устал.

дарк устал. правда устал. его уже всё заебало, даже его единственный друг, что всю его жизнь с ним был. уолли делал для него всё, но, увы, сделать для акоусо смысл жить он был не в силах. нет, конечно, дарк мог продолжить лгать, что он живёт, пока ему интересно, пока у него есть интересные игрушки, что способны на несколько дней, — что кажутся короткими мгновениями, учитывая, сколько живёт дарк, — разжечь в нём ещё интерес к чему-то, но увы, многие игрушки давно уже надоели, а новых, столь же интересных, не найти, к сожалению. так что единственное, что оставалось дарку — перекрывать пустоту внутри физической болью, продолжая встречаться с кэлом, что ранит из раза в раз, а акоусо и не может ничего сделать. не может уклониться от очередного чужого удара — сай быстрее, да и он знает дарка уже наизусть. вот только в какой-то момент даже кэлу, что так хотел отомстить дарку, надоело уже всё это. так слишком скучно. — эй, дарк, — зовёт саймон, и дарк поднимает на него пустой взгляд, смотря без интереса на того, кого должен ненавидеть. он давно его не ненавидит. он давно ничего не чувствует, кроме пустоты, убивающей его изнутри.. — и ты, и я прекрасно понимаем, зачем ты из раза в раз пытаешься встретиться со мной. но ты не думаешь, что мне это всё может надоесть? — кэл усмехается, — может ты уже умрёшь, раз так хочешь, а не продолжишь игнорировать желание закончить это всё? — стой, как ты.. — дарк не понимает. он никогда не говорил саймону о том, что чувствует.. и уолли не мог ему сказать.. он знает.. тогда как.. — да по тебе и так всё давно понятно. ты не умеешь скрывать от меня свои эмоции. — а почему же тогда ты не убьёшь меня? всё также бережёшь свою чистоту? — я не хочу пачкать твоей грязной кровью своё оружие, одежду.. ты — не тот, кто достоин меня запачкать. — и что тебе даст этот чёртов белый, чистый цвет? — м.. пожалуй, ничего, но такие как я не должны позволять себе быть хоть сколько-то грязными.. в любом смысле этого слова. но я даже не про чистоту одежды или своих белоснежных волос и кожи.. — отвратительно.. — шипит дарк, отводя взгляд от собеседника. — ты не менее отвратителен. — я знаю... и всё же, акоусо не хочет продолжать чёртов разговор, так что уходит, оставляя сая в одиночестве. тот, впрочем, не собирается терять время зря, ему есть, чем заняться.. так что он идёт к себе, когда дарк идёт лишь за бутылкой крепкого алкоголя, чтобы вновь забыться, в очередной раз, только не проснуться после очередной пьянки. этой ночью дарк в последний раз дрожащими пальцами, давясь слезами, что так давно он не чувствовал, напишет уолли какой-то бред, извинится за всё, что сделал, ибо парень и правда ни в чём не виноват, и это лишь дарк чёртова истеричка, а после выключит телефон, не собираясь ничего делать. акоусо достанет свой пистолет и просто выстрелит в голову, потому что смысла оставаться в этом мире уже не было. его тело найдёт кто-то, когда зайдёт в его кабинет — может, это будет маркус старфолл, ну или ещё кто, будто это так важно.. уолли убьёт себя, потому что жить без дарка не сможет. а саймон о существовании этих двоих предпочтёт забыть. будто нечего ему ещё делать, кроме как думать о двух идиотах... бутылка с алкоголем так и останется стоять на столе, пока её не уберёт кто-нибудь. дарк не допьёт напиток, потому что будет не до того. последнее, что чувствует в своей жизни акоусо — это резкую боль, пронзающую голову, а после падает на пол, чувствуя, как длинные рыжие волосы слипаются от крови, но будто его это волнует.. он мог, конечно, дождаться дня и выйти на улицу, чтобы сгореть и не оставить от себя ни следа, но ждать дня ради этого желания не было, а так.. просто, но, увы, не красиво. теперь в кабинете на полу лежит труп рыжеволосого парня, который кто-нибудь когда-нибудь обязательно уберёт, но дарка это уже не будет волновать. ведь мёртвых ничего не должно волновать.