кого ты представляешь перед собой?

интересный феномен: когда людям грустно, у них обостряется желание ебаться. хочется забыться в сладостном оргазме, посвятить себя этому мимолётному ощущению непостижимого удовольствия, когда кончики пальцев слегка немеют. и после всего, до последнего не хочется открывать глаза. ведь открыть их - это увидеть то, что перед тобой.

чифую очень грустно.

они не занимались любовью, не занимались сексом, они трахались. грубо, остервенело, словно в последний раз. чифую всегда поворачивался спиной - казутора не видел его лица. только смазано целовал в плечи, кусая, мажа языком тут и там, томно выдыхал в ухо, чтобы горсть мурашек рассыпалась по всему телу, даря ещё больше ощущений, впивался короткими отростками ногтей в бёдра, царапая даже, лишь бы мацуно стало хоть немного легче. после секса чифую обычно подолгу лежал на животе или на боку, прикрыв глаза. он был где-то не здесь, это точно. возможно, он опять.. - извини, я опять немного увлёкся, - казутора говорил не особо с жалостью, но чифую понимал всё и так. - ха-а, - он шумно выдыхает, - ничего, мне всё равно это нравится. и он наконец-то поворачивается. медленно, аккуратно - ему представлено всё время этой вселенной. казутора наконец видит его лицо. мацуно открывает глаза и смотрит прямо на него. во взгляде не читается ничего, кроме ласки, словно материнской; и лёгкой такой, ненавязчивой, печали. чифую улыбается по-тёплому и тянет руки ближе к казуторе. тот спокойно поддаётся навстречу и ложится рядом, утыкаясь носом ближе к мацуно. вот прям близко-близко, словно пытаясь проникнуть туда, внутрь, рассмотреть всё, что там - да как. и чифую его пускает настолько близко, насколько это возможно, обвивает руками, с особой нежностью перебирает его длинные волосы, аккуратно разглаживая каждый волос, прядь за прядью. казуторе нравится то, что происходит именно сейчас. а чифую нравится так: по-любовно-нежному, но такому безо всяких обязательств. такой уклад устраивает их обоих уже много времени. ведь всё-таки не стоит забывать, что чифую всегда поворачивался к казуторе спиной, когда они трахались. и им прекрасно известно, почему.