Вентилятор

— пиздец, – голубовласый будто сквозь толщу воды слышит сильный хлопок дверью в коридоре и громкое недовольство знакомого голоса, который, явно случайно что-то скинув по пути, всё приближался и приближался. — блять, я буквально могу отжать футболку от пота, солнце ебашит прямо в.. – но вошедший недоговаривает, замирает в проёме, облокачиваясь об косяк и тяжело вздыхает. — ебать тебя распидарасило на солнце. Риндо цокает и глаза закатывает, Соя этого не видит и не слышит, оставаясь так же лежать где-то возле кровати, в таком же положении как и упал с самого утра после ухода парня. погода и вправду в последнее время была аномально жаркая, да так, что уже проснувшись простыни были влажными насквозь. и это ещё с плотно закрытыми шторами. про выход на улицу можно было вообще молчать, а в лучшем случае вообще не думать. и даже не думать о том, чтобы подумать об этом. на теле младшего не было ничего кроме нижнего белья и чужой широкой футболки, которую он схватил по чистой случайности. или не совсем. в последствии ленивых и сонных попыток встать, она совсем задралась, открывая вид на тонкую, матовую молочную кожу, на такие же тонкие изгибы талии и плоскую грудь с едва заметными розовыми следами от чьих-то зубов. интересно. чьих же. — м-м.. – голубоглазый даже вздыхает нехотя, приоткрывает веко и уголок его губ дёргается в неопределённом жесте. Хайтани хмыкает, потягивается и стягивает с себя ненужный элемент одежды, быстрым и ловким движением вставляя вилку от провода вентилятора в розетку, от чего жизненно необходимый летом прибор медленно завертелся в разные стороны, постепенно обдувая всё пространство в комнате. послышался довольный стон облегчения. — эй. – светловолосый проводит ладонью по выступающим рёбрам и в его движении чувствовалась ласка. не смотря на то, что было между ними, они позволяли друг другу проявлять подобное. спустя столько лет можно. — если ты засохнешь, то меня убьёт твой ёбнутый братец. аккуратные брови Каваты нахмурились. — хорошо-хорошо, я помню. не менее ёбнутый чем мой брат. – через огромные усилия выдаёт Риндо, присаживаясь на пол полностью, приподнимая бездыханное с виду тело между своих согнутых ног, зарываясь в голубые кудряшки, которые подрагивали из-за потока ветра. — м-м.. – уже протестующе слышно снизу, Соя открывает оба глаза на этот раз, облизывая пересохшие губы. хотелось сейчас в Антарктиду. первым же рейсом. а лучше пешком. ох нет. только не пешком. — жарко-о.. Рин, мне жарко, отпусти меня. – хнычет, отталкивает ладонями, будто мягкими кошачьими лапками и мотает лениво головой, чуть ли не падая на жёсткие доски, но его ловят под спину. — Ри-ин. жарко. жарко. — не канючь, Соя. – старший поправляет очки, с виска скатывается прозрачная капелька пота, только этим уже раздражая обладателя фиолетовых глаз. — хочешь сходим в душ? а потом съедим мороженого. я вчера вечером покупал, и.. — у нас было мороженое? – этот вопрос звучал так жалостливо и грустно, что сердце невольно ёкнуло. ну что за ребёнок у него на плечах ей богу. а обычно ведь он был самым младшим в семье. хотя, и его парень по сути тоже. всё слишком сложно, голова не должна обрабатывать столь тяжёлые мысли в такую жару. — Ри-ин, ты самый ужасный парень на свете! Соя обиженно сопит носом, вырывается из оков этих рук, едва ли устояв на ногах, когда выпрямляется во все свои почти сто семьдесят и дует щёки, топнув ногой. в теле чувствуется огромная слабость, то будто бы как сахарная вата. его нижняя губа слегка выпячивается как у малышей на детской площадке, если отобрать их любимую сладость или игрушку. Риндо, как и Нахоя, мысленно и вправду сравнивает его с малышом, причём довольно часто. почему мысленно? хм. действительно. почему же. — онугосподиблять, Соя. – светловолосый вскидывает руки вверх, молясь всем богам, вставая следом за этим чудом. или же недоразумением, хватая ладонью за талию, чтобы прямой дорожкой уволочь в ванную. — забыл я вчера, прости пожалуйста. я же не виноват, что мне пришлось провожать этих придурков, которые нажрались в стельку. этими придурками, которые нажрались в стельку были их старшие братья. вовсе не удивительно. правда младший Кавата ещё целый вечер отходил от пьяных известий и советов в интимно-личной сфере от Рана. он, походу, если не задумывался, то как максимум не знал о половине услышанного. из-за чего был краснее всех помидоров и закатов на всём белом свете. правда потом краснеть будет младший Хайтани, когда заикаясь и пряча лицо в ладошках, голубоглазый будет расспрашивать об услышанном. — но мороженое! на улице же жарко! – сжимает пальцы на своей, или не совсем, футболке и удивлённо, скорее от неожиданности, наблюдает за тем как она исчезает с его тела, вместе с нижним бельем, а его самого подталкивают в душевую кабину. следом там появляется и его возлюбленный, которого так называть даже в мыслях смущает. не то что вслух. ужас какой-то. — Рин, что т-ты.. не успевает закончить, как вскрикивает, инстинктивно вжимаясь в старшего, носом утыкаясь ему в ключицы, потому что холодный поток воды застал его полностью врасплох, вызывая крупную дрожь. — Рин, холодно, холодно! – жмурит свои невозможные глаза, впивается короткими ногтями куда-то в лопатки, стараясь уйти от неприятных ощущений, а сам Риндо в этот момент на мгновение выпадает из реальности, краснея едва заметно, вспомнив точно такие же действия, но совсем в другой ситуации. ох уж это.. эта.. блять, стоит меньше быть в компании этих старших братьев. — ну же, может ты определишься? тебе жарко или холодно? – посмеивается, всё-таки настраивая воду, завидев влажные глаза, спеша одарить эти румяные щёки своими чмоками. он бы съел Сою, если это было возможным. после долгого душа, по причине внезапной нехватки поцелуев, они вываливаются из ванной комнаты, уже успев несерьёзно поспорить о чем-то незначительном. ложатся на кровать, точнее, если быть дотошным, то Кавата был буквально вдавлен в матрас, несильно, но ощутимо. фиолетовоглазый не любил причинять дискомфорт или боль своему парню. даже самую незначительную. кажется, он отыгрался уже годами ранее. Соя для вида пытается сначала сопротивляться, ёжится от прохладного воздуха на влажную кожу, а после сдается, постанывает в поцелуй, когда его углубляют и хаотично водит руками по спине Риндо. и вот, вроде бы уже и готов поддаться этому напору, дать поблажку, но замирает и отстраняется вслушиваясь в тишину. в тишину. тишину.. — блять, только не говори, что из-за того, что отключили электричество, мы не будем.. — жарко же! – опять хнычет Соя, пытаясь вылезти на кухню, помнит, что есть мороженое. — ебанный вентилятор и ебанное электричество.