Грипп Галлавичей

— Йен! — крикнул Микки из ванной, — если ты не хочешь опоздать на этот твой наверняка испорченный семейный завтрак, нам пора идти. Когда он не сразу услышал ответ из другой комнаты, он высунулся из ванной, крича в коридор: «Йен!»  — Прекрати орать! — проворчал Йен, медленно выходя из спальни, — Я уже иду. Микки закатил глаза и вернулся в ванную, чтобы почистить зубы.  — Что забралось тебе в задницу этим утром? — спросил он, прежде чем сунуть зубную щетку в рот.  — Очевидно, не ты, — сказав это, Йен шагнул в дверной проем.  — Да, ну, некоторые из нас уже час как на ногах, — Микки ухмыльнулся, когда пенящаяся зубная паста заполнила его рот, прежде чем сплюнуть в раковину.  — Хочешь секса? — он вытер рот тыльной стороной ладони и повернулся лицом к мужу, — надо вставать вовремя. Только когда он наклонился, чтобы поцеловать рыжеволосую, он заметил жар, исходящий от тела Йена. Он оттолкнулся, немедленно положив тыльную сторону ладони на лоб Йена.  — Мик, это мерзко, — Йен попятился, сморщив нос, — ты только что использовал ту же самую руку, чтобы вытереть рот. — Серьезно? Из всех жидкостей, которыми мы обмениваемся, плевок зубной пасты — это то, где ты проводишь черту, — сказав это, лицо Микки приобрело скептическое выражение лица. Йен нахмурился и схватил полотенце с соседней вешалки, вытирая лоб.  — Проверял твою температуру, придурок. Как давно тебя тошнит? — Микки недоверчиво покачал головой.  — Я не болен, — Йен протиснулся мимо Микки, потянувшись за своей собственной зубной щеткой у раковины.  — Тогда как ты объяснишь волны тепла, которые ты излучаешь? — Микки скрестил руки на груди. Йен пожал плечами.  — Я только что встал с постели, — сказал он, намазывая зубную пасту на щетку, — В спальне тепло.  — Ты ожидаешь, что я куплюсь на это дерьмо?  — Я в порядке. Микки уставился в землю, физически прикусив язык, чтобы подавить спор, упирающийся в его нижние зубы. Боже, Йен иногда мог быть таким чертовски упрямым.  — Ладно, как скажешь, — Микки снова переключил свое внимание на мужа. Тот засунул руки в карманы джинсов.  — Ты готов? Мне не нужен огромный дилдо в заднице за опоздание. Тем более, что на этот раз это не моя вина. Йен выплюнул остатки зубной пасты, скопившейся у него на языке, в раковину и провел полотенцем по рту. — Да, пойдем, — сказал он, слегка ударив Микки в грудь, прежде чем направиться к входной двери, — ты за рулем?  — С каких это пор я позволяю тебе водить мою машину? — спросил Микки, идя позади Йена, — Ни хрена я не поведу. — — — Они не могли пробыть в дороге больше двух минут, когда Микки оглянулся и увидел, что Йен отключился на пассажирском сиденье. Он не мог не ухмыльнуться. Это никогда не подводило; движение машины всегда умудрялось усыпить Йена. Он немного выключил радио и оглянулся на Йена. Господи, он выглядит бледным (и это о чем-то говорит). Микки завернул за угол по направлению к дому Галлагеров и поймал себя на том, что надеется, что один из них сможет убедить Йена, что он не «в порядке». Он услышал, как Йен пошевелился со своего места на пассажирском сиденье, и увидел, как Йен прижался щекой к окну.  — Привет, спящая красавица, — пошутил Микки, по очереди переводя взгляд с Йена на дорогу.  — Съезжай на обочину, — пробормотал Йен. Микки включил радио еще сильнее, — что ты сказал?  — Сейчас стошнит, — Йен прижал руку ко рту.  — Ого. Ладно, ладно, держись, — сказал Микки, съезжая на обочину. Йен схватился за ручку двери, прежде чем высунуться из машины, и его вырвало.  — К черту Галлагера, — сказал Микки, наклоняясь и потянув Йена за рубашку, чтобы он не вывалился. Йен рванулся вперед, добавляя содержимого желудка к растущей куче, разложенной на тротуаре. Микки крепко держал Йена за поясницу и схватил его телефон в соседнем подстаканнике. Он быстро нашел номер Липа в своих контактах и прижал телефон щекой к плечу; снова взяв в другую руку рубашку Йена—единственное, что удерживало его от того, чтобы выпасть из машины.  — Йоу, — поздоровался Лип, отвечая на третьем наборе.  — Эй, мы не успеем на завтрак. Лип нахмурился, — Что? Почему? Дебби планировала это в течение нескольких недель. Йен наклонился вперед, вызвав еще один глоток рвоты.  — Что это было? — спросил Лип, прижимая телефон ближе к уху.  — Твой брат пытается убедить меня, что с ним все в порядке, — съязвил Микки, проводя рукой по спине Йена, — пока мы разговариваем, его вырывает на чей-то передний двор.  — Господи. С ним все в порядке?  — Он будет, — сказал Микки, — я собираюсь отвести этого упрямого ублюдка домой и затащить его в постель, как только мы здесь закончим.  — Хорошо. Я дам знать Дебби. Скажи Йену, что я напишу ему через некоторое время; посмотрим, как у него дела. Микки кивнул, — Да, спасибо, Лип. Йен сел обратно в машину, откинув голову на подголовник.  — Я позвоню тебе позже. Буду держать вас в курсе, — сказал брюнет и сбросил звонок. Положив телефон на приборную панель, он снова переключил внимание на мужа. Йен закрыл глаза и делал неглубокие вдохи сквозь плотно сжатые губы. Эй, — тихо сказал Микки, — ты готов снова начать двигаться? Йен медленно открыл глаза и повернул голову лицом к Микки, — я чувствую себя дерьмово. Да, ты не выглядишь так сексуально, — Микки не мог не ухмыльнуться. Йен застонал и обхватил себя руками за торс. Микки нахмурился и поднял руку, чтобы обхватить шею Йена сзади и щеку сбоку.  — Почему бы нам не отвезти тебя домой, а? — спросил Микки, — Позволь мне позаботиться о тебе. Йен кивнул и закрыл пассажирскую дверь.  — Да, хорошо. — — — Они вернулись в квартиру невредимыми. Йену удалось проглотить подступающую желчь, стиснув зубы. Только когда они вошли внутрь, он побежал в ванную. Микки вздохнул. Черт. Он действительно надеялся, что его любовь сможет передохнуть. Микки схватил стакан воды с кухни, прежде чем опуститься к своему мужу на пол в ванной. Йен склонился над миской, его снова вырвало. Микки снова стал гладить Йена по спине, чтобы хоть как то успокоить. Это была единственная хорошая вещь, которую он помнил про маму, ведь она делала так для него до того, как сбежала. Когда он был ребенком, он раздобыл несколько случайных пивных бутылок, которые валялись по всему дому. В 5 лет у него еще не развилась толерантность к алкоголю Милковича, и он всю ночь напролет склонился над ведром. Его мама была там, гладила его по спине и тихо говорила ему на ухо приятные вещи. Йен наклонился вперед, его спина прогнулась под силой сухого рывка. Микки наклонился вперед и положил руку Йену под лоб, чтобы она не соприкоснулась с фарфором.  — Все в порядке, — он успокоил, — ты почти справился. Просто выпусти это все. Йен снова подавился, прежде чем скрестить руки на сиденье и положить голову на руки. Он сплюнул кислую слюну, скопившуюся у него на языке, в миску и застонал.  — Мик?.. Микки выпрямился.  — Да, я прямо здесь, — сказал он, проводя рукой по руке Йена, — тебе что то нужно? Йен еще раз плюнул в миску, — Пристрели меня, блядь.  — Этого не произойдет, — Микки закатил глаза. Микки протянул ему стакан воды.  — Вот. Прополощи рот и давай уложим тебя в постель, тебе нужно отдохнуть.  — Я не думаю, что закончил здесь, — Йен взял воду, прополоскал рот и выплюнул ее в унитаз. Микки протянул руку и спустил воду в унитазе.  — Мы поставим мусорное ведро рядом с твоей кроватью, — он протянул руки к Йену, — давай, пойдем. Йен позволил Микки оторвать его от пола, остановившись, когда пол нырнул по диагонали. Йен привалился к стене, пытаясь удержаться на ногах.  — Ого. Что происходит?! — вскрикнул Микки. Йен судорожно вздохнул.  — Кружится голова… Он застонал, прижимаясь головой к стене.  — Так, я держу тебя, — сказал Микки, закидывая руку Йена себе на плечо, — просто расслабься. Йен положил голову поверх головы Микки, перенеся весь свой вес на маленькое тело мужа.  — Господи Иисусе, — Микки фыркнул, — что ты ел?  — Проверьте водопровод, — проворчал Йен. Микки фыркнул.  — Ладно, умник. Давай уложим тебя в постель. — — — Микки взглянул на Йена со своего места на кровати. Он не двигался с тех пор, как они успешно увели его из ванной, и Микки был рад видеть, что он немного поспал, в чем так нуждался. Микки осторожно вылез из кровати, оглянулся, чтобы убедиться, что он не разбудил Йена, прежде чем побежать в ванную. Чем бы Йен ни страдал, это, по-видимому, было заразно. Он закрыл за собой дверь, прежде чем упасть на колени и блевануть в унитаз. Блять. Он почувствовал, как его желудок скрутило, и его затошнило, вызвав еще больше рвоты.  — Мик? — спросил Йен, постучав в дверь. Микки застонал, опершись локтями на сиденье.  — Не входи сюда. Он услышал, как открылась дверь, и почувствовал, как Йен сел на пол в ванной позади него.  — Тащи свою задницу обратно в постель, Галлагер, — сказал он, еще больше склоняя голову над унитазом, — ты болен. Йен провел рукой по спине Микки.  — Как и ты, тупица. Микки вцепился в край сиденья унитаза, когда все больше содержимого его желудка поползло вверх по горлу. Йен отвел глаза, его собственный желудок сочувственно скрутило.  — Мик, — он сглотнул, — я люблю тебя, но, — он глубоко вздохнул. Переместившись, чтобы зависнуть над ванной, его вырвало, вызвав желтые струйки желудочной кислоты.  — Черт, это нехорошо, — Йен вздохнул.  — Да ты что, серьезно? Ты так думаешь? — Микки застонал, прижимаясь лбом к прохладному фарфору