Королевство выжженной земли

Никс

      Двор весны всегда казался Никсу унылым и скучным местом. Как в общем и любой Двор времени года. Никс с трудом понимал, как можно всю свою долгую жизнь проживать в вечном цветении или холоде.       Это было не первое посещение Двора весны делегацией Двора ночи. Но для Никса посещение поместья было первым. Он с некоторой настороженностью смотрел на величественное белокаменное поместье правителей Двора весны. Широкая мраморная лестница вела к центральному входу между высокими колоннами, увитыми зелеными плетями.       Оглядевшись по сторонам, Никс прикидывал, как далеко отсюда может располагаться то место, где проходил Каланмай два года назад. Именно тогда впервые Никс попал во Двор весны. Тайно, конечно же.       Двор весны оставался одним из немногих Дворов, кто оставил празднование Каланмая. Правда, некоторые традиции потерпели изменение, и главным действующим лицом выступал не верховный правитель, а избранный житель Двора весны. Но Никса больше прельщало не общее безумие и доступность, а шанс вырваться в другой Двор. Открытые границы этому способствовали.       Тихо идя по шелестящему лесу в темноте, Никс вдыхал полной грудью сладковатый запах. Реми, крадущийся рядом, тихо передвигался по траве. Несмотря на то, что именно двоюродный брат уговорил Никса пробраться во Двор весны, Реми вел себя слишком подозрительно.       — Что ты делаешь? — Никс остановился и насмешливо посмотрел на внушительную фигуру Реми. — Думаешь, за нами уже отправили погоню? Мы вообще-то ничего не нарушаем. Сегодня, во всяком случае.       Реми послал Никсу раздраженный взгляд голубых глаз, призывая брата заткнуться, но тот ответил лишь сухим смехом и, засунув руки в карманы брюк, продолжил неспешную прогулку среди деревьев.       Крылья им обоим пришлось скрыть, а привычные темные одежды сменить на что-то не столь бросающееся в глаза: белую рубашку и просторные серые брюки. Татуировок на теле Никса видно не было, а вот витиеватая россыпь на шее Реми, виднеющаяся из-за ворота рубашки, могла натолкнуть особо внимательных на размышления об их принадлежности ко Двору ночи.       Ночную тишину прорезали первые звуки барабанов, с каждым новым шагом звуки усиливались, а по сторонам начали мелькать фигуры разномастных фейри. Сладковатый свежий аромат из леса смешался с горьким и пьянящим с поляны, где высились горящие костры и множество фигур раскачивались в такт звукам барабана.       Никс и Реми замерли у самой кромки леса, разглядывая картину, открывшуюся им. Если Реми от увиденного масштаба открыл рот, то взгляд Никса был прикован к самой дальней части поляны, где был разбит шатер верховных правителей Двора весны. Сами они участия в празднике не принимали, лишь наблюдали за происходящим у костров ритуалом.       Звуки барабанов усилились, из толпы на поляне стали доноситься приглушенные возбужденные и восторженные вскрики. Темная быстрая фигура быстро перемещалась в толпе, грохот барабанов не мог заглушить утробного, проникающего под кожу рычания. Ритуал начался.       Толпа немного притихла, периодически слышались приглушенные женские вскрики. Фигура припадала к земле, жадно вдыхала запахи толпы, но будто не могла найти того, что искала. Подул теплый ветер, встрепенувший зеленые кроны деревьев над головами Никса и Реми. Фигура резко вытянулась вверх, повела носом и кинулась в сторону леса.       Никс с неким ужасом смотрел, как сильное тело изгибается в животных повадках, пока фигура не скрылась среди стволов деревьев.       — Дикость какая-то, — выдохнул Реми, наблюдавший ту же картину.       — Струсил? — Никс хитро улыбнулся, борясь с собственным желанием вернуться домой.       Реми вместо ответа больно пихнул брата в бок. Никс ответил не менее болезненным тычком. Подобные препирательства для братьев были нормой, но пронзительный женский вскрик откуда-то из гуще леса, заставил их замерить.       — Никс, не надо ни во что вмешиваться, — предостерегающе заметил Реми, прекрасно зная повышенное чувство справедливости брата.       Никс не слышал предостережения Реми. Он вглядывался в густую темноту леса и вслушивался в мерное шуршание. Если крик повторится, он точно не оставит все как есть. И в подтверждение его мыслей из леса донесся испуганный всхлип.       Когда Никс кинулся в темноту, за его спиной послышалось много грубых слов. Но Реми последовал за ним. Никс с легкостью огибал стволы деревьев и уже через минуту нашел источник шума.       Фейри, принимавший участие в ритуале, навис над хрупкой фигурой девушки. Обнаженное сильное тело, мускулистые руки жадно блуждали по телу фейки, сминая легкую ткань ее платья, лицо мужчины оскалила животная хищная улыбка. Фейка, распластавшаяся на траве, пыталась закрыться руками, но фейри грубо отводил тонкие кисти в сторону.       Никс понимал всю бессмысленность разговора, в ритуале отсутствовал разум и человечность, лишь животное нутро. Поэтому, надеясь на удачу и то, что никто пристально не следит за ними, он применил силу. Черная тень устремилась от Никса к фейри, но магия ритуала не позволила ему даже коснуться разума.       — Проваливайте, — среди приглушенного утробного рычания Никс смог разобрать слова. — Она — моя.       — Еще чего, — звонкий голос фейки удивил даже участника ритуала, который недоуменно перевел на нее взгляд.       Воспользовавшись заминкой, девчонка ударила нависающего над ней фейри между ног. Тот жалобно взвыл и сощурился. Фейке этого хватил, чтобы ловко выскочить из-под мускулистой фигуры. Оказавшийся к ней ближе всего Реми помог ей подняться с четверенек на ноги. Девушка ухватилась своими тонкими пальцами за протянутую ладонь, но не отпустила, как только заняла вертикальное положение. Вместо этого она стремглав бросилась в лес, утягивая и Реми за собой. Никс бросился следом.       Девчонка умело огибала стволы деревьев, а Никсу и Реми не оставалось ничего иного, как бежать следом. За их спинами послышалось угрожающее рычание и громкий топот. Фейри не собирался терять свою добычу. Реми резко остановился, дергая за руку фейку, та раздражённо обернулась, собираясь сказать что-то грубое, но Никс ее опередил:       — Нам от него не убежать, — от долгого бега у него закололо в боку, а дыхание сбилось.       Реми отпустил ладонь девушки и недоуменно уставился на брата. Губы Никса расплылись в хитрой ухмылке, а после он снял завесу со своих крыльев. Глаза фейки удивленно расширились, но она не успела ничего сказать, так как Никс быстро подхватил ее на руки и взмыл в небо. Реми, смеясь, последовал примеру брата.       Никс посмотрел вниз на плотные кроны деревьев, где-то там рыщет безумный фейри, о чем свидетельствовало угрожающее рычание.       Переведя взгляд на фейку в своих руках, Никс с удивлением заметил до чего она хорошенькая. Совсем молоденькая с круглым лицом и россыпью темнеющих веснушек на носу, умными серыми глазами и блестящей копной прямых каштаново-рыжих волос до середины спины. Ее легкое атласное платье голубого цвета от бега и полета задралось, оголяя длинные стройные ноги и весьма красивый вырез на груди.       Заметив, куда направлен взгляд Никса, девушка раздраженно фыркнула:       — Забыл, как я смогла отвлечь того, что внизу? — выгнув рыжую бровь, девушка продолжила. — Поверь, я и в воздухе смогу извернуться, чтобы сделать тебе очень неприятно.       — Не за что, — медленно выдохнул ей в лицо Никс. — А если так не нравится моя компания, могу вернуть тебя к прошлому кавалеру.       Девушка зло сузила глаза.       — Летите вон туда, — вытянув руку, девушка указала на небольшую возвышенность за рекой.       Никс решил довериться незнакомке, но и проучить ее он тоже очень хотел. Направившись к месту, которое она указала, Никс расслабил крылья и позволил резкому потоку утянуть себя вниз, а после резко вновь взмыл ввысь. К чести девчонки, она даже потрясенно не выдохнула, лишь недоуменно уставилась на Никса, будто бы спрашивая: «Это все на что ты способен?».       Когда Никс опустился на возвышенность, девчонка буквально оттолкнулась от его груди и едва не упала, чудом удержавшись на ногах, когда соскочила с его рук. Реми опустился немного позади Никса, с интересом наблюдая за развитием событий.       — Всегда рады помочь красавицам попавшим в беду, — Реми расплылся в самодовольной улыбке.       — Быть может, в благодарность ты хотя бы представишься нам? — Никс завел руки за спину, внимательно глядя на девушку.       Незнакомка выглядела совсем не испуганной, а скорее разочарованной, что ввязалась в такую заварушку. Оглядевшись по сторонам, а после переведя взгляд на братьев, она тяжело выдохнула и произнесла:       — Номи. Меня зовут Номи.       — А наши имена тебе совсем не интересны? — Никс вздернул одну бровь.       — Или, быть может, ты нас уже узнала? — Реми весь подобрался и скрестил руки на груди.       — Два иллирианских дурачка? — Номи пожала плечами и развернулась к ним спиной.       — Кто из нас еще дурачок, Номи? — в тон ей ответил Никс. — Не мы пришли на ритуал, где безумный зверь может изнасиловать нас. Хотя, раз ты была там, видно, ты была вовсе не прочь.       — Закрой свой рот, невежда, — девушка резко развернулась и смерила Никса высокомерным взглядом. — Я не собиралась участвовать в ритуале и думала, что нахожусь достаточно далеко, чтобы меня никто не учуял. Я даже запах скрыла…       На последних словах она осеклась, будто сказала что-то лишнее. Никс инстинктивно принюхался и действительно не уловил от Номи запаха, лишь легкий едва уловимый аромат цветов от ее платья и травяной — от волос.       — Прости моего глупого братца, он не со зла, — примирительно вмешался Реми.       — Позволь, мы проводим тебя до дома, чтобы с тобой точно больше ничего не случилось.       — Не стоит, я живу в поместье верховных правителей, а до него рукой подать, — без прощаний Номи развернулась и пошла прочь с возвышенности, даже не обернувшись.       В тот раз никто не узнал о приключениях Реми и Никса, а братья больше не решались пресекать границу Двора весны. Но что-то в Номи зацепило Никса, с ним мало кто позволял себя вести подобным образом: дерзко и с вызовом. В основном девушки вокруг него были подданными Двора ночи и многие только и мечтали, чтобы сын верховных правителей обратил на них внимание.       — Мне кажется, я даже знаю, о чем ты думаешь, — хитро проговорил Реми в самое ухо брату.       Никс сделал вид, что совсем не понимает, о чем Реми говорит, но внутренне пожалел, что позволил себе откровенно рассказать свои чувства брату. Тот не терял ни одной возможности, чтобы подтрунивать над «любовью за час» Никса. А тот устал постоянно оправдываться, повторяя, что ни о какой любви речи и нет.       — Прошу вас, ведите себя хоть чуть-чуть достойно, — Фейра положила ладони на плечи Никса и Реми.       Реми ответил смущенной улыбкой верховной правительнице, а Никс лишь молча кивнул, стряхивая руку матери. Никс помнил разговор с Рисандом перед отправлением во Двор весны.       Последние несколько десятков лет Дворы ночи и весны пытались наладить дружеские отношения. Уже много лет между дворами шла торговля, но вот товарищеских отношений у верховных правителей не получалось. Рисанд считал, что он вряд ли сможет в полной мере дружелюбно общаться с Тамлином, но вот шансы у их детей вполне могли быть.       Никс однажды встречался с Теоном — сыном верховных правителей Двора весны, но теплых чувств к нему испытывать у Никса не получилось. Быть может, причина была в том, что Теон и Никс оказались слишком похожи — любители быть в центре внимания, окруженные женским обществом и пустыми разговорами. Наследницу же Двора весны Никсу видеть не доводилось, а слухам он старался не верить.       К Рисанду, Фейре, Никсу и Реми уже спешила пара слуг, одетых в строгие светло-зеленые камзолы с золотистой вышивкой. Торопливо проговорив извинения за то, что заставили гостей ждать, они попросили следовать делегацию Двора ночи за ними. Фейра переплела свою руку с рукой Рисанда, и верховные правители Двора ночи первыми последовали за слугами. Никс и Реми неохотно пошли следом.       Преодолев мраморную лестницу и переступив порог, они оказались в просторном светлом холле, в центре которого стоял большой дубовый стол с цветами в центре, а слева от лестницы на стене висела картина с изображением верховных правителей Двора весны.       За холлом последовали широкие светлые коридоры со множеством поворотов, пока слуги наконец не расступились в стороны и не предложили гостям выйти на открытую террасу в столовую.       Темный деревянный настил под ногами Никса поскрипывал, он с нескрываемым восторгом смотрел на освещённую фейскими огнями террасу со столом из темного дерева, окруженного кустами сирени и роз.       — Не думал, что у кого-то в этом чудном месте есть хоть капля вкуса, — иногда Реми терял всякий такт, за что получил недовольный взгляд Фейры.       — Почему вы никогда не берете с собой Элайну? Ей бы очень понравилось здесь, — Никс не сомневался, что сад вокруг поместья бы привел его тетю в неописуемый восторг.       — Ты же знаешь Элайну, — выдохнула Фейра, опускаясь на стул за столом. - Каждый выход за пределы Велариса пугает ее. Даже столько лет спустя.       — Как некрасиво заставлять гостей ждать, Тамлин, — Рисанд широко улыбнулся, показывая белые зубы.       Верховные правители Двора весны остановились в дверях. По человеческим меркам, что Рисанду, что Тамлину можно было бы дать не больше тридцати лет. Верховный правитель Двора весны был статен. Золотистые волосы легкими свободными волнами ниспадали на плечи, покрытые темно-изумрудным камзолом из дорогой парчовой ткани. Украшений на правителе не было никаких, кроме тонкого ободка серебряного кольца на безымянной пальце левой руки.       Фейт же выглядела моложе супруга. Черты лица ее смягчала искренняя улыбка, проницательный взгляд голубых глаз неспешно прошелся по всем присутствующим. Изгибы груди и бедер выгодно подчеркивало легкое атласное платье светло-зеленого цвета с легкими полупрозрачными рукавами, расшитыми белыми узорами. Никсу пришлось совершить над собой некоторое усилие, чтобы отвести взгляд от прекрасной правительницы Двора весны. Еще с юных лет, когда Никсу доводилось видеть Фейт на каких-то сборищах верховных правителей, он не мог оторвать глаз от красавицы, не похожей ни на одну женщину других Дворов. Никс никогда не мог понять природу своих неконтролируемых чувств к верховной правительнице Двора весны. Будучи глупым юнцом, он позволял себе весьма непристойные мысли в отношении Фейт и лютую ненависть в адрес Тамлина. Но чем старше он становился, тем больше понимал премудрости взрослой жизни и уз истинных пар. И со временем пришлось отбросить глупые детские фантазии, где Никс выступал прекрасным принцем, спасающим несчастную королеву из лап злобного Тамлина. Пускай в доме Никса никто никогда не отзывался о Тамлине в хорошем ключе, но сейчас хватало одного взгляда на пару верховных правителей Двора весны, чтобы понять, что ни в чьем одобрении они не нуждаются, и их счастье создано лишь для них двоих.       Теон первым вышел из-за спин родителей. Широкоплечий и высокий, с пышной копной кудрявых светло-каштановых волос, доходящих до середины уха. Несмотря на то, что лицо его сохраняло спокойное выражение лица, миндалевидные зеленые глаза будто бы смеялись, а россыпь едва различимых веснушек на носу делала его вид и вовсе по-детски забавным. Приложив руку с тонкими пальцами в груди в изумрудном камзоле, похожем на наряд Тамлина, Теон немного наклонил голову и улыбнулся:       — Мое почтение.       — Рады приветствовать верховных правителей и сопровождение, — мелодичный голос девушки, вышедшей вслед за Теоном, привлек внимание Никса.       Иветта выглядела ровесницей Теона, а значит и была ровесницей Никса и Реми. Кожа ее была бархатной и золотистой от загара, полученного под легким солнцем Двора весны. Внешне она была очень похожа на Фейт, разве что вытянутая форма лица и оттенок изумрудных глаз ей достался от Тамлина. Длинные прямые волосы с жемчужным отливом были украшены золотистыми тонкими цепочками с камнями, переливающимися в фейском свете. Гордо вздернув подбородок, девушка вскользь осмотрела гостей.       — Спасибо за приглашение, — Фейра приподнялась из-за стола и сдержано улыбнулась. — Это наш сын Никс, а это племянник — Реми.       — Теон и Вета — принц и наследная принцесса Ефрада, — официально представила Фейт, осторожно подталкивая своих детей в сторону стола.       Теон выглядел воодушевленным, а Вета даже бровью не повела, продолжая молчать.