coffee with pepper

— Кто-то плохо спал? — голос у Ястреба спросонья чуть хриплый. Он весь теплый, еще толком не проснувшийся, кутается в собственные огромные крылья словно в одеяло (и все больше из-за этого напоминает большую недовольную нахохлившуюся птицу). У него на щеке след от подушки, а глаза толком еще не открылись. Он ни разу не ранняя пташка, вопреки любым ожиданиям. Переминается босиком с ноги на ногу и ворчит, что окно на ночь, все-таки, надо закрывать. Даби не сказал бы вслух, что считает сонного героя милым, но… Некоторые вещи лучше не высказывать вслух, а любоваться ими молча. — С чего ты взял? — Даби отправляет в турку с кофе еще немного корицы и уменьшает газ. Рядом начинает шуметь кофе машина. Ястреб приверженец быстроты и комфорта, Даби же вот уже как лет пять не может отказаться от варки кофе в турке. Пускай дольше, зато вкуснее. Кружка с кофе из машинки «уплывает» к столу, благодаря двум крупным алым перьям. — С того, что ты только что отправил в турку, вместо первой порции корицы, черный перец, — герой сонно трет глаза и все никак не усядется нормально на стуле, ища более комфортную позу. Ну точно птица! — Открою тебе секрет, ранняя ты пташка, — шпильку в свой адрес Ястреб упускает, только морщится и отмахивается, после обнимает кружку руками и снова старается полностью спрятаться в собственных алых крыльях. — Некоторые люди заваривают кофе с перцем. — Извращенец, — тихо, но уже более весело фыркает Ястреб, в свою кружку. — Это преступление против кофе. — Преступление против кофе, стоит аккуратным рядком у тебя в холодильнике, — язвительно тянет злодей и выключает газовую комфорку. Холодная сладкая кофейная дрянь, которую Пташка гордо именует «кофе», явно не заслуживает своего благородного названия! Даби переливает ароматный кофе из турки в небольшую белую чашку и оборачивается к Ястребу, кажется, намереваясь припомнить ему, что вчера ночью «извращенец» из его уст звучало, как комплимет. Ястреб весь дитя света. Все еще сонный, теплый, спускающий на тормоза все дурацкие шпильки-шутки в свой адрес. Его волосы, растрепавшиеся со сна, кажется отливают чистым золотом в первых несмелых лучах утреннего солнца. Моргает он медленно, как-то даже по-кошачьи. Потягивается, расправляя крылья (благо размер кухни позволяет такой наглый маневр). Его чуть тронутая загаром кожа хранит на себе следы вчерашней бурной ночи (и прошлых бурных ночей тоже). След от укуса на ключице, дорожка из следов-засосов на груди. Жалко не видно с этого ракурса других более… интересных меток. Даби одновременно и сходит с ума от нежности и ненавидит это дурацкое чувство, что поселилось в его груди после встречи с Ястребом. Это не кончится хорошо, тревожный звоночек был уже давно и не один. Когда-нибудь в набат забьет колокол, когда-нибудь опасение того, что Птица двойной агент и тройная дрянь подтвердятся и тогда… Самое глупое и безответственное, что он не хочет думать об этом «тогда». Даби прикрывает глаза и делает первый глоток кофе. Перец горчит на корне языка, а сахар с корицей оставляют во рту сладкое послевкусие. Пока у них есть это зимнее утро. Пока у них есть дурацкие препирания касательно кофе с перцем. Пока у них есть все это… Даби хочет раствориться в моменте.