альтернатива

— Бля, Арс… Арсений вздыхает. Он может сказать наверняка, что последует за этой фразой, потому что Руслан давал заднюю (не в нужном смысле) не один и даже не два раза. Могло показаться, что он слишком сильно переживает за сохранность своей пятой точки, но нет. Руслан, большой, крепкий, волосатый во всех волосатых местах, ласковый и страстный, умеющий доставлять удовольствие и трахать до звёзд перед глазами, банально боялся. Нельзя сказать, что он был зашоренным солдафоном или что как любой бывший до определенного момента натуралом мужик, боялся лишиться “жопной девственности”, конечно нет. Нет гетеросексуальности — нет проблем. За время их отношений Руслан изучил каждый сантиметр на его теле пальцами, языком и другими крайне чувствительными конечностями. При этом отдаться во власть Арсения он до сих пор не решался. — ... Арс, у тебя пальцы холодные, дай я… Арсений улыбается, мысленно выдыхая: сложно поверить, что это правда произойдет. Руслан берёт его за руку, проходясь широкими мазками языка по пальцам, вбирая два из них глубоко в рот, согревая своим теплом. Влажный язык медленно ласкает фаланги, Руслан выпускает пальцы изо рта. Он не поднимает глаз, его волнение выдает только трепет опущенных ресниц. — Ты же знаешь, что я не сделаю ничего из того, что тебе не понравится, да? — Арсений ласково проводит по макушке, ероша короткий ёжик отросших волос. — Я же не собираюсь пихать в тебя… Руслан облизывает ладонь, поднимая на него глаза. — И слава богу, отрастил себе хуину, моя девственная жопа не выдержит такого напора, но-но-но! Они смеются, заваливаясь на постель, прижимаясь ближе к другу. Смех сменяется сладкими, томящими поцелуями, а рука с согретыми влажными пальцами сжимает упругую ягодицу. Будь Арсений скульптором или художником, он наверняка создал бы серию произведений искусства с Руслановой жопкой. Идеально округлая, упругая, но при этом мягкая, мясистая, до одури приятная на ощупь, её определенно нельзя было оставлять без внимания. Он отстраняется с влажным чмоком, помогая Руслану перевернуться на живот. Арсений садится на его бедра, не спеша начинать ласку с главной героини сегодняшнего вечера. Массирует широкие плечи, лаская кончиками пальцев линию позвоночника, неспешно оглаживая сильные мышцы. К умелым пальцам добавляются губы и язык, которые покрывают легкими поцелуями шею, плечи, лопатки. Арсений не может отказать себе в удовольствии обвести языком ямочки на пояснице, он спускается ниже, невесомо потираясь о бедра и ягодицы Руслана, сползая вниз всем телом. Белья на них нет, оба вышли из душа совсем недавно, да и домашний вечер субботы в своём обыкновении обещал быть весьма и весьма жарким. Арсений ведёт языком ниже, соскальзывая кончиком между половинок, заставляя Руслана напрячься и коротко вздрогнуть. — Расслабься, сам сто раз так делал. — Он отвешивает шлепок, заставляющий нетронутую кожу порозоветь даже от такой силы удара. — Одно дело, когда я сам, другое когда... — голос звучит хрипло, Руслан подаётся назад, привстает на колени, раздвигая ноги чуть шире, опираясь грудью о постель и открывая Арсению доступ к своей заднице. Тот не спешит возвращаться к прерванному занятию, облизывает пальцы, добавляя слюны, кончиками касается выступающих точек на ягодицах, оставляя влажные следы, охлаждающие горячую от волнения кожу. Арсений трогает везде, щекоча бедра и чувствительные места под коленями, слегка прикусывает кожу на одной из половинок, откровенно издеваясь и заигрывая, вызывая у Руслана толпы мурашек и череду прерывистых вздохов. Арс осторожно мнет и сжимает половинки, давая Руслану привыкнуть, а после разводит их в стороны, припадая губами ко входу, ни капли не церемонясь. Руслан замирает, в то время как Арсений медленно проводит горячим влажным языком по расщелине, задевая промежность. Арсений никуда не торопится: слишком поздно, Руслан впустил его слишком далеко, чтобы идти на попятную. Его рот со смачным чмоком останавливается на яйцах, Арсений втягивает одно из них в рот, попутно обхватывая ладонью пока еще мягкий член Руслана. Ласка стара как мир, Рус расслабляется, приподнимая зад, и Арсений добавляет смазки себе на пальцы, начиная ласкать член увереннее. Руслан плавится от прикосновений, цепляясь в многострадальную подушку до побелевших костяшек. Он убирает руку резко, не давая Руслану опомниться, вынуждая издать тихий просящий стон. Он возвращается к успевшей заскучать части тела, укладывая ладони на раскрытую задницу, начиная сладко ласкать сжавшийся от неожиданного напора вход. Язык Арсения двигается плавно, дразня широкими мазками, не стараясь проникнуть внутрь. Он надавливает на анус, резко переключаясь губами и языком на промежность, вызывая у Руслана недовольные стоны. Арс капает смазкой на расщелину, мягко нажимая средним пальцем на кольцо мышц, которое вопреки ожиданиям не оказывает сопротивления. Руслан кусает губы, расслабляясь, позволяя больше, краснея при этом до кончиков ушей. — Скажи, если будет плохо, — голос тихий. — Бля, Арс, даже если бы хотел... — Руслан отрывает покрасневшее лицо от подушки, оборачиваясь в его сторону. — Даже если бы хотел, не останавливайся, бля, пожалуйста... Арсений медленно двигает пальцем, добавляя к нему язык, одновременно с этим осторожно касаясь простаты. Руслан тихо вскрикивает, прогибая спину, дорожки пота скользят по ней вниз, а протяжный стон говорит лишь о том, что Арсений на правильном пути. Он вставляет второй палец, медленно растягивая, двигает рукой, добавляя большее количество смазки. Рус подрагивает, подставляясь, распаленный донельзя, краснеющий, разрывающий тишину чередой протяжных, громких стонов. Он тянет руку к члену, желая добавить стимуляции, приблизить томящийся где-то поблизости оргазм, но Арсений пресекает его звонким шлепком. — Неа, кончишь, когда я наиграюсь, — он тихо смеется в ответ на разочарованный стон. — Господи, какая же ты иногда сука… Арсений дразнит, трахает пальцами без определенного ритма, чуть разводя их в стороны на выходе и мягко проворачивая на входе. Бедра Руслана дрожат, кожа покрыта испариной, а требовательный шепот вырывается жалостливыми всхлипами. — Арс, блять, умоляю, сильнее… Конечно, Арсений повинуется. Он ускоряет движения рукой, надавливая подушечками пальцев изнутри, доводя Руслана до исступления. Оргазм накрывает океанской волной, оглушая, заставляя тело и разум отключиться. Он воет на одной ноте, прогибаясь в спине, как дикая кошка, прижимается к сидящему сзади Арсению всем телом. Воздух наэлектризован настолько, что сделать полноценный вдох кажется абсолютно невозможным, словно на голову надели пакет, из-под которого выкачивают кислород. Руслан захлебывается, задыхается, утопая в удовольствии. Арсений обнимает его поперек груди одной рукой, не переставая двигать в нём пальцами другой в медленном темпе. Стоны не смолкают и после оргазма, Руслан подрагивает в его руках, кусая губы, цепляясь пальцами в руку на своей груди. Арсений целует его в шею, мягко вынимая пальцы, поглаживая чувствительный вход. Он ложится рядом, не отпуская Руслана из своих рук. Тот проваливается в сон почти мгновенно, успев прошептать лишь тихое: — Пиздец, Арсений.