Последний из рода

Последний из рода

Капли дождя стучали по черной крыше кэба. Кучер гнал лошадей по неровной проселочной дороге прочь от Лондона по направлению к поместью, стоявшему в получасе езды верхом от столицы. Погода выдалась отвратительная даже по местным меркам – дождь был настолько сильный, что превратил и без того не самую надежную дорогу в ручей вязкой грязи, что в совокупности с ночной мглой, которую освещали лишь резкие вспышки молний, грозило вылиться в аварию в столь глухом и безлюдном месте. Однако кучер и не думал сбавлять ход. «Уж лучше я разобьюсь вместе с этим чертовым «бобби», чем буду мокнуть хотя бы еще одну минуту» - сказал про себя он. В это же время, внутри кэба сидел человек, размышляя о цели своего визита в поместье Уайттауэр, попутно наблюдая в окно за мелькающими деревьями, которые из-за бушующего снаружи ветра, стали крениться в сторону дороги, точнее, того что от нее осталось. В руках у него было письмо, которое он получил сегодня утром. Осмотрев печать рода Уайттауэр на конверте, а именно одиноко стоящая в поле башня с бойницами, пассажир решил в очередной раз прочитать переданное ему послание: «Мистер Хортон, Я не большой любитель бумагомаратаельства , в виду старых привычек и обстоятельств, которые не допускают долгие предварительные вступления. Заранее прошу ответить на это письмо как можно скорее, а в лучшем случае, сразу после прочтения явится в поместье Уайттауэр, что находиться на северо-востоке от Лондона. Меня зовут Чарльз Уайттаэуэр и я нуждаюсь в ваших профессиональных навыках. Насколько мне известно, вы занимаетесь частным сыском, а потому я решил что вы подходите для решения моей проблемы. Пусть вас не смущает моя осведомленность о вашей персоне. Особенности дела, которое я собираюсь поручить вам, вынуждают меня обращаться лишь к профессионалам, а потому я решил, что отставной офицер Скотланд-Ярда мне подходит как никогда кстати. Спешу уверить вас, что если вы таки соизволите взяться за работу, подробности о которой вы узнаете при нашей личной встрече, вас будет ожидать солидное вознаграждение за ваш труд. Если же вы собираетесь отказаться, то прошу вас незамедлительно написать об этом, дабы я в кратчайшие сроки смог найти достойную замену вашей кандидатуре.

С уважением, лорд Чарльз Уайттауэр»

«Наверняка опять придется искать дворянских детишек. Либо сын пропадает в опиумном притоне, либо дочь «задержалась» у соседнего лорда в гостях» - подумал Стивен, откладывая письмо в сторону. Прислонившись лбом к холодному окну кэба, он начал вспоминать: «Отставной офицер… скорее просто старый пес, потерявший нюх. Вы славно послужили короне, сэр! Вы заслужили уход на покой, сэр! Черт, может это и к лучшему. Я порядком устал гонять рабочих, ирландцев и шпану по улицам. С другой же стороны, теперь я занимаюсь тем, что разыскиваю беглых мужей и копаюсь в белье неверных жен. Впрочем, это я делаю неплохо.»       Из раздумий Стивена вырвала резкая остановка повозки.       «Приехали, вылезай!» - сказал кучер, стукнув по крыше кэба. Стивен поднял воротник, открыл дверь и вышел из транспорта, ступив ногой на мокрую щебенку. Расплатившись с возничим, он оглядел стоящий перед ним дом. Особняк, не излучал никакого подобия благородства или величия, что присущи домам столичной аристократии. Однако нельзя сказать что дом являлся запущенным. Внешне он казался вполне достойным принять аудиенцию даже монарших особ – стены его были выкрашены свежей краской, на сколько мог судить Стивен в ночных потемках, в окнах были заметны элементы мозаики, что при дневном освещении должны были создавать на противоположной от окон стене причудливые силуэты зеленых и пурпурных цветов. Передний двор же являл собой мастерство зодчества. Стивен был готов поклясться, что даже перед Букингемским дворцом мостовая выложена менее аккуратно, чем перед этим домом. В нескольких метрах от входа в особняк, на таком расстоянии чтобы мог проехать кэб с впряженными двумя лошадьми, расположилась клумба, в которой росли экзотические цветы, названия которых Стивен не знал. Проблема крылась на более глубоком уровне. За красивой оболочкой скрывалось нечто отталкивающее. Будто фамильный склеп с невероятно красивым орнаментом, этот дом оставлял двоякое впечатление. Выполненная из дорогих материалов мозаика на окнах была выложена в виде совершенно невообразимой фигуры, которая, вместо того чтобы приковывать взгляд, вызывала желание поскорей отвести глаза от этого зрелища. Среди цветов, на первый взгляд великолепных и ярких, скрывались сорняки, что свидетельствовало о том, что за клумбой не ухаживали уже определенный промежуток времени. Выбросив эти мысли из головы, Стивен постучал в дверь особняка. Через некоторое время, дверь ему открыл побитый старостью дворецкий. «Мистер Стивен Хортон, я полагаю?» - прохрипел дворецкий – «Прошу, хозяин ждал вас» Переступив порог дома и отдав верхнюю одежду старику, Стивен бегло оглядел внутреннее убранство поместья. Окружение представляло собой подлинную выставку антиквариата, причем не в самом лучшем его состоянии – на изысканно вырезанных перилах огромной лестницы, ведущей на второй этаж, были видны потертости и, как показалось детективу, следы от присутствия в доме термитов, а напольные часы, стоявшие в прихожей, работали лишь благодаря чуду, ибо, если прислушаться, можно было вполне отчетливо услышать ржавый скрип мелких шестерней часового механизма. Украдкой заглянув в гостиную, Стивен был удивлен, что мебель была будто только что изготовленной. «Никто ей не пользуется. Гости к хозяину не приходят, а сам он, должно быть, все время проводит наверху» - подумал Хортон. Тлеющие угли в жалкого вида камине лишь подчеркивали общее ощущение неудобства от нахождения здесь. Это чувство лишь усиливалось при взгляде на дворецкого. Будто скелет, на который с усилием натянули сухую кожу, он представлял из себя подлинного призрака, подобные которому стенают на многочисленных кладбищах и погостах Англии. Камзол, изрядно выцветший, висел на нем неопрятным балахоном, а туфли, на левом из которых не доставало бляхи, являлись прохудившемся кошмаром для любого сапожника. Этот дом и сам являл собой некое подобие старика, узнавшего о смертельной болезни. Если снаружи в нем лишь проглядывались черты упадка, то внутри гниль и разложение проявили себя чуть более, чем полностью. «Хозяин в спальне, на втором этаже. Прошу за мной, сэр» - сказал старик и медленно направился по лестнице вверх. Сопровождаемый скрипом начинающих гнить досок, дворецкий проводил Стивена по длинному коридору второго этажа до хозяйской спальни, из которой явно доносился тяжелый запах микстур и настоек. Постучав костлявой рукой в дверь и получив ответ, слуга открыл дверь и перед детективом предстала комната, слабо освещаемая тусклым лунным светом. В центре же стояла огромная кровать с балдахином на которой расположился болезненного вида старик. Лицо его, и без того бледное от слабости, при серебряном свете луны представляло из себя ничто иное как личину мертвеца, покоящегося в своем склепе. Женщина в переднике, стоящая возле кровати, склонившись над лордом, что-то сказала ему, после чего ушла вместе с дворецким, закрыв за собой массивную дверь спальни и оставив клиента и исполнителя наедине. «Прошу, возьмите стул и сядьте подле меня. Я бы сам подал его вам, если бы мог встать» - донесся голос из-за вуали, покрывающую кровать. Стивен сел так, чтобы достаточно четко слышать тихий голос лорда Уайттауэра, но при этом не слишком близко, дабы не чувствовать нестерпимый запах: «Добрый вечер, лорд, я…» «Послушайте меня, сэр. Не знаю, обратили ли вы внимание на этот момент в письме, потому скажу сейчас – это дело срочное. Поэтому избавьте меня от праздных разговоров и давайте говорить сразу по делу, – сказал старик сиплым голосом. – «Итак, мне говорили что вы довольно неплохой сыщик. Это так?» Постепенно привыкая к темноте, глаза Хортона начали выхватывать все новые черты лица своего нанимателя. Впалые щеки, глубоко посаженные глаза и сухой обветренный рот создавали впечатление того, что лорд Уайттауэр, настоящий лорд Уайттауэр, давно умер, а сейчас вместо него разговаривает его оживший скелет. По крайней мере, так представлялось Стивену. «Людям виднее, сэр. Репутация не появляется на пустом месте. Так что, отвечая на ваш вопрос – да, думаю я неплохой сыщик.» «Тогда почему же вас, такого «неплохого сыщика», выгнали из Скотланд-Ярда?» - ехидно произнес лорд. «Отправили в заслуженную отставку, сэр. Не выгнали. Новый старший офицер решил, что нужно освободить место для «молодой крови» и меня отправили на покой» - резко ответил Хортон. «Что ж… - начал было говорить Чарльз, но его прервал приступ сухого кашля. – Боже! В любом случае, у меня нет особого выбора, кроме как поручить это дело вам. Ваша работа - найти одного человека, если быть точнее, моего кузена, Джонатана Уайттауэра или любого из его детей или внуков. Вы наверняка заметили, что я, мягко говоря, не совсем здоров, – хрипло усмехнулся старик. – А детей мне Господь не дал. Черт, моя жена до самой своей кончины не переставала упрекать меня в этом, - на этом моменте старик ненадолго прервался, невольно подергивая ртом, будто вспомнил один из множества неприятных моментов своей биографии. – Тем не менее, единственными моими живыми родственниками являются потомки Джонатана, а потому я прошу вас как можно скорее найти их, дабы я мог спокойно передать свое имущество в их владение. Кузен в какой то момент переехал в наше фамильное поместье в Йорке. Тот дом был построен еще при ублюдке Кромвеле, - Чарльз в очередной раз замолчал, облизывая пересохшие губы. – Но я отхожу от сути дела. Я посылал уже людей в то поместье…» «И что же они узнали?» «Я понятия не имею, черт бы их побрал! Сквайр, которого я посылал, так и не вернулся назад. Наверняка этот ублюдок просто пропил те деньги, которые я дал ему на дорогу. Именно поэтому я решил обратится к вам. Перестраховаться, на тот случай если в том доме никто не будет жить. При данном обстоятельстве вы должны будете перевернуть все вверх дном, но найти хоть одного моего поганого родственника, которому я мог бы завещать этот дом и свои деньги!» - сказал Чарльз перед тем как разразиться очередным приступом кашля. «Для вас это так принципиально, сэр?» «Вы не понимаете! Когда я со своей матушкой приехал из Йорка в столицу у нас не было ничего! Я достиг всего сам и никому не собираюсь отдавать то, что заработал. Я построил этот дом когда был в вашем возрасте, мистер Хортон. Я не для того проливал кровь, «отстаивая интересы короны» в Индии, чтобы после моей смерти мой дом ушел с молотка!» После этих слов у лорда началась отдышка. «Я понял вас, сэр. С вашего позволения, прежде чем я возьмусь за работу, я хотел бы уточнить еще один нюанс. В частности, как бы бестактно это не могло показаться, я хочу спросить вас о сумме, которую я получу после завершения работы». «А, деньги. Всегда все упирается в деньги, черт бы их побрал. Не беспокойтесь на этот счет. Я пока обладаю достаточным состоянием для того чтобы оплатить ваши услуги, - после этих слов темные впадины глаз стали всматриваться в Стивена. – Если же вы судите о моем богатстве по убранству первого этажа, то делаете это напрасно. Я не знаю когда в последний раз вставал с кровати, не говоря уже о том, чтобы спускаться вниз. И тогда спрашивается, на кой черт мне заниматься ремонтом, если я даже не могу встать!» - сорвался на громкий хрип Чарльз. «Прошу прощения, я не хотел вас как то оскорбить этим вопросом, лорд Уайттауэр. Тогда, с вашего позволения, я возьмусь за это дело» «Славно. – Чарльз со вздохом откинулся на подушку. – Как я уже сказал, само поместье находится в Йорке. Рядом с ним находится деревушка Файрдейл. Вы слышали о ней?» «Да, я знаю где она находится» «Тогда отправляйтесь в дорогу как только сможете. Откройте тумбу возле вас и возьмите деньги. Это предоплата и деньги на дорогу туда и обратно. Постарайтесь управиться как можно быстрее» - сказал лорд, погружаясь в болезненную дрему. «Я сделаю все, что в моих силах, сэр» - сказал Стивен, после чего забрал деньги и вышел из затхлой спальной. «Мерзкий старый сухарь, - сказал про себя Стивен. – Сколько их было и сколько еще их будет за всю мою «карьеру»? Впрочем, бывали клиенты и похуже. Этот хотя бы дал денег на дорогу, и на том спасибо. Главное, чтобы он не познакомился с апостолом Петром до того момента как я все улажу, потому как кажется, что в таком случае мне никто не заплатит остальную часть. Платить то будет некому.» Спустившись по лестнице, он принял одежду у «мертвеца»-дворецкого и собрался было уходить, как почти у дверей его остановила женщина, что ухаживала за лордом в его комнате. Судя по характерному переднику, она также была служанкой в этом безрадостном доме. Начавшиеся проявляться морщины на лбу и веках свидетельствовали о том, что ей было около 45 лет. «Скорее всего экономка или сиделка» - подумал детектив. Женщина осторожно схватила Стивена за плечо, придвинулась, смотря уставшими и несколько обеспокоенными глазами на него, после чего шепотом сказала о том, что ей нужно кое-что обсудить с Хортоном в той самой «нетронутой» гостиной. Прикрыв за собой двери, она начала говорить громче. «Вы хотели мне о чем-то сказать, мисс…» «Просто Кейт, фамилии здесь ни к чему, - сказала собеседница, поправляя передник и смотря через плечо на дверь. – Я хотела бы рассказать вам кое-что, касающееся того поместья в Йорке». «Но откуда вы знаете, что ваш хозяин послал меня именно туда? Вы что, подслушивали?» «Боже, нет. Я бы никогда так не сделала. Я знаю это, потому что с такой же целью он послал Джека туда!» «Прошу прощения, мисс, кого?» - спросил Стивен «Джек был сквайром лорда Уайттауэра, - Кейт смотрела в пол, подбирая слова. – Он пропал около месяца назад. Лорд говорит, что Джек просто сбежал с его деньгами, но я знаю, что это не правда, он бы никогда так не поступил! Джек хороший человек, и добрый, и внимательный, и… мне кажется, что с ним случилось несчастье» - после этих слов у Кейт начали наворачиваться слезы. «Прошу вас, мисс, не волнуйтесь. Вы сказали, что у вас есть информация, которая может мне пригодиться. Если вы мне поможете, возможно я смогу узнать, что стало с Джеком» - сказал Стивен, держа Кейт за предплечья. «Правда? Это было бы чудесно. Не знаю, правда, действительно ли поможет вам то, что я скажу, но лучше вам знать все обстоятельства, не так ли?» - смахнув с глаз слезы, сказала служанка. «Верно». «Однажды, когда я только начинала работать прислугой в этом доме, к лорду приехала его тётя, баронесса Уайттауэр. Я почти ее не видела, но она взяла с собой в дорогу свою служанку, почти моего возраста. Ну, мы тогда были молодыми девушками, поэтому для нас было не зазорно сесть и немного посплетничать про своих господ, - сказала Кейт и кротко улыбнулась. – Тогда речь зашла про сына баронессы, Джонатана. Моя собеседница, рассказала мне, что случилось какое то несчастье с его женой, из-за которого Джонатан поспешно собрался восстанавливать старое поместье семьи. Как раз с этим и был связан приезд баронессы – Джонатан пустил почти все сбережения семьи на свое безумное дело, а потому тёте господина было банально не на что жить. Та служанка говорила, что Джонатан вообще вел себя странно – распустил всех слуг, стал часто ошиваться в неблагополучных районах Йорка, а потом и вовсе затеял эту реставрацию, после того как нашел что-то о фамильном доме в старых семейных архивах. На сколько я помню, это как то было связанно с его женой, но как именно я, увы не помню. Я и это все вспомнила только недавно, когда лорд стал искать свою родню». «Подождите, но если Джонатан разогнал всех слуг, то откуда тогда взялась ваша молодая собеседница?» - спросил детектив «Я тоже задалась этим вопросом. Она ответила, что баронесса взяла ее на службу уже после отъезда сына. Сама служанка его в глаза не видела. Все что она мне рассказала, она узнала от самой баронессы Уайттауэр, которая выложила ей все это, когда в очередной раз приложилась к вину». «М-да, странная ситуация. Я не хочу вас оскорбить, но, вполне вероятно, это были просто слухи и домыслы молодой легкомысленной служанки» - ответил Стивен. «Вполне возможно. Но, как бы то не было, будьте осторожны, сэр. Мне кажется в этом деле все не так просто и безопасно. Джек тоже легко относился к моим словам, а теперь он пропал. Не допустите, чтобы это произошло и с вами» - сказала Кейт, после чего вышла из гостиной. Стивен вышел вслед за ней, попрощался с ней и дворецким, стоявшим у входа, после чего шагнул на дождливую мостовую, вдохнув разряженный дождем воздух, размышляя над полученными сведениями, а также прикидывая кратчайший путь до графства Йорк.

***

В поездах Стивену всегда приходили дурные сны. Он сам не знал с чем это было связанно, да и на поездах он не так часто путешествовал, но все сновидения, приходившие к нему, оказывались сущими кошмарами. Этот случай не стал исключением. Под мерный и монотонный стук колес, детективу виделись самые фантасмагоричные образы. Ему виделись образы иссохнувших существ, облаченных в струпья, некогда бывшие их одеждами. Все они представляли из себя лишь тени людей, блеклое отражение, на лицах которых навечно застыла гримаса отчаяния и боли по потерянной теплоте земного существования. Вокруг завывал адский ветер, холод от которого прокрадывался тебе в грудь, обжигая легкие и, доходя до самого сердца, оставлял там лишь кусок кроваво-красного льда. Снег терзал кожу и походил на тысячи мелких осколков битого стекла. Неисчислимая орда этих тел стояла полукругом возле мужчины средних лет, который выглядел гораздо более живым, по сравнению с остальными, несмотря на мертвенно-бледное лицо и огрубевшие черные впадины на месте, где должны быть щеки. Тени настойчиво отталкивали этого мужчину и пытались от него отстраниться. В руках он держал сверток, обернув его со всех сторон алым саваном. За мужчиной следовала река крови, которая, смешиваясь со снегом, впоследствии превращалась в красное месиво. Вдруг из числа теней вышла одна сгорбленная фигура, что протянула руку скитальцу, пытаясь хотя бы пальцем до него дотронуться. Однако ей это не удавалось и странный человек все время оказывался недосягаемым. В один миг все замерло: снег завис в воздухе, алая река перестала течь, а безутешная тень так и замерла в попытке ухватить мужчину. После чего все фигуры перевели свой взгляд на Стивена, который наблюдал всю эту картину стоя поодаль. Тотчас тень прервала свои попытки схватить беглеца и с неестественной для такого существа скоростью помчалась на детектива… Хортона вывел из его ужасной дремоты мужчина в форме, похожей на служебное обмундирование сержанта полиции. «Сэр, вы, видимо, задремали. Все люди уже вышли из вагона. Попрошу сделать вас то же самое» - произнес обладатель пышных усов, одетый в синюю форму. «Прошу прощения. Надеюсь, я не проспал свою станцию. Мы ведь в Йорке, верно?» «Не беспокойтесь, вы действительно в Йорке. А потому, я прошу вас освободить вагон – поезд скоро тронется» Забрав свое пальто, Стивен подчинился указанию офицера, вышел на перрон и глубоко вдохнул воздух северной Нортумбрии, пытаясь освободить голову от недавнего кошмара. Впрочем, он вскоре пожалел об этом. Его дыхание сперло от смога фабрик, что работали в находившейся неподалеку от вокзала промышленной зоне. Решив не задерживаться в Йорке, детектив сразу направился к стоянке кэбов, дабы как можно скорее отправиться в Файрдейл. К огромному сожалению Стивена, быстро найти транспорт не удалось – все извозчики были в городе, однако старый сторож Митчелл, видя обеспокоенного человека в строгом, но изрядно потрепанном полицейском пальто, в ходе недолгого разговора, сообщил тому, что скоро его смена заканчивается, а так как они с сыном, который как раз работает возницей, живут как раз в Файрдейле, то с удовольствием подбросят его минут так через пятнадцать. Вскоре Стивен уже сидел в полуразвалившейся повозке, которая обещала доставить его в деревню. Детектив отметил дивный пейзаж этой северной местности – в отличие от окрестностей Лондона, здешние леса представляли собой подлинное свидетельство остатков дикой природы. Той самой, откуда в сказках по ночам выходили волки и крали младенцев, где жили ведьмы, а в самом центре леса стоял замок с прекрасной принцессой, которую обязательно, рано или поздно, спасет храбрый герой. «Ну, замок то не совсем выдумка, - сказал про себя Хортон. – Правда вместо милой барышни мне светит только какой-то граф, который наверняка слинял в эту глушь, чтобы скрыться от долгов или еще чего.» Поправляя значок полиции Лондона на лацкане своего пальто, Стивен осмотрел своего попутчика и его сына: Карл Митчелл был мужчиной преклонного возраста, волосы которого практически полностью поседели, а зубы сгнили от курения дешевого бельгийского табака, от которого ломятся склады в Ливерпуле. Сын сторожа, Аарон Митчелл, представлял из себя сорокалетнего, худощавого на вид, но с неимоверно сильными руками, мужчину. Что-то в его виде вызывало жалость – Стивен подумал что это из-за особенного разреза глаз, по вине которого взгляд Аарона был тяжелым и каким-то особенно грустным. Как только Стивен запустил руку в свои уже начинавшие седеть каштановые волосы, его окликнул старик. «Отчего вы бороду не носите?» - с характерной улыбкой в три зуба спросил Карл. «Простите?» - недоуменно ответил Стивен «Отец, опять ты ерунду городишь! Я тебе уже говорил – если не о чем поговорить, то тебе лучше помолчать, а не задавать свои неуместные вопросы!» - окрикнул старика Аарон «Цыц! Я это к тому, что судя по вашему пальто вы из «бобби», а все знают что «бобби» носят если не бороду, то усы или бакенбарды так уж точно. Тем более, судя по выправке, вы из столицы. Потому и спрашиваю». – не убирая ухмылку сказал старик «Вам бы самому в пору становиться сыщиком. Все верно, я из полиции. Был по крайней мере. Из Скотланд-Ярда. Сейчас на вольных хлебах. А что на счет бороды – так это наследственное. Ни у меня, ни у моего покойного отца никогда не росло ни волоска на лице». – ответил детектив «О, из Скотланд-Ярда! А что вы здесь то забыли? У вас здесь родня?» «Нет, я здесь по работе. У моего клиента есть дело к некоему Джонатану Уайттауэру. Вы можете знать, где он находиться?» После этих слов ухмылка медленно сползла с лица старика, а возничий ссутулился еще пуще прежнего. «Уайттауэр значится… Знаем, не без этого. Знали по крайней мере. Я и вон сын мой знает. Да и весь наш городок помнит этого ублюдка! Настоящий лорд – приехал и начал командовать. «Сделай то, сделай се», тьфу. Весь городок нанял на ремонт своего дома. А там ремонтировать то нечего было! Этот дом сгнил-перегнил от пола и до потолка верхнего этажа. Немудрено, ему ведь лет больше чем мне и Аарону вместе взятым, хе-хе». – сказал старик «Так, подождите, давайте по порядку. Вы утверждаете что работали вместе с сыном на реставрации особняка Уайттауэров, так?» «Нет, нет, работал я один. Аарону тогда лет десять было. Давно это было. Я тогда еще не превратился в рухлядь и толк еще от меня был. Ремонтировали этот дом мы несколько лет кряду, это точно, да и то не все успели сделать. Фасад и опоры то справили, а комнаты не успели». «Что-то случилось?» «Да черт его знает. Этот ваш лорд сказал чтобы все убирались по домам. Ну а мы то что? Хозяин – барин, как говорится. Вот и вся история». «Так, хорошо. Вы сказали что «знали» Джонатана. Почему «знали»? Он куда то уехал или может быть умер?» - после этих слов у Стивена заныл живот. Явно не хотелось тащиться в такую даль понапрасну. Тем более деньги ему сейчас бы явно не помешали. «Понятия не имею. Он жил здесь порядка тридцати лет и на протяжении всего этого времени регулярно навещал Файрдейл. Ну знаете, еды прикупить, для быта чего-нибудь. Жил один сколько я себя помню. Никого в дом не пускал, да никто в общем то желания не проявлял. А где-то с год назад перестал появляться. Ну думали, помер, но проверить никто не решался – он же как только кто подойдет к поместью, сразу выбегает и тростью своей грозить начинает. Ну и решили, пусть так все и остается. Да вот только…» - остановил свой рассказ старик «Вы что то вспомнили? Вы видели его после этого еще раз?» - Стивен все еще надеялся удачно выполнить свою работу. «Люди пропадать начали, вот что. Причем только те, кто возле дома этого ходили. Никак призрак объявился!» - заявил Карл «Отец, ну не городи чепухи! Нет там никаких призраков! Вспомни, ты сам мне рассказывал по малолетству – люди там и раньше пропадали. Там же топи одни. Вокруг поместья вроде ничего, а чуть дальше пройдешь так и утопнешь». – вклинился в разговор сын старого сторожа «Так тогда хоть что-нибудь оставалось! Если зверье утащило – то одежда рваная, если в болоте сгинул – тоже следы кой какие есть, а тут – ничего. Был человек и нет его. Точно тебе говорю «бобби», призрак завелся. Последнего кого он забрал Гарольдом звали, лесоруб местный». «Нет, не он последний пропал. Последним был тот, в камзоле» - поправил отца Аарон. «Вы имеете в виду Джека?» - спросил Стивен «Да, вроде так его звали. Молодой с виду парнишка. Кудрявый такой. Его тоже послали с юга сюда порасспрашивать по поводу нашего лорда местного. Как пошел к поместью, так больше мы его и не видели», – после этих слов, возничий дернул упряжь, останавливая коней. – Вот мы и дома, отец». Стивен оглянулся и увидел что они и вправду уже доехали до небольшого поселения, даже деревеньки, у въезда в которую на фигурно обработанной доске был написано название: «Файрдейл». Детектив и Аарон помогли старику спуститься с повозки, после чего сторож вытащил из кармана сюртука трубку, табак и, закурив, побрел вглубь деревни. «Вы поспрашивайте еще у местных. Авось чего еще скажут. О, сходите к Маргарет, у нее дочь пропала в тех местах. Она живет в конце улицы. Вроде как у нее есть свободная комната, может быть она вас приютит на ночь, если узнает, что вы расследуете это дело. А так, Бог в помощь, «бобби». – сказал Аарон, после чего побрел вслед за стариком. Ввиду того, что на горизонте уже маячил закат, Стивен решил тотчас направится к дому Маргарет Бишоп, вдовы и до недавнего времени, матери чудесной дочери. По пути он рассматривал окрестные дома и местных жителей и с каждой секундой все больше убеждался – Файрдейл одна из «вечных деревень», коих много не только в Британии, но и по всему миру. Находящаяся в глухом, Богом забытом, месте, это поселение никогда не имела никакого значимого места в истории, и, скорее всего, никогда иметь его и не будет. Рано или поздно последний местный старожила умрет, хозяйство зачахнет, а улицы, коих в Файрдейле насчитается не более чем пара штук, зарастут бурьяном. «Отличное место чтобы затеряться» - подумал про себя Стивен. Когда он дошел до дома Маргарет, на небе начали сгущаться тучи, что предвещало о том, что ночью, скорее всего, пойдет дождь. После того, как детектив постучал в хлипкую дверь, на пороге появилась женщина в испачканном переднике. Она была порядком удивлена гостю в такой поздний час, причем явно не местному. «Вы заблудились?» - спросила у детектива Маргарет «Добрый вечер, мэм. Меня зовут Стивен Хортон, я детектив из Лондона» «Далеко же вы забрались. И что вам угодно, детектив из Лондона?» «Видите ли, я прибыл по поручению одного человека. Он хочет выяснить, что стало с Джонатаном Уайттауэром. Вы помните такого?»        «Да, я помню. Этим старым безумцем детей пугали. Дескать, придет, утащит в свой замок, превратит в статую, а потом у себя в гостиной поставит. Я тоже так говорила своей Люси, - после этих слов Маргарет вздохнула и облокотилась на дверную раму. – Но это не помогло. Ладно, чего это я. Совсем забыла о приличии. Заходите в дом, я только что приготовила рагу».       После этих слов хозяйка медленно побрела в сторону кухни, дав гостю пройти внутрь. Пол протяжно заскрипел под ногами Стивена, изнывая от тяжести лет. Дом этот, несмотря на несколько запущенный вид, о чем свидетельствовали покосившиеся ставни, кое где облупленная кладка и насквозь гнилые доски, ввиду сырости из-за соседства с крупным болотом, некогда излучал уют и тепло, однако те времена прошли и хижина подверглась медленному упадку, ровно как и ее хозяйка. По обстановке комнат детектив определил, что по большей части здесь жила крепкая семья, однако с преобладанием женщин; отец либо ушел, либо погиб. На это свидетельствовала красивая цветочная лента, с любовью собранная и развешанная на стенах гостиной. Место вгоняло в отчаяние, если учесть что из предметов интерьера в гостиной осталась только старая небольшая печь, покрытая копотью, старая кожаная кушетка, сделанная кем-нибудь из местных мастеров несколько десятков лет назад, да сгнившие и опавшие лепестки с теперь уже не цветущей ленты. Но больше всего о преобладании «женской руки» в доме свидетельствовала кухня. Несмотря на то, что в доме наблюдались следы «угасания жизни», на кухне они были заметны меньше всего – чистая печь и глиняная посуда, слегка треснутая керосиновая лампа, свет которой, отразившись от окон, вызывал приятные воспоминания из детства Стивена. Все это создавало атмосферу благополучия, пускай и в пределах одной комнаты. На счет хозяйской спальни детектив ничего сказать не мог – посчитав это неприличным, он не стал заглядывать туда. Впрочем, дверь все равно была закрыта. «Проходите в гостиную, я принесу все туда» - раздался голос Маргарет из кухни Стивен присел на кушетку, которая несколько просела под весом Стивена, но все еще держалась. «Понимаю тебя, я сам такой же» - невесело сказал детектив Вскоре в комнату вошла хозяйка с двумя тарелками и ложками – один комплект отдала в руки гостю, а второй оставила себе. После этого она притащила деревянный табурет из кухни и села напротив Стивена, поближе к печи. «Прошу прощения, но стола у меня нет. С месяц назад ножка отломилась. Починить некому, да он мне и не нужен. Пустила на дрова. Как видите живу я небогато. Ну вы ешьте пока не остыло» - сказала Маргарет и зачерпнула ложкой рагу. «Спасибо вам большое, миссис Бишоп, - сказал Стивен и также зачерпнул немного еды. – Вы живете одна?» «Да. Муж умер несколько лет назад, только Анна у меня и оставалась. Она была хорошей девочкой, - после этих слов Маргарет на несколько мгновений замолчала. – Но теперь совсем одна свой век доживаю. Вы сказали что приехали по поводу поместья, да?» «Не совсем так, мэм. Я разыскиваю родственника моего нанимателя, некоего Джонатана Уайттауэра, или любого из его отпрысков. Вы знаете что-нибудь об этом?» «Нет, должна вас огорчить. Понятия не имею что там у этого чертового семейства, - черты лица миссис Бишоп приобрели более суровый вид. – Джонатан помер вроде. По крайней мере, в деревне его давненько не видно. Туда ему и дорога.» Пока Маргарет говорила, Стивен задумчиво стучал ложкой о край тарелки – его явно не радовала перспектива провалить задание и остаться без гроша. «Почему вы так говорите? У вас были конфликты?» - поинтересовался Стивен «Его вся деревня ненавидела, его и все поганое семейство. Среди местных ходили нехорошие слухи еще со времен моей бабки, а то и раньше. Говорят Уайттауэры прокляты, а вместе с тем они приносят порчу везде где появляются. Немудрено, что их никто не любит. А как они все выродились, дом стоял пустой, вот только от дурной славы он не избавился. Впрочем, это все сказки. Как те самые сказки, что я рассказывала Анне по ночам. Конкретно Джонатана ненавидят за вполне объективные вещи.» «Например?» «Когда он приехал сюда, то согнал всех местных на ремонт этого дома, как мне рассказывала матушка, упокой Господь ее душу. Всех: молодых и старых, женщин и мужчин, больных и здоровых, в общем всех. Первые месяцы все было в порядке, а потом начали пропадать люди. Немного, по человеку в месяц не больше, в основном девушки. Однако это продолжалось несколько лет, и пропадать начинало все больше людей…» - рассказывала Маргарет, подкидывая дрова в печь «И что же случилось?» «Ничего. Стройка прекратилась. Лорд приказал всем убираться прочь и все тут. Вот и вся история. А потом моя Анна пропала» - в свете огня, Стивен заметил как на глазах у женщины стали наворачиваться слезы. «Она была первой из пропавших?» «Нет, не первой. До нее тоже пропадали люди, но все списывали на топи. Они очень вязкие у нас и без проводника вряд ли кто-то доберется до поместья. Но Анна не могла утонуть вот так. О, моя девочка.» - после этих слов женщина обронила пару слезинок, но тут же принялась вытирать уголки глаз рукавом. «Простите меня, миссис Бишоп, я невероятно сочувствую вашей утрате, но почему вы решили, что Анна не могла просто увязнуть в топях?» «Потому что она видела огонь накануне» - произнесла Маргарет и посмотрела в глаза детективу «Простите, что?» - недоуменно спросил Стивен «За день до исчезновения Анна рассказала мне, что ночью, перед тем как уснуть, она посмотрела в окно на особняк, что находится вдалеке. Она сначала подумала, что ей показалось или что это просто звезда на горизонте так причудливо отражается в окне, но потом она встала с кушетки, подошла к окну и начала всматриваться вдаль.» «И что же она увидела? Что за огонек?» «Она увидела мерцающий, колеблющийся свет в окне второго этажа дома. Такой, знаете, будто…» «Будто кто-то ходит со свечой по дому» - перебил ее Стивен и глубоко внутри вздохнул с облегчением, ведь это могло значит, что хозяин дома мог быть еще жив. «Да, именно так она и сказала!» «Вы думаете, что Анна могла пойти в особняк только из-за того, что увидела там свет?» «Поймите меня правильно – в деревне большинство, и я тоже, считают что Уайттауэр мертв и гниет где то в своем огромном доме. Анна так любила истории о приведениях, что видимо решила воочию увидеть призрак бывшего владельца дома. В этом есть и моя вина – не стоило ей морочить голову сказками и легендами о феях и призраках» - после этих слов Маргарет вновь начала плакать. «Не принимайте это на свой счет, вы ни в чем не виноваты. Прошу вас, успокойтесь. Я постараюсь разобраться во всем этом, если вам станет легче» - сказал Стивен, беря вдову за руку «Благодарю вас, сэр. Простите мне эту слабость – жизнь вдовы и скорбящей матери вовсе не легка. О, что это я, вы наверняка устали с дороги, прошу, располагайтесь на этой кушетке. К сожалению большего я вам предложить не могу» - ответила Маргарет, принимая из рук Стивена пустую тарелку. «Спасибо вам, мэм. Могу я просить вас об услуге?» «Да, конечно, что вам нужно?» «Завтра с утра я планирую пойти в особняк Уайттауэров. Судя по тому что вы говорите, сам я туда не доберусь. Можете ли вы поговорить с местными, чтобы кто нибудь смог меня туда провести. За отдельную плату, конечно.» «Да, думаю я смогу кого нибудь найти. Да тот же старик Уилбур. Он отлично знает топи. Я с ним поговорю, а теперь ложитесь спать. Завтра у вас, судя по всему будет трудный день.» - ответила вдова и удалилась на кухню. Стивен прилег на кушетку, на которой некогда спала несчастная Анна, посмотрел через окно на далекий особняк на небольшом холме, который нависал над округой, как тюремный стражник над смертником и постепенно провалился в сон.

***

Ночь выдалась дождливой и душной, дорога под ногами, размытая ливнем, либо предательски уходила из под ног, либо норовила засосать в себя ступни девушки. Выбиваясь из сил, она бежала в сторону деревни, оборвав по пути подол юбки, чтобы он не мешал двигаться. Не разбирая дороги от хлеставшего ей в лицо дождя, капли которого, смешиваясь со слезами, делали практически невозможной способность видеть, девушка ощутила, что почва под ногами становилась гораздо менее твердой чем раньше. «Болото! Я свернула не туда!» - подумала она. Остановившись на мгновение, она вытерла рукавом глаза и начала высматривать нужную тропу, постоянно оборачиваясь назад. Наконец, выкарабкавшись из болотной тины, беглянка стремглав помчалась по нужной ей тропе. «Еще немного!» Путь привел ее к опушке леса, где она в детстве часто играла вместе с другими деревенскими детьми. Пробежав еще немного, девушка остановилась, облокотившись на соседнее дерево и посмотрев в сторону того места, откуда она бежала. Как бы далеко она не ушла, особняк все равно нависал над ней зловещей тучей, даже учитывая то, что его уже едва было видно среди ветвей деревьев и стены непрекращающегося дождя. «Похоже он отстал» - подумала девушка и, не сдержавшись дала волю слезам. От состояния истерики ее уберег внезапный звук ломающейся ветки. Он был достаточно близко чтобы она смогла расслышать его сквозь звук грома и падающих капель. Словно встревоженная охотником лань, она тотчас продолжила бежать дальше по тропе, мечтая поскорее добраться до дома своей матери, в котором она будет в полной безопасности. По крайней мере она так считала. Посмотрев через плечо еще раз, она не заметила как зацепилась ногой о выпирающий корень дерева, растущего рядом с дорогой. В тот же момент девушка уже лежала лицом на мокрой земле. Полностью обессилев, она не могла даже перевернуться на спину, а движения ногами причиняли ей нестерпимую боль. Отчаянно пытаясь найти в себе силы опереться на скользкую почву, она почувствовала, что сзади на нее уставился пристальный взгляд, который при желании мог бы проделать дыру в затылке девушки. Вскоре она ощутила тяжелое неровное дыхание рядом со своим ухом. Что-то коснулось ее плеча… Ее крики не были слышны в деревне. Их заглушал ритмичный отзвук дождя и треск вековых дубов в лесу. Ей оставалось пробежать всего двести метров до выхода из леса, за которым ее бы ждал дом ее матери. В полной тишине раздался женский вопль. Стивен вскочил с кушетки и, бегая глазами и тщательно вслушиваясь, пытался отыскать источник этого звука. «Черт… это опять был сон» - подумал про себя Стивен, после чего с громким выдохом упал на постель.

***

«Надеюсь мистер Уайттауэр возместит мне стоимость штанов и туфель» - подумал Стивен, шлепая по размытой почве Северной Англии. Стараясь не отставать от своего проводника, дряхлого старика Уилбура, детектив то и дело смотрел на поместье, что находилось от него примерно на расстоянии километра. Зрение у него было уже не то, что раньше, однако даже ему было легко разглядеть этого монстра : некогда дорогой камень, из которого были сделаны стены, покрылся ярко-зеленым грибковым налетом, похожий на оный на дне какого нибудь фрегата; фундамент, насколько мог судить Стивен, просел на половину из-за размягчения почвы и только чудом дом до сих пор не сложился как конструкция из спичек; большинство стекол были выбиты, а изысканные витражи давно потеряны. Из некоторых окон, вывалившись, развивались грязные и порванные занавеси. Особого внимания заслуживала зияющая дыра в крыше здания – можно только догадываться, каким образом, из-за воздействия ли времени и погоды или человеческими усилиями, она образовалась. «Почти пришли. Еще немного, - Уилбур оперся на длинный посох и громко выдохнул. – Стар я слишком для всего этого. Так и потопну здесь, провожая всяких заезжих. А главное, по что?» - сказал старик и с хитрым прищуром посмотрел на Стивена. «Я же сказал тебе старик, получишь деньги как доведешь меня до места и еще немного сверху, как доведешь обратно до деревни. А будешь ворчать, вообще ничего не получишь» - ответил детектив «Старик? Тоже мне, нашелся молодчик. Сам то уже на ладан дышишь. Да, я по старше тебя буду, как никак восьмой десяток лет землю топчу, но так что же теперь. Вот сейчас огрею тебя, да и оставлю здесь, будешь знать, сукин ты сын.» - сказал Уилбур, старательно ощупывая дорогу впереди себя посохом, немного сощурившись от закатного солнца. Стивен не стал отвечать на брюзжание проводника. Идя за ним следом, постепенно он приблизился к цели своего задания, и чем ближе становился дом, чем четче становился виден его запущенный образ, тем больше в душе детектива созревало сомнений в том, что здесь он найдет что-то, кроме гнилья и пыли. «Что тебе вообще понадобилось в этом Богом забытом месте? Какого рожна тебе надо от Уайттауэров? Все кто с ними связываются – либо безумцы, либо ублюдки». – сказал Уилбур и сплюнул в ближайшую лужу «Да, мне это уже говорили. Никто знатных персон здесь не любит, так ведь? Впрочем как и в других деревнях. Да и я, если честно, не нахожу их очаровательными. Но, пока мне платят, я готов терпеть их чванливость. И даже тебя готов терпеть!» - произнес Стивен в след проводнику, после чего чуть не упал в лужу, подскользнувшись на грязи. «Знатных? Да в моей свинье больше знатности, чем было у Уайттауэров!» «Неужто ты настолько древний, что лично помнишь какими они были?» - усмехнулся детектив «Да нет же. Моя семья жила здесь чуть ли не с самого появления нашей деревушки. Черт, можно сказать, что мы ее и построили. Так вот. Бабка моя часто мне рассказывала про то, что творилось тут, у нас, давным-давно. А творилось много чего, я тебе так скажу. Знаешь, а ведь этот дом был построен во времена, когда наш король «временно» был вынужден встать с насиженного места, хе-хе.» - говорил, смотря себе под ноги, Уилбур «Да, мне что-то говорили об этом. Мол, дом древний, застал Республику» «Черт, да он во времена Кромвеля и строился. Собственно, Уайттауэры оказались почему то не в почете у протектора, поэтому перебрались в эту глушь. Да не они одни…» «В каком смысле?» «Были еще какие то кликуши. Ну ты как человек умудренный должен знать про те неспокойные времена, когда простому люду не понравилось, что Папа жрет по три порося в день, а гадит в золотой горшок. Ну так вот. У нас тоже объявились такие. Болтали, мол «Короля свергли, а значит скоро конец света». Повторяли все, что Христос придет и будет править тысячу лет. Как же они назывались то?...» «Люди пятой монархии?!!» - удивленно спросил Стивен «Да, да, точно, вроде так» «Но ведь их всех казнили, как только король вернулся на престол» «Всех, да не всех. Эти как то смогли улизнуть и добраться до наших краев. Мы то их сразу взашей прогнали, так они к нашим лордам пошли. Так ведь спелись – они им что-то понаплели, а те и рады. Так те полоумные там и остались. А потом из-за них это болото и появилось!» - старик снова сплюнул «А причем тут эти люди?» «Поговаривали, что у них глаз дурной был. Колдуны одним словом. Их потому то и прогнали» «А, теперь то все ясно» - поджав губы и кивнув ответил Стивен «Много ты понимаешь! Вот мы и пришли. Только не долго, я не буду тебя ждать целый день» - произнес старик и сел на ступеньки у главного входа в дом. «Старый дурак» - подумал Стивен. Невольно окинув взглядом окрестности, он поймал себя на мысли, что не может четко отделить приусадебную территорию от окружающей флоры. Никакого ограждения на данный момент не было и в помине – лишь изредка взгляд падал на полузатонувшие пики, некогда бывшие частью большого забора, что должен был опоясывать всю территорию дома. Решив больше не задерживаться, Стивен постучал в дверь дома, в надежде на ответ его хозяина, однако получил лишь едкий смешок Уилбура из-за спины. «Хе, попробуй еще раз, умник. Рано или поздно тебе ответят» Слова проводника не внушили уверенности детективу – его поиски грозили стать тщетными, если он не найдет хотя бы одного полуживого Уайттауэра, которому можно было бы всучить извещение о наследстве. Беглым взглядом он осмотрел дверь – дорогая тропическая древесина не вынесла сурового климата северной Англии. Это было легко понять из-за многочисленных трещин и прочих дефектов, которые превратили некогда роскошную дверь в толстую прямоугольную доску. Открытие двери выпустило на волю омерзительный смрад, что, будто злобный дух, пролетев сквозь Стивена, растворился в воздухе. Детектив был готов поклясться, что воздух в доме был настолько тяжелый, что его вполне можно было бы потрогать – стоило лишь протянуть руку. Ощущалось нечто среднее между «благоухающим» ароматом лондонских трущоб, душком сырых складских помещений, в которых Стивену не раз приходилось бывать по ходу розыска всякого рода отребья, а также еще порядка сотни всевозможных запахов, об источниках которых Стивен мог только догадываться. Однако не только это смутило его. Дверь, по ожиданиям детектива, должна была открыться с протяжным громким звуком, судя по состоянию всего остального дома, однако в ответ дверные петли издали лишь слабый скрип. «Либо кто-то из местных приходит через болота к этому дому, лишь для того чтобы смазать маслом петли, либо эту дверь более-менее часто открывают. Хотя возможно это лишь причуда природы – задеть временем весь дом, кроме железных петель.» - подумал Стивен.       Миновав небольшую парадную, он оказался в огромной прихожей, которая сразу же встречала гостей величавой лестницей ведущей на второй этаж, разделяясь к верху на две части, ведущих в правое и левое крыло здания. К сожалению, путь в левое крыло был закрыт – невооруженным глазом было видно, как обрушившийся в том месте потолок неудачно перекрыл проход в ту часть дома. «Не особо хочется ползать по этой халупе, но если все таки придется, я могу попробовать спустится через чердак. Надеюсь что не придется» - приметил Стивен. Слева и справа от него находились небольшие коридоры. Ступая по скрипящим половицам, Стивен пошел в левый коридор, который, как оказалось, вел в комнату для гостей. В самой комнате, творился чудовищный беспорядок – кушетки и столы были раскиданы и перевернуты, часть стены была обуглена, а на потолке образовалось зеленовато-коричневое пятно. «Не похоже на то, что здесь проводили светский прием». Осмотрев комнату, Стивен отметил, что возможной причиной возгорания стены была свеча на подсвечнике, которая лежала неподалеку. «Та ли эта свеча, которую видела Анна? Нет, не думаю. На сколько я помню, огонек был на втором этаже, да и, судя по состоянию стены, этот маленький пожар был довольно давно» - заключил детектив. По пути обратно в прихожую на голову Стивена посыпалась побелка.       «Тьфу, черт. Не хватало еще, чтобы не меня тут потолок обрушился» - сказал он и сразу же поплатился за свои опрометчивые слова. Лишь чудом ему удалось вовремя прильнуть к стене и тем самым увернуться от гигантской люстры, что упала прямо посреди прихожей, подняв облако пыли.       «Какого черта ты там творишь?!» - крикнул старик Уилбур, заглядывая в дверной проем       «Еще немного и тебе бы пришлось доставать меня из-под этой штуки» - говорил Стивен, пытаясь унять колотящееся сердце.       «Мечтай. Отойду ка я подальше отсюда. А то вдруг и мне на голову что-нибудь свалиться»       «Только не отходи очень далеко, а то я не дозовусь такого глухого тетеря, как ты» Держась за сердце, Стивен взглянул на люстру, что проделала в деревянном полу большую дыру. Его взгляд упал на крепление – можно было бы предположить, что шурупы, на которых держалась вся конструкция, просто проржавели и не выдержали тяжести. Однако крепление оставалось целым, а сама люстра упала вместе с небольшим куском потолка. «Никак крысы прогрызли» - подумал Стивен и, решив на сей раз быть аккуратнее, прошел в правый коридор. Приоткрыв дверь, перед взором детектив предстал кабинет, который выгодно отличался от всего остального дома. Сохранившийся в относительной целости, он создавал ауру нетронутости этой части дома силами разложения и гнили. У правой стены стоял полный лирической литературы книжный шкаф, напротив него, на противоположной стене, располагалось окно, через которое некогда можно было лицезреть живописный лесной пейзаж. Посередине комнаты находилось рабочее место со столом и письменными принадлежностями. «Видимо здесь чета Уайттауэров отвечала на почту» - иронично произнес Стивен. Осматривая комнату, он не мог отделаться от мысли о том, что всегда чувствует на себе чей то взгляд. По привычке нащупав свой «Бульдог» в кобуре, который детектив «забыл оставить» уходя из Скотланд-Ярда, Стивен невольно вспоминал многочисленные облавы, в которых он принимал участие. Списав все на параною и стресс, он принялся осматривать стол. В одном из ящиков он обнаружил несколько листов, на которых было что-то написано аккуратным отточенным почерком.

***

      «Наконец-то мы на месте. Вот где все началось. Здесь я обязан найти ответ. Если будет нужно я переверну здесь все верх дном, истрачу все до последнего фунта, но найду искомое. Я приказал местным начать работы с первого этажа. Немного денег, немного угроз и дело сошло с мертвой точки. Я делаю это ради тебя, Жанна. Ради памяти о тебе и об очищении всего нашего рода от этой напасти. Главное, чтобы крестьяне не увидели… это»       «На первом этаже ничего нет – только обломки и мусор. Постепенно заделываем старые дыры, приводим все в более или менее цивилизованный вид. Держу его в небольшом сарае, на отдалении от стройки. Надеюсь, на него никто случайно не наткнется. Его еда кончается, надо будет что-нибудь придумать»       Следующие записи сделаны чернилами заметно другого цвета, почерк гораздо сбивчивее       «Мы прорвались на второй этаж! Самое главное сокровище этого дома – семейная библиотека теперь передо мной. Я лично буду курировать реставрацию этой комнаты. Нельзя, чтобы хоть один лист из фолиантов пострадал! Но есть и тревожные новости. Оно перестало есть. Начало выть. Я предлагал ему пищу, ту же, которой питаюсь и сам, но оно не согласно принимать ее. Оно пытается вырваться. Однажды я порезался перед ним и я видел как оно смотрело на капли моей крови. Нужно как можно скорее его заковать»       «Я прогнал их всех. Ради их же блага. Бедные, нечастные люди. Это я виноват в том, что с ними случилось. Я должен был предвидеть это. По злой иронии, последний пострадавший обнаружил проход – сегодня ночью, когда оно уснет, я сделаю так, чтобы больше никто не пострадает от его рук»       «Здесь ничего нет! Нет ни ответов, ни хотя бы намека на то как избавиться от всего этого! Я проштудировал все документы, все книги и фолианты которые только были. В самых ранних описываются те злосчастные времена, когда к нам в поместье прибыли эти чернокнижники. Мои предки соблазнились на обещанное могущество и заключили с ними договор. Проклятье и боль – вот что принесло нам высокомерие и жадность. Я запер это существо внизу. Если повезет, то оно просто умрет от голода. Я останусь здесь в отчаянной попытке найти что-нибудь, что отменит заключенный много лет назад договор»       «Спустя столько лет в окрестностях снова начали пропадать люди. Я гоню мысли от себя, но очевидное напрашивается само собой. Я не рискну проверить это. Признаюсь – мне страшно, ужасно страшно даже предположить, что оно не только выжило, но и смогло найти путь наружу»       «Сегодня чуть не случился пожар. Я отчетливо помню, что даже не заходил в эту комнату за весь день»       «Купил на рынке отраву. Запрусь в библиотеке и будь что будет. Я стал слишком стар и не могу выносить больше тот груз ответственности»

***

«Бред какой то, - подумал Стивен, вставая со стула и возвращая записи обратно в ящик стола. – Если все написанное не бред сумасшедшего старика, в чем я сильно сомневаюсь, то мне нужно найти хотя бы тело. Значит, придется подняться наверх». Погруженный в раздумья, он даже не заметил как наступил на трухлявую ступень, после чего его нога провалилась вглубь. Громко выругавшись и пытаясь вытащить ногу из дыры, слух детектива уловил слабый, но тем не менее отчетливый звук, что шел со стороны второго этажа.       «Топот. Либо это гигантские крысы, либо чертов псих все еще жив» Вытащив таки ногу, попутно разорвав штанину, Стивен наконец подошел к той части дома, которая подходила под описание библиотеки. В этой сравнительно небольшой комнате находилась пара-тройка огромных шкафов, уставленных многочисленными пыльными трактатами, изданиями и гримуарами. Среди них лишь малая часть была написана на английском – остальные были написаны рукой латинян, греков, арабов и других народов, о которых Стивен ничего не знал. Те названия книг, что он мог прочитать, свидетельствовали о содержании книг крайне сомнительном – в них повествовалось обо всем, что касалось магии, герметизма и прочих скользких тем, на которые в приличном светском обществе говорить явно не нужно. Однако не столько книги привлекли внимание детектива, сколько выцвевшее от времени крупное алое пятно на полу. У Стивена не было сомнений в его природе. Неподалеку от него лежал скомканный лист бумаги. На нем, неровными буквами было написаны последние слова Джонатана Уайттауэра.

***

«Я так и знал, что оно вырвалось. Я видел это. Оно погналось за мной, но я успел закрыться в библиотеке, где нашедший эту записку и обнаружит мое тело или то, что от него останется. Я не питаю иллюзий по поводу своей судьбы, а потому хочу лишь одного – прощения себя и всего своего семейства перед лицом Господа. Прощения за то, что в своей гордыне и тщеславии мои предки заключили этот богопротивный договор с силами зла. Возжелав богатств, восстановления прежнего положения и всех благ этого мира, мы заплатили суровую цену. Поплатились не только мы, но и наша земля. Там где некогда были цветущие луга, сейчас находятся только глухие топи. Но наша участь была куда хуже. Наше семя поразило проклятье. Дети нашей семьи клали свои жизни на алтарь наших грехов. Лишь некоторым удавалось родить живых детей, но те тут же покидали наше родовое поместье, в чем их, конечно, никто не сможет обвинить. Однако, иногда, детей постигала участь гораздо хуже смерти. Да, я виновен. Виновен перед лицом Господа в том, что не покончил с этим существом, как только оно появилось на это свет, забрав с собой душу моей жены. Я продолжал кормить его молоком женщин, которых я нашел в бедных районах Лондона. Я делал это в слепой попытке исправить грехи отцов моей семьи. Возможно, меня тоже ослепила гордыня, которую я по своей глупости принял за проблеск надежды. Но одну вещь я не могу сделать даже перед своей смертью. Даже перед лицом Всевышнего я не могу назвать монстра, что ломится сейчас в эту дверь, своим сыном»

***

Все последующие события происходили в течении пары мгновений. За спиной детектива с громким скрипом открылся проход за одним из шкафов. Следом за ним послышались тяжелые шаги, от которых прогибался пол комнаты, и которые быстро приближались к Стивену. Старые рефлексы дали о себе знать. Резким движением выхватив из кобуры «бульдог», он развернулся боком в направлении шагов и выпустил весь барабан. Сокрытая тенью фигура пошатнулась и, упав в открывшийся проход, с ревом полетела вниз. Как оказалось, весь дом был пронизан сетью тайных тоннелей, которые были созданы как раз во времена гонений со стороны Республики на семью Уайттауэр. Со стороны библиотеки в системе лазов было два направления – либо наверх, в сторону крыши, либо по крутому спуску глубоко вниз, со второго этажа прям в тайный подвал. То, что увидел в том подвале Стивен, он не мог забыть всю свою жизнь, особенно облик того, кто хотел напасть на него. В огромной туше мяса едва ли узнавался образ человека. Никакой одежды на этом существе не было. Чудовищные наросты, волдыри и фурункулы покрывали всю его кожу. На руках, если можно было так назвать чудовищные лапы, не хватало нескольких пальцев – судя по всему они каким-то образом срослись между собой. Лицо представляло собой ужасный шарж на настоящего человека – глаза были разного размера и располагались по диагонали друг от друга, нос отсутствовал, ровно как и губы, которые чудовище давно сгрызло; изо рта торчала пара неровных зубов, которые, намеренно или случайно, приняли форму гнилостных клыков. Помимо всего прочего, лицо и все тело этого существа было в явно самодельных швах. Они, судя по всему, скрепляли между собой куски плоти в этом стремительно разлагающемся теле. Не находя в себе больше сил наблюдать это уродство, Стивен окинул взглядом все остальное, что находилось в помещении. И вскоре пожалел об этом. Возле одной стены находился разрушенный остов деревянных колодок, в которые был закован этот монстр своим отцом – Джонатаном Уайттауэром. Но то, что находилось в углу комнаты, переполнило чашу психического состояния детектива. Там, в дальнем конце находилась гора человеческих тел – изуродованных, измученных и обглоданных. Там были как и давно уже истлевшие скелеты, так и свежие тела. Такими были, например, тело молодой девушки, измазанное в грязи и вспоротое, и тело рыжего парня в порванном сюртуке - несчастной Анны Бишоп и сквайра Чарльза Уайттауэра Джека, соответственно. Узнать Джека можно было только по одежде – лицо его было обглодано клыками существа, что стало последним представителем рода Уайттауэр.