Погремушка

Штуковина представляла собой шар с длинной рукояткой. Больше всего это походило на детскую погремушку. Стенки шара были прозрачными, сквозь них Деон видел неровный зелёный камешек. Он держался на тонких натянутых тяжах, закрепленных другим концом на металлические стержни. В каждом стержне был простой суставчик, ровно посередине. Деон не могу понять назначения этого объекта. Любопытство, вытравленное, казалось бы, еще в детстве, неожиданно вновь показало себя. Безобидна вещица – что может произойти, не так ли? Деон сжал ручку. Щелкнул механизм, суставы сложились. Отпустил. Суставы распрямились и камешек завертелся. Было в этой примитивной вещице что-то завораживающее. Как ребенок, Деон не мог отвести от неё взгляда. Камешек вертелся с тихим жужжанием, рукоять слегка дрожала. Нажал ещё раз. И ещё... Вдруг на плечо легла рука. Деон обернулся и онемел. Это был Гимин. Кому же ещё это быть. Но с ним точно было что-то не так. Лицо перекошено в какой-то невообразимой гримасе. Левая рука выворачивается, будто сама собой. Правая, которую он все еще держал у Деона на плече, была в таком напряжении, что казалось, жилы вот-вот лопнут. Губы пан-ньена шевелились, но слова застревали где-то в горле, мышцы которого зловеще шевелились. Гимин, не отрываясь, смотрел Делну прямо в глаза. Пальцы его начали с хрустом заламываться. Что происходит? Мысли беспорядочно метались, но разгадки не приходило. Судорожная хватка шигнара ослабла, ноги подломились, и он упал на колени. Медленно, словно преодолевая чудовищное сопротивление, Гимин перевел взгляд выпученных, начинающих чернеть глаз, на руку Деона. Ливпи сделал то же самое. Крутящийся зелёный камешек... Зелёный... О, Савай всемогущий! Гимин корчился, судороги проходили по всему его телу, конечности выгибались. Деон трясущимися руками пытался остановить страшный механизм. Рукоятка повернулась, камешек застыл. Тут же завалился набок Гимин. Обмяк и закрыл глаза. - Харта-а-ак, -взвыл он тихо. - Пан-ньен, я... Я не хотел, Савай, не хотел... Гимин слабо отмахнулся. Пальцы его при этом изогнулись, словно в них не было костей. Пытаясь отдышаться, Деон медленно осел на пол. Машинально подвел руки к голове и с ужасом обнаружил погремушку. Поборов мгновенное желание бросить опасную штуковину на пол, Деон положил её осторожно, словно ничего более хрупкого в жизни не держал. Стало тихо, как будто само время застыло. Гимин не двигался, казалось, даже не дышал. Прошло много времени прежде, чем Деон решился по-звериному на четвереньках приблизиться к пан-ньену. В нос ударил горький, ни на что не похожий запах. Живое так пахнуть не может. Да и мертвое тоже. Торанго, догадался Деон. Вот он и выяснил, как оно выглядит. Из носа, рта и даже закрытых глаз вытекала густая чёрная жидкость. Там, где она достигала пола, всё шипело и пузырилось. Деон огляделся. Сейчас бы понять, что делать... Хебеши, как назло, нигде нет. - А-а-а, - застонал Гимин и резко распахнул глаза. Чёрные, кроме радужки, совсем чёрные... Он смотрел напряженно, не узнавая. - Пан-ньен, что я могу сделать для вас? Как вам помочь? - В... В... Ик... Воды. Чуть не уронив на бегу шкаф, Деон принёс целый ушат, в котором плавала кружка. Предложенную кружку Гимин опрокинул. Нелепо раскидывая конечности, он подтянулся к ушату и опустил туда голову. По поверхности пошли пузыри. Как бы не утопился, подумал Деон и на всякий случай приготовился вытаскивать пан-ньена. Прошла минута - часы в кладовке работали, хоть и отставали на несколько часов. Еще минута. Деон одним резким движением вытащил Гимина за воротник. Тот судорожно задышал и снова вырубился. Нужно было сделать что-то. Деон помнил, что пасаули, в особенности шигнаров, трогать нельзя. Суть запрета он забыл. Так ли плохо будет, хотя бы проверить пульс... Руку прошибло, словно обожгло кипятком, стоило притронуться к шее пан-ньена. Хотя видимых повреждений не было, боль звенела, казалось, в самых костях. Даже в таком состоянии, Гимин защищался. Но как... Тут произошло нечто странное. Веки пан-ньена разъехались. Он задержал взгляд на Деоне, всего на мгновение, но этого хватило... Когда он вновь сомкнул веки, что-то изменилось. В воздухе, в камне вокруг пан-ньен. Так бывает, когда поворачиваешь рукоять фонарика, и шторка перекрывает свет. Вот было, и уже нет. Деон решил рискнуть. Пальцы легли на шею. Ничего не произошло. Кожа была холодной, мертвецки холодной. Пульс слабый, не ритмичный. Пан-ньен снял свою защиту, значит, нужно было ему помочь. Но как? Хебеша! Точно! Крыс уже был в комнате, его хвост, извиваясь, выглядывал из-за ближайшего к выходу ящика. - Пан-ньен Хебеша, могу я к вам обратиться? - соблюдать формальности может и было не к месту, но по-другому обращаться казалось кощунственным Зашуршало, хвост пропал, но из-за коробки, стоящей вплотную к Деону, появился крысиный нос. Хебеша пискнул. - Чем я могу помочь? Скажите, я сделаю всё. - Ничем, - одни жестом ответил крыс. – Смотри. Гимин не шевелился, но что-то определенно происходило. Как будто воздух над ним пошел рябью, как потревоженная поверхность воды. - Смещение, - пояснил крыс. Деон что-то об это слышал. Взрослые пасаули, насколько он знал от других ливпи, вообще не страдают от болезней вроде простуды или перелома. Но смещение... Об этом ходили слухи - страшная вещь, которая чуть ли не выворачивает наизнанку. - Я сожалению, чем я могу это исправить... - Хватит оправданий. Жди.

***

Весь день прошёл как на иголках. К ночи Гимин снова начал приобретать живой вид – по крайней мере, торанго остановилось. Деон не мог спать. Поздней ночью он сидел на кухне. В ковше закипала вода - ливпи решил, что укрепляющий настой - хоть какая-то посильная помощь пан-ньену. - Зачем... ты это сделал? - слабый хриплый голос заставил Деона обернуться. С трудом опираясь о дверной косяк, стоял Гимин. Мутные глаза его застыли. Деон подскочил, освобождая место. - Пан-ньен, я не хотел, не знал... Гимин неловко плюхнулся на стул, вновь обвел комнату невидящим взглядом. Достал сигарету из-за пазухи, со второй попытки поджег ее огоньком с большого пальца. - Сколько... Э... Я был в отключке? – спросил он, после того как затянулся. - С утра. - Один день... Отлично. Голова пан-ньена ходила из стороны в сторону. Глаза – как у мертвой рыбины. - Хотите травяной отвар? - Что? Да... наверное Находиться рядом с Гимином было откровенно страшно. Деон и сам не мог понять, почему. Что-то было не так в самом мироустройстве. Вот что держало в напряжении, от чего мурашки бежали по спине. Мир вокруг Гимина был неправильным. Как будто искажённым. Сейчас это ощущалось особенно сильно, наверное, сказывалось смещение. Деон не мог видеть, слышать или обонять это. Но чувствовал самим нутром. Деон наполнил два стакана горячим отваром - почему бы не выпить и самому. - Это вам, - ливпи подвинул стакан к пан-ньену. Руки Деона тряслись, но старательно это сдерживал. - Э... спасибо - Как вы себя чувствуете? Гимин вскинул голову и уставился прямо на Деона, словно впервые увидел. Какая-то неопределенная эмоция мелькнула и вновь растворилась, уступив место мертвецкой маске. Взгляд его снова поплыл, он затянулся. Пепел от сигареты упал ему на колени. Гимин попытался стряхнуть его, но левая кисть была болталась как плеть. - Как будто... Через мясорубку провернулся. Не... Не трогай эту штуку больше... Б-будь добр. Ого. Всемогущий шигнар так всё и оставит? - Простите, я не знал, никогда не видел такую штуку прежде. Гимин неожиданно уверенным жестом заставил Деона замолчать. - Я... Я знаю. Я проверил. Проверил... Как проверил? Они так умеют? - Я приму любое ваше наказание. Лицо шигнара разрезала страдальческая улыбка. - Как… Как ты мне н-надоел с этими на-ка-за-ни-я-ми, - последнее слово далось ему с видимым трудом. - Не будет... А хотя… Ты б-боишься крови? Деон выпучил глаза. Но тут же взял себя в себя в руки. Значит, наказанием будет. Хоть что-то будет правильно в этот проклятый день. - Не сказал бы, - ответил он. - Пойдет… Т-тогда найди топор… Хебеша покажет где. - Я не имею права, но всё же рискну спросить – что со мной будет? - Ничего… Руку мне отрубишь, - и, по всей видимости, увидев выражение лица Деона, добавил, - Это не сложно. Переспрашивать Деон не стал. Лишние вопросы, к чему они. Может, его пан-ньен просто сошел с ума? Ну что ж, если так, он явно этому поспособствовал. Помоги Савай… - Хорошая вещь, - прервал его размышления Гимин, отхлебывая отвар. - Что... Э... Там? - Всего понемногу. - Гм. Дальше сидели молча. Деон пил, исподтишка поглядывая на пан-ньена. Рассудок отказывался принимать – его действие останется безнаказанным. У Капретов, учини, нет, просто подумай Деон о том, чтобы навредить свободному локоморку – сидел бы без еды несколько дней. Или хлыстом бы получил. А уж если бы такое, как сейчас... Лишился бы пары пальцев, если не всей руки. Может, он ещё не совсем очнулся? Но что-то подсказывало Деону - Гимину просто плевать. Как же это неправильно, не так, как должно быть. Проклятый Девятый, тут все живут неправильно!