Когда-нибудь ты узнаешь

В таверне идет монолог пьяного капитана кавалерии о чудесном алкоголе. На эти высказывания хозяин этого заведения пытается не обращать внимания. На рассказчика смотрело пол таверны, иногда кто-то из толпы его поддерживал, особенно молодые девушки, хотевшие поближе познакомиться с ним. Их взгляды были замечены, но рыцарь дал понять, что не заинтересован. Купив бутылку, нашумевшего нового вина, он удаляется из помещения, не забыв артистично попрощаться с посетителями и с самим хозяином сего заведения.

Альберих направляется в казармы. Неожиданно, его хватают за руку, утягивая в подворотню. Он быстро сориентировался, подставляя меч к горлу утянувшего его смельчака. Через несколько секунд он понимает, кто перед ним стоит, тут же отзывая оружие. Дайнслейв.

-Мой принц, неужели вы смогли усовершенствовать свою реакцию,- с гордостью говорит хранитель ветви,- мои уроки не прошли напрасно.

Кейа был безумно рад его появлению.Вспоминались счастливые моменты, проведенные с хранителем ветви. Хоть это выглядело бы странно, но появилось необъяснимое желание кинуться на него с объятиями. Но улыбка радости сходит на нет, на её месте появляется разочарованная гримаса. Звучит вопрос:

-Скоро начнётся?

Дайн медленно кивает, продолжая говорить.

-Я не нашел, как это остановить, но Альбедо поможет нам хотя бы притормозить действие проклятья.

Капитан уже обращался к алхимику за помощью, тот лишь говорил, что попытается что-либо придумать, ему нужно было время. Дайнслейв заметил, где Альберих проводит свои вечера, потому предложил встретится завтра там, вместе с Альбедо. Кейя выдавил ухмылку,не лучшее место для тайных переговоров, но спорить не стал, договариваясь в какое время они встретятся. Попрощавшись, он направился туда, куда шёл изначально.

Рыцарь зашел в свою комнату. Всё по минимуму, ведь он сюда приходил не так часто - на ночь. Сев на кровать, он начал вспоминать, как в детстве, ещё в Каэнри’ах, Дайн рассказывал ему о проклятье и его действии: “ Появится неконтролируемая тяга вредить себе и окружающим. При получении глаза бога - элементальные силы также будут стараться навредить. Есть зелье, которое приостанавливает действие проклятья, но всегда работать оно не будет, рано или поздно проклятый умрёт от своей собственной руки и унесет с собой жизни некоторых”. Сделав несколько глотков, прямо из горла купленной бутылки, он прилег на кровать. Не снимая своих одеяний, он заснул прямо в них.Впервые за долгое время ему приснился кошмар.

Ночь. Сильнейшая гроза, крупные капли дождя падают на силуэты взрослого и ребенка. Юный Альберих боится каждого громового раската, но пытается удержать на лице спокойствие. Ведущий своё дитя человек, полностью покрыт шрамами, скрывающимися под толстым слоем одежды и лишь на некоторых участках неприкрытой головы видны разного размера ранения. Кейя не помнил, как каждый из них появился, ведь, когда отец не мог сдержать себя, наносив ножом все больше повреждений, будущего рыцаря Дайнслейв старался спрятать. Они идут в сторону известной на весь Тейват винокурню. Остановившись недалеко от здания, Кейю, взяли за плечи, повернули лицом к лицу и прошептали: “ Ты - последняя надежда”. После этих слов, отец развернулся, скрываясь за стеной дождя всё дальше. Ребенок не понимал, что значат слова отца, единственным чувством, которое он ощущал, было одиночество.

Мучимый жаждой Альберих, схватил первую оказавшуюся под рукой жидкость - это оказалось недопитое вчера вино. В такие кошмарные ночи, все работники винокурни слышали его истошные крики, но никто не подходил к нему, кроме сводного брата. Дилюк сидел рядом, поглаживая по голове, шепча что-то успокаивающее. На удивление это работало. На следующее утро, они просыпались в одной кровати, и взволнованный Рагнвиндр спрашивал о самочувствии нового члена семьи. Вспомнив радостный, но сейчас не приносящий ничего, кроме боли, момент из детства, уголки губ капитана приподнялись в улыбке. Он решил привести себя в какой-никакой порядок и отправится на службу.

От магистра он получил несколько заданий, состоявших в зачистке лагерей монстров в окрестностях города. Последнее время хиличурлы всё чаще обустраивались возле Мондшдтата. Конечно, это ужасно, но иногда, это радовало капитана. Азарт битвы, помогал отвлечься, не думая ни о чём, кроме, как окропить меч кровью противника. В этом была доля эгоизма, но Кейя не был бы собой, если думал и делал по другому.

Притаившийся за постройкой, хиличурл-стрелок успел выстрелить. Уклонение. И тут же появившийся за спиной Альберих, наносящий критический урон. Последний монстр был убит. Лагерь частично сломан. Кейя выдыхает, направляясь в штаб Ордо Фавониус, предоставить отчет Джинн.

Зайдя в кабинет, предстала довольно милая картина: Лиза, сидящая на столе, отчитывала Гуннхильдр за её трудоголизм, при этом, обе попивали чай, переходя на довольно таки интересные беседы, темы которых улавливают лишь они. Решив не мешать девушкам, капитан кавалерии сказал, что позже занесет отчет в письменном варианте. После удалился в свой кабинет - заниматься самым неинтересным занятием со всей своей работы. Через какое-то время все бумаги были заполнены, отнесены в кабинет магистра, а для Кейи официально настал конец рабочего дня. Он помнил, что нужно зайти в “Долю Ангелов”. Хотя рыцарь знал, что и без назначенной там встречи, после работы его путь лежал туда. Не ходил он туда только тогда, когда буквально валился с ног от усталости. Это была, словно, традиция, которую не хотелось нарушать.

Человек за стойкой глубоко вздохнул, увидев новопришедшего, но сразу же вернулся к протиранию стакана. Привычно улыбаясь, Альберих подошел и заказал излюбленную “Полуденную смерть”. Вместе с напитком, он получил осуждающий взгляд хозяина сего заведения. Будто бы не замечая этого, он взял напиток, направляясь к дальнему столу, где его уже ждали.

Как только Кейя сел, Альбедо, предпочитающий не тянуть, перешел на язык давно уничтоженной страны. Именно капитан кавалерии его и научил.

- Я изучил весь доступный материал, во многом помог Дайн. Тем не менее, я сделал для тебя зелье, тормозящее действие проклятья. Чувствуешь или уже приносишь повреждения - делай глоток из колбы. Есть побочные эффекты, скорее всего увеличение твоей физической и элементальной силы на какое-то время после употребления, по крайне мере, это самое частое, что встречалось у проклятых. Это может быть опасным для самого тебя, если в определенный момент зелье перестанет действовать.

- Чем же мне отплатить за твои труды?,- в своей манере отвечает Кейя. Он говорил с прекрасным произношением, что неудивительно для человека, выросшего в Каэнри’ах.

- Пока что - ничем. Это не останавливает проклятье, лишь защищает от его последствий. Тем более оно не будет работать вечно.

Договорив, алхимик отдал Альбериху колбу с необычно желтым содержимым, удаляясь прочь.

- Для проклятого, вы достаточно хорошо держитесь, мой принц. Я впервые такое вижу. Даже ваш отец не мог держать улыбку, зная что скоро его не станет.

- Годы тренировок, Дайн.

- Вы даже в детстве, после позитивных новостей не были так улыбчивы. Не считая наших прогулок. Ваше счастье, по какой-то причине проявлялось только рядом со мной.

- Именно, ты почти всегда был рядом, поддерживая.

Они могли бы и дальше сидеть, но подозрительный взгляд винодела, не давал покоя, из-за чего Дайнслейв удалился.

Альберих погрузился в свои воспоминания. Он помнил, как будучи ребенком, сидел на коленях хранителя ветви, который учил его языку и истории Тейвата. Заинтересованный мальчик задавал много вопросов, на которые получал незамедлительный ответ. Кейе действительно нравилось проводить время с Дайнслейвом. Ни сестра, не мать, не отец - никто не относился к нему с такой теплотой. Дайн, за все поколения видел многих, но именно семья Кейи, а скорее он сам, интересовал его. Быстро обучаемый, что в науках, что в бою, мальчишка почти сразу растопил сердце светловолосого. Хоть он и пытался не проявлять эмпатию, иногда будущий капитан вызывал улыбку или чаще волнение на лице Дайнслейва.

Допив напиток, рыцарь хотел удалиться. Его решение подтвердил крик хозяина таверны о закрытии. Почти, дойдя до выхода, его окликнул Дилюк:

- Сэр Кейя, скажете прямо, что вы замышляете или предпочитаете применение силы?

- Мастер Дилюк, я не понимаю, о чём вы говорите,- наигранно, с усмешкой проговорил капитан кавалерии.

- Кто этот человек?

- Всего лишь путешественник, с которым мне удалось познакомиться и приятно пообщаться.

- На неизвестном никому в Тейвате языке?

Убирая ухмылку с лица, он продолжил ледяным голосом, который казался слишком неподходящим для него.

- Дилюк, если ты думаешь, что я замышляю грязные дела, то ты ошибаешься.

- Я не могу вери…- дверь в таверну захлопнулась. Кейя просто так не в чём не сознается, да и физическая сила, которой угрожал Рагнвиндр, на него не подействует. Теперь остаётся лишь придумать, как выбить правду из капитана.

Придя в свою комнату, Альберих подчиняясь своему желанию, посмотрел в зеркало. После просмотра кошмара, он так и не смог заснуть, эта бессонная ночь отразилась на его внешнем виде. Глаз под повязкой пульсировал одновременно с быстро колотящемся сердцем. Сдернув повязку, он увидел ярко синюю радужку, которую окружал черный белок, цветом самой темной ночи. Возле кисти, непроизвольно, образовались льдинки, напоминающие иголки. Через секунду, они впились в смуглую кожу. Чем-то особо больным это не казалось, были ранения и хуже. Капли крови стекали по руке. Вернув контроль над элементом, Кейя заморозил вязкую, красную жидкость. Лёд причинял жгучую боль, но всё же этот способ неплохой вариант остановить кровопотерю. Проклятье вступило в силу. Первое время повреждения будут не сильны, по этой причине Альберих решил оставить зелье на более серьёзные случаи.

Сон тревожный, то, что он увидел, снова было неприятным: Отец, под воздействием проклятья, избивает свою жену. Пощечина, другая, мать падает, её продолжают избивать. На лицах родителей слезы. Зелье перестало действовать. Мужчина берёт в руки нож. Заплаканного Кейю, уводит Дайнслейв. Через какое-то время слышатся истошные крики женщины. После - тишина. Ребенок хотел было обрадоваться, что всё закончилось, но пришло осознание. Мальчик хотел выбежать и посмотреть, что с его матерью, неужели её постигла судьба его младшей сестры. Дайн посмотрел на юного Альбериха, будто взглядом передавая слово: “ Нельзя”. Вскоре, Кейя видит труп матери, убитой с особой жестокостью. Отец, получивший обратно контроль над телом, сидит рядом с мертвой женщиной, плача от безысходности.

Рыцарь вскочил, глубоко дыша. Ужасный сон, кошмарные воспоминания. Попробовав хоть как-то прийти в себя, Альберих решил, что самое время взять пару заданий у Джинн. Отдохнуть от мыслей в битве. На этот раз был замечен маг бездны, которого стоит незамедлительно уничтожить.

Пиро маг, собрал вокруг себя несколько хиличурлов. У большинства из них были деревянные щиты, потому Кейя пытался подстроить огненную атаку главного противника так, чтобы он попадал в своих союзников. Изначально так и получалось, пока маг бездны не понял эту тактику. К сожалению, осознание своей ошибки пришло к нему поздно. Рыцарь уже добивал последних хиличурлов, осталась только цель задания. Альберих сыпал атакой за атакой, используя крио элемент для разбивки щита. Защита противника спала, а последний элементальный выпад оказался критическим. Несколько сформированных льдин рванули к своему хозяину, оставляя небольшие порезы на шее. Это ранило больше сознание, от ожидания чего-то большего чем было сейчас. Кровь была заморожена привычным способом, а путь лежал в штаб Ордо Фавониус, дабы доложить Джинн о выполненном поручении и получить новые.Сходив на два простейших задания и завершив бумажную волокиту, путь вёл в одно место - “Доля Ангелов”. Он почти всегда заходил туда после работы, но сейчас кроме как желание напиться до беспамятства, ничего не было.

Входя в таверну, он вновь увидел её хозяина за стойкой. “Сегодня ведь смена Чарльза” - подумал рыцарь, но решил не забивать себе этим голову. Кейя натянул обворожительную улыбку, несмотря на сверлящий его недовольный взгляд. Цель - напиться была достигнута где-то через час непрерывного употребления алкоголя. Сейчас капитан рассказывал Дилюку о всех своих чувствах и эмоциях, не забывая флиртовать с ним же, правда на своём родном языке. Если бы он делал это на языке Тейвата, то лучшее из всего, что могло случиться - это запрет на вход в таверну, а о худшем он и думать не хотел. Рагнвиндр, хоть и пытался создать ауру игнорирования, но волей неволей заслушивался в пьяный бубнеж Кейи. Бывшему капитану поистине нравился язык Каэнри’ах. В воспоминаниях было, как Альберих, лежа с ним на кровати, что-то говорил, но на вопросы, “Что это значит?” получал лишь смешок и обещание, что когда-нибудь Дилюк узнает. Не узнал.

Через определённый промежуток времени, Альберих замолчал. “Напился до кондиции”, - пронеслось в голове винодела. Он обернулся, на ожидаемо спящего брата. Единственное его состояние, на которое Рагнвиндр мог спокойно смотреть: тихий и спокойный. Иногда красноволосый ловил себя на мысли, что засматривался на рыцаря, но быстро, отгоняя глупые размышления, пытался отвлечься. К счастью, никто из посетителей этого не замечал. В такие моменты капитан кавалерии оставался в таверне один, ведь она уже закрывалась. До самого утра капитан спал на неудобной, для этого действия, барной стойке, после проснувшись, мямлил про боль в голове. После фразы, про никчемность рыцарей, он ухмылялся и уходил, оставляя деньги за выпивку. Правда сегодня выдался редкий случай напугать хозяина таверны своим вскриком. Под удивленный, провожающий его взгляд Кейя пошел в казармы, дабы немного привести себя в подобающий вид и направиться на службу.

К сожалению Альбериха, на задание его отправили с дополнительным отрядом рыцарей. Джинн сказала, что недалеко появилось около трёх стражей руин, и даже капитану понадобится помощь. Кейя ненавидел такой расклад событий, ведь обычно неопытные рыцари путались под ногами, служа скорей обузой, чем помощью. Не став долго спорить с начальством, он и пятеро рыцарей направились в нужное место.

Сведения оказались верными - врагов было трое. Разделив отряды на два и три человека, Альберих отправил их к ближайшим стражам руин, сам же единолично пошел к противнику, стоявшему поодаль, от таких же, как и он, механизмов. Группа из трех человек чудом справилась с машиной, после чего присоединились к своим товарищам. Кейя добил своего противника, тут же почувствовав, как элемент выходит из-под контроля. В тот же момент страж руин выпустил ракеты, попавшие под ноги рыцарям. Именно тогда, льдины полетели со стороны Альбериха, успев только незначительно ранить. За поднявшейся пылью нельзя было разглядеть, откуда взялись ранения. Сделав глоток из колбы, капитан кавалерии за один удар добил стража, а проклятие потеряло свою силу на какое-то время. Рыцари со страхом и восхищением смотрели на Кейю. Тот, в свою очередь, привычно растянул на лице улыбку, напоминая, что раненым нужна помощь. Тоном, отдающим приказы, он попросил отвести всех нуждающихся в собор. Не переча, молодые люди быстро направились в сторону города.

Кейя пошел к магистру, дабы доложить об успешно завершенной миссии, пусть и с потерями. Доложив, он предложил свою помощь, увидев в скольких стопах бумаг зарылась девушка. Она согласилась.

- В кабинете как-то прохладно, не думаешь?

- Обладатели крио глаза бога не особо чувствуют холод.

Взгляд Альбериха тут же бросился на свой письменный инструмент, который покрывала корка льда, словно огнём обжигавшая кожу. Отпросившись у Джинн, придумывая на половину правдивую отговорку о головной боли, капитан удалился, направляясь в свою комнату.

Войдя, он выпил зелье, запивая вином, которое он нашел где-то в своей комнате. Скорее всего он оставлял его на крайнюю ситуацию. Ну что ж, именно сейчас подходящее время открыть бутылку. Через несколько глотков, из входа в комнату послышался голос:

- Мой принц, я не ожидал, что с возрастом у вас появится такая тяга к алкоголю,- словно отчитывая малое дитя, произнес Дайнслейв.

- Если бы ты попробовал этот чудесный напиток, то точно бы понял, почему я наслаждаюсь этим.

- Кажется, не только вкусом вы наслаждаетесь.

Пропуская его слова мимо ушей, Кейя делает несколько глотков. С Дайном завязался разговор. Ещё в детстве юный Альберих думал, что хранитель ветви всё понимает, его мнение не изменилось. У них были прекрасные взаимоотношения, можно сказать, что он его учитель, наставник, тот, на кого хотелось равняться. Садясь на кровать рядом с капитаном, он слушал о его жизни, за пределами родной страны, не забывая вставлять колкости и смеясь с ситуаций, в которые попадал юный наследник Каэнри’ах.

Почти вся бутылка была опустошена её владельцем. Альберих повалился на плечо Дайнслейва. Из уст выпившего пошли воспоминания, о родителях и сестре, погибшей также как и мать, о том, как его бросили в незнакомом месте, давая, как он сейчас понимал, бессмысленную цель и о том, как за правду, которой он поделился впервые за столько лет, он был брошен человеком, которого истинно любил. Из глаза потекла, практически незаметная слеза. Он впервые за долгое время плакал перед кем-то, но Кейя точно знал, что эта ситуация не выйдет за пределы комнаты. Хранитель ветви, как раньше, гладил капитана по голове, проводя шелковистые волосы сквозь пальцы. “Вот они, твои настоящие эмоции” - пронеслось в голове светловолосого. Альберих не рыдал в три ручья, как в детстве, но тихие всхлипы и пару слезинок заставляли сердце Дайнслейва сжаться. Вскоре рыцарю удалось заснуть. Хранитель ветви уложил его на кровать, бросая мимолетный взгляд, он удалился.

Перед капитаном стоит знакомый силуэт. Красные, словно вспышки огня волосы, разметались по плечам. Руки раскинуты, в приглашающем в объятия жесте. На лице дружелюбная улыбка, ярко горящие глаза наблюдают за действиями Альбериха. Рыцарь недоверчиво идет на встречу. Его руки, неверяще смыкаются на спине брата. Он чувствовал запах, тепло. Неожиданно, тело вздрогнуло и начало падать. Положив брата он увидел огромный кусок льда, проткнувший тело насквозь. На лице винодела всё также сияла улыбка, лишь глаза теряли яркость, становясь будто искусственными. Тяжелое дыхание растворялось в тишине, пока полностью не исчезло.

Кейя вскочил издавая странный хрипящий звук. В комнате, несмотря на лето, присутствовала прохлада. Голова ужасно гудела, отдавая острой болью. Вспоминать, заевшее в мозгу, сновидение - не хотелось. Но от желания Альбериха ничего не зависело. После кошмара, с таким содержанием ему нужно было сходить в таверну, взглянуть в пусть и холодные, но живые глаза.

Появление капитана в “Доле Ангелов” с самого утра означало, что у него сегодня выходной. Кажется, он и без этого сюда бы пришел. Натянув стандартную, обворажительную улыбку он зашел в помещение. За стойкой, кроме подруги-собутыльницы и Дилюка, он никого не обнаружил. У Кейи с Розарией завязался диалог, на что хозяин сего заведения лишь вздохнул, зная, что их посиделка - надолго. Рагнвиндр отошел на какое-то время, и Альберих задал служительнице церкви вопрос: “Не знаешь, куда подевался Чарльз?”, ответ был скорее не удивительным - работник таверны нарвался на кучку хиличурлов и теперь находится в соборе под присмотром сестер.

Через определенное время, в таверну зашел мужчина. Заказал бутылку вина, он прошел на второй этаж. Кейя узнал в нём похитителя сокровищ, которого ищет весь Ордо Фавониус. Удивительно, что он пришел средь бела дня в людное место, зная, что рыцари пытаются его поймать. Взяв из рук Дилюка вино, Альберих направился за стол преступника. Видимо, он был не местный, иначе сразу же узнал капитана кавалерии. Начав непринужденный разговор, рыцарь пытался выведать информацию. Этот преступник - прекрасный лжец, но не когда выпьет. Споив его, Кейя узнал, что он не один, вместе с ним работает ещё несколько людей. Похитителю хватило ума, даже будучи пьяным, не раскрывать местоположение лагеря. Правда, острозаточенный кусок льда возле шеи его переубедил, заставляя в нервном бормотании, выдать всё, что нужно и не нужно. Для похитителя сокровищ - слишком труслив. Лёд раскололся, оставив небольшой порез на шее вора. Почувствовав тепло, Кейя взглянул на свою руку, увидев достаточно глубокий порез. Видя, отвлекшегося капитана, мужчина попытался сбежать. Крио способность охладила его пыл. Сдавшись без боя, преступник следовал с рыцарем. Возможно так подействовала угроза об обморожении какой-либо из частей тела. Стоило довести похитителя до камеры, после доложить магистру. Именно с такими мыслями Альберих с задержанным покинул таверну. При ещё одной попытке сбежать, капитан кавалерии, как и обещал использовал крио. Нога вора покрылась, достаточно толстым слоем льда. Он хотел закричать от боли, но рот ему вовремя заткнули. Боль в конечности стала менее сильной, но спокойно стоять на ногах он не мог.

“Не волнуйся, лекари у нас самые лучшие,” - пропел на ухо Кейя.

Подозвав стоящих на посту рыцарей, он отдал преступника, сказав, что по прибытию в камеру, стоит и вправду позвать кого-нибудь из собора. Травма больная, но не смертельная.

Распрощавшись с “лишним грузом”, Альберих направился к Джинн, доложить о поимке преступника. Её обрадовала эта новость. Девушка сказала о том, что даже в выходной капитан находит работу, на что он ответил, что магистр вечно на службе - без отдыха. Сказав Гуннхильдр, что он отправляется в их лагерь, она тут же сказала, чтобы рыцарь взял с собой подмогу. Но к этому моменту, он уже успел ускользнуть, не давая точных координат своего будущего положения, не считая указания на всю территорию Спрингвела.

Почти дошедший до лагеря, капитан увидел вспышки, были слышны крики. Ускорив шаг, Кейя понял, что не один он стремился попасть в гости к похитителям сокровищ. Дилюк сражался с целой толпой. “Думал, их здесь меньше”,- пронеслось в голове рыцаря. Он увидел, как в сторону Рагнвиндра летит самодельный снаряд одного из преступников. Альберих подбежал, создавая ледяной щит, прикрывая спину сражавшегося.

- Не ожидал от вас такой невнимательности, мастер Дилюк.

В ответ было слышно, как тот хмыкнул. Подумав, что это значит “Спасибо”, капитан примкнул к битве. Дилюк защищался и бил двуручным оружием, в то время, как Кейя предпочитал уворачиваться, после чего наносить критический урон. Последний противник был повержен элементальной атакой капитана. Лёд после добития решил вернуться к создателю, но тот успешно увернулся. Немаленький кусок впился в предплечье винодела, стоявшего недалеко. Тот лишь прошипел,вынул инородный объект, с недоверием смотря на Кейю. Быстро найдя отговорку, он начал искать зелье. Дилюк вытащил колбу, начав смотреть на растерявшегося рыцаря.

- Это ищешь?

Альберих потянулся рукой, за таким необходимым сейчас предметом. Схватив за недавно раненую кисть, Рагнвиндр остановил брата.

- Для чего это?

Рука на ранении сжалась сильнее, от чего Кейя негромко выдохнул.

- Всего лишь лекарство, не более.

Альберих чувствовал, как элемент отказывался его слушаться. Он попытался вырвать руку. В этом ему помогло ледяное лезвие, появившееся на ладони, против воли, и окрапившее кровью обоих. Вокруг капитана непроизвольно создавался лёд, летящий в сторону мужчин. Рагнвиндр, как носитель пиро глаза бога, с легкостью всё уничтожил. Если, не принять зелье, то вскоре капитан кавалерии потеряет контроль и над телом. Открыв зубами колбу, Дилюк влил содержимое в рот Кейи. Через секунду всё закончилось, ледяной вальс исчез.

Упавший на колено, Альберих, пытался скрыть боль в закрытом повязкой глазу. Медленная, пульсирующая, отдающая по всему телу. По спине прошлось тепло, знакомое и в тоже время забытое. Винодел топил, впившиеся в спину льдины. Расслабляться Кейе - нельзя, его ждет допрос.

Ожидания не подтвердились. Со словами: “Горожан пугать не стоит”, на его окровавленную спину, набросили тяжелый, черный сюртук. Дойдя до Мондштатда и словив пару удивленных взглядов, Кейя хотел вернуться к казармам, но его заставили свернуть в сторону таверны. Долго противиться он не стал.

Они зашли в закрытую таверну. Дилюк удалился, в одну из вечно закрытых комнат, попутно произнося, скорее в приказном стиле, о том, что пострадавшему стоит снять верхнюю часть одежды. В ответ он получил неприличную шутку, но всё же капитан исполнил просьбу. Вернулся хозяин сего заведения с бинтами и непонятной субстанцией в колбе. Иногда и в работе полуночного героя случаются казусы, от того и приходится хранить расходный материал поближе к месту нелегального занятия. С непроницаемым выражением лица, он перевернул сидящего на стуле Кейю, спиной к себе. Ранения были разной степени тяжести, не смертельны. В собор с этим Альберих не пойдёт, а подлатать его всё же стоит. Молчание долго не длилось, Дилюк начал задавать вопросы:

- Что это было? - буквально, чувствуя лукавую улыбку на лице собеседника, Рагнвиндр надавил на самую глубокую рану, причиняя пусть небольшую, но дающую понять, что ложь не принимается боль, - правду, сэр Кейя.

Альберих понимал, что Дилюк беспокоится о городе, не зря он защищает Мондшадт и его жителей. Капитан же, выглядит угрозой - “Нужно изнечтожить небольшую проблему, пока она не стала катастрофой”.

Капитан кавалерии подумал, что скрывать бессмысленно, да и не хочется - пусть винодел будет единственным, кому Кейя доверился. Вполне возможно, его выгонят, не дав договорить, после чего не пустят не только в таверну, но и в город, предупредив магистра об опасности. Было уже всё равно, надоело врать. Он рассказал всё в подробностях, обещая уйти, как только зелье перестанет действовать.

- Есть ли способ это остановить? - не показывающий своего удивления Дилюк, быстро выдал себя, задав довольно глупый вопрос.

- Если бы была возможность - мой народ смог бы выжить.

Рагнвиндр закончил с ранами. Кейя, встав со стула, пытался найти свою, куда-то положенную одежду. Ему чуть ли не в лицо прилетела совершенно новая, черная рубашка. Откуда винодел её взял? Поблагодарив владельца ткани, он оделся и направился к Джинн с докладом о полном разгроме лагеря похитителей сокровищ.

Гуннхильдр поблагодарила Кейю, приняла его устный отчёт, вместе с помогающей ей Лизой, закопалась в бумагах. Кейя решил провести остаток выходного в своей комнате, не ища новых забот.

Через какое-то время, Альберих вспомнил, что зелье, которое он получил от Альбедо, кончилось. Дилюк влил в него остатки. Переодев чужую, успевшую пропитаться через бинты, кровью, одежду, капитан направился к лаборатории.

Около двери он встретил мастерящую что-то Кли. “Очередное, взрывоопасное сокровище”, - пронеслось в голове рыцаря. Девочка, заметив старшего, тут же к нему подлетела. Они вправду давно не виделись, Кейя часто закапывался в работе, Кли часто пребывала в одиночной камере. Поинтересовавшись, у себя ли Альбедо, он услышал грустный голос, сообщающий о запрете на вход ближайшие двадцать минут. Пообщавшись с ребенком какое-то время, они услышали взрыв и вскрик двух находящихся в эпицентре алхимиков. Влетев, Альберих увидел медленно распространяющийся по столу огонь. Альбедо с Сахарозой пытались затушить получившийся пожар. Своим элементальным навыком Кейя предотвратил последствия неудачного эксперимента. Успокоившись, они поблагодарили спасителя лаборатории. Кинув пару горделивых, привычных для всех фраз, капитан подошёл к Альбедо, говоря на языке Каэнри’ах:

- В виде награды за спасенье, не мог бы ты…

- Дать ещё одно зелье? Я как раз недавно сделал. Знал бы ты, как тяжело достать для него компоненты. Хорошо, что мне с этим помогли.

Хотевшего задать вопрос Альбериха, прервала Кли, начавшая разговор с Альбедо. Решив не мешать, Кейя со всеми попрощался и удалился. За этот день он устал, как никогда.

Падая на кровать спиной, рыцарь вспомнил о своих ранениях, но позы менять не стал. Он не рассчитывал засыпать, но организм взял всё в свои руки, заставляя медленно прикрыть веки и толкнуть сознание в бездну.

Разгар битвы, самой ненавистной битвы. Но что-то не так. Противник не сопротивлялся, буквально подставляя себя под меч Кейи. Руки дрожали, не слушались, втыкая оружие в Дилюка. Хрипы, будто бы звучащие со всех сторон. Глаза напротив утопали в разочаровании. С улыбкой, которую Альберих никогда не увидит, даже за пределами сна - тело падает. Полумертвый шепчет, что-то неразборчивое, а может то, что сам спящий не хочет разбирать.

Резко открытый глаз, в который из окна струился утренний свет. Быстрое, сбившееся дыхание. Через секунду, Кейя заметил, как на потолке был создан заточенный кусок льда, находившийся прямиком над головой. Творение сорвалось. Сориентировавшись, капитан слетел с кровати на пол. Ещё секунда и от него осталось бы разорванное мясо. Закрытый глаз нещадно болел, отдавая болью по всему телу. Он вытащил колбу, сделав глоток. Всё закончилось, но Кейе хотелось, чтобы так было навсегда. Проклятье словно не хотело подарить быструю смерть, создавая ситуации, при которых был шанс выжить, и он пользовался этим шансом. Изматывающе.

Кейя решил держаться подальше от людей. Если сам умрёт - не страшно, но если унесёт невинную жизнь… Резкое изменение в поведение было заметно, но никак, никем не оглашалось. На вопросы про самочувствие, Кейя, с привычной улыбкой, отвечал, что всё хорошо, скрывая своё измученное состояние. Альберих работал без выходных, даже не заходя пропустить стаканчик другой в таверне. Лишь изредка, под самое закрытие, появлялся для покупки бутылок с вином, вместе с которым проводил свои вечера.

Лишь однажды, заходя в “Долю Ангелов”, под конец рабочего дня, его остановил сам хозяин заведения. Прокричав: “Таверна закрывается”, Дилюк внимательно посмотрел на севшего на стул, возле стойки, рыцаря. Убедившись, что каждый любитель выпить, покинул помещение, Кейя начал диалог:

- Что стряслось, Дилюк?

- Это касается проклятья. Твой друг дал кое-какую наводку. Если быть точным, он узнал о выжившем из Каэнри’ах, сейчас он находится в Ли Юэ. Стоит к нему наведаться и узнать, как ему удается держать всё под контролем.

- Можно подробнее о его месте нахождения?

Пропустив эту фразу мимо ушей, Дилюк продолжил.

- Завтра просишь у Джинн отпуск, а на следующий день мы выдвигаемся,- увидев озадаченное лицо, винодел поспешил объясниться,- если проклятье вступит в силу, то твой лёд можно растопить лишь пиро элементом. Твои знакомые с этой стихией слишком малы для дальних путешествий.

Интересно, долго ли он придумывал эту отговорку?

- Не думал, что жизнь рыцаря Ордо Фавониус для вас важна, мастер Дилюк.,- с издёвкой проговорил капитан кавалерии.

- Меня интересуют жизни людей, которые могут из-за тебя пострадать. Встречаемся утром, у винокурни.

Кейя встал со стула, привычным для себя образом, прихватив бутылку из-за стойки. Услышав недовольство в голосе, он лишь хитрее улыбнулся, оставляя деньги за взятый алкоголь.

Утро снова встретило его ужасным сновидением. Резко вскочив, проверяя нет ли чего-нибудь, что могло его убить. Удостоверившись в отсутствии опасности, Альберих встал с кровати. Решив посмотреть в зеркало, отражение уставшего, со свежими шрамами и сверкающим глазом, отвергало от себя. В ванной он смыл кровь, с сочащихся ранений, после чего перемотал все травмы.

Капитан, надев, обыденную для себя одежду, выдвинулся в штаб Ордо Фавониус. Он просил у магистра отпуск на неопределенное время, на все вопросы он заранее придумал отговорки, поэтому девушке не оставалось ничего, кроме как выполнить просьбу капитана кавалерии. После он зашел к Альбедо, взяв несколько колб с зельем. Встретив в лаборатории, явно мешающую брату, Кли, Кейя пообещал, что обязательно сходит с ней глушить рыбу, втайне от Джинн разумеется. Выйдя из помещения, рыцарь повстречал Дайнслейва. Со взглядом обиженного ребёнка, смешанным с непониманием, Альберих задал вопрос:

- Зачем ты сказал Дилюку о выжившем из Каэнри’ах? Сразу меня предупредить нельзя было?

- Вы бы ведь не пошли в одиночку?- во взгляде Кейи читался ответ,- тем более, простите за прямоту, но шанс вашего выживания не велик. Вскоре зелье перестанет работать. А человек, который сможет вас остановить, явно не будет лишним. К тому же, может вы расскажете ему всё, не напившись, и не на своём родном языке.

- Я предпочитаю, чтобы в момент моей смерти никого не было рядом.

- Но разве не этого вы всегда боялись?

Кейя пропустил вопрос мимо ушей. Дайнслейв, не верящий в спасение, оставил надежду своему принцу. Хранитель ветви улыбнулся, удаляясь.

Хоть Альберих и понимал опасность, которую он может принести вместе с собой, но желание напиться в компании людей, взяло своё. Зелье пока действует, так что навряд ли он причинит кому-либо ранения. По расчетам в таверне сегодня работает, недавно выздоровевший Чарльз.

Всё так и было, за стойкой стоял мужчина, бодро наливая напитки. Заказав вина, Кейя ушел на второй этаж, наблюдая за оживлением внизу. Там он заметил своих товарищей. Они яро что-то обсуждали, громко стуча стаканом о стакан. Видимо, произошло что-либо значимое, раз они в столь раннее время, находятся здесь, а не в патруле. Им повезло, что сегодня за стойкой Чарльз, а не хозяин заведения, иначе в его глазах можно было прочитать целую нотацию о бесполезности рыцарей.

Прошло несколько часов. Количество выпитого росло. Сознание путалось. Таверна пустела, шум поутих. Альберих чувствовал, что элемент снова выходит из-под контроля. Бокал замёрз, после чего треснул в руках. Осколки резали пальцы. Даже будучи в нетрезвом состоянии, он смог сориентироваться и сделать глоток из колбы. Зелье растекалось по организму, вместе с прекращением действия проклятье, оно принесло спокойствие. С трудом, капитан кавалерии вытащил все впившиеся в руку осколки. Решив допить вино, что он собственно и сделал, рыцарь направился в казармы.

Грядущее путешествие предвещало быть длительным, до Ли Юэ пешком несколько дней. Стоит, хотя бы попытаться отдохнуть. Кое как, скинув одежду, Кейя повалился на кровать. Может ему просто стоит уйти, спокойно поприветствовать свою смерть в одиночестве, как он и говорил? Написать пафосную прощальную речь и исчезнуть? Или стоит воспользоваться шансом наладить отношения с его спутником? Может сразу при встрече всё рассказать и дождаться смерти от его руки? За раздумьями Альберих провалился в глубокий сон.

Утром голова невозможно гудела. То ли от очередного кошмара, то ли от количества выпитого - понять невозможно. Впервые, за несколько дней, рыцарь просыпается без угрозы своей жизни. Этот факт больше удивляет, чем радует. Быстро собрав всё необходимое, он направляется к винокурне.

Подойдя к постройке, капитан постучал. Открыла Аделина, будто не понимая кто перед ней стоит. Собравшись с мыслями, она ответила, что господин скоро выйдет, закрывая массивную дверь. Кейя осматривал виноградники, неожиданно вспоминая, как в детстве они с Рагнвиндром прятались там, сидели что-то обсуждали, всё сопровождалось громким смехом. Улыбка брата - казалась чудом. Сейчас, кроме холода и редкой ухмылки, ничего не увидишь. Застряв в счастливых воспоминаниях, он не заметил, как к нему подошли.

- Выдвигаемся,- коротко и понятно сказал низкий голос.

К своему и Дилюка удивлению, Альберих промолчал. Диалог у них не вязался, хотя оба пытались избавиться от неловкого молчания. Рыцарь был крайне удивлен порыву Рагнвиндра прервать тишину. Нестандартное для винодела поведение мило общаться с рыцарями, тем более, с капитаном кавалерии.

Оба были выносливы, поэтому решили идти не останавливаясь, не считая привалов на несколько минут, до сумерек. Ночью идти небезопасно, из-за этого, стоило потемнеть, как они остановились на берегу небольшой реки. Добыв себе пропитание и поевши, всё в том же молчании, перебиваемым редкими фразами, мужчины начали распределять, кто спит первым. Враги ночью - нередкое явление, стоит быть осмотрительным.

Дилюк устроился на земле. Кейя караулил освещение и вел слежку за местностью. Его взгляд иногда отвлекался, падая на брата: на его лицо, омываемое светом костра, на волосы, которые хоть и были собраны в высокий хвост, яркими вспышками огня раскинулись по сюртуку, подложенному под голову. Может стоит что-то сказать? Нет.

Полусонный винодел чувствовал на себе периодические, короткие взгляды, но, по неизвестной ему самому причине, не отворачивался. Он же почувствует это ещё не раз, так ведь?

Уверенный в том, что Рагнвиндр спит, Кейя начал что-то говорить, полушепотом, на неизвестном для большинства языке. Дилюк слушал все фразы, как колыбельную. Звучали они нежно, растянуто, да и говорящий обладал приятным голосом. Из потока слов, он услышал словосочетание, знакомое с детства: “Mi muhe ye”. Альберих часто говорил эту фразу Дилюку, на вопрос о её значении, тот лишь улыбался, говоря, что позже обязательно скажет, что он говорит на всем известном Тейватском языке. Теперь он знал большинство из того, что сейчас говорил рыцарь. Как-то, когда капитан вместе с бардом-бродяжкой проводили свой вечер в таверне, первый заснул, а Венти был задан вопрос о значении всего сказанного в сторону Дилюка. Ответ барда его, скорее удивил. Тогда это божество выпросило бутылку дорогущего вина, за работу переводчиком. Именно из-за этого винодел знал всё, о чем говорит Кейя. Это вызывало определенные чувства, которые Рагнвиндр помнил, но пытался похоронить. Не редкость, что кто-то испытывает к нему романтические чувства - ему всё равно, но именно рыцарь вызывал у него целый шквал эмоций, которые он умело держал в себе.

Наступила тишина, лишь треск костра издавал хоть какой-то звук. Дилюк решил прервать оставшиеся звуки природы:

- Может, расскажешь всё на языке, который я понимаю?

Не ожидавший услышать кого-либо, Кейя дернулся, потянулся к мечу. Осознав, кто говорит он успокоился. Быстро рассказав, на всякий случай, подготовленную отговорку:

- Рассуждал о вкусе прекрасного одуванчикового вина. Неужели вы, мастер Дилюк, не замечали моих восхищенных разговоров в таверне? - слабый, но всё же действенный путь отступления.

- Быстро соображаешь,- винодел привстал, приближаясь к сидящему Кейе, - или заранее придумал?

По неизвестному порыву, или под воздействием всплывших, практически не негативных чувств, Рагнвиндр повалил на землю, не понимающего ничего, Альбериха, не давая встать, прижимая весом своего тела. Странное движение. К чему оно должно привести?

- Правду, Кейя.

Капитан в один момент потерялся. Он ждал, когда у его горла появится меч, после чего на него посмотрит угрожающее лицо. Но… Что за эмоция на лице красноволосого? Казалось, что он не собирался из него выпытывать информацию с помощью стали. Сознание Кейи на секунду помутнело от картины, которую он сейчас наблюдал. Дилюк понял, как сейчас это выглядит со стороны, от этого факта лишь щёки приобрели алый цвет, но менять своё положение он не пытался.

- Ты ведь итак знаешь перевод.

- Я хочу лично услышать.

- Я люблю тебя.

Готовясь к ближайшей смерти, Альберих прикрыл не скрытый повязкой глаз, не скрывая улыбки облегчения - ещё один секрет, за который он точно не останется в живых. Несколько секунд. Минута. Голова ещё на плечах. Резки жар на губах. Галлюцинация? Не открывая глаз, он ответил на поцелуй. Стало жарко, даже костёр не вырабатывал столько тепла. Огонь медленно разливался по организму. Неужели капитану сниться не кошмар? А сон ли это?

Всё резко закончилось. Также быстро, как началось. Положения они не поменяли, долго изучая взгляд друг друга. Увидеть смущенного Дилюка, глаза которого не находили места, но часто останавливались на лице Альбериха - поистине чудесно. Видеть Кейю, который после поцелуя не знает, куда себя деть - практически невозможное событие.

Понимать причину этого порыва, никто не хотел. Именно поэтому, Рагнвиндр слез с Альбериха, молча возвращаясь на место сна. Что же он чувствовал? То, что он когда-то скрывал в юношестве, а после инцидента и вовсе закопал внутри, не показывая даже себе? Именно.

Озадаченный, действием брата, рыцарь пытался прийти в себя. Что это было? Он ожидал битвы, или секундного взмаха двуручного меча, который в мгновенье перережет шею, а получил… Действие, о котором мечтал, будучи ещё юношей.

Через несколько часов, Кейя разбудил Дилюка - время меняться местами. Винодел быстро вскочил, осматриваясь, но кроме капитана, никого рядом не увидел. Успокоившись, Рагнвиндр сел, отрешенно смотря на костер. Альберих, подложив меховую накидку под голову - провалился в сон.

Дилюк подумал: зачем он сопровождает капитана кавалерии? Для безопасности окружающих? Возможно. А может из-за того что, его предупредили, что Кейе осталось не долго? Как бы он не показывал своё безразличие, он нуждался в живом рыцаре. Каждая его пьянка в таверне стоила больше самого дорогого вина из погреба винокурни “Рассвет”, каждая его попытка заговорить с винокуром - самая святая эмоция, которая будет успешно скрыта. И недо-признания, наверное, единственное, во что Рагнвиндр был готов поверить из уст капитана.

Из раздумий выводит тихий скулеж и нервный шепот. Он посмотрел на спящего, который подрагивал. Сон явно неприятный. Дилюка перенесло в детство: его брата часто мучили кошмары. Все слушали его крики, но лишь красноволосый заходил в его комнату, ложился рядом, гладя спящего по волосам, шепча успокаивающие фразы. Это помогало.

Видимо, наученный старым опытом, винодел решил повторить, всплывшие в воспоминаниях, действия. Подсев ближе к спящему, он начал проводить рукой по шелковистым волосам. “Не изменились” - пронеслось в голове, но тут же отброшено. Через некоторое время, тело успокоилось, а Дилюк так и не смог остановиться от процесса перебирания волос. Тихий сон Кейи пугал ещё больше, казалось, будто он уже мёртв, лишь дыхание помогало определить - жизненные силы его не покинули.

Из глаза Альбериха потекла слеза, губы торопливо шептали: “ Прости, прости”. Вокруг начали образовываться острозаточенные куски льда. Как только Дилюк их уничтожал, появлялись новые. Он потянулся к зелью, закрепленному на поясе Кейи, откупорив, он влил чуть меньше половины ему в рот. Льдины, которые летели в их сторону - растворились. Альберих затих. Рагнвиндр рвано выдохнул, смотря на умиротворенное лицо.

Едва рассвело. Дилюк принялся будить капитана. Мимолетный, нежный взгляд в свою сторону, проснувшийся, принял за продолжение сна. То, что колба с зельем опустела, он заметил сразу, произнеся слова извинения. Собравшись, они сразу направились в сторону Ли Юэ. Никто из них не затрагивал тему вчерашнего “Происшествия”. Один до сих пор верил, что его жизнь на этом иссякнет, второй боялся показать свою не безразличную сторону. Тем не менее, диалог у них вязался, даже лучше, чем в первый день их пути. Винодел решил разузнать немного о прошлом Кейи, особенно о человеке, который сказал ему о выжившем из Каэнри’ах:

- Вы ведь достаточно близки с этим Дайнслейвом. Кто он?

- Хранитель ветви, прислуживает королевской семье. Можно сказать, он меня вырастил, обучил всему: языку, сражением на всех видах оружия, просто приглядывал за мной.

- Получается, что ты наследник королевской семьи?

- Именно. Можешь обращаться ко мне - “Ваше Высочество”.

- Обойдешься,- эти слова были сопровождены коротким смешком, отражающим мимолетную улыбку на лице Дилюка.

Такой Рагнвиндр был Кейе по душе: хоть изредко, но улыбающийся, реагирующий на диалоги не с осуждающим взглядом, без холодка в голосе. Что такого сказал ему Дайн, что отношение к капитану так резко поменялось? Хотя, в последние минуты жизни, именно такого винодела хотелось запомнить. Словно он окунулся в детские воспоминания, когда они были опорой друг для друга. Возможно, это театральная постановка - Дилюк лишь актёр, играющий последнюю роль, для преданного ему театрала.

Начало смеркаться. Встретив по пути бродячего торговца, они купили провизию. Нашлось уютное место, на не слишком открытой местности. В полной тишине, которая не казалась удручающей, они поели и решали, кто первый остается караулить. Кейя пожаловался на головную боль, потому отказался спать первым. Уставший за день Дилюк, устроился на земле, привычным образом, используя элемент одежды в качестве подушки.

Истошный крик Альбериха, вырвал из долгожданного сна. С выкриком: “Дилюк, осторожно!”, рыцарь набросился с мечом. Мужчина успел схватить руки капитана, подносящие лезвие к шее Рагнвиндра. Оружие стремительно приближалось. В таком положении тяжело отбить атаку, потому пришлось воспользоваться пиро. Огонь жег кисти нападавшего, тот захрипел, разжал руки, выпуская меч. Винодел отпихнул капитана кавалерии. “Беги!” - прокричал Кейя. Вмиг, образовались льдины. Дилюк не успел вовремя сориентироваться, потому одна из них оставила незаживающий шрам на щеке. Успев собраться, он подлетел к брату, попутно отражая ледяные атаки. Сорвав с ремня колбу, он заставил Альбериха выпить всё до дна. Проклятье отпустило капитана на некоторое время. Кейя зашипел, почувствовав боль от ожогов. Посмотрев друг на друга, они одновременно прошептали “Прости”. Хотя капитан, скорее припадочно повторял это слово, пока теплые руки не обняли его. Он чуть успокоился, но чувство вины не проходило. Он навечно виновен за всё, что было связано с его братом. После очередного нервного слова, Кейя впал в глубокий сон. Он был уложен.

Сновидение было ужасным. Сразу понятно по крикам. Они были так сильны, казалось, что сейчас сбегутся все монстры с округи. Рагнвиндр заранее взял колбу с зельем себе, чтобы в панике не искать её на ремне проклятого. Дилюк обработал ожоги Альбериха. Он словно знал, что препарат понадобится. Сейчас он сидел, наблюдая то за местностью, то за костром, то за Кейей.

Начало светать. Рагнвиндр принялся будить брата. Спавший сразу же вскочил, осматриваясь. Посмотрел на руки. Это был не очередной кошмар. Взглянув на винодела, он увидел шрам, который крио стихия оставила на его щеке. Поддаваясь порыву, он потянул ладонь к ранению. Его рука была сжата в чужой, которая прислонила конечность рыцаря, к лицу Дилюка. Красноволосый прошептал, что скоро всё закончится. С грустной ухмылкой, Кейя вновь прошептал слова извинений. “Это не твоя вина” - было в ответ. Закончив с любезностями, они стали собираться. То чем винодел помазал кисти было не столько заживляющим, чем обезболивающим, потому капитан практически не чувствовал ранений.

Дорогу, Кейя проводил в молчании. Оно не было уютным, скорее наоборот. Хозяин винокурни периодически выводил его из мыслей, на что получал ответы, более характерные для него, но никак не Альбериха. Такое поникшее состояние рыцаря продлилось недолго. Это обрадовало Дилюка. Как Кейя так быстро менял своё настроение? Он был счастлив каждой глупой шутке, от каждого смешка и ухмылки на лице винодела появлялась радостная улыбка, которую он уже не пытался скрыть.

Через несколько часов пути, впереди показался лагерь похитителей сокровищ. Посчитав, что сразиться с ними будет быстрее, чем идти в обход. Пока Дилюк пытался придумать хоть какой-никакой план нападения, Кейя тут же рванул в бой. На лице Альбериха заиграла азартная улыбка - сражение лучший способ расслабиться. Рагнвиндр кинулся вслед за братом. Из-за рельефа не удалось разглядеть всех преступников, поэтому их количество заметно возросло. Мужчины сражались бок о бок, это определенно навеявало ностальгию по былым временам.

Битва начала изматывать, надо скорее с ней покончить. Кейя вспомнил о побочном действии зелья, увеличивающее урон. Сделав глоток из колбы, Альберих начал нападать стремительнее, крио атаки наносили летальный урон. Пока Дилюк боролся с кучкой похитителей сокровищ, за его спиной разразилась бойня, из которой рыцарь вышел победителем. Победив незначительные остатки преступников, отдышавшись и кинув пару хвалебных фраз в сторону друг друга, они продолжили свой путь.

Пройдя целый день, уставшие мужчины устроили очередной привал, дабы переждать ночь. Дилюк кинул взгляд на ожоги. Достав флакон с жидкостью, он попросил руки Кейи, начав обрабатывать раны. Каждое прикосновение отдавалось болью, но Альберих привычно улыбался, иногда подшучивая над хмурым виноделом.

Ложась на покой, Рагнвиндр без стеснения оглядывал рыцаря, который заинтересовался костром. Пламя играло на его лице, которое выражало полное спокойствие и умиротворение.

Кейя почувствовал, что элемент выходит из-под контроля. Глоток из колбы - не помогло, допил содержимое до конца - тот же итог. Крио создавал острейшие куски льда. Дилюк сразу же это заметил, но не успевал он топить одни, как появлялись новые. Лёд приобретал всё большие размеры, Рагнвиндр еле держал оборону. Словно по щелчку всё исчезло, винодел расслабленно посмотрел на Кейю. Паника. Капитана насквозь проткнуло три, словно копья куска льда. Подлетевший Дилюк подхватил падающее тело. На лице умирающего сияла улыбка, он прикрыл глаз. Он попытался что-то сказать, но смерть забрала его раньше.

По щеке Рагнвиндра потекла одинокая слеза. Он произнес, то, что пытался сказать Кейя. После чего прозвучал полный боли крик. На руках лежало мертвое тело, всё с той же умиротворенной улыбкой.