вишневый песик кислотного привкуса.

чувствуешь аромат грусти? наверное все связано с чувством вины, которое повисло на твоей душе, словно камень на шее утопленника. печаль словно сочится отовсюду: прилавки магазинов, зеркала, горящие фары пролетающих машин. все кажется странным. словно ты не ты. будто видишь не себя в отражении. кисти, щиколотки, ключицы — все кажется чужим. сотканным из кусочков других личностей, которыми ты прикрывался. глаза медленно закрываются и открываются, словно ты истекаешь кровью и вот-вот отключишься. как в фильмах ужасов. крик. душераздирающий. красная жидкость, по ощущениям, попала и на него. граф дракула в телевизоре накинулся на жертву. парень вздрогнул. хоть этот жанр и был его любимым, излишняя пугливость докучала юноше, от чего хотелось дать себе оплеуху всякий раз, когда неожиданно вздрагиваешь от элементарного прохожего. звонок неприятно гудит, заставляя его подойти к домашнему телефону. подняв трубку он становится белее своего шкафа, скатываясь по стене. о его смерти он узнает вот так. по телефону. необратимое чувство, которое невозможно сравнить ни с одним из известных, раскатывается по телу словно электрический ток. тот, что проходится по тебе на электрическом стуле. и, наверное, именно сейчас ли минхо хочет оказаться там. девятнадцать лет. такая пора, когда ничего не хочется знать. ты просто бежишь подальше от реальности, все больше зарываясь в пучину взрослой жизни. а какая она? странная. джисон едет на своем любимом автобусе. он никогда не сможет объяснить, почему ездит только на нем. не сможет сказать, почему ходит пешком, если не видит белый капот длинного транспорта на остановке. есть в нем что-то такое. странное. холодная осень не заставляет его кутаться в пальто. наоборот, юноша наслаждается новыми ботинками и прохладой, которые сейчас пробуждают в нем смешанные чувства. странные. почему так много этого слова? именно это чувствует джисон. именно это чувствует минхо. обоих притянула к себе странность. любопытство неизведанного и запрятанного в кладовке его бабушки. они познакомились в летнем лагере. банально, но правда. несправедливая правда, выдающая себя с поличным. отряды были небольшие, и те умудрились найти себе компаньонов на ближайшие два с половиной месяца. а эти двое таки обходили друг друга. словно их станности оказались одинаковыми сторонами магнита, которые теперь не давали соединиться. — ты поймал меня. — юноша демонстративно поднимает руки вверх и закатывает глаза. волосы колят веки, из-за чего тот неосознанно откидывает голову назад, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. — что ты тут делаешь? — недовольно шипит хан, когда его посреди ночи будят скрипом открывающегося окна. — если нас заметят, то обоим несдобровать… — его взгляд направлен на кисти ли, которые всегда казались джисону странными. настолько, что теперь он хочет отрезать их, чтобы вечно глядеть на точеные костяшки и тонкие пальцы. — воу, — минхо улыбается и наклоняет голову влево. — почему бы тебе не насладиться тем, что пришел я сюда сам? — ехидный прищур и юноша уже закрывает окно, мысленно вытанцовывая победный танец. хан аккуратно подвигается и в комнате наступает тишина. давящая на виски, словно наступил конец света и вокруг осталась пустота. странная пустота, что сейчас мало волновала джисона, к которому прилип ли. на душе скребут кошки. как минхо мог оставить его? такого странного и любимого. уже битые часы юноша держит в руках телефонную трубку, сидя на холодном линолеуме. ладонь вспотела. так странно. чувствуется привкус горечи и осознания того, что чего-то нехватает. а было ли это ‘’что-то‘’ вообще? чувство вины начинает переполнять ли доверху, оставляя лишь каплю реальности, в которой джисона больше нет. парень садится в любимый автобус возлюбленного четырнадцатого октября. странный автобус, который теперь стал причиной отсутствия джисона на правой половине сидения.