Защитник

Квартира встретила их привычным уютом и тихим звяканьем посуды из кухни. – Маам, я дома! Со мной Пик! – скидывая с ног кроссовки, прикрикнул парнишка. Грохот посуды с кухни немного поутих. – Хорошо, милый! Займитесь пока чем-нибудь, скоро обедать! – ответил приятный голос Марты, и кухня, да и квартира в целом, снова заходила ходуном от лёгкого грохота посуды. Похоже, в честь гостя женщина решила устроить настоящий пир. Пик прочитал эту догадку на улыбчивой физиономии Вару и сам невольно улыбнулся. Зелёный не стал звать за собой, Пик сам пошёл следом, оглядывая стены, увешанные картинами. Оказавшись в комнате мальчишки, Пик с удивлением понял, что сегодня здесь намного чище. Всё было приведено в порядок, даже полочки, полные когда-то хлама. Задира ухмыльнулся, решив вставить свой обязательный комментарий: – Ради меня убирался? – ухмыльнувшись шире, спросил он. Вару хмуро оглянулся на него, показушно фыркнул. – Ещё чего! Только ради мамы... Она была слишком вдохновлена мыслью о том, что ты зайдёшь, – парнишка стянул с носа очки, придирчиво оглядывая Пика с головы до пят. – И чего она только нашла в тебе?... Она, конечно, всегда рада моим друзьям, но с тобой она ведёт себя, как со вторым сыном... – Ты... Ревнуешь? – Пик глухо засмеялся. Вару, разобрав его хохот, вмиг окрасился ярко-алым, замотал головой и надулся, зашипев. – Что ты говоришь такое?! – смешно взвизгнул он, раззадорив тем самым гостя ещё больше. – Было бы, к чему ревновать! – звонко возмутился Вару, наблюдая за тем, как Пик уже скрючивается от смеха. – Ладно-ладно, я понял, – хохоча, утирая выступившую от смеха слезу, негромко буркнул Пик. – Смешной ты, не могу! – он выпрямился, успокоившись, оскалил зубы в лыбе, разглядывая надувшегося, как воробушек, хозяина комнаты, уперевшего руки в бока и уже почти не красного. – Потешил, давно я так не развлекался... – Я так похож на клоуна? – Вару оскорблённо вздёрнул острый подбородок, сощурив свои пронзительные, как у матери, зелёные глазёнки. – М... Возможно, – Пик ухмыльнулся, чуть склонив голову в бок, – Только... Скорее шут... – Почему это ещё?! – Сам посуди - развлекаешь своего короля и никто кроме меня тебя не тронет... – лелейно пропел Пик, подмигивая чёрным глазом. Вару раздражённо засопел носом. – Ах... Вот как мы заговорили? Король, значит, и шут? Высокого же ты самомнения о себе, "король"! – кудрявый показал пальцами кавычки, поговорив последнее предложение саркастично-скрипучим голосом. – Именно... – Пик всё скалился в ухмылке. Раздражение Вару его забавляло, учитывая, что зелёный не смел высказываться по этому поводу, опасаясь за сохранность своей шкуры. – А ты, стало быть, не просто король, а Пиковый... – подумав, заключил Вару, вдруг мгновенно успокоившись. Видимо, понял, что в раздражении смысла нет. – Почему "пиковый"? – рогатый недоумённо похлопал глазами, перестав лыбиться. Он с немым вопросом в глазах уставился на собеседника. – Вроде умный, а такой тугодум... – негромко буркнул Вару, – Потому что ты Пик! Что непонятного? Вообще-то тебя в школе так величают, ты не знал? – Правда?... – Пик невинно похлопал глазками, с интересом прошёлся по комнате Вару, усевшись на краю кровати. – Я не знал... Но мне нравится это прозвище... – помолчав и вытянув ноги, уперевшись ладонями в постель, Пик усмехнулся. Вару чуть вздрогнул, сведя тонкие брови к переносице - чернявые глазища рогатого странно поблёскивали, и ему этот блеск не понравился.

***

Сегодня Марта была явно в прекрасном настроении. Пик нахваливал её еду, и женщина чуть краснела, отмахиваясь от комплиментов гостя, мол каждая уважающая себя мать и хозяйка дома должна уметь вкусно готовить. Вару чуть угрюмо сидел молча, стараясь ничем не отвлекать свою щебечущую о чём-то с Пиком родительницу. Он всё обдумывал этот диалог, произошедший в комнате до обеда. Значит, для Пика он шут? Очень интересно! Вару надул щёки, взглянул на парня исподлобья. Возомнил себя пупом земли что ли? Король! Разве что Король сломанных костей... Словно услышав его негативные мысли, почувствовав злобный взгляд на себе, Пик лениво потянулся, мельком отводя глаза от лица матери Вару на её сынишку. Вару чуть дёрнулся от неожиданности, снова покраснел, не то от стыда, не то от злости, и отвернул голову в сторону, продолжая обедать. Пик ухмыльнулся. – Ладно, рада, что вам всё понравилось, но мне пора бежать, – всполаскивая за собой посуду, улыбалась женщина. – Куда это? – Вару в немом ужасе встрепенулся. Оставаться один на один с Пиком он не хотел ни на секунду. – Съезжу к тёте Галине, потом в магазин, и вернусь, – Марта оглянулась. Её кудри забавно дёрнулись, как маленькие пружинки, в стороны. – Вы ведь, небось, вдвоём посидеть хотите, не маленькие уже... – вопреки словам, в голосе женщины звучали нотки умиления. – Не буду вам мешать, займусь чем-то полезным. А вы уроки сделайте, поиграйте во что-нибудь... – наказала она, обтирая руки фартуком. Вару почувствовал, как у него дёргается глаз, Пик молча улыбался. – Как скажете! Я присмотрю за ним... – рогатый ухмыльнулся, провожая Марту взглядом до выхода из кухни, после довольно зыркая на притихшего и побледневшего кудряша-Вару... Женщина собиралась всего минут пятнадцать. Вару заметно нервничал, но Марта списала это на шаловливый характер сына, желающего поскорее спровадить мать из дома. Как же она ошибалась... Даже не подозревала, что его нервозность была вызвана совершенно обратными вещами! Парни вышли проводить её. Попрощавшись, наказав не шалить будущим студентам, Марта вышла из квартиры. Едва дверь захлопнулась и закрылась на ключ, а цокот каблуков сапог женщины постепенно отдалился от лестничной площадки второго этажа, парни, как по команде, переглянулись. Вару напрягся всем телом, замечая знакомый хищный взгляд и оскал Пика. Теперь они вдвоём, один на один. Никаких взрослых или одноклассников, только пустая квартира и давящая на уши тишина. Вару мечтал лишь об одном – поскорее зарыться с головой в одеяло, чтобы уже наступила ночь, воскресенье, а Пика в квартире и впомине не было! Без него так спокойно... – Мне надо... Сделать уроки... – хмурясь, нарушил тишину Вару. Пик пожал плечами. – Хорошо... Валяй, – рогатый снисходительно улыбнулся, кивая в сторону комнаты Вару. Мальчишка беззлобно почти бесшумно фыркнул и посеменил в свою комнату, слыша за собой тихие шаги здоровяка. Вару быстро писал русский. Пик вёл себя так тихо, что кудрявый совсем забыл о его присутствии. А рогатый всё это время молча разглядывал прямую спинку, сосредоточенную моську и внимательный взгляд зелёных глаз, уставленный в учебник. На его чуть веснусчатом лице играли лучики солнца, скользнувшие в комнату через окно. Под ними щёки Вару приобрели милый розоватый цвет. Пик чуть ухмыльнулся, почему-то припомнив их первую встречу. Видимо, эта ровная спина и гордый нрав с Вару в любой ситуации... Потасовка в школе или сражение в домашней работе с русским – он всё равно держал свою спинку прямо, так, что лопатки чуть выпирали. Его длинные тонкие пальцы, чуть кривые, в небольших ссадинах и шрамах, говорили Пику о многом. Например элегантная, почти незаметная кривизна изящных пальчиков намекала на многочисленные ушибы кистей рук – видимо, в детстве Вару не любил сидеть на месте и лазил, где придётся. Его острые плечи постоянно вздрагивали от какого-то напряжения, он вдумчиво вчитывался в текст задания, покусывая ручку, тихо стуча по ней передними зубами. Пик ухмыльнулся своим наблюдениям, скользнув ниже. Вару был каким-то неправильно пропорциональным для парня: высокий и тонкий, с угловатыми чертами лица, с угловатыми плечами, локтями и выпирающими лопатками. При этом его бёдра были шире, чем нужно для мальчишки, из-за чего он мог бы напомнить девушку. Возможно, так и было бы, будь у него кудри хотя бы ниже плеч. Вару вдруг что-то буркнул, заправил тонкими пальцами выбившиеся короткие кудри за ухо, тихо вздохнул. Пик проследил за этим действием, заглушая в себе желание коснуться этих кудрей. Он скользнул взглядом по тощей ручонке зелёного. Его угловатость была поистине уникальной. Этим он напоминал Пику какого-то хищного падальщика – не то гиену, не то грифа, не то шакала. Естественно в хорошем смысле. Вару, пусть и являлся словесным задирой в их школе, плохим он не был, по нему сразу это видно. Он мог испытывать любовь, сочувствие и заступаться за своих близких. Скорее всего такие ассоциации с животными у Пика возникли в связи с характером Вару: вечно скалит свои зубки, умеет вовремя промолчать и терпеливо крутится рядом, хотя ему это конечно же не нравилось. Иногда Пик даже поражался его выдержке. Бесбашенный (по слухам) тролль школы действовал на удивление аккуратно, заботясь о своей сохранности. Он мог здраво мыслить, и это Пику нравилось, что Вару может вмиг почуять опасность, вмиг рассудить, что ему стоит делать. Он прекрасно понимал, когда Пик зол, когда не потерпит возражений, а когда и поблажку сделать может, хотя они знакомы всего ничего. Пик вообще редко контактировал с кем-то из школы. Он был отшельником. Бог его знает, на кой чёрт сдался ему Вару. Просто он увидел его в коридоре на полу... Пик соврал. Он редко врал, ибо всю свою жизнь ему было насрать на мнение людей, но в этот раз всё было иначе, и он соврал. Соврал, что специально подгадал момент, соврал, будто специально планировал сделать Вару своей "собственностью". Он в школу-то не ходит, зачем оно ему надо? Может зелёные кудри его привлекли, может резкий порыв благодетеля, но за время общения с Вару Пик ни разу не пожалел о своём решении вмешаться тогда. Более того, он уже всерьёз верил в то, что так и должно быть, что он "планировал" захапать маленького гоблина себе. Хорошо это или плохо, хрен его знает. Главное, что Пик не чувствовал теперь себя так одиноко. Ему нравилось проводить время с Вару. Вару был один из немногих, если не единственный, кто быстро смирился с диким нравом Пика и научился распознавать малейшее изменение в его настроении. Это... Так необычно... Разве могут люди глядеть так глубоко в душу?... – Слушай, Пик, – неожиданно подал голос Вару, вспомнив о присутствии гостя. Пик дёрнулся, встрепенулся, выпрямившись, выныривая из волн заполнивших голову мыслей. – В раздевалке перед физ-рой я видел у тебя тату волка на спине... Откуда оно? – Тату?... Ах, тату... – не сразу поняв смысл слов Вару, Пик привычно ухмыльнулся, привлекая к себе внимание парнишки. Тот с интересом зыркал на него, отложив в сторонку, по-видимому, дописанный русский, – Сделал себе её год назад. – Почему именно волк? – Вару с интересом склонил голову в бок, как заинтересованный ребёнок. Пик тихо рассмеялся, наблюдая за ним, вызывая недоумённый взгляд зеленовласки. – Не знаю, мне всегда нравились волки. Сильные, умные животные, которые могут жить как в стаях, так и по-одиночке... – кудрявый тихо хмыкнул, обдумывая слова Пика. Сильные и умные животные?... Ну да... Вару исподлобья снова взглянул на задиру. "Прямо как ты, только ты одиночка по большей части..." – подумалось мальчишке тогда. – А что твои родители сказали? – помолчав, снова спросил Вару. Пик чуть удивлённо дёрнул бровью, но прерывать зародившийся диалог не собирался, быстро обдумывая вопрос, чтобы ответить. Вару и сам не знал, почему его вдруг потянуло на задушевные разговоры. Он откинул страх куда подальше, решил просто узнать всё, что его интересует, замолкнув лишь тогда, когда Пик агрессивно даст понять об окончании диалога. Но рогатый, что удивительно, был явно не прочь поболтать. – Они не знают... – спокойно ответил фиолетовый, приняв задумчиво-серьёзный вид. – Почему? – Вару удивлённо похлопал глазками, впав в лёгкий ступор. Он оглядел Пика. – Потому что им всё равно, что не понятно? – рогатый пожал плечами. Вару состроил подозрительную мину непонимания. Он ещё раз внимательно оглядел лицо гостя: не шутит ли он? Нет, Пик говорил весьма серьёзно, как-то спокойно-смиренно. – Они никогда не интересовались мной. Запихали в своё время в баскетбольную секцию, а когда я забросил - забили... –... Почему? – Вару чувствовал себя конченным идиотом, но он отупело моргал глазами, вглядываясь в лицо собеседника. Он почему-то никак не мог себе представить этого. Зачем рожать ребёнка, если он тебе не нужен? Он же всю жизнь будет страдать от этого... Кто ближе к тебе, если не родители? Пик молча безрадостно улыбнулся. Обычно его глаза горели какими-то искрами, но сейчас эти искры не зажглись, оставив чёрные омуты глаз похожими на болота горечи и пустого смирения. Вару поджал губы, разглядывая эту эмоцию отрешения на лице Пика. Ему впервые стало жалко кого-то из задир. В голове поселилась смутная догадка об агрессии рогатого и его любви к одиночеству – он по-другому жить-то и не умеет... – Наверное, я им просто не нужен? – вдруг после долгого молчания нарушил тишину Пик, однако он тут же встрепенулся, отгоняя от себя набежавшую тоску. Вару и посочувствовать толком не успел. От того откровенного милого парня не осталось и следа. Чернявые глазища снова полыхнули странными искорками, возвращая Вару прежнего задиру, не знающего любви и жалости. – Ты закончил с уроками? – Пик усмехнулся. Вару тихо что-то буркнул, убирая русский в рюкзак. – Почти... Математика ещё осталась... – парнишка закатил глаза, а потом скривился и наморщил нос, словно только что сожрал лимон, заев его горчицей. Больше всего из школьных предметов он ненавидел математику. Ничто не могло сравниться с этой ненавистью. Столько не отхватывала даже всратая физика, которую кудрявый, бывало, учил вечерами до самой поздней ночи. – Я её ненавижу... – тихо шикнул зелёный, подтвердив догадки Пика. – Может мне помочь тебе с этим? – неожиданно предложил рогатый. Хозяин комнаты чуть не навернулся со стула, удивлённо взглянув на Пика. Помочь?... Интересно, какой из Пика математик? Хотя явно получше Вару будет, раз он предлагает. Правда сможет ли он объяснить? Домашка на удивление пошла быстро. Пик спокойно объяснял Вару темы, а на его заторможенность лишь чуть раздражённо закатывал глаза. Это показалось кудрявому странным. Пик ведь до ужаса нетерпелив и эмоционален, а ещё, временами, агрессивен, что же изменилось теперь? – Не знал, что ты так хорошо в математике разбираешься... – по ходу чуть удивлённо буркнул Вару. Пик лишь молча усмехнулся и подогнал мальчишку несильным подзатыльником, что наверняка означал "не отвлекайся". Ещё через час с математикой было покончено. Пик нагло развалился на кровати Вару, разглядывая потолок. – Знаешь... – неожиданно подал он голос, привлекая внимание хозяина комнаты, убирающего учебники в рюкзак, – Не думал, что можно с кем-то так классно провести время... Между прочим ловлю себя на подобных мыслях не первый раз... – рогатый ухмыльнулся, взглянув на зелёнку. Чернявые глаза задиры блестели каким-то особенным блеском, Вару неуверенно улыбнулся, пожав плечами. – А я не думал, что задира-прогульщик может так хорошо разбираться в математике... – беззлобно фыркнул в ответ Вару, так же ухмыляясь. – Туше... – Пик сдавил смешок, – Чем интересным кроме домашки можешь меня порадовать? – А домашка тебя радует? – Вару скептически взглянул на рогатого, фыркая. Тот молча ухмыльнулся. *** Вечер, что удивительно, прошёл весьма спокойно. Они сделали домашку, ещё раз поели, сбегали погулять, поиграли в настолки (Пик оказался мастер играть в дурака), а потом включили фильм. Скажи кто Вару, что с этим здоровяком может быть весело, он бы непонимающе похлопал глазами и покрутил бы пальцем у виска. Но нет, с Пиком действительно могло быть весело. Кудрявого это особенно удивляло после их гляделок в коридоре, как только мать удалилась из дома. Тогда рогатый казался ужасно угрожающим, и всё, чего хотел тогда зелёный, так это свалить куда подальше и не видеть его больше никогда. Видимо всё так резко переменилось после их откровений. Просидев друг с другом весь день, они каждый что-то для себя усвоили. Например, что проводить время вдвоём может быть увлекательно, если никто не будет никого бесить. В общем так или иначе совместное времяпровождение наладило их контакт. Теперь Вару сиделось рядом с Пиком намного комфортнее, а Пик начал видеть в Вару не просто зависимого от ситуации мальчишку, а какого-никакого друга, с которым можно немного потусить. Фильм уже приближался к своей концовке. Вару зевнул. Глаза слипались. Как бы сильно он не хотел досмотреть это кино, сон брал своё. Пик чуть вздрогнул и удивлённо повернул голову в сторону, обнаружив на своём плече голову Вару, прижавшегося к нему щекой. Тихо сопя, парнишка чуть провалился, сидя с Пиком полубоком. Немного подумав, рогатый медленно приобнял его за талию, дабы тот не съехал с него и дивана, пока дрыхнет. Кудрявому, казалось, эта идея очень даже понравилась, ибо Вару состроил довольньную морду, обвил руками шею опешевшего Пика и прижался к нему всем телом, потягиваясь. Рогатый замер, боясь неверным движением разбудить маленького соню. Вару же давно перестал елозить, замер, тихо вздыхая Пику в грудину. Здоровяк тихо хмыкнул, покрывшись едва заметнымыми в темноте пятнами румянца, и провёл кончиками пальцев по зелёным кудрям, оглаживая и чуть взъерошивая их. Вару шумно вздохнул, тихо что-то не то угукнул, не то мыкнул, и продолжил спать себе, как ни в чём не бывало. Пик молча чуть усмехнулся. – Ну спи-спи, соня... – буркнул он, и сам проваливаясь в лёгкую дрёму. Вернувшаяся домой мать Вару застала парней спящими в обнимку. Она тихо умилилась, укутала их в одеялко, выключила телевизор и ушла спать к себе, двигаясь как можно тише, чтобы не разбудить нашу сладкую парочку.