Конфета

— Прекрати гипнотизировать лапшу взглядом, так она быстрее не приготовится. Луффи фырчит раздражённым щенком, хмурится, но к Эйсу поворачивается, палочек над губами не убирая. Выглядит глупо — так в его стиле, — и отчасти очаровательно, по крайней мере для старшего брата. Покупки Эйс ставит на стол, купленное на ужин вынимая, и из грязной посуды сковороду достаёт. — Я же просил тебя убраться, пока схожу за продуктами. И что это за хрень? Ты опять пытался сам готовить? — Эйс кривится от взгляда на чёрную жижу сползающую и, не медля, воду включает, сковороду под струю направляя. Луффи не отвечает. Живот голодно урчит, а взгляд скользит то по пачке лапши, то по часам, непозволительно долго отмеряющим время. Луффи щекой на стол ложится и жалобно стонет. — Её точно нельзя съесть сейчас? — спрашивает и уже ладонь тянет, по которой Эйс вовремя ударяет. — Нельзя, потерпи. Луффи руки убирает на груди скрещивая, больше лапшу не стремится украсть. Сил лишь на то хватает, чтобы не сводить с пачки взгляда, словно с врага. Эйс с посудой скоро расправляется. Бросив взгляд на Луффи, улыбки не сдерживает: насколько по-детски обиженно выглядит брат. И принимается за готовку: масло наливает, очищает креветки и овощи режет, всё на сковороду отправляя. Соусом заливает, оставляет тушиться. — Ещё пару минут, — Эйс руки вытирает, волосы брата после ероша. Луффи взгляд хмурый к нему подымает. Эйс наклоняется ближе и губ — заманчивых, обидой надутых, — касается, рот приоткрывая, целует. Отстраняется с видом довольным, будто дразня. — А? — Луффи губы облизывает, во рту замечая что-то ещё. — Конфета? — Ага, купил немного. Получишь после ужина, если не будешь вредничать. Эйс к плите возвращается, брата отвлекая на сладость, и готовить продолжает как ни в чем не бывало. У Луффи на губах расцветает улыбка — подняться спешит, чтобы Эйса со спины в благодарность обнять и повиснуть. — Эй! Луф, осторожнее! — Эйс вздыхает, берёт пачки с лапшой, перекладывая всё готовое внутрь, размешивая. — Эйс такой хороший, — тянет сладко Луффи, не слушаясь, и жмётся к брату сильнее. — И готовишь вкусно. Не так вкусно, как Санджи, но… — Вот если тебе так нравится готовка Санджи, то можешь к нему за лапшой и валить, а я сам всё съем. — Эй, я пошутил! — Луффи возвращается за стол вместе с лапшой и счастливо палочки хватает. — Еда брата особенная. Эйс напротив садится, в ответ головой качая, и слова Луффи близко к сердцу не принимает. Правда, что он готовит не так хорошо, как повар вроде Санджи, но гордость терять-то не хочется. И без него Луффи точно бы с голоду умер за пару дней, хоть легкомысленен, чтобы это понять. Но даже это в брате Эйс ценит и любит, а благодарность его за такие пустяки — самая лучшая. — Спасибо за еду, — Луффи с лапшой в миг разбирается и спешит за конфетами. — Это говорят до еды. И как ты вообще успеваешь ощутить вкус чего-то за те пару секунд трапезы? — Эйс знает, что ему не ответят, но не препятствует брату. Луффи конфеты хватает и несётся в гостиную, пока Эйс есть продолжает. Но вдруг в проходе самом замирает, возвращается, губ Эйса мимолётно касаясь и конфету оставляя в руках. — Спасибо, Эйс! — смеётся задорно и вновь убегает, уже с набитым ртом сладостей. Эйс удивлённо на конфету глядит и вертит в руках, не сдерживая самодовольной ухмылки. Наверное, ради таких моментов и стоит страдать от пакостей Луффи. — Только попробуй всё сам съесть и будешь оплачивать их в следующий раз из своей зарплаты! — Эйс кухню покидает под смех, издевается. — С каких пор ты стал Нами?! — Луффи с полупустыми пакетом встречает Эйса в гостиной, надувается, и «своё сладкое сокровище» от брата подальше прячет. — К сожалению, я все ещё парень, — Эйс нависает, ухмыляясь, хватая пакет. — Но поцелуи за оплату тоже принимаются, — и чмокает в губы.