Уязвимость..

Любая ассоциация с осенью наводит на человека неприятные ощущения и чувство некого опустошения внутри. Но всегда казалось, что именно осенняя пора в городе Шахты была до ужаса грустной, где бы то ни было. Для взрослых это была простая смена времени года, а вот для школьников еще один год получения новых знаний. И ладно бы, если это была школьная пора, когда ты уже взрослый и для тебя каждая двойка не кажется концом света, когда ты уже выбираешь предметы, которые тебе предстоит сдавать, а не самый разгар формирования личности, когда каждое неприятное событие в жизни становится ужасом, переживанием и сильным страданием. Я тогда переходил в седьмой класс, когда Наиля перевели к нам. Первого сентября мы собрались на классный час после линейки, чтобы получить учебники и познакомиться с новенькими.  — Можешь выбрать место рядом с кем-нибудь. Класс у нас хороший и никто обижать тебя не будет. Негромко сказала Наилю наша классная руководительница. Он, в свою очередь, пошел куда-то на последние парты, где с ним уже охотно начали вести диалог. Я повернулся, чтоб получше разглядеть его: темно-зеленые глаза, которые выглядели очень усталыми несмотря на наш тогдашний юный возраст, темно-каштановый цвет волос, прямой нос в профиль, и среднего размера губы, которые были поджаты, острая форма лица, у которого еще присутствовала детская припухлость. Он был красивым мальчиком еще тогда и сразу, глядя на него, можно было понять, что с годами он будет только хорошеть.

* * *

Первая наша стычка, которая и была, вдобавок, нашим первым разговором, состоялась с ним, когда я решил спрятать его дневник. Добрые одноклассники выдали меня и в тот день, я впервые получил по лицу от него. Нельзя не уточнить, что для маленького мальчика, рука у него была тяжелой. Сейчас же, вспоминая эту историю, я считаю, что получил по заслугам. Но зачем же бить человека, за какую-то шалость, верно? С возрастом я понял, что у него уже тогда было много невыплеснутой агрессии и для него было ярым наслаждением, когда кто-то решил пошутить над ним, ведь именно тогда у него появился легальный шанс сорвать на ком-нибудь накопившеюся злость. После этой небольшой ссоры мы не разговаривали целый год. От слова совсем и без преувеличений. Весь седьмой класс мы вообще с ним были редкими посетителями школы. Семья у меня была не бедная, но если рассказывать какой ценой у меня была эта обеспеченная жизнь, то тут идеально подойдет фраза: «Не в деньгах счастье». Потому что тогда, когда твой отец бьет тебя феном для волос, в голове только одна мысль: Поскорее бы, блять, эти страдания кончились. Когда все заканчивалось, я мог только мечтать о том, чтоб мы все были дружны друг с другом в семье. Пусть у нас нет денег, но мы все любили и уважали бы друг друга. Частые побои, моё нежелание ходить в школу из-за осознания того, что я опять получу плохую оценку и еще множество разных причин, чтоб не идти в это заведение. Вдобавок, я набрал лишнего веса и всеми силами пытался сбросить его. Тогда у меня и появилась булимия. Я качал пресс и одновременно ел печенье, потому что просто не мог остановиться в переедании. Но какова была реакция родителей, спросите вы? Честно сказать, что кроме оскорблений по поводу моего внешнего вида, я тогда не слышал ничего. Постоянная жесткая критика со стороны семьи: ноги твои воняют, ты прыщавый, посмотри на себя, как ты выглядишь. Сейчас вспоминая это все, я понимаю, как они были глупы. В таком возрасте все наши недостатки можно объяснить взрослением. Организм в эти периоды меняется и как бы тщательно ты за собой не следил - все без толку. Самое ужасное, что многие дети подвергаются нападкам не только в школе, так еще и в семье, но ведь семья должна быть тем, кто должен помогать освоиться тебе в период взросления. Возможно, так должны выглядеть хорошие отношения с родителями, но утверждать не могу, потому что мне, к сожалению, не довелось этого познать. Впрочем, как и Наилю. В этом возрасте он познавал удары от внешнего мира. Мы являлись чем-то вроде противоположностей с ним: Меня — топтала семья, его — общество. Если сейчас вспоминать, что творил он в эти годы, то не уверен хватит ли вообще сил описать все это. Наиля начали тогда очень сильно избивать в школе. Он любил переворачивать горшки с цветами, ломать компьютеры в кабинете информатики, зажимать девочек в коридорах, выводить из себя одноклассников. Он делал это как будто специально, настраивая этим всех против себя. Будто хотел оградиться, будто хотел остаться один. Сейчас я понимаю, что он просто упивался тем, что у него происходит. Упивался своей болью, страданиями, ведь, ему было знакомо только это состояние души. Он привык к этому, но в то же время хотел убежать от этого состояния. Он резал руки так часто, что они даже заживать не успевали и до такой степени, что место живого не оставалось. Он прятал закладки с наркотическими веществами в подъездах и парках. Но самое забавное это то, что учился он неплохо; твердым хорошистом окончил этот седьмой класс. Говоря об его семье, нельзя не сказать, что они тоже идеальными родителями не являлись. Они развелись, когда Наиль учился в классе третьем. Остался он с матерью, которая мечтала устроить себе личную жизнь и из-за этого каждый год у него появлялись новые отчимы. Отчимы, которые любили побить армейским ремнем, покричать и от души отыграться на нем. Но этим летом мать познакомила его со своим новым молодым человеком, который очень тепло отнесся к нему. Они все лето проводили много времени вместе, но вскоре, мать заявила ему: «Я разошлась с ним, потому что его не люблю». Складывается впечатление, что эта женщина отвергала хорошее отношение к себе и, отродясь, его не принимала. Она не уживалась с добрыми людьми, но безгранично и страстно любила глупых, сильных мужланов, которые очень плохо относились к ее сыну. И вот сейчас рассказывая все это, я понимаю, что Наиль один стоял против этого мира еще маленьким и продолжал стоять один до того момента, когда мы с ним не начали сближаться. По его словам, я стал важной частью его жизни. но это уже другая история, до которой еще предстоит дойти.