***
— Всё, хватит, — сказал Кагеяма, не прекращая кидать мяч Хинате. Восемь уроков, на двух из которых был английский, а на других трёх самостоятельные, двухчасовая тренировка со всей командой, а потом дополнительная полуторачасовая сделали своё дело: Тобио устал. К тому же спустя столько времени рядом с Хинатой запас ругательств Кагеямы знатно истощился, и теперь между ними повисла неловкая тишина, периодически прерываемая хлопками ладоней по мячу и ударами мяча о пол. А может она только казалась Кагеяме неловкой из-за его нелепых чувств к этому рыжему придурку, по вине которых у него желание взять за руку Хинату или поцеловать возникало чаще, чем желание наорать. В любом случае эта тишина его нервировала. — Что? Уже выдохся, Багеяма? Слабак. Вот я могу так ещё хоть два часа продолжать. Захотелось огреть этого идиота по башке чем-то тяжёлым, чтобы мозги встали на место. — А я три, — Кагеяма с силой ударил по мячу так, что тот отскочил от рук Хинаты, упал на деревянный пол, покатился к стене и остановился в углу спортзала. — И кто тут ещё слабак? Хината, будто не услышав последней фразы и ехидного тона, которым она была сказана, тут же бросился вслед за мячом. Надо же, всё ещё энергичный. Хотя... нет, двигается уже немного медленнее. Похоже даже он может устать после обычной тренировки. — Ааа! Хината вскрикнул и отпрыгнул от мяча подальше, не успев к нему прикоснуться. —Что там? — с раздражением спросил Кагеяма и подошёл поближе. Что могло так напугать его? Порой перед матчами на соревнованиях он получше выглядел, чем сейчас. Хината вцепился в руку Кагеямы, как только он оказался рядом. Немного влажные от пота пальцы больно сдавили предплечье, но по телу всё равно прошла приятная дрожь. — Отцепись от меня, болван! Попытка вырвать собственную руку из, казалось, стальной хватки. Только казалось, потому что попытка оказалась удачной, и Хината спрятался за спиной связующего. Кагеяма недовольно вздохнул и посмотрел на тот самый мяч, который лежал в метре от него, в углу зала. Какая-то неподвижная тёмная точка. Кагеяма прищурил глаза. — Паук, — до сих пор перепуганный Хината подал голос. Так, спокойно, дыши, стой, где стоишь, это всего лишь... — Грёбанный паук?! — разъярённый Кагеяма развернулся на сто восемьдесят градусов, то ли чтобы видеть лицо Хинаты, то ли чтобы не видеть это восьмилапое и восьмиглазое чудовище. — Так стряхни его и возьми мяч! Нашёл чего бояться! — Сам стряхни, раз не боишься! Кагеяма очень надеялся, что по нему не видно, как он боится. — Ты боишься? — неожиданное озарение, и в распахнутых глазах Хинаты теперь читалось удивление, а не страх. Блять. — Ты его первый увидел — ты и разбирайся! — лучший ответ на последний вопрос Хинаты — тот, которого нет. — Это ещё почему?! — Потому что я так сказал! — А почему не так, как я сказал?! — Потому что задаёшь дебильные вопросы! — Ты выше и сильнее, — Хината обвинительно ткнул пальцем в грудь Кагеямы. — А значит ты должен прибить его. — А ты быстрее, — в ход пошли детсадовские аргументы. — И вообще ты старше. — Всего на полгода! — На целых полгода. Пару недель назад у них как-то зашла речь про возраст — что конечно же превратилось в соревнование, в котором Кагеяма проиграл — и кажется, что сегодня они поменялись тогдашними репликами. — Ты ведь можешь и разонравиться мне! — Ну и... Стоп, что? — Кагеяма недоверчиво уставился на Хинату. Наверное, послышалось. — Говорю, если будешь таким же противным, нравиться мне перестанешь, Тупогеяма, — буркнул Хината. — Хотя ты почти всё время такой, так что, наверное, не перестанешь. Кагеяма неожиданно ощутил, как во рту пересохло, на ногах стало сложнее стоять, а в зале стало невыносимо душно. Хината стоял так близко, всего в нескольких сантиметрах, а хотелось, чтобы стоял ближе. Хотелось прижать его к себе, чтобы чувствовать не только его дыхание, но и сердцебиение. Слова сорвались с губ сами собой. — Ты мне тоже нравишься. Хината чуть наклонил голову вбок и непонимающе посмотрел на Кагеяму. А что если я не так понял? Что если он имел в виду по-дружески? Или как связующий я ему нравлюсь? Я точно не так понял. Какой идиот, надо было промолчать! И зачем я это сказал?.. Хината издал весёлый смешок и широко улыбнулся. — Я рад. Плохие мысли тут же прекратили лезть в голову. В искренности Хинаты Кагеяма не сомневался, и в груди разлилось приятное тепло. — Только с пауком я всё равно не буду разбираться! Умеет же испортить момент. — Тогда оставим мяч так. — Нет, ты что?! Суга-сан сказал убрать всё. Мы не можем его подвести! — Значит убираешь тот мяч ты. — Эй, я сказал мы, а не я! — И что это меняет? Кагеяма, казалось, услышал, как закрутились шестерёнки в голове Хинаты. — Невозможно кого-то победить всё время убегая от него, — запальчиво начал тот, глядя прямо в синие глаза Кагеямы. — Нужно встретиться с ним лицом к лицу. В волейболе с противником ты сталкиваешься с командой. Ты не один, а потому тебе не так страшно. И мы с тобой — ты и я — команда! А значит мы сможем справиться с нашим противником и убрать мяч, если будет действовать вместе!***
— Суга-сан, — услышал в трубке телефона шёпот испуганного Хинаты и чьё-то кряхтение на фоне Сугавара, когда ответил на звонок, — у нас, кажется, проблемы.