткрыла губы, и мой язык скользнул между его губ.       В любой другой ситуации я бы засмущалась, но я прекрасно знала, что уже через месяц, может чуть больше, мы больше не увидимся. Чего стесняться то?       Александр вздрогнул и издал негромкий звук, как будто не ожидал такой реакции. Его тело напряглось, и на секунду мне показалось, что он сейчас отстранится, но он привалился ко мне, сильнее вжимая в стену. И наш поцелуй вдруг стал таким горячим, таким… жадным.       Занавеска за его спиной резко отдёрнулась, явив сурово нахмуренное лицо помощника Гудмана.       — Оу… Прошу прощения. Не ожидал. эм, — мужчина был несколько сконфужен.       Нильсен выждал паузу в пару секунд, а затем повернулся, слегка прикрывая меня собой.       — Я прошу прощения…       — Сэмюэль. Макото Сэмюэль.       Макото… Макото… Знакомая фамилия… Года четыре назад слышала эту фамилию в новостях…       — Александр Нильсен, к вашим услугам. Сэмюэль. Вы не могли бы… оставить нас наедине? — продолжил шатен.       К сожалению, я не видела его лица, но наверняка на нём сейчас красовалась ухмылка.       — С удовольствием. Но сначала попрошу вас не пользоваться этим коридором слишком… интенсивно.       Я слегка покраснела, прекрасно понимая на что именно он намекает своим «интенсивно». Благо меня почти не было видно за спиной Александра.       Шатен покорно кивнул, а затем произнёс:       — Мы ни за что не стали бы мешать следствию. Уже уходим.       Он вышел из-за занавески, поддерживая её, чтобы и я прошла. Я улыбнулась ему и кивнула Сэмюэль, вместо приветствия.       Мы прошли несколько шагов, как помощник детектива окрикнул голубоглазого:       — Александр, я надеюсь, вы не забудете явиться на разговор с детективом.       — Ни в коем случае, — заверил он его, — Это мой гражданский долг, как никак.       Мужчина ещё раз улыбнулся ему и мы ретировались, под его недовольный взгляд.       До моей комнаты дошли быстро. Я попыталась захлопнуть дверь перед его носом, но молодой человек вовремя подставил ногу в проём. Сдавшись, я отступила в глубину комнаты и тут же злобно прошипела:       — Ну и что за сцену ты там устроил?       Он ухмыльнулся и чуть склонил голову.       — Я спас тебя от крайне неприятного разговора с малышом Сэми, — ухмылка стала ещё больше, — Ты должна быть благодарна мне.       Я наградила его самым тяжёлым взглядом из своего арсенала, но красавец мерзавец не впечатлился.       — Спасибо. А теперь убирайся к чёрту!       Ухмылка спала с его лица. Теперь оно было абсолютно серьёзным.       — Зачем тебе нужно было в ту комнату? — спокойно спросил голубоглазый у меня.       Я нахмурилась и на мгновенье отвернулась от него, обдумывая нужно ли говорить ему.       — Я оставила там телефон. Он мне очень нужен, — и предугадывая его следущий вопрос, — Это не улика. Я принесла его с собой… когда нашла тётю.       Нильсен прищурился, оценивающе глядя на меня. Возможно он думал, что я вру.       — Настоящий преступник должен уметь придумывать более правдоподобные отмазки, — в подтверждение моих мыслей, произнёс шатен.             Я выдохнула и грубее, чем следовало, произнесла:       — Я не преступница!       Александр усмехнулся и сложил руки на груди. Мужчина посмотрел на меня сверху вниз.       — Может быть… Чем докажешь?       — Презумция невиновности!       Он снова усмехнулся.       — Маловато. Ты ведь была первым человеком, который нашёл Аннет.       От упоминания её имени в глазах снова защипало, но плакать при ком-либо, а тем более при нём я не собиралась.       — Ты самая вероятная её наследница, она собиралась изменить её завещание, и за обедом Вы поссорились, — продолжал парень, — Ну и я застал тебя за попыткой проникновения на место преступления.       Он снова улыбнулся.       — Должен признать, всё это выглядит паршиво.       Из меня словно разом выпустили весь воздух. Я устало опустилась на постель.

      — Но я не убивала её, что за глупость?       Я закрыла ладонями глаза, но вспомнив, что сейчас я не одна, убрала их от лица и выпрямилась.       Он слегка прищурился, прошёл чуть вперёд и прислонился к стене.       — Вот что. Ты говоришь, ты хотела забратб телефон оттуда? — я кивнула, — Я пойду с тобой и помогу тебе. А взамен ты станешь моими глазами и ушами. Ты осмотришь комнату, а я буду руководить тобой от двери. Договорились?       Я недоумённо уставилась на него.       — Зачем тебе это?       Александр поиграл бровями, как бы раздумывая, отвечать ли на этот вопрос.       — А ты как считаешь?       Я нахмурилась. Он делает это потому что просто хочет помочь? Нет. Бред. Мы знакомы всего сутки. Стал бы вот так рисковать, если бы я всё-таки оказалась убийцей.       От моей последней мысли меня передёрнуло.       — Я думаю, что ты — преступник.       Мужчина коротко хохотнул.       — Как я тебе уже и говорил, мотива у меня нет.       Я выгнула бровь, давая понять, что жду ответа на свой вопрос. Мужчина закатил глаза и спокойно пояснил:       — Я хочу сам найти преступника.       Я широко распахнула глаза. Из рта раздался протяжённый вопрос «что».       Шатен вспыхнул. Кончики его ушей забавно заалели.       — Я хочу опередить этого… Гудмана… и самостоятельно узнать, кто… что там произошло, — он осёкся в одном месте, видимо напоминать мне о тётушке лишний раз не хотел, — Если ты не преступница, тебе будет выгодно объедениться со мной.       Затем Александр ухмыльнулся и добавил:       — Впрочем даже если это и ты, тебе всё равно выгодно. Врагов держи ближе и прочее.       Несколько секунд я смотрела на него, а потом откровенно заржала.       — Ты дурак, да?       После этой фразы я попыталась прекратить смеяться, но нервные смешки всё ещё вырывались.       — Возможно, но я умный дурак, — ответил он мне на мой риторический вопрос и добавил, — А тебе нужен телефон. Объединимся на время?       — Прежде чем я отвечу я хочу знать, — он слегка нахмурился, — Марта сказал, что ты ссорился с сестрой, — Александра уже хотел что-то сказать, но я продолжила, — И ты ударил её.       Мужчина на миг посерьёзнел. Нахмурил брови и сухо, но спокойно произнёс:       — Я бы никогда не ударил девушку… И предугадывая твой следующий вопрос, да, ссора была. Говорить из-за чего не буду. Это личное и касается только нас с ней. Но руку на неё я не поднимал, — а затем переведя тему, спросил, — Так что насчёт сотрудничества?       Александр снова улыбнулся, подался вперёд и протянул мне руку для рукопожатия. Я подозрительно шмыгнула носом.       — Хорошо. Партнёры.       Я встала с кровати и пожала его руку. Его ладонь оказалась крепкой и сухой. Рукопожатие оказалось приятным.       — Итак. Как мы можем попасть в ту комнату, не пользуясь дверью? — оперевшись на стену снова, спросил он.       Я задумалась.       — Через окно?       Он кивнул.       — Оставим его на крайний случай, — а затем объяснил, — На нём останутся следы, полиция их быстро найдёт.       Говорить о том, что у меня из-за этого будут проблемы шатен не стал. Я прекрасно сама понимала это.       — Этот дом старый. Какого он века?       Этот вопрос Нильсен задал внезапно. Вот мы обсуждаем, как пройти в комнату тёти, а вот он спрашивает, когда был построен особняк.       — Примерно девятнадцатого, — я всё ещё не понимала зачем это ему, — Раньше тут был замок, но часть его разрушили, а другую переделали под дом.       Когда я заговорила про замок, Александр заметно повеселел.       — Замок! Отлично. Я уверен, тут есть потайные ходы. И твоя тётушка должна была знать о них.       Под его настойчивым взглядом я стала вспоминать, что было очень трудно. Последний раз я была тут в течение долгого времени пять лет назад. Я пыталась ухватиться за какую-то мысль, дрейфующую на краю сознания.       — Да! Лет пять назад я встретила тётушку на выходе из северной комнаты, а за пять минут до этого видела её в спальне.       Мужчина снова улыбнулся.       — Хорошее начало, — а затем спросил, — Кто сейчас занимает эту комнату?       — Кажется, Данте… Он пришёл с той стороны.       Александр чуть нахмурился, а затем спросил:       — У кого есть ключи от комнаты?       Я усмехнулась. Действительно, у кого мог быть ключ от комнаты моего кузена?       — У Данте, конечно.       Голубоглазый снова нахмурился. Видимо перспектива общения с моим двоюродным братом его не слишком радовала. Неужели между ними что-то произошло?       — А у прислуги?       — Они будут болтать.       Александр устало вздохнул и пригладил свои и уложенные волосы.       — Хорошо. Оставим на крайний случай, — он внимательно посмотрел на меня.       Внимательный взгляд молодого человека нервировал.       — Но мы же не можем просто взять и попросить у него ключ от комнаты! — возмутилась я.       Действительно, как он себе это представлял. «Привет, Данте. А дай-ка нам ключ от своей комнаты.». Так что ли?       — Агата, ты девушка или дохлый бобёр? Ты не знаешь, как выудить у мужчины ключ из его комнаты? — мужчина ухмыльнулся.       Я нервно вздохнула, резко поднялась с кровати и принялась выпихивать его в коридор.       — Я достану ключи, только не мешайся под ногами! — фыркнула я, закрывая двер.

pov Александр

      Я простоял возле её двери несколько секунд, а затем, вздохнув, направился в гостиную, ждать своей очереди на допрос.       Третья ступенька снизу вновь заскрипела, и все, кто был в гостиной уже знали, о том, что кто-то спустился.       На моё удивление в комнате было не так много народу. Марта и ещё две заплаканные горничных стояли возле окна, обсуждая вопросы, которые задают на беседе с детективом, повар сидевший в кресле и ворчавший о том, что не успеет приготовить ужин. Да дворецкий, сидящий на диване и беседующий о чём-то с моей сестрой… Стоп!       — Добрый день. Освальд, Сара, — бесцеремонно прервал я их разговор, — О чём беседуете?       Брюнет поправил очки и отсел ближе к подлокотнику. Сара прокашлялась и несколько сконфуженно произнесла:       — Я извинялась за своё поведение сегодняшней ночью.       Я нахмурился. Извинялась? Интересно за что это она извинялась? Вроде ничего такого не делала.       — А за что именно ты извинилась? — на всякий случай уточнил я.       Сестра посмотрела в пол, затем на стену, в окно, окинула взглядом присутствующих, остановившись на мне.       — За то, что я вчера накричала на него и… ударила, — последнее слово произнесла брюнетка тихо, но я услышал.       Когда успела? Я помню только то, что она раскричалась. И словно предугадав мой вопрос, продолжила говорить.       — Я ещё на лестнице его ударила, — и тут же повернула голову в сторону дворецкого, — Извините, Освальд, я правда не хотела… У меня была паника…       Брюнет улыбнулся ей и заверил:       — Всё в порядке, мисс.       В этот момент в комнату медленными шагами зашёл Фредерик. Он прошёл ко мне и, сказав, что детектив ожидает меня, вышел из комнаты.       Я вдохнул и направился в кабинет. Ну посмотрим, что из себя представляет детектив Гудман на деле.

***

      До этого я находился в кабинете Аннет всего раза два, но с моего самого первого визита сюда ничего не изменилось. Разве что сейчас в кресле за столом сидела не Аннет Сильвер-Харрис, а детектив Гилберт Гудман.       В помещении всё ещё пахло духами покойной главы семьи Харрис. Даже не знаю, как Агата не разревелась здесь.       — Мистер Нильсен, — начал мужчина, как только я опустился в кресло, вы, как и мистер Ларсен, уже месяц находитесь на территории особняка. Дольше всех, если не считать прислугу, — затем сделал недолгую паузу, — Не замечали ли вы чего-нибудь странного? Не знаете, может миссис Сильвер-Харрис с кем то ругалась?       Я сделал вид, что задумался, хотя прекрасно знал, что буду отвечать. На моей памяти только Агата ссорилась с тётей.Причём в день её смерти.       — Нет, я такого не помню.       Мужчина усмехнулся и пошевелил усами.       — А вот мисс Грэйбэк утверждает, что у миссис Сильвер-Харрис состоялась ссора со старшей племянницей.       — Возможно, я просто не вслушивался в их беседу… В отличие от мисс Грэйбэк, — я хмыкнул.       Краем глаза я заметил, что Сэмюэль что-то записал в блокнот.       Детектив поправил шляпу на голове и взглянул на какие-то бумаги на столе.       — Мистер Нильсен, — начал он, — Скажите, что вы делали в период с половины второго до половины третьего ночи?       — Я спал.       Гудман выгнул бровь и сложил руки на столе в замок. Он внимательно смотрел на меня. Даже не так. Он изучал меня. Пытался уличить на лжи.       — А может ли это кто-то подтвердить?       Мне отчего-то стало смешно. Кто может подтвердить, что он спал? Если Гудман не намекал на девушку или парня, то… Откуда мне знать наблюдает ли за мной кто, пока я сплю?       — Нет, — а потом очень тихо добавил, — Men du kan be om min säng.⁶       Помощник детектива, Сэмюэль, чуть скривился, а Гилберт нахмурился.       — Вы что-то сказали?       Я отрицательно покачал головой.       — Нет, вам показалось.       Я хмыкнул и откинулся на спинку кресла.       — Мистер Нильсен, вы говорите, что никто не может этого подтвердить, — внезапно спросил Гилберт, — А что насчёт мисс Агаты Харрис?       В этот момент я подавился воздухом. Я кинул быстрый взгляд на его помощника, который по всей видимости успел доложить об их поцелуе своему начальству.       — Простите, но причём здесь?..       Договорить я не успел.       — Сэмюэль рассказал мне о… пикантной ситуации, которую он сегодня застал, — спокойно произнёс мужчина, — Насколько мне известно, — он снова взглянул на бумаги, — вы знакомы второй день.       Захотелось ругнуться… Нет, даже не ругнуться. Захотелось сначала послать Макото, затем Гудмана, а потом просто выругнуться, используя весь запас матерных слов, которые я только знаю.       — Знаете, любовь с первого взгляда она такая… внезапная, — я натянуто улыбнулся, — А что, есть какие-то проблемы?       Детектив усмехнулся и за него ответил его помощник.       — Нет, если не выяснится, что вы или мисс Харрис замешаны в этом преступлении, — говорил он так, будто был уверен, что я или Агата стопроцентный убийца.       — Уверяю вас, мы никак не замешаны, — одариваю их обоих своих самой «искренней» улыбкой, — У вас больше нет вопросов?       Гилберт снова смотрит в бумаги, прокашливается и говорит, что вопросов ко мне больше не, но он всё ещё может вызвать меня на ещё одну беседу.       Я киваю и собираюсь уходить, но пожилой детектив останавливает меня.       — Задержитесь-ка, — говорит англичанин, — я бы хотел кое-что спросить у вашей сестрой, и вы должны присутсвовать на беседе, так как она ещё несовершеннолетняя, — а затем обратился к своему помошнику, — Сэм, не мог бы ты её позвать?       Кореец (или японец) кивает и выходит из кабинета, прикрывая дверь.       — Только не говорите, что считаете мою сестру убийцей, — почти смеюсь.       Гудман смеривает меня тяжёлым взглядом.       — Комната вашей сестры расположена довольно близко от места преступления. Она могла что-то слышать, — объясняет мне он.       Дверь открывается и в комнату заходит Сара, сжимая рукава вязаной кофты. Несмотря на то, что на улице довольно тепло, в особняке прохладно, поэтому большинство обитателей Бишоп-Мэнсона старается носить кофты или пиджаки.       Сестра садится в соседнее кресло, почти не смотрит на меня.       — Мисс Нильсен, вы не слышали ничего странного в период с половины второго до половины третьего ночи? — Гудман слегка хмурится и всматривается в её лицо.       Сара закусывает нижнюю губу. Она кидает быстрые взгляды на свои запястья и видимо обдумывает свой ответ.       — Я не уверенна во сколько это было, но кажется я слышала звук падения, — тихо говорит брюнетка.       Детектив выгибает бровь и шевелит усами.       — Больше ничего? Крики или может вскрик? — интересуется он.       Сестра отрицательно кивает головой.       — Я была в ванной комнате… поэтому, — продолжать было не нужно.       Детектив сухо поблагодарил её и сказал, что она может быть вызвана на повторную беседу. Она понимающе кивнула и вышла из кабинета. Я вышел следом за ней.       Сара направилась в сторону кухни. Видимо ей так и не довелось позавтракать, а с учётом того, что повар только пойдёт на допрос, рассчитывать на вкусный завтрак она не может…       Думая о сестре, я шёл в сторону холла. Хотел побыстрее встретиться с маленькой мисс Харрис, узнать достала ли она ключ…

pov Агата

      Добежав до холла я несколько секунд стояла, соображая, что дальше делать. Я пыталась привести дыхание в покое. Оно сбилось не сколько от бега, сколько от поступка, который я совершила.       — Ну что, достала?       За спиной внезапно раздался голос шведа. Меня передёрнуло. Ещё чуть чуть и я бы закричала. Затем резко развернулась и прошипела:       — Ты специально всё время подкрадываешься? Хочешь, чтобы у меня случился сердечный приступ?       Он коротко хохотнул, засовывая руки в карманы чёрных брюк.       — Ты такая невнимательная. Ничего вокруг себя не замечаешь, — усмехается шатен.       Я с мрачным выражением лица вытащила из кармана юбки ключ и помахала им перед лицом Александра.       — Прелестно, — мужчина улыбнулся, — А ты не такая уж и бесполезная.       Знал бы ты, ненаглядный Александр, что я сделала для получения этого несчастного ключа…       Злобно выдохнув, я двинулась наверх, к северной комнате.

***

      Оказавшись в комнате, Александр внимательно огляделся по сторонам. Я нервно прикрыла дверь. Руки слегка подрагивали. Не хотелось вот так врываться в комнату к кузену, но другого выбора у меня не было.       — Итак, — заговорил голубоглазый, — Если бы ты была секретным проходом, где бы ты находилась?       — В стене?       — Или в полу, — кивнул парень, — Давай разделимся. Я осмотрю полы, а ты стены.       Я тяжело вздохнула и принялась ощупывать стены. Колени дрожали, ведь я не знала сколько у нас времени. В любой момент мог вернуться Данте и им пришлось бы как-то выкручиваться.       Спустя минут пять после начала поисков, Александр разочарованно выдохнул и поднялся с пола.       — У меня ничего. А у тебя?       Я хотела было сказать, что тоже я ничего не нашла, но тут я наткнулась на маленькую фигурку ангела.       — Я кажется нашла что-то, — указала я на фигурку.       Голубоглазый подошёл к стене, рядом с которой я стояла. Его чуткие пальцы сначала огладили, а потом надавали на ангела в стене.       Он обернулся ко мне и улыбнулся торжествующей улыбкой.       — Видишь, как всё хорошо получается, когда ты слушаешься папочку Алекса?       Я едва удержалась от того, чтобы треснуть его по шее. И нахмурившись, потребовала, чтобы он наконец-то открыл проход.       Полностью утопленная в стену, фигурка вдруг повернулась вокруг своей оси, и деревянная панель начала отъезжать в сторону. Открывшийся проход был узким. В нос ударил запах пыли и плесени.       — Нам… э… нужно внутрь… да? — запинаясь, спросила я.       Скосив на меня взгляд, Александр вздохнул, закатил глаза и крепко взял меня за руку. В другую руку он взял телефон и включил на нём фонарик.       — Ничего не бойся. Я буду рядом, — но это ничерта не успокаивало.       До отвращения спокойный Александр первый шагнул в проход. Я зашла следом за ним, тихо ойкнув.       В туннеле он дёрнул какой-то рычаг, и панель за нами закрылась. Я снова ойкнула.       Мы шли по тёмному узкому проходу. Путь освещал только тусклый свет фонарика в его телефоне.       Ещё пару минут спустя мы остановились. Александр нажал на другой рычаг, и в лицо мне ударил сноп света. Я выдохнула. Тёмные закрытые пространства — явно не моё.       Я шагнула в комнату, и меня тут же затошнило от запаха запёкшейся крови. Но я приказала себя держаться. Мне нужно только забрать телефон и осмотреться. Только и всего.       Я заставила себя оглядеться по сторонам. Телефон лежал на дальнем краю стола.       — Будь осторожна. Ты всё ещё можешь оставить ненужные следы.       Захотелось съязвить. Будто я без него не знаю, что нужно быть аккуратной.       Сам он, кстати, так и остался стоять в туннеле.       Тем не менее, я кивнула и по постели переползла на чистую сторону ковра, а затем, обойдя лужу крови, прошла к столу и взяла телефон.       — Отлично. Ты нашла то, зачем явилась. Теперь осмотрелась.       Мне очень хотелось возразить, наплевать на обещание и влезть обратно в туннель. Но я принялась осматриваться. Делала я это не ради него, а ради тётушки.       За дверью вдруг кто-то кашлянул. Мы с ним замерли, не двигаясь и, кажется, не дыша.       Спустя одну томительную минуту дальше по коридору хлопнула дверь, и снова стало тихо.       Я расслабилась и перевела взгляд на свои руки. Только сейчас я заметила, как сильно они дрожали.       Я медленно вдохнула, выдохнула, стараясь игнорировать тошнотворный запах крови. Сковь полуприкрытые глаза, я оценивала обстановку, пыталась уловить хоть малейшие изменения.       Моё внимание привлёк закрытый ящик стола. Все они были открыты, он единственный был заперт на ключ.       Я нависла над гладкой поверхностью столешниц и ласково провела по ней ладонью. Я пробежалась глазами по поверхности стола, пытаясь отыскать ключ. Взгляд остановился на бронзовой фигурке, подняв которую я обнаружила ключ.       Я вставила его в замочную скважину и повернула три раза. К моему огорчению, ящик был пуст, за исключением одной вещи. Я протянула руку и сомкнула вокруг неё пальцы.       Я быстро отошла от стола, закрывая ящик, и педантично обошла лужу крови. Вновь переползла по кровати, подошла к Александру и протянула ему предмет, зажавший в ладони.       — Это лук… засохший… Засохший лук? Зачем твоя тётя…       За дверью снова раздались шаги. Приглушённый голос ворчливо заметил, что дверь и запечатана действительно хорошо.       Остальную часть фразы сказанной детективом я не расслышала. Александр одним плавным движением втянул меня в проход, и снова дёрнул рычаг с внутренней стороны стены.       Назад мы неслись быстро, но максимально тихо. Я первая вывалилась в комнату кузена. И тут же про себя ругнулась.       Одним резким движением я впихнула Александра обратно в туннель и даже успела дёрнуть за рычаг.       Какая же я дура! Не могла нормально закрыть дверь?       Я только и успела, что развернуться и сложить руки на животе прежде, чем в комнату открылась.       — Агата, что ты… — удивился блондин, — Ты пришла поговорить о том, что случилось на кухне?       Я снова мысленно выругалась и покрыла чёртового Нильсена всем известным мне матом.       — Я уже ухожу…       Но пройти мне он не дал. Данте чуть толкнул меня, и я влетела во что-то. Голубоглазый приблизился ко мне, зажимая меня между ним и предметом, в который я влетела. Им оказался стол.       — Знаешь… этот поцелуй рабудил во мне столько… неожиданного, — кузен склонился к моему лицу, — Для меня ты всегда была милой, родной кузиной… Но такой непостижимой…       Почти рычит мне в губы блондин, пока я бегаю глаза по комнате.       — И вдруш ты появляешься в саду, как фея из сказки. Я чуть дар речи не потерял, — продолжает он, — Ты была такой красивой, что я просто не мог не уволочь за собой, — а затем шепчет прямо мне в губы, — Если бы ты позволила… Я бы обнял тебя и никогда не отпускал.       И тут Данте попытался поцеловать меня. Егу руки, до этого покоившиеся на моих плечах, сползли на талию. Я запротестовала и попыталась оттолкнуть его.       — Данте… Нет! Ты не понял… — я упёрлась обеими ладонями в его грудь.       Кажется он не совсем понял, продолжая попытки поцеловать меня. И в этот момент за его спиной стенная панель наполовину отъехала в сторону. Показавшиеся наружу бледное лицо Александра сразу нахмурилось.       Вот только этого не хватало… Я завела одну руку за спину кузена и принялась неприличными жестами загонять Нильсена обратно.       — Данте! Отпусти меня… — почти жалобно попросила я, — Давай поговорим по-человечески.       Кажется мой напуганный тон его немного вразумил и он тут же отстранился. Блондин недоумённо смотрел на меня.       Голубоглазый сделал шаг назад и хотел что-то сказать, но вдруг дверь распахнулась и в комнату зашла Марта.       — Ой… простите, мистер Харрис, я не хотела вам мешать, — сконфуженно произнесла она.       Данте повернулся в сторону прислуги и рявкнул:       — Какого чёрта, Марта?!       — Ещё раз простите, мистер Харрис… Но приехал мистер Харрисон…       Продолжить кузен ей не дал. Он прервал её, попросив выйти из комнаты. Как только Рэйбэк вышла, блондин снова взглянул на меня.       — Поговорим позже, нужно…       — Да, конечно. Давай, я спущусь первым, а затем ты?       Я кивнула, наблюдая, как он выходит из комнаты. Только сейчас я смогла выдохнуть.       — Ты в порядке? Мне показалось, ты… не слишком хотела этого, — спросил выбравшийся из прохода Александр.       — Я в порядке, — в доказательство своих слов, улыбнулась, — Но спасибо за переживания.       Нильсен усмехнулся, как-то горько и насмешливо, осторожно выглянул в коридор и выскользнул наружу.       Я выждала ещё пару минут и тоже спустилась.

***

      Когда я уже спускалась по лестнице, меня окликнул помощник детектива.       — Мисс Харрис!       Поддавшись какому-то мимолётному порыву, я улыбнулась.       — Я… зовите меня Агата, пожалуйста.       — Агата… А я предпочитаю Сэм.       Я улыбнулась ещё шире.       — Могу я задать один вопрос?       Он склонил голову набок внимательно наблюдая за моей реакцией.       Я кивнула.       — Вы не заходили в комнату миссис Сильвер-Харрис? Я имею в виду после…       Стараясь не подавать виду, я отрицательно кивнул головой.       — Нет.             Глаза Сэма чуть сузились. Он нахмурился прикусывая нижнюю губу.       — Извините, Сэм, меня ждут… я, — я на секунду задумалась, — не могли бы мы поговорить после?       Шатен кивнул. И я быстрым шагом направилась вниз.

pov Александр

      Агата зашла в гостиную спустя пять минут после меня. Девушка принялась о чём-то разговаривать с их адвокатом, но я не вслушивался. Эта часть была не особо интересной.       Сара сидела на банкетке, жуя сэндвич, который ей сделал дворецкий.       Что касается самого Освальда… он отсутствовал.       — Итак. Мы собрались здесь чтобы публично зачитатб последнюю волю Аннет Сильвер-Харрис, — заговорил адвокат, и я начал прислушиваться.       Он разрезал конверт и стал зачитывать завещание:

Я, Аннет Сильвер-Харрис, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, сим завещанием распоряжаюсь.

Всё моё имущество: движимое и недвижимое, которое будет находиться в моей собственности на день настпуления моей смерти; я завеща мисс Агате Харрис, моей племяннице.

      В гостиной повисла тишина. Я даже представить не мог, что сейчас чувствует Агата.       Стоящий в дверях Гудман усмехнулся.       — Только что ваше положение сильно ухудшилось, мисс Харрис.