если это наша судьба

Юнги отчаянно царапал карандашом бессвязные слова на листе, надеясь, что это каким-то образом приведет его к вдохновению, которое взбудоражит его разум и тело. Но его голова не выдавала ничего, что могло бы привести его в такое желанное состояние эйфории, когда строчки так быстро выходят и так же быстро оказываются на бумаге. - Ничего не приходит в голову? - пробормотал голос, вошедший в студию - Ммм,- пробормотал Юнги, откинувшись на спинку стула, и слегка повернулся в сторону вошедшего. - Вот, выпей, может, это поможет,- мужчина протягивает горячий кофе, от которого все еще идет горячий пар. - Спасибо, Намджун, на самом деле это того не стоит, - ухмыляется Юнги, когда на его столе много разбросанных стаканов с выпитым кофе, а также еще пара уже валяется в мусорном ведре чуть дальше. В такие моменты Юнги был готов рвать на себе волосы, лихорадочно двигаясь с бумагами в руках и ручкой, взъерошивая волосы и пытаясь тяжелой походкой придумать что-то стоящее. Но ничего особенного никогда не происходит. Он уже начал молиться по ночам, моля богов о музе, которая озарит его светом, и его разум, наконец, сможет уловить мысль о том, что что-то из этого будет на бумаге. Юнги поставил локоть на край стола , но все равно взял кофе, который мгновенно согрел его бледную и холодную кожу. - Как давно ты здесь находишься? - спрашивает Намджун, вытягиваясь на диване позади Юнги, его бедра достаточно широки, поэтому, когда он садится на диван, кажется, что его торс стал еще более мощным и выразительным. Как будто он сам помнит, может быть, несколько часов, может быть, день или два. - Может быть, день или два, - бормочет Юнги, взъерошивая волосы превращая их в беспорядок. - Ты действительно в кризисе, - усмехается Намджун, делая свой первый глоток кофе. - Если ты пытаешься поддержать меня таким образом, спешу тебя разочаровать, - язвительно выдает Юнги, снова поворачивая стул к столу, который все еще был в беспорядке, в остальном, как и все мысли Юнги. - Я просто называю вещи своими именами, - бормочет Намджун, все еще широко ухмыляясь, обнажая зубы и два клыка, которые, казалось, могли бы легко пронзить кожу каждого, если бы это было возможно - Ты знаешь, иногда ты можешь засунуть свою честность в задницу, - Юнги выдыхается, его тело сжимается от собственных слов, голова уже кипит, и пребывание в его студии Намджуна заставляет вены мчаться по его коже, когда кровь начинает беспокойно мчаться по его телу, и тем самым заставляет его сосуды и вены набухать. Намджун резко встает и подходит к Юнги сзади - Не сердись на меня, я действительно пытаюсь помочь, - бормочет Намджун, похлопывая Юнги по плечу. - Но у тебя это плохо получается, - Юнги фыркает, тупо глядя в одну точку. - Хорошо, тогда увидимся, когда ты будешь в настроении, я действительно не пытался тебя оскорбить. Намджун закрывает за собой дверь, оставляя свой кофе на столе, не допив его. Юнги зол на себя, он действительно не пытался причинить ему боль, и Намджун тоже. Но все, что с ним сейчас происходит, заставляет его меняться. Он может часами сидеть в своей студии, не замечая, как летит время, все движется, кроме него самого. Время от времени он встает, чтобы размять мышцы, а затем возвращается к своему стулу и снова садится, вычеркивая сложные слова, которые не приводят его к вдохновению. Итак, дело дошло до вечера, Юнги все еще сидел на своем месте, у него больше не хватало сил рисовать лист бессвязных слов, и он просто рисовал каракули, понимая, насколько беспомощным он, вероятно, выглядит сейчас. Он решает включить свою собственную песню, свое собственное сочинение, единственную мелодию с его записанным голосом, он нажимает несколько кнопок на ноутбуке, и через мгновение комната наполняется мелодией, она распространяется и наполняет воздух, отскакивая от стен и возвращаясь к Юнги с новой силой. Он слышит свой собственный голос, это, наверное, единственное, что ему в себе нравится. Ему нравится эта запись, когда он пишет ее с тысячами мыслей в голове, с прекрасным чувством и памятью. Он откидывает голову на спинку стула и постукивает пальцами по краю стола в такт музыке. Внезапно сквозь музыку он слышит чей-то голос, этот голос такой сладкий и мягкий, кажется, он доносится из-за двери, так близко. Юнги тут же вскакивает, приподнимая тело, сразу же его голова полностью пропитывается этим голосом. Он был ошеломлен тем фактом, что тот, кто пел, ловил каждое слово, а это значит, что он знает эту песню. Но это невозможно, Юнги нигде не ставил эту мелодию, это было творчество, которое не выходило за пределы этой студии, и эта конкретная мелодия игралась только в его студии, ее никто не мог услышать. Или все же мог? Юнги медленно убавляет звук и подходит к двери студии, открывая ее так же медленно. Он замечает силуэт мужчины, прислонившегося к стене и закрывающего глаза, напевающего мелодию песни. Юнги не мог поверить, что ему действительно не померещилось, голос действительно был, и это не было плодом его воображения или галлюцинациями. Мелодия напевает послание ноты, и работа заканчивается. В тот же момент мужчина открывает глаза, и его взгляд упал на Юнги, который ошеломленно смотрел на него, выпучив глаза и слегка приоткрыв рот. Юнги думал, что он убежит, как только увидит, что Юнги смотрит на него, но вместо этого незнакомец побежал к двери - Ты Юнги, верно? - его щенячьи глаза сверкнули и с энтузиазмом посмотрели на Юнги. -Ммм,-бормочет он, его мысли все еще не связны, и он пытается привести их в порядок. - Я так долго хотел поговорить с тобой, но ты уже второй день не выходишь из студии, - бормочет мужчина, придвигаясь ближе к Юнги. - Со мной? - Юнги внезапно был ошеломлен. Мужчина яростно кивает - Я по уши влюбился в твой голос , это так невероятно,- с энтузиазмом говорит мужчина, он почти готов прыгать от счастья. Юнги проглотил все слова, которые хотел бы сказать, у него просто нет на это сил, ему давно этого не говорили, тем более хвалить его голос, он так согрел его душу, что даже на его бледной коже стало проявляться больше человеческих оттенков. - Где вас таких прямолинейных разводят? - Юнги бормочет что-то себе под нос, снова вспоминая Намджуна и ухмыляясь собственным мыслям. - Что ты сказал? - вдруг спрашивает мужчина, слегка наклонив голову, юнга кивает -Ничего, просто забудь об этом. - Не мог бы ты представиться? - внезапно заявляет Юнги, все еще слишком любопытный, чтобы скрыть это. -Ч-Чимин, - вдруг он начал заикаться. Юнги улыбнулся, действительно очаровательное имя, идеально подходящее к его внешности. Мягкие черты лица, пухлые розовые щеки, живые глаза, которые скорее светились бы даже в темноте. - Не мог бы ты спеть для меня? - заявляет брюнет с еще большим энтузиазмом. - Мне спеть для тебя? - Юнги внезапно выплачивает глаза. Брюнет не выдерживает: -Ты такой медлительный, - внезапно заявляет Чимин, и схватив Юнги за запястье, потащил его в студию - Я так долго хотел услышать твой настоящий голос, он такой спокойный и умиротворяющий, - признается брюнет, все еще держа Юнги за запястье. - Зачем ты мне это рассказываешь? - Юнги все еще не оставляет попыток узнать ответы на все свои внезапно возникшие вопросы. - О...ну, тогда мы должны сначала присесть, - брюнет подтаскивает Юнги к дивану и усаживает его, а затем он сам продвигается вперед. Он выдыхает: - У меня долгое время была бессонница, но когда я услышал твой голос, изредка проходящий по коридору, я стал так напряженно прислушиваться, что прислонился к стене и заснул, я тогда не мог в это поверить, поэтому стал приходить чаще, и каждый раз спал как младенец,- усмехается Чимин от собственных слов. Юнги замер в непонимании и не веря тому, что он слышит и видит. Чимин придвинулся ближе. - Так что ты скажешь? - он все еще смотрел на Юнги с тем же энтузиазмом, почти отчаянно. - Ты действительно этого хочешь? - Юнги выдыхает , уставившись на брюнета, все еще не в силах отвести взгляд от его глаз - Безумно, - говорит Чимин, придвигаясь ближе, так что между ними не остаётся расстояния. - Ты слишком близко, - бормочет Юнги, отталкивая его руками. Чимин скулит - Не делай этого, я хочу заснуть рядом с тобой, не лишай меня этой возможности, - он снова подкрадывается и быстро продвигается к коленям Юнги, кладя на них голову, когда руки Юнги сразу взлетели в разные стороны. Душа Юнги мысленно покинула его тело и разум, когда мысли просто исчезли в его голове, оставив пустоту. - Что ты делаешь? - внезапно Юнги возмущается - Это моя странность, не обращай внимания, - заявляет он, поворачивая голову из стороны в сторону и создавая дикое трение о бедра Юнги, и жар уже охватил его диким пламенем, его ранее холодное и бледное тело теперь выглядело несколько розоватым из-за румянца и болезненно уязвимым для прикосновений. - Скажи мне, когда начнешь, - заявляет брюнет, глядя на Юнги снизу вверх, для него он выглядел так по-ребячески, но это было изюминкой Юнги.Чимину, кажется, лучше узнал этого человека, как будто привязался к нему, для него он стал таким родным в один момент, как будто знал его много лет. И на самом деле Чимин сожалел, что судьба не свела их вместе еще раньше. Когда Юнги был в замешательстве, ему казалось, что он не сможет произнести ни слова, не говоря уже о том, чтобы спеть. -Пожалуйста, - внезапно всхлипнул Чимин. Юнги сглотнул, он собирался начать петь, как только у него появятся силы, когда Чимин взял его руку и положил ее на свои волосы. Юнги ничего не сказал, его волосы были такими мягкими и нежными, и просто убрать руку, когда сам Чимин предложил,было бы глупо, он хотел зарыться в них, ему нравился тот факт, что Чимин был таким нуждающимся, и, как ни странно, в нем. Он начал водить костяшками пальцев по голове, когда Чимин еще сильнее прижался к его бедрам, и закрыл глаза, ожидая, когда он начнет петь для него. Как же Юнги соблазнился тем , что он будет петь только для него одного, а тот, в свою очередь, услышит его голос, который тоже будет только для него. Его голос эхом разнесся по комнате, наполняя воздух нежным и даже несколько приторным голосом, это было похоже на колыбельную для Чимина, когда его глаза немного задрожали, а затем Юнги полностью расслабился и отдался моменту, его голос стал немного тише, но не потерял всей своей харизмы. Чимин внезапно схватил Юнги за руку и начал поглаживать побелевшие костяшки его пальцев, попеременно перебирая пальцами, волна удовольствия и удовольствия хлынула единым потоком на Юнги, и он не мог насытиться этим моментом, не мог насытиться этим человеком. Он не верил, что такое может быть, он полностью подчинился мужчине, которого знал всего пару минут, но, Боже, как бы глупо это ни было, он был так привязан к своим волосам, к своему голосу и этим глазам, которые сводили его с ума с первой минуты. Чимин резко встал, но по какой-то причине Юнги совсем не смутился, он продолжал петь, когда рука Чимина скользнула по его лицу, и он, в свою очередь, подставил свою щеку, вместо этого увидев яркую улыбку на лице Чимина. Он быстро опустил лицо и прижался губами к его губам. Юнги снова потерял контроль, и все, что он пытался контролировать, все теперь действительно превратилось в беспорядок, но ему так нравился этот беспорядок, пока брюнетка делала это с ним. Юнги обхватил лицо ладонями на затылке, а Чимин положил руку на бедро, чтобы быть ближе, это чувство неуверенности и неопределённости, все это в этой ситуации только придавало уверенности в совершенных действиях. Юнги начал яростно целовать и кусать губы Чимина, как будто он не мог насытиться этой возможностью, он хотел, чтобы этот момент длился вечно. Внезапно в его голове начали светиться образы, линии начали появляться одна за другой, его воображение рисовало их само по себе, и Юнги улыбнулся сквозь поцелуй и несколько оттолкнул лицо Чимина. - Ты мое вдохновение, - шепчет он и, не давая возможности что-либо сказать брюнету, начал целоваться еще интенсивнее и ярче.