Кошки-мышки

— Кажется, у нас завелась мышь, — доброе утро перестало быть таковым. Куроо уже давно заметил, что у него из миски пропадает еда, но принять то, что к ним пробрался маленький воришка, было сложно. И неохота. Несколько лет назад, когда Куроо был еще маленьким котёнком уже с вполне себе неснонсным характером, он иногда ел мышей. Потом он ощутил весь спектр вкусовых оттенков еды из упаковки, которой кормила его хозяйка, и перестал. Всех ее раздражителей он просто сильно ранил когтями, а потом приносил хозяйке в качестве знака вечной любви и глубокой привязанности. Она ругалась и кричала, но Куроо до сих пор так и не понял, почему. Какая же глупая, не понимает его чувства, — думал вечно он. Поймать нового грызуна, посягнувшего на их с хозяйкой покой и еду, казалось простым делом. Куроо немного погоняется, — хоть и неохота, всё-таки возраст, но делать нечего — а потом просто разорвёт мышью тушку. Хозяйка ушла из дома, на ходу разговаривая с кем-то по телефону, Куроо услышал лишь только «да-да, новый директор — полный гад» и лениво добро ухмыльнулся. Солнце пробивалось сквозь прозрачные занавески на кухне, поэтому Куроо решил, что вздремнуть — отличное занятие. Он, довольно потянувшись, улёгся на пол и прикрыл глаза. Прекрасная погода, такая, какую он любит больше всего: тёплое солнце приятно греет, на голубом небе ни одного облака, поэтому яркому свету ничто не сможет помешать, осторожный шорох около холодильника и какое-то слишком резкое шкрябанье, мелодичный хор птиц, радующихся новому дню, на ветках деревьев, их голоса сливаются в один, сладкий, ласкающий слух… так, стоп. Шкрябанье? Куроо чуть приоткрыл левый глаз, пытаясь найти источник звука и не привлечь внимание. К счастью, он лег именно так, как и нужно было в такой ситуации. Привычная светло-коричневая стена, хорошо различимое большое белое пятно — холодильник, маленький светлый комок, промелькнуший очень быстро… Куроо резко открыл оба глаза, теперь пытливо вглядываясь в пространство комнаты. Вдруг что-то зашуршало. Феноменальный слух охотника определил, что звук исходил от холодильника. Куроо легко ступая, мягко касаясь лапами теплого пола, подошёл к устройству. Все стихло, и кот начал осматриваться вокруг, стараясь снова поймать любой шорох. За холодильником что-то или кто-то царапнул стену. Куроо ринулся на звук, как мотылек — на свет. Его взору предстал маленький зверёк. В первую секунду он и не подумал, что это мышь. Такой светлый мех, то ли белый, то ли жёлтый, большие глаза цвета гардении, что выращивает на подоконнике хозяйка. Малыш уставился на него в ответ, замерев от страха. Куроо увидел свое отражение в расширившихся чёрных зрачках. — Как тебя зовут? — осторожно спросил кот, склонив набок голову. Он заметил большие уши и длинный тонкий хвост, значит, мышь! Наверняка, та самая, что таскает из его миски еду. Куроо не хотелось убивать такую красоту. До этого все грызуны, что забирались в дом, были серыми или даже чёрными, но этот так выделялся. Мышонок моргнул. Потом еще раз. Он с недоверием посмотрел на большого черного кота перед ним. Его не собираются есть? За ним не собираются гнаться? — Цукишима, — немного погодя, ответил светлый зверёк. Голос — тоненький, как нить — сквозил непониманием и сталью: готовность дать отпор, если понадобится. — Я Куроо, — сказал кот, укладываясь на пол перед мышонком. Он положил морду на лапы, сложенные друг на друга, уставившись на Цукишиму. В глубине карих глаз плескался интерес. И ни намёка на желание утолить свой голод, — слушай, Цукки, моя хозяйка не любит мышей. Я, как ты заметил, кот, и моя работа — ловить их. Но ты мне понравился. Поэтому я предлагаю тебе сделку. Я не трогаю тебя, а ты приходишь только тогда, когда хозяйки нет дома. Цукишима нахмурился. Чтобы кот, питающийся мышами, заключал со своей потенциальной едой мирный договор? Возникло дежавю. Нет, ни за что. Он не станет доверять тому, кто является главной причиной его смерти. Он не будет повторять судьбу брата. Куроо все еще глядел на него, и Цукишима забеспокился: ему необходимо бежать, но как это сделать, пока кот так близко? Он точно не успеет быстро скрыться. Как же быть? В следующую секунду — будто кто-то услышал молитвы мышонка — в приоткрытое окно влетела большая черная муха. Кот отвлёкся на громкое жужжание, повернув голову, и Цукишима использовал этот шанс. Он так быстро, как только мог, побежал прочь от Куроо. Открытая дверь в зале на улицу казалась в ту секунду благословением прямиком с небес. Когда Куроо, наконец, повернулся обратно, мышонка рядом не было. Что ж, раз тот захотел войны, будет ему война.

***

Так и повелось. Куроо бегал за Цукишимой, Цукишима бегал от Куроо. Кстати, желания съесть упрямого и прыткого мышонка так и не возникло. Их игры в кошки-мышки просто стали рутиной. Каждый день начинался с их так называемых догонялок. И Куроо как-то раз перед дневным сном подумал: «а что же будет, когда я все-таки догоню Цукишиму?». Ведь он не сможет его съесть. А мышонка было необходимо проучить. Видимо, стар он уже стал. Инстинкты охотника чуть изжили себя. Цукишима же был еще полон сил, поэтому всякий раз с успехом уходил от настырного кота. И так продолжалось, казалось, вечность, хотя, на самом деле, всего месяц. Эти двое не могли ужиться вместе. Но и разлучить их никто не мог. Ни вместе, ни порознь они бы не смогли.

***

Обычный день начался, как всегда. Цукишима снова вышел из норки в поисках еды. Куроо снова пошел за ним в поисках весёлого времяпрепровождения. Рутину разрушила хозяйка. Она зашла в дом, держа в руке большую переноску и увидела, как ее кот снова проворонил мышь. Девушка успела лишь заметить, как светлый комочек прошмыгнул мимо прохожей, а черный ком остановился прямо перед ней, превратив свое преследование. — Так, Куроо, — начала она, внимательно уставившись на него, — мне это надоело. Ты уже месяц не можешь поймать эту несчастную мышь, — она старалась говорить ровно и медленно, чтобы домашнее животное точно поняло, о чем она говорит, — поэтому я привела еще одного кота, — девушка поставила на пол тяжёлую клетку и открыла дверцу, — знакомься, это Лев. И, главное, если он сможет поймать эту мышь, я выгоню тебя. Если ты, хотя я не уверена в этом, сможешь ее поймать, то я отнесу Льва обратно. Из переноски вышел тощий белый кот. Он потянулся, разминаясь, и широко зевнул. Большие зелёные глаза оглядели комнату и остановились на Куроо. Он чуть вздрогнул, но сам не понял, из-за чего. Слишком пристального взгляда или неожиданной новости от хозяйки. Такое предательство резануло по сердцу. Как она могла? Нет, понятно, что он, как кот, должен ловить мышей, но что поделать, если мышь такая… неуловимая попалась? «Лев» ему не понравился сразу. Даже не из-за того, что он был его так называемым «конкурентом», а из-за того, что его стало очень много. Новенький занял его любимое место для отдыха и сна: на подоконнике, от перед этим подошёл к его миске и понюхал ее, а потом отпил воды из другой рядом стоящей. Это была настоящая наглость, и Куроо этого просто так оставить не мог. А Цукишима слышал весь этот разговор. И видел поведение белого кота. И он был точно уверен: пусть лучше его поймает Куроо.

***

Кей помнил наставления Акитеру. Акитеру, который сам не соблюдал их. Поэтому и попался. Добровольно сдался коту. И тоже чёрному. И Акитеру был мёртв, но Кей остался жив. И должен был прожить свои отведённые года за них обоих. Но теперь он решил: пусть будет, что будет. Поэтому сейчас он мягкой поступью шел за новой едой. Обычно он не ел много, но догонялки с Куроо отнимали достаточно много сил и энергии. Кажется, он видел, как девушка недавно купила крекеры с клубникой — то, что нужно. Маленький мальчик шел на кухню, сиротливо озираясь по сторонам. Он боялся встретить не столько Куроо, сколько Льва. Он ведь знает, что черный кот ему не причинит вреда… не причинит ведь? В любом случае, первого он хотя бы знал. Знал, на что он способен. А вот второй… На кухне никого не было, да и в доме было необычайно тихо. Неужели они оба ушли на улицу? — подумал Цукишима. Как бы то ни было, действовать необходимо было быстро, они ведь могли зайти сюда в любой момент. Мальчик с большими ушками пшеничного цвета придвинул один из стульев, стоявших около стола, к буфету. Скрип ножек о пол разрезал тишину, и Кей крупно вздрогнул, тут же осмотревшись по сторонам. Никто не пришёл, шагов не было, поэтому он начал залезать на стул. Но не успел он и поставить ногу на мягкое сиденье, как был сбит и повален на пол. — Так это ты — та самая мышь, что ни дает покоя хозяйке? — сказали у него над головой. Цукишима открыл глаза и увидел свое отражение в темно-зелёных напротив. Вот это плохо, очень плохо. Сейчас он действительно мог попрощаться с жизнью. — Ну, что ж, готовься к смерти, — прорычал парень и опустил голову. Он открыл рот и клыками коснулся бледной кожи на маленькой шее. Именно там, где располагалась сонная артерия. Цукишима зажмурился, и перед глазами неожиданно возник образ Куроо. Обычно коты дерутся за добычу, так может быть, будь он сейчас здесь, он мог бы отвлечь Льва и дать возможность убежать… Парень прижимал его к полу, не давая и шанса вырваться. Белые зубы рискнули проткнуть кожу в любой момент, и Кей уже был готов поздороваться с Акитеру. Но в следующую секунду вес тяжелого тела пропал с него, и Цукишима неверяще приоткрыл один глаз. Льва не было. А около него слышалась возня. Он повернул голову и увидел, как Куроо в облике взрослого мужчины нависает над парнем, надёжно прижимая того к паркету. — Беги! — крикнул он, и Цукишима сорвался. Он, не думая, быстро поднялся и побежал прочь. Только потом, когда он оказался в безопасности, он смог осознать то, что произошло. Куроо защитил его. Так говорило сердце. Мозг же твердил, что Куроо просто не хотел проиграть и остаться жить на улице. Но сердце снова подало голос: тогда они с Куроо играют против Льва. Впервые они оказались по одну сторону баррикад. И впервые Цукишима услышал и послушал сердце.

***

А еще Цукишима тогда понял, что так и остался голодным. Поэтому на следующий день он снова пошел на «охоту». В доме снова стояла тишина, и это вызывало непонятное чувство дежавю. Снова действовать было необходимо быстро и аккуратно, поэтому мальчик взял в руки стул и поставил вплотную к буфету. Никого рядом не было, не было никаких шагов, но Цукишима не был снова таким доверчивым. Он подождал еще пару секунд и затем потянулся к верхнему ящику. Длины рук не хватило, поэтому он встал коленями на стойку. Дверца ящика предательски громко скрипнула, и Цукишима оглянулся по сторонам. В кухню было два входа и как раз по обе руки от него. Он выдохнул, готовясь схватить желаемую еду, но обомлел, когда услышал: — Снова ты! — ото Льва, что стоял слева в проходе. — Я больше не проиграю тебе, Куроо! — закричал он, переведя взгляд вперёд. Цукишима повернул голову и увидел Куроо, застывшего в проходе по правую руку от него. Оба «кота» несколько секунд смотрели на него, не зная, что предпринять. Но, стоило «мышонку» слезть со стола, одновременно кинулись к нему, как будто ждали именно этого. Хотя, наверное, просто не желали его упустить. Цукишима застыл. На него неслись два взрослых человека, готовые схватить. Решение он принял еще вчера. Как известно, из двух зол нужно выбирать меньшее. Поэтому, когда «коты» были в полуметре от него, он развернулся направо и, вздохнув, прыгнул. Оторвался от стула и прыгнул прямо на Куроо. Мужчина резко остановился и инстинктивно вытянул руки. Цукишима положил руки на чужие плечи, а ноги — на бока. Щиколотки сами собой скрестились за спиной, а ладони обхватили сильную шею. На кухне воцарилась тишина: оба «кота» ошарашенно смотрели на «мышонка» и как будто вросли в землю. — Хватит любоваться, — Цукишиме надоела эта тяжёлая атмосфера недопонимания и ожидания, — неси хозяйке, — он отвёл глаза от Куроо, засмущавшись от слишком пристального внимания. Мужчина словно отмер: широко улыбнулся, одарив Льва насмешливым взглядом, развернулся и пошел в сад — девушка пропадала там с самого утра.

***

— Держи, Цукки, — сказал Куроо и придвинул к мышонку крекер. Цукишима сидел на веранде, не боясь быть замеченным, ведь хозяйка уже ушла на работу. Он с благодарностью посмотрел на кота и… улыбнулся. Улыбнулся тот, кто не улыбался. С Куроо спала привычная ленивая ухмылка, и он, поддавшись, чувствам, коротко лизнул мышонка. И снова ухмыльнулся, когда увидел на светлой мордочке румянец. Сбитый с толку Цукишима — крайне милый Цукишима. И Кей забудет наставления брата. И Кей больше не уйдёт из этого дома. И Куроо его не отпустит. И Куроо больше никому не позволит причинить ему вред. И никто не узнает их секрет.