Amor tussisque non celantur (Любовь и кашель не скроешь)

Следующие 1.5 месяца прошли почти гладко. Напарников вполне можно было считать близкими друзьями. Они делились друг с другом воспоминаниями из прошлого и личным. Только если Барнсу было что рассказать, ведь он был обычным ребёнком, подростком и молодым человеком, до того, как попал в Гидру, то Брукс помнила какие-то несвязные отрывки из детства. Да и про время после Красной комнаты она не спешила рассказывать. Ведь тогда пришлось бы много врать, лучше уж просто промолчать. Она тысячу раз успела пожалеть, что создала ему тот дурацкий профиль на сайте знакомств. Это больше было похоже на подставу, хотя на самом деле у неё были чистые помыслы. Оказалось, что в Нью-Йорке не самые благоразумные люди сидят на таких сайтах. 30% извращенцы, ещё 40% мошенники, остальные более-менее. Брукс благодарила Бога, что карта Баки, которую ему сделали, находилась на хранении у неё. Иначе он стал бы банкротом уже в первую неделю после выдачи. Слишком большое сердце... Одна девица залила в уши, что у неё больны и бабушка, и дедушка, и даже хомячок. Кэр помнит его глаза и брови домиком, когда проснулась среди ночи от настойчивого стука в дверь. — Кэрри, извини, что разбудил. Мне нужен номер моей карты и три цифры позади. Срочно. — Барнс, ты неисправим! - девушка достала её из шкатулки и потерла глаза, — Что-то заказываешь на Ebay? — Нет, Элизабет попросила. Мы вчера познакомились. У неё сложная ситуация в семье. — Дай-ка мне телефон, - вдова с недоверием перечитала почти всю переписку и покачала головой, поднимая глаза на него, — Ты наивен как дитя, Баки. Это же развод чистой воды. Хомяка ещё приписала. — Что? — Она мошенница. Никогда не давай посторонним свои личные данные. Останешься без цента на счету. Всё на этом? Я спать хочу. — А что ей написать? — Что ты не идиот. Хотя я уже начинаю сомневаться. Спокойной ночи, - Брукс расхохоталась и закрыла перед ним дверь. Ещё многие женщины искали исключительно развлечения на одну ночь, что искренне очень удивляло Баки. Да, последний секс у него был почти 5 лет назад. Да, нормальный секс, без всяких принуждений, не у Зимнего солдата, а именно у Джеймса Барнса был ещё в далёком 1943-м. Но теперь трение тел друг о друга ради минутного удовольствия его не очень волновало. На первом месте чувства. С каждым новым днём, несмотря на виртуальное общение со многими девушками, он всё сильнее влюблялся в Кэролайн. И с каждым днём убеждался, что это не взаимно. Она относилась к нему хорошо, даже слишком, но ни разу не переходила черту. Брукс же отчётливо ощущала, что неосознанно погружается в чувство влюблённости к Баки и именно поэтому выстроила стену в подсознании. Хотя, если бы у Мстителей было бы поменьше работы и побольше времени на наблюдения, они её раскусили бы. В особенности Наташа и Тони. «На воре и шапка горит» сказала бы лучшая подруга, если бы была более внимательной. Кэр всегда, с самого первого дня в ЩИТЕ, не скупилась на комплименты и флирт. Она могла в шутку флиртовать с кем угодно, со Стивом, с Соколом, с Тором, даже с Наташей, но никогда с Джеймсом. У Старка даже осталась фотография пунцового Капитана Америка, а на его коленях, лицом к лицу, сидит Брукс и шепчет на ушко во время празднования последнего Рождества. Самое смешное, что в тот раз она использовала самый заезженный подкат всех времен «Если моя левая нога — это День Благодарения, а правая — Рождество, может нагрянешь между праздниками?» И да, Кэр чувствовала ревность. Каждый раз горечь подступала к горлу, пока ей приходилось слушать о очередной хорошенькой девушке с сайта. И происходило это довольно часто. В такие дни она была особенно жестокой во время терапии. Не давала и минуты перерыва, а после даже не оставалась на ужин, чтобы не показать напряжение. Барнс чувствовал ту же горечь, когда девушка отправлялась на очередное свидание. И он ждал, не смыкая глаз. Слушал шаги за дверью и бесконечно смотрел на часы, задавая лишь один вопрос В этот раз она смогла переступить черту? К счастью, она всегда возвращалась не позже двух и это остужало бушующий пожар его чувств. Да, головой он понимал, что и за время с 20 до 2 можно успеть заняться любовью даже несколько раз, но тешился надеждой, что... Если она переступит через себя, то не с тем, кого знает один-два дня. А потом всё чаще стало мелькать одно и то же имя. Кэр говорила о парне по имени Роберт. О том, какой он замечательный, какой вежливый, приятный, сильный и ещё миллион характеристик к словосочетанию «тот самый». Вот тут уже «шапка» горела у Баки. Он становился нервным и раздражительным, бывало сержант отвечал так резко, что она даже пугалась. И её злило такое поведение подопечного, ведь тогда она абсолютно не понимала причин. Первая серьёзная ссора с момента начала совместной работы, произошла в очередную субботу. В то утро Брукс вернулась на базу в прекрасном настроении, хоть и слегка уставшей, даже сонной. Роберт устроил восхитительный вечер, плавно перетекающий в ночь, без намёка на интим. Его абсолютно не отталкивал, а даже наоборот привлекал, тот факт, что Кэрри хочет узнать его получше, прежде чем это произойдёт. — Доброе утро, Бак. Ребята ещё не вернулись? Они присылали отчёт? - вдова вошла на кухню, мягко улыбаясь. — Не вернулись. Прислали. Миссия выполнена,- он выдавливал слова силой, крепко сжимая челюсти и провожая её взглядом. — У тебя всё хорошо? Что-то случилось? - её удивлял такой жёсткий тон. — Всё прекрасно, Кэр! Всё замечательно. А у тебя? — Тоже. Спасибо, что спросил. — Как прошло свидание? - холодный взгляд заставил девушку вздрогнуть. В тот момент он напомнил ей Зимнего. — Хорошо. Знаешь, я слишком устала, чтобы тянуть из тебя слова щипцами. Выкладывай, что случилось. — У меня ничего. А у тебя? — Всё, хватит, - весь тот разговор начал так раздражать, что она собиралась просто уйти, — Если захочешь поговорить, знаешь где меня найти. — Увидимся в понедельник. Видимо это моё время для разговоров. — Ты ведёшь себя, как ребёнок. Что я тебе сделала?! Что не так? — Ты изменилась. Я больше не хочу с тобой работать. Твоя терапия чушь собачья. Да и наставник из тебя так себе, честно говоря! - ревность окутала его разум таким туманом, что он почему-то решил наговорить гадостей, чтобы чуть выплеснуть агрессию. Брукс замерла у двери, как девчонка. Хорошего настроения как небывало. Нижняя губа задрожала, в уголках глаз скопились слезы. Она никогда не делала так раньше, из уважения к нему, но в тот момент просто вышла из себя. Кодовые слова вылетали с такой скоростью, что Баки даже не успел пересечь половину кухни, прежде чем сказал «Я готов отвечать». — Сядь на стул, - стальные нотки в голосе испугали даже её саму. Он незамедлительно сел. — Как ты спал сегодня? — Я не спал. — Причина? — Ты, - даже из уст Зимнего солдата это прозвучало с ноткой нежности. — Со мной всё в порядке, видишь? Незачем переживать. — Я ждал твоего возвращения, но ты не пришла. — И что? Я взрослый человек. Что хочу, то и делаю. Ты мне кто? Отец? Я должна у тебя разрешения спрашивать?- она села напротив и положила ладонь поверх его ладони, тяжело вздыхая, отпуская злость, — Что тебя так разозлило? — Твоё свидание продлилось дольше, чем обычно. — Да, и оно прошло хорошо. Ты не рад, что у меня наконец-то всё налаживается? Я впервые встретила человека, который понимает меня с полуслова. Я хочу быть с ним. — Ты моя, Кэрри, - он почти-что прорычал эти слова, перехватывая ладонь бионикой, когда она захотела её одернуть. — Отпусти. Ты пугаешь меня,- слезы оставляли влажные полосы на щеках, — Верни себе контроль, Джеймс. Код тебе не указ. Его взгляд изменился. Бионика отпустила и Кэр стала быстро растирать запястье. Баки даже сам не понимал, что чувствует. Злость, что она так поступила или сожаление, от того, что вообще затеял этот разговор. — Прости, - он хотел было подойти, может обнять, попросить прощения, но увидел в её глазах то, чего не видел уже давно. Он отчётливо видел страх. Громкий вскрик заставил его сесть обратно. — Сиди, где сидишь! Не стоит извинений, сержант Барнс. В понедельник я подам рапорт для передачи тебя другому терапевту. — Кэрри, пожалуйста, не надо. Я не хотел. Я сказал это не подумав, потому что был зол. — Я никогда не была твоей, Баки. Никогда. Что с тобой не так? Я просто хочу жить полной жизнью, хочу забыть то, что между нами было, как страшный сон, понимаешь? Я хочу узнать как это. Без принуждения, насилия и боли. Не хочу бояться секса всю жизнь. Не хочу врать Нат. Я так устала. — Прости меня. Я пойму, если ты передашь моё дело. Тебе будет более комфортно. — К чему эта ревность? У тебя же всё нормально с этой твоей Моникой. — Ты так невнимательна, Кэрри, - он опустил голову и зажмурился до искр в глазах. Я влюблен в тебя, будто мальчишка. А ты этого не видишь. Когда он поднял глаза, её уже и след простыл. Конечно же она не подала рапорт и не передала его дело другому специалисту. Вместо этого Кэр ограничила общение до рабочих встреч с понедельника по пятницу, с 9 до 19. И даже в это время вела себя, как профессионал. Она исключительно слушала то, что он хотел сказать, но не делилась своими чувствами. Девушка так же давала советы и поддерживала, но события своей жизни держала в строжайшем секрете. Со временем пропал и Роберт. Парень он был, конечно, неплохой, но уловил её холодность после той роковой субботы. Ей не пришлось ничего объяснять, за что она была ему бесконечно благодарна. Баки становился всё более удрученным и печальным. Он скучал по прежнему общению. Скучал по её теплу и дружелюбию, но не предпринимал никаких попыток исправить положение. 10-го марта, в День его Рождения, Старк закатил отличную вечеринку. И Брукс пригрозила ему четвертованием, если он проболтается хоть одной живой душе, что это празднование было её идеей. Сперва она даже не хотела идти, но передумала после разговора с Капитаном. Баки, подумав, что так было бы правильно, пригласил девушку, с которой переписывался уже достаточно долго. Они ни разу не виделись, поэтому он невероятно нервничал. Кэр вошла в общий зал, одетая в аккуратное шёлковое платье бежевого цвета на тонких бретелях. Оно подчеркивало все достоинства фигуры. Острые ключицы, но никакой демонстрации декольте, прекрасный обзор, такой хрупкой на вид, спинки, идеальная длина и крой. Выбор пал на это платье не с целью его соблазнить или ткнуть носом его спутницу, просто в её арсенале платьев вагон и маленькая тележка, а в этом её ещё никто не видел. Несмотря на высокие каблуки, она будто плыла меж людей, а не шла. Хотя может Джеймсу просто так показалось. И Моника сразу же заметила интерес в его взгляде. На неё он смотрел иначе, совсем не так, как смотрят на друзей. — С Днём Рождения, сержант Барнс, - мягко заговорила Брукс, когда поравнялась с ними, — Чудная вечеринка. Спасибо за приглашение. — Спасибо. Познакомься, это Моника, я говорил о ней. Моника, это Кэролайн, - лицо девушки неприятно вытянулось, но она всё же пожала руку Брукс. — Приятно познакомиться, Кэролайн. Джеймс много о тебе рассказывал. Очень много. — Правда? Надеюсь хорошего? — Только хорошее. — Очень рада это слышать. Не буду вам мешать, хорошего вечера, - в отличие от Баки, она заметила напряжённые нотки в голосе его подруги, поэтому хотела как можно скорее удалиться на безопасное расстояние. Скандалы ей осточертели, к тому же, это его праздник, не хотелось всё портить. — Кэрри, ты нам вовсе не мешаешь, - пробубнел Бак, но Моника его одернула. — Пусть идёт. Человек хочет поговорить и с остальными, - тихо шепнула она, но Брукс услышала. Даже не так, Моника хотела, чтобы она услышала. Кэр усмехнулась и всё-таки отошла к остальным. Надо же, какая сучка. Она мило общалась со Стивом, Тони и Наташей, пока Барнс сидел вдали. Конечно, девушка чувствовала его взгляд каждой клеточкой своего тела, но предпочла делать вид, что ничего необычного не происходит. Мужчина уже миллиард раз пожалел, что позвал новую подругу, ведь был вынужден проводить время с ней, а не с друзьями и Кэр. Всё усугубилось когда Стив пригласил её на танец. Со стороны он показался ему таким чувственным и... Они были слишком близко. Стив касался ладонью оголенной кожи. Барнс вдруг почувствовал, что отчаянно хочет быть на месте друга. Прижимать её тело к себе, чувствовать запах и тепло, слышать смех, видеть улыбку так близко... Вот только улыбалась бы она рядом с ним? Не факт. Он всё-ещё корил себя за ту сцену, что развернулась среди кухни. Именно после того утра их общение стало другим, более холодным. И Джеймс хотел бы всё исправить, но как? Его новая знакомая оставила лёгкий поцелуй на щеке и отошла к бару. — Кэролайн, а тебе случайно не пора идти? - она чувствовала невероятную уверенность, пока Брукс тактично не усмехнулась. — Детка, ты не слишком много на себя берёшь? - даже обычный изгиб брови поставил выскочку на место. — Он смотрит лишь на тебя. Как я должна на это реагировать? — Моника, я в этом не виновата. И с чего такое собственничество? Вы увиделись первый раз сегодня. Ты уже решила, что он твой? А Баки об этом знает? Улыбнись, а лучше посмейся. — Что? — Он смотрит. Будь дружелюбной, если не хочешь вылететь отсюда, как пробка от шампанского, - Кэр фальшиво посмеялась и положила ладонь девушке на плечо, разыгрывая милый разговор, — Оставь меня в покое. — Пей шампанское и уходи. Пожалуйста. — Ты забавная. Вообразила, что пуп земли или что? — Все хорошо меня приняли. — Мстители моя семья. Как думаешь кого они поддержат, если что? Угомонись, пока я не разозлилась. Мне надоел этот глупый разговор. Хорошего вечера. — Тебе ведь плевать на него. Ты даже не удосужилась подготовить подарок. Какой из тебя друг? — Даже эта вечеринка - моя идея, но это ещё не всё. Ты ведь заметила, что я не пью? Почему? Я жду, пока его подарок приедет и привезу его лично. Ты только не обижайся, но... Он и рядом с твоей чашкой не стоял. Видит Бог, я пыталась быть дружелюбной, да простит меня Баки, - Кэр схватила со стойки готовые напитки и отправилась к друзьям, пытаясь успокоиться. Она не учла тот момент, что суперсолдат в этом зале не один. И если первый сидел достаточно далеко чтобы ничего не услышать, то второй был неподалёку. Роджерс слышал каждое слово, медленно переваривая и пытаясь понять интонации. — Кэр, что случилось? - он увлек её в очередной танец. — Ничего. А что не так? — Прости, но я слышал ваш разговор. — Правда? Это мне на руку. Поедешь со мной? — За подарком? Но я уже подарил... — Да. Лучше, если он будет думать, будто это твоя идея. Мы отдалились друг от друга. — Из-за неё? — Не смеши. Стиви, всё так сложно. Давай просто потанцуем, время ещё есть. Когда Кэр покинула вечеринку под руку с Роджерсом напряглись все, особенно Баки. Это походило на сумасшествие. Его затылок горел, щеки раскраснелись, живая рука то и дело подрагивала. И в тот момент он почувствовал себя не в своей тарелке. Из-за нескончаемого потока мыслей, мир вокруг двигался, как в замедленной съёмке. Его самые близкие люди ушли. Ушли вместе, держась за руки и улыбаясь. В подсознание закралась мысль что... Рядом с ней он готов видеть Роджерса. По крайней мере, он никогда не причинит ей вреда. Зато Моника почувствовала облегчение, ровно до того момента, как увидела печальный взгляд своего спутника. Джеймс не выглядел так, будто настроен на разговор. Девушка попыталась его растормошить, пригласив на танцпол, но он, казалось, даже не услышал. Всё пялился на дверь. К нему сложно найти подход, это удалось далеко не каждому. До плена Барнс был душой компании, мог очаровать своей непринужденностью и хорошим чувством юмора практически любого человека. Томный взгляд, игра бровями и соблазнительная улыбка пленили сердца молоденьких девушек. А теперь он чувствовал себя на свой фактический возраст. Из беззаботного мальчишки он вырос до побитого жизнью старца. Не волновали его ни девушки, ни танцы, ни смех. Его волновала лишь Кэролайн. С ней он чувствовал себя иначе, от неё не хотелось прятаться. Наоборот хотелось открыть все потайные уголки своей души. Бак был уверен, что она не испугается темноты и глубокой печали, она внесла бы свет и надежду. — Джеймс, можно спросить? - касание ладони к груди выдернуло его из плена собственных размышлений. — Да, конечно. — Почему на левой руке перчатка, а на правой нет? — Плохое кровообращение, - он вздохнул и прикусил язык. Желание не говорить лишнего заставляло его постоянно врать и это удручало. — А если честно? - её голос стал на пару тонов ниже, в ход пошёл флирт. Пальчиками она шагала от плеча до кисти. Хотела было стянуть перчатку и посмотреть, но Баки перехватил руку. — Ты не готова это видеть. — Почему? — Моника, я военный. Как думаешь что я прячу перчаткой? — Что? - девушка пододвинулась ещё ближе. Этот разговор её не очень интересовал. Просто Кэр ушла и теперь она могла получить всё его внимание. — Протез. Прости, я должен идти, - мужчина поднялся. — Но... Джеймс, подожди, - слова о протезе чуть отрезвили её, — В каком смысле..? Ты не говорил, что у тебя были серьёзные ранения. — Да. Думал, что ты испугаешься. Извини, это было опрометчиво с моей стороны. А ещё мне совсем не 25. Надо было быть честным с самого начала. — Подожди, как не 25? А сколько? — 97. — Очень смешно, - она нервно расхохоталась, но, увидев серьёзный взгляд, замерла. — Прости ещё раз. — Нет-нет, всё нормально. Мне пора. Оказалось, всё, что я знаю о тебе - ложь. — Я не врал ни о чем, кроме этого. Многое просто не говорил. — Скрывать и врать - почти одно и тоже. — Я не хотел. — Плевать. Ты идёшь искать её, так? Она знает о тебе всю правду? Ты смотрел на Кэролайн иначе, так не смотрят на просто друзей. — Знает, - Бак опустил глаза. Нельзя было так смотреть, но он просто не мог себя контролировать. — Она говорила о подарке, который нужно забрать. Просто подожди. Прощай, Джеймс. Или зовут тебя тоже иначе? - не дождавшись ответа, Моника схватила сумочку и вылетела из общего зала. Было бы правильно пойти за ней и объяснить, но он не хотел. Барнс понимал, что обидел её, поступил неправильно, врал, тем не менее все его мысли занимала только агент Брукс. Значит они не... Подарок? Какой подарок? Не нужно было, Кэрри. Я не заслужил. Ждать пришлось недолго. Уже минут через 15 Стив переступил порог разговаривая с незнакомыми мужчиной и беременной женщиной. Поймав удивлённый взгляд друга, Роджерс мягко улыбнулся. Следом за ними вошла и Кэролайн, закатывая на коляске пожилую женщину. Они хохотали, словно дети. Женщина держала Брукс за руку и бесконечно трясла. Шестерёнки в голове завертелись так быстро, так шумно, что он на миг прикрыл глаза. А когда открыл, то встретился с её нежным взглядом. Кэр улыбнулась и прошептала одними губами «С Днём рождения, старикан». Тони даже выключил музыку, чтобы лучше понять происходящее. Он не знал ни людей, которые пришли, ни причин по которым они пришли. Вся толпа смотрела только на вошедших. — Джеймс Бьюкенен Барнс, - голос пожилой женщины пустил разряды тока по его коже, — Ты неисправимый засранец, знаешь?! — Ты как со старшими разговариваешь? - голос дрогнул от накативших чувств. — Подойди-ка, олух. Как с тобой ещё разговаривать?- женщина поднялась на дрожащих ногах и поджала губы. — Бекка, - он шагал очень медленно, безуспешно пытаясь удержать слезы. И все предрассудки испарились, когда она сперва зарядила ему неслабую затрещину, а потом крепко обняла и расплакалась. В абсолютной тишине были слышны только всхлипы и шмыганье носами. Кэр и сама не смогла сдержать слёз, поэтому постаралась стереть их, пока не размазался макияж. — Что за чушь была в твоей голове, когда ты решил, что я буду не рада тебя видеть? Я люблю тебя. Ты моя семья. — Прости меня, прости. Я не хотел, чтобы ты видела меня таким, не хотел, чтобы ты знала кем я стал. — Я всё знаю. Кэролайн мне рассказала. А ещё она рассказала про промывку мозгов и о том, что не считает тебя виновным в этих зверствах, - Ребекка погладила его по щекам и вытерла слезы большими пальцами, — Ты мой Баки. Такой же, как в детстве. Добрый и ласковый, заботливый и ответственный, храбрый и справедливый. Жизнь обошлась с тобой жестоко, изменила, но эти качества всё ещё вот тут, - она похлопала несколько раз по его груди. — Спасибо, малышка. Спасибо, что веришь в меня, - он мягко поцеловал морщинистый лоб и улыбнулся так искренне. После освобождения улыбку на его лице можно было увидеть не часто, а тем более такую нежную. — Малышка? Чувство юмора у тебя врождённое. Мне 92! — Всё равно младше меня. — Познакомьтесь, этот остолоп мой брат, - она повернулась лицом к мужчине и женщине, — В его честь был назван ваш отец. А это Скотт и Кимберли, твои...внучатые племянники, получается? — Ты назвала сына в мою честь? - его нижняя губа затряслась. — Да. Я так скучала по тебе. — Здравствуйте, мистер Барнс, - первым подошёл Скотт, а затем и Кимберли. — Просто Джеймс, пожалуйста. Или Баки. — К сожалению, мой сын скончался 3 года назад, но я привезла тебе фотографии. Может тебе будет интересно посмотреть. — Конечно. Конечно, Бекс. — Вы хотите присоединиться к вечеринке или поговорить в месте, где будет чуть потише? - Кэролайн подошла ближе и заботливо положила свою руку на плечо Ребекки. — Я столько всего хочу узнать и столько же рассказать! Думаю, что тихое место лучший вариант, деточка. — Тогда я проведу вас. Барнс даже не мог найти таких слов, которые бы смогли описать всю глубину его чувств. В голове было столько вопросов, столько мыслей, столько давно забытых чувств, но вперёд выходила одна - благодарность. Он был очень рад, что Брукс ослушалась его просьбы, что нашла семью и привезла их сюда, несмотря на свои обиды. Девушка вела женщину под руку, рассказывала о терапии и скверном характере её братца. Жаловалась, что тот слишком упертый и скрытный. Посмеивалась над его наивностью. Ребекка понимающе кивала и хихикала вместе с ней, изредка бросая взгляд на Баки, который шёл рядом, погруженный в себя. — Вот. Здесь вам никто не помешает. Джеймс умеет пользоваться электроприборами, так что чай, кофе сделает. — А ты не останешься с нами, деточка? Мне показалось, что вы близки, - пронзительный взгляд женщины заставил щеки заалеть. Видимо это опыт, приобретённый с годами. Она будто видела этих двоих насквозь. Ближе, чем вы можете представить. — Я бы присоединилась, но думаю вам нужно побыть семьёй. Не хочу чувствовать себя лишней, - Кэр искала поддержки в его глазах, но поняла, что он согласен со словами сестры, — А где Моника? Давай я приведу её. — Она ушла. — Что ты уже натворил? Нас не было около часа! - она неосознанно включила режим "мамки" и поставила руки в боки. — Ничего. Лишь сказал некоторую правду...- с каждым словом он чувствовал себя провинившимся ребёнком, её брови сдвигались к переносице, а губы сжимались в тонкую полосочку, — Что мне далеко не 25. А ещё про протез. — Ох... - выражение лица вдруг стало мягче. Он ведь не виноват, что сказал правду. Вдова мысленно наорала на себя за свою несдержанность, — Ну ничего страшного. Значит она просто не та. Не вини себя. — Ты поэтому в перчатке? Стесняешься? - Кимберли улыбнулась, мягко поглаживая округлившийся живот. — Но тут все свои, - Скотт даже хлопнул его по плечу. Джеймс смотрел на них с неподдельной нежностью и любовью во взгляде. Правая рука быстро стянула перчатку и засунула её в задний карман джинс. Бионика перекалибровалась, издавая шум. — Нужно будет её почистить и смазать завтра, - сразу же озвучила свои мысли Брукс, — Обычно она тише. Ладно, если что, вы знаете где меня найти. — Подожди, - Джеймс не знал что конкретно хочет сказать, он только понимал, что отчаянно нуждается в её присутствии сейчас, — Останься, пожалуйста. Ты знаешь меня, как никто другой, поэтому точно не почувствуешь себя лишней. — Хорошо, если тебе это нужно, - слишком быстро согласилась она, мысленно давая себе подзатыльник. Просто смотреть в молящие огромные голубые глаза было невыносимо тяжело. А потом он улыбнулся. Сегодня что вечер улыбок? Тогда он мне определённо нравится. Он заботливо заварил всем, кроме Ким, кофе, она предпочла чай с долькой лимона. Кэр достала с дальней полки бутылку Бейлиса и налила себе пару ложек. А когда увидела хитрый взгляд Ребекки, то незамедлительно проделала эту же манипуляцию и с её чашкой. Баки изогнул бровь, раньше он не видел, чтобы она так делала. Сестра рассказывала очень много историй со времен их детства. Иногда все, кроме пунцового Барнса, смеялись так громко, до звона в ушах. Оказывается Джеймс был той ещё занозой в заднице. А вообще, судя по её описанию, он человек "хамелеон". То отвязный хулиган, то справедливый и заботливый друг. Занимался боксом, а приходя домой глотал книгу за книгой. Был беззаботный мальчишка, но ответственно, совсем по-взрослому, заботился о сестре, пока отец уезжал. Он такой многогранный. Брукс в какой-то момент перестала вслушиваться в слова, остался лишь ненавязчивый голос пожилой женщины. Он растекался, как патока, принося покой и умиротворение. Она ушла в себя. Часть размышлений была о сожалении и злости. Того, что сделала с ним Гидра, не пожелаешь и самому заклятому врагу. Очень важно очистить его репутацию и поправить состояние ментального здоровья. Баки заслуживает этого. Правда. Другая часть была о лёгкой белой зависти. У него есть семья, было почти нормальное, счастливое детство. А у неё не было ничего и никого. — А как вы познакомились? - Ким улыбнулась, заметив пытливый взгляд своего "двоюродного деда?". Он снова не заметил, что пялится на Кэр уже слишком долго, поэтому прочистил горло и опустил глаза в стол, даже не собираясь отвечать на поставленный вопрос. — О... Это сложно объяснить. Я с 4 лет принадлежала одной тайной организации, пока не сбежала. Мы работали вместе над секретным проектом. — Значит ты тоже..? - Скотт одернул сам себя на полуслове и густо покраснел. — Убивала людей? Да. Много. Намного больше, чем убил Баки. — У тебя не было выбора, Кэрри, - тихо сказал Джеймс, поднимая голову. — У тебя тоже. Разве от этого легче? Но, как только этот самый выбор появился, мы оба предпочли хорошую сторону. — Я прошу прощения за свою бестактность. Не хотел, чтобы вы оба расстроились. — Ничего. Это прошлое. Его не исправить, но и скрывать что-то бессмысленно. Всё в порядке, если в такой ситуации можно так говорить. — Значит своей семьи ты не знаешь? — Моя семья это Мстители. Другой мне не нужно. — Но у тебя ведь есть родители. Ты никогда не хотела их найти? - Бекка накрыла тёплую ладонь своей морщинистой и холодной. — Абсолютно нет. Отца я не помню совсем, а мать продала меня. Мне нечего ей сказать. Я не чувствую злости или обиды, я вообще ничего не чувствую по отношению к ней. Мы чужие люди, - почему-то в компании Джеймса и его семьи она ощущала ауру спокойствия и понимания. Они очаровали её семейной тёплой атмосферой. — Ой, - Кимберли отставила чашку и выровняла спину. Все мгновенно напряглись. — Порядок? У нас тут есть хороший медблок. — Нет-нет, всё хорошо. Толкается просто. Хочешь потрогать? - она улыбнулась, наглаживая беспокойный живот. Баки даже не понял, что она обращается к нему. А когда понял, то испугался. Очень. Его руки убивали много лет, а теперь могут потрогать круглое чудо. Он почему-то считал, что осквернит его своим прикосновением. Но Ким была настроена решительно, хоть и заметила ужас в светлых глазах. Она сама взяла его живую ладонь и положила на живот. Мужчина сперва ничего не почувствовал, а потом... Толчок. Он выбил весь воздух из его грудной клетки. Баки чувствовал, что кожа под рубашкой стала невероятно горячей и влажной, почувствовал даже капельки пота, что побежали по напряжённой спине. Густые брови сложились домиком, а зубы крепко закусили нижнюю губу. Глядя на эту картину, Кэролайн почувствовала лёгкий озноб. Её живот трогали только для проведения нужных исследований, но ни разу с такой нежностью. Воспоминания закружили её сознание в болезненном круговороте. Уинтер. Ева. Блейк. Джордж. Девушка тряхнула головой, чтобы ненадолго прогнать эти мысли, и вытерла скупую слезу. Слава Богу все были заняты наблюдением за эмоциями Баки, поэтому не заметили перемен в её настроении. — Чудо, - слетело с его губ, когда Барнс снова обрёл способность говорить. — Да. И это чудо здорово пинается, - Ким засмеялась, отпуская его ладонь, — А ещё поясница просто трещит. В туалет хочется по 50 раз в день. — Хочешь я покажу тебе кое-что? - неожиданно вырвалось из уст Брукс, — Вставай. Кимберли встала, когда Кэр подошла ближе. Девушка стала за её спиной. Все с интересом наблюдали за дальнейшими действиями. Брукс положила руки, сцепленные в замок, под живот. Да, она тоже почувствовала толчки и от того закусила щеку. — Расслабься и доверься мне. Можешь чуть опереться, я выдержу. Чувствуй, - шепнула она и слегка, очень аккуратно и медленно, приподняла живот, забирая его вес в свои руки. Кимберли даже простонала от новых ощущений. Женщина откинулась ей на грудь, руки повисли словно тряпичные. — Господи, как же хорошо. Спасибо. — Отдыхай. Как будешь готова, просто скажи мне, - Брукс прикрыла глаза. Баки, впервые за долгое время, почувствовал головную боль. Кто-то в Красной комнате делал так для неё? Очень маловероятно. Её даже не считали человеком, лишь инкубатором для его спермы. Кэрри была там совсем одна. Напуганная маленькая женщина, без любви, заботы и поддержки. Кулаки сжались так крепко, что живой даже начал слегка покалывать. Он смотрел в её лицо пронзительным взглядом, полным сожалений. — Я бы стояла так вечно, но тебе ведь тяжело. Спасибо, Кэролайн. Теперь мой муж будет делать так ежедневно, а иначе я оторву ему голову. — На счёт три отпускаю. Раз. Два. Три, - так же медленно и аккуратно она опустила руки. Ким сразу же развернулась и обняла её. Это действие не слабо удивило Брукс, ей доверился едва знакомый человек. — Не за что. — Где ты этому научилась? У тебя ведь нет детей? - вопрос, на который она должна была дать ответ, но не могла сказать правду. — Услышала в очереди к женскому врачу. Вот пригодилось, - Кэр поймала его взгляд и будто приросла к полу. Почувствовала такую горечь, даже лёгкую тошноту. Четверо. Я могла бы быть матерью четверых детей. — Нам было так приятно с вами пообщаться, но я, честно признаться, немного устала, - Ребекка улыбнулась и потерла глаза, — Мы поедем по домам. — На базе есть свободные апартаменты, если захотите переночевать. — Нет-нет, спасибо. Мы домой. Наш поезд уже через час. К 2:30 будем дома. Нас встретит мой муж, - Кимберли покачала головой. — Тогда я отвезу. Сейчас, только ключи заберу у Стива. Ты с нами, Баки? — Да, если можно. — Конечно. Пока вечеринка была в самом разгаре, Кэр сосредоточено вела машину. Семейство Барнс-Проктор ненавязчиво разговаривали, иногда спрашивая и её мнения, вовлекая в беседу. Этот вечер вытряс из неё душу, но благодарный взгляд Баки того стоил. Правда сейчас она чувствовала другой, полный печали, взгляд. По всей видимости он думал о их прошлом, о каждой из беременностей, о их встречах, о боли, которую ей причинил, пусть даже не по своей воле. На перроне все подолгу обнимались, смеялись и шутили. Кэрри даже пришлось дать слово, что она приедет вместе с Баки на 93-й День Рождения Ребекки. Ему, не то чтобы запрещено, но очень нежелательно, покидать базу одному. Брукс даже не поняла кто обрадовался сильнее, Джеймс или Бекка. Напарники провели состав взглядом, а потом молча направились к машине. Собственно и по пути домой никто не проронил ни единого слова. Нужно было переварить весь сегодняшний день. Баки заговорил уже на базе, когда довёл девушку до дверей её апартаментов. — Спасибо, Кэрри. Я очень благодарен тебе за эту встречу, да и вообще, за всё, что ты делаешь. Ты удивительная. — Не за что. Ты этого заслужил. — Нет. Совсем нет. Не заслужил. Ты слишком добра ко мне. У тебя большое сердце. — У тебя есть семья. Было бы глупо упускать возможность поддерживать с ней связь. Они классные. — Да. Они замечательные. Ты заметила, что они не боялись? — Тебя не нужно бояться. Ты больше не Зимний солдат, а Джеймс Баки Барнс. — Как у тебя дела? - он так отчаянно не хотел отпускать её. Сегодня они говорили больше, чем за весь последний месяц, после той нелепой ссоры. Он решил воспользоваться этим и продлить момент максимально долго. Вдруг завтра эта атмосфера снова испарится. Общение будет лишь по делу и пугающе холодным. — Что? В каком смысле? — Мы не разговаривали уже очень давно. Я скучаю. — Ты... Баки, я так устала. Давай поговорим завтра. — Я не хочу говорить о себе, я хочу знать, что происходит у тебя, - мужчина сократил расстояние между ними, неотрывно глядя в глаза, — Пожалуйста. Я хочу общаться, как раньше. — Я подумаю, - лёгкая улыбка его успокоила. Плечи расправились и опустились, теперь он не нависал над ней пугающе-огромной горой мышц. — Можно я обниму тебя? — Только сегодня. По случаю Дня Рождения. Желание именинника - закон. — Спасибо, - Барнс сгреб её в медвежьи объятия и уткнулся носом в макушку. Это были не совсем дружеские обнимашки. Друзья не вдыхают запах другого человека в надежде удержать его в лёгких навсегда. В этот раз Кэролайн даже не напряглась. Эти касания не возвращали в прошлое, они были другими. Приятными и тёплыми. Ей, хоть она боялась признаться в этом даже самой себе, не хотелось разжимать руки. Даже наоборот, хотелось гладить его спину и слушать монотонное размеренное дыхание. Баки первый чуть отстранился, а Кэр одернула руки слишком быстро, будто боялась, что он всё поймёт. Следуя какому-то неведомому сильному порыву, он склонился ближе к её лицу. Погладил нежным взглядом каждую веснушку и остановился на пухлых губах. Что творилось в его голове и сердце невозможно даже представить. Кэролайн поняла только одно, если он не сделает этого в ближайшую секунду, она либо сгорит, как спичка, либо оттолкнет. Бак будто почувствовал её настрой, услышал желание. Его губы оказались такими неожиданно мягкими и горячими, что девушка вздрогнула. Было приятно, даже очень. Поцелуи с кем-либо другим никогда не вызывали в ней столько ощущений одновременно. Но... Но Джеймс расценил её дрожь совсем не так. Страх. Я пугаю её. Какой же ублюдок. — Прости меня, - он развернулся на пятках и быстро зашагал прочь. Плечи опущены, словно весь мир давил на него. Желание напиться было невыносимо огромным, жаль что даже это ему не поможет. Гребаная сыворотка. — Какого черта, Джеймс? - едва слышно прошептала она и коснулась пальцами к своим губам, пытаясь запечатать этот, пусть такой короткий, но невероятно нежный поцелуй. До самого утра никто из них так и не уснул. Вот только настрой у каждого был разный. Баки злился на самого себя за то что позволил себе такой чрезмерно самонадеянный шаг. К солдату так давно никто не относился хорошо, что он воспринял её доброту, как взаимные чувства. Как я мог подумать, будто она всё забыла? На миг мне даже показалось, что она и сама этого хотела, но эта дрожь... Говорит об обратном. Она боялась меня. Снова. Этот вечер подарил ему столько приятных эмоций, столько переживаний, что Джеймс просто хотел выразить хоть капельку своей любви и благодарности. И вот чем это обернулось. Кэролайн боялась не поцелуя, не Барнса, она боялась собственных чувств. Девушка будто стояла у двух чаш весов, пытаясь разобраться в себе и сделать правильный выбор. С 4 лет её готовили для встречи с ним, проводили болезненные опыты и сильное внушение. Вот только заметить разницу между обычной вдовой и вдовой из её отряда было невероятно легко. Первых учили ничего не чувствовать, покорно исполнять приказы и всегда возвращаться. Во вторых взращивали материнский инстинкт, доводили его до очень высокого уровня. Им внушали, что Сверхчеловек станет лучшим изобретением, лучшим воином, лучшим солдатом. Видимо с Брукс они перестарались. Она взрастила инстинкт настолько, что не захотела своим детям такой судьбы. Её мировоззрение отличается от обычного. Вдова, хоть уже очень давно на свободе и далека от внушения, боялась, что светлые чувства к Баки не настоящие, будто Красная комната всё ещё имеет над ней контроль. Этот поцелуй выбил землю у неё из под ног. Только с приятными чувствами пришёл и мерзкий голос куратора Всё верно, Брукс. Очень хорошо. То утро было наполнено невероятным количеством неловкости и напряжённого молчания. Баки быстро ел, опустив глаза в тарелку, а Кэр так и не смогла разобраться в правдивости своих чувств, поэтому не нарушала тишину. Уже на терапии она открыла рот, но только для того, чтобы прочитать код. И несмотря на боль, которую Бак чувствовал каждой клеткой во время этого, он так же ощутил облегчение. Она не уйдёт, останется рядом со мной. По крайней мере до конца терапии.