Эспрессо и разговоры о сиськах

Когда ты впервые встретилась с Чонгуком, это было далеко не самое романтичное знакомство. Ты провела два часа, слушая своего профессора философии после ночной подготовки к промежуточным экзаменам. Проверяешь свой телефон, чтобы узнать, сколько времени осталось до следующей пары, чтобы ты могла пообедать и, возможно, вздремнуть, если повезет. Будет два свободных часа. Ну, это уже что-то. Ты фыркаешь, и как раз в тот момент, когда ты собиралась положить телефон обратно в карман, что-то ударило тебя в бок, отчего телефон вылетел из твоей руки. Это был высокий и коренастый парень, который даже не потрудился обернуться. Он просто побежал дальше. — Эй! — ты была истощена, голос дрожал, а слезы катились по твоим глазам. Твой телефон был треснут, и твоя рука болела от удара. Парень остановился, оглянулся на секунду, ты могла увидеть внутренний конфликт в его глазах, когда ты плакала. Из-за тяжелой пары по философии, тебе нужен был повод вылить все эмоции наружу, и этот мудак предоставил отличный повод. Он поправляет сумку на плече и убегает, оставляя тебя с пустым баком воли к жизни и треснувшим телефоном. *** — ДА ПОШЕЛ ТЫ! — кричишь ты как сумасшедшая и хватаешь свой телефон и 8 порций эспрессо. — Ты точно не умрешь от этого, родная? - говорит тебе немного обеспокоенный Чимин. Чимин это твой друг, который работает в кафе кампуса. — Честно говоря, мне все равно, Чимин. Я не знаю, что я буду делать с экзаменами. Прикинь, сегодня еще какой-то мудак сломал мой телефон, так что какая смерть? Я не боюсь ее, — Ты хватаешь свою смертоносную смесь эспрессо. — Остынь немного, я беспокоюсь за тебя. Я приду сегодня вечером с едой на вынос, и я заставлю тебя съесть все это у меня на глазах. — Чимин пододвигает к тебе два пирожных. — На, съешь, ты сама выглядишь как смерть,— он ухмыляется, а ты закатываешь глаза. — Спасибо, Чимини, - ты улыбаешься из-за его заботы, берешь пирожные и выходишь. Перед кафе была небольшая лужайка, и ты всегда учишься там перед своими непосредственными занятиями. Ты сидишь на скамейке и открываешь свой ноутбук, делая глоток своего “кофе”, который был больше похож на сок смерти. Тебя почти тошнит, но сейчас дело не во вкусе, тебе нужно пройти сегодняшние занятия, и сейчас это твое единственное спасение. Ты ешь пирожное и молча работаешь, печатая на клавиатуре. Завершая свое эссе, ты удовлетворенно вздыхаешь и откидываешься на спинку скамьи, поднося соломинку ко рту. — Ах, сейчас это даже похоже на коктейль, - напеваешь ты, все еще закрыв глаза. — Ты можешь умереть от такого количества эспрессо, - слышишь ты глубокий, но неуверенный голос, и твои глаза распахиваются. — Ты! - ты тычешь пальцем на него, как будто перед тобой стоял не тот самый парень, который врезался в тебя. — Эй? — он нервно проводит рукой по лямке рюкзака. — Не эйкай тут мне, я даже не вижу времени на своем телефоне из-за трещин, а ты убежал, даже не извинившись, — ты скрещиваешь руки на груди. — Об этом, - он почесывает затылок. — Мне очень жаль. Правда жаль, но у меня была презентация через десять минут, и если бы я остановился, чтобы извиниться, я бы провалил курс, — парень переводит взгляд с твоего лица на землю. — Ты плакала, я видел тебя, прости, - снова говорит он, его щеки розовеют. — Я заплачу за ремонт твоего телефона, тебе не нужно об этом беспокоиться, и я куплю молочный коктейль, тебе не помешает немного после того, что ты только что выпила. — Он быстро добавляет, указывая на пустую кофейную чашку. — Что сказать, это была тяжелая неделя. — Ты пожимаешь плечами. — Не беспокойся о телефоне, я все еще могу им пользоваться, не волнуйся. Я просто разозлилась, потому что ты не извинился. Теперь ты это сделал. Я понимаю, что презентации важны, так что не беспокойся, — ты слегка улыбаешься, кладя ноутбук в сумку. — Пожалуйста, мне так плохо, позволь мне хотя бы угостить тебя кофе? — парень выглядит смущенным, его глаза были такими большими, ресницы такими длинными, что все девочки, должно быть, завидуют ему. — Не обязательно, конечно, но от бесплатного кофе я не откажусь. Я всегда прихожу в это кафе, и если мы снова столкнемся, ты можешь угостить меня кофе, хорошо? Не парься, все в порядке, такое бывает, — ты машешь рукой, надеясь, что он поймет, что треснувший телефон это не так страшно. Да, твое сердце тоже немного треснуло из-за этого, но мир не рухнул! Пусть только этот классный парень не будет так убиваться по этому поводу. — Договорились, - усмехается он, и ты ослепилась яркостью его улыбки, глаза сморщены вместе с носом. Милашка, да ты краснеешь от этого откровения. — Кстати, я Чонгук. Он делает шаг вперед с протянутой рукой, как будто теперь он уверен, что ты не нападешь на него. — Т/И, - ты улыбаешься, пожимая ему руку, огромное, но мягкое пожатие. И вот так ты познакомилась с Чон Чонгуком. После многочисленных ночных встреч этот мальчик сумел скрасить весь твой день, заменил твои порции эспрессо на клубничный молочный коктейль, накормил тебя и очень быстро стал частью твоего учебного дня, твоей жизни, и теперь ты встречаешься с ним уже три месяца. Это были твои первые настоящие отношения. Ну, по крайней мере, в колледже, потому что ты думала, что отношения в колледже скажутся на учебе, но ты была неправа. Чонгук только облегчил тебе жизнь. Он был самым милым и заботливым человеком на свете, черт возьми, он даже помогал учиться, потратил время, чтобы понять тему, просто чтобы он мог научить тебя и наоборот. — Я могу целовать тебя, когда захочу. Это все, что мне нужно, договорились? — он поджимает губы, очевидно, его способ заключить сделку заключался в поцелуе, и ты надеешься, что он заключает такие сделки только с тобой. — Легко! Мне нравится, когда ты целуешь меня, - твои губы встречаются с его сморщенными, и он напевает, притягивая тебя к себе. Это все, чего он когда-либо хотел, - внимания, поцелуев и еды. Прошло три месяца, и Чонгук никогда не предлагал чего-то большего, чем поцелуй. Ты старалась не быть неуверенной, говорила себе, что, может быть, он занят, устал от своей футбольной тренировки или учебы, но даже когда вы двое были одни по выходным, когда он только что проснулся после хорошего сна, парень избегал разговоров о сексе, как десятилетний ребенок избегает звонков на телефон своей матери, когда он играет на нем в игры. Или проблема в тебе? Ты не считала себя уродиной, нет, ты считала себя нормальной. Или так только казалось? Да, у тебя не было очереди парней, умирающих от желания заполучить тебя, но у тебя были ухажеры. А вот Чонгук… этот парень был влажной мечтой каждой девушки, даже твои друзья в шутку спрашивали, как тебе удалось заполучить его в качестве своего парня, и, честно говоря, теперь, когда ты видишь его каждый день, как у тебя появилась такая мечта о парне, было выше твоего понимания. Но ты начала беспокоиться, что у него нет физического интереса к тебе. Честно говоря, если вы в отношениях, и он считал тебя привлекательной, он бы сразу захотел бы залезть тебе в трусы, верно? Но он этого не делал, он просто продолжает целовать тебя в нос, губы, глаза и даже уши. “Милашка”, - ворковал он каждый раз, когда ты скулила, потирая уши из-за покалывания его перистых губ. *** В субботний вечер вы двое лежали в своем общежитии, твоя соседка по комнате свалила на ночь, так что у парня не должно быть оправданий. Чонгук лежал спиной к стене, вытянув ноги, твоя голова лежала у него на коленях, пока вы двое смотрели какой-то рандомный дерьмовый фильм. — Ха, он просто пытается залезть к ней в трусы, - бормочешь ты ему в бедро, когда бэдбой в фильме начинает быть особенно милым с главной героиней, но Чонгук ничего не отвечает. — Ты что, спишь? — ты поворачиваешь голову и видишь, что он сосредоточен на фильме. — Нет, детка, а вот ты выглядишь очень сонной, - он расплывается в улыбке, когда смотрит на тебя. — Твои бедра удобные, я могла бы нанять тебя в качестве живой подушки в натуральную величину, — ты прижимаешься к нему ближе, и он смеется, его рука опускается на изгиб твоей задницы, и внезапно тебе совсем не хочется спать. Все твои чувства обострились, и его тяжелая рука почти на твоей заднице вызывала у тебя головокружение. И когда он начал тереть твое бедро о тонкий материал твоих шорт, ты почувствовала влагу между ног. Ты хотела его, и это было ясно как день. Ты могла бы сказать, что он делал это не намеренно, потому что он был очень погружен в этот дурацкий фильм. Его другая рука играла с твоими волосами. “Ну что ж, если он не собирается делать ход, я сделаю.” — ты думаешь. Ты двигаешься, полностью поворачиваясь на его коленях, его рука падает с твоего бедра, и ты уже сожалеешь о своем движении. Там было так хорошо... но ты хотела большего, это точно. Ты прокрадываешься рукой к его затылку, притягиваешь его к себе, прижимаешь его губы к своим, его рука застывает в твоих волосах, большой палец ласкает твою щеку, когда ты толкаешь его дальше в себя за затылок, чтобы углубить поцелуй. Ты хнычешь, когда его язык облизывает твой рот, он прерывает поцелуй со стоном, глаза расширены и темные, губы блестят, и ты задаешься вопросом, выглядишь ли ты хотя бы наполовину так же хорошо, как он сейчас. Твоя грудь вздымается вверх и вниз с каждым вдохом. Ты надеешься, что он поймет намек и будет трахать тебя до рассвета или, по крайней мере, пока ты не будешь кричать. Ты не придирчива, но он ничего не делает. Просто смотрит на тебя и твои губы. Ты снова берешь инициативу в свои руки, чтобы трахнуться, и наклоняешься к нему на коленях, касаясь губами его мягкой, теперь теплой щеки. — Милый, ты же знаешь, что большинство парней уже поняли бы намек, — ты хихикаешь, искренне забавляясь его забывчивости. — Что? - он тяжело дышит, и ты ухмыляешься, слава Богу, что хоть как-то повлияла на этого каменного человека. — Что твоя девушка хочет, чтобы ты трахнул ее до бесчувствия, — Ты мурлыкаешь, целуя его в челюсть, и его осеняет. Рука тянется к твоей челюсти, прижимая твои губы к его губам, когда он сосет их, как будто от этого зависела его жизнь. Он отрывается с громким хлопком, эхом отдающимся в комнате, тихое бормотание фильма было единственным шумом, кроме твоего тяжелого дыхания. Ты ухмыляешься. Ты наконец-то ты получишь то, чего хотела два месяца, и как только ты поднимаешь ногу, чтобы оседлать его колени, он останавливает тебя, ты немного отстраняешься, и ты чувствуешь себя глупо, смущенно, твое сердце колотится в горле. Ты прочищаешь горло, как будто хочешь вернуть его на законное место. Чонгук хватает свой телефон с твоего бокового столика. — Я…мне нужно вернуться, Джин...Он ... он хотел одолжить мою тачку, — он быстро спотыкается на ногах, как будто хочет убежать от тебя, и ты благодаришь, что в комнате не так светло, потому что ты определенно заплачешь, если он посмотрит на тебя своими большими оленьими глазами, потому что ты никогда в жизни не была так смущена. Это был прямой отказ, его телефон даже не звонил, и вообще он обещал, что проведет эту ночь с тобой. — Э-э-э, да, конечно, этот фильм в любом случае отстойный, и я собираюсь поспать, - бормочешь ты, не глядя прямо на него, вместо этого сосредоточившись у него за спиной. — Д-да, увидимся позже, спокойной ночи, - бормочет он, выглядя немного грустным, и тебе хочется ударить его, но это ты должна выглядеть как пнутый щенок, а не он. — Спокойной ночи, — Ты пискнешь, собираясь встать, чтобы проводить его до двери. — Нет, нет, все в порядке, тебе нужно отдохнуть, я просто пойду, — Чон машет тебе одной рукой, а другой надевает ботинок. Вау, еще один удар в твое сердце. — Хорошо, - шепчешь ты, не доверяя своему голосу в этот момент. Он уже устал от тебя, и сегодняшний вечер это доказывает. Он уходит, быстро попрощавшись и немного поспав, но сон-это последнее, что ты получаешь в ту ночь. *** Чонгук избегал тебя после той ночи в течение трех дней, писал тебе то тут, то там, сообщая, что он занят тренировками и заданиями, и это подлило масла в огонь неуверенности, которое разожгло его поведение по отношению к тебе, но вот сейчас ты стоишь на вечеринке. Ты не собиралась идти, но Джин лично пригласил тебя на прошлой неделе и напомнил тебе накануне, поэтому тебе пришлось пойти, потому что Джин не из тех, кто позволяет людям легко забывать вещи. Ты была на его стороне и планировала сохранить его авторитет. Чонгук положил руку тебе на плечо, притягивая тебя к себе на диване, пока вы двое смеялись над чем-то, что сказал Джин. — Эй, Чонгук, если братский кодекс не распространяется на постель, то могу ли я одолжить у тебя это? — Джин жестом указывает тебе за спину, все еще смеясь. Ты оборачиваешься, и твой взгляд падает на девушку. Она была самой красивой, которую ты когда-либо видела в своей жизни, она была высокой, худой и просто идеальной, если бы в твоем теле была хоть одна лесбийская косточка, ты была бы уверена, что захочешь постучать по ней. Ее кожа была гладкой, губы пухлыми, глаза большими и яркими, макияж был сделан как у профессионалок, естественный вид, который не скрывал ее великолепных черт, у нее была пухлая грудь, тонкая талия и толстая задница, просто идеальные пропорции тела в целом. Чонгук встречался с этой богиней? Волна ревности, больше похожая на неуверенность, проносится в твоих глазах. — Ты сходишь с ума, хен, - отвечает Чонгук, даже не потрудившись оглянуться на девушку. А ты все еще пялилась на нее. Она замечает Чонгука, ее глаза смотрят прямо в твои, и она ухмыляется и поднимается по лестнице модельной походкой. Ее бедра покачиваются с каждым шагом, ты сглатываешь, внезапно чувствуя тошноту. “О, так вот почему он не прикасается ко мне, он не привык к кому-то вроде меня.” — твой разум шинкует эти мысли, от которых у тебя сжимается горло. — Куколка, ты в порядке? — медовый голос Чонгука говорит рядом с твоим ухом, и ты вздрагиваешь, в любой другой день ты бы упала в обморок и глупо поцеловала его за ласкательное имя, которое он только что дал тебе, но сейчас ты изо всех сил пыталась сдержать слезы и дыхание одновременно. Ты никогда не выглядела такой растерянной в его глазах. — Д-да, я в порядке, — ты не смотришь ему в глаза, и он хмурится. Ты выглядела так мило, когда смеялась, что это заставляло его сердце улыбаться всякий раз, когда ты смеялась, как будто вокруг никого не было. — Извини, мне нужно в туалет, - говоришь ты. — Хорошо, малая. Скажи мне, если тебе что-нибудь понадобится, - Он целует тебя в щеку, сжимая рукой твое плечо. Ты быстро встаешь, поправляя платье. Ты бежишь наверх. Немного поплакать в ванной - всегда хорошая идея, чтобы почувствовать себя лучше. Но как раз в тот момент, когда ты собирались открыть дверь, ты услышала кого-то. — О Боже, Лия, ты видела Чонгука? — если заглянуть в крошечную щель, та самая горячая богиня красила свои пухлые губы помадой. — Да, но мне все равно, - усмехается Лия, когда она наносит блеск для губ на ее губы, причмокивая ими. — Да, я имею в виду ту девушку рядом с ним. Типа, реально... ее? — другая девушка смеется. — Он бросил тебя только для того, чтобы встречаться с этим плоскогрудым подростком, — твое сердце сжимается в животе, ты никогда не думала о себе в таком ключе. Ты никогда не думала, что размер твоих сисек будет иметь значение в твоей жизни. Тебе нравился Чонгук, потому что он был просто Чонгуком, таким добрым, искренним и забавным, и ты думала, что ты нравишься Чонгуку по таким же причинам, но, похоже, ты ошибалась, ты чувствовала себя глупой и нежеланной. Внезапно тебя осенило. Это означает, что все, кто когда-либо видел тебя с ним, думали то же самое. Что этот горячий красавчик делает с кем-то вроде нее? — Я слышала, что у этого парня был фетиш на сиськи или что-то в этом роде, все его бывшие похожи на гигантские кувшины, - смеется девушка, и Лия тоже присоединяется. — Это правда, он был одержим моими сиськами, что в какой-то момент я испугалась. Но не буду врать, но это было довольно сексуально, — Лия говорит все это умеренно, и ты уверена, что у нее есть много воспоминаний. Слезы застилают твои глаза; воздух выбивается из твоих легких, как будто кто-то только что пнул тебя в живот. Ты чувствовала себя преданной, почему он ничего не сказал?Неужели он действительно думает, что ты подросток, который не может справиться с “Эй, я не думаю, что мы можем встречаться, мы должны расстаться”. — Все-таки я уверена, что она не подросток, а учится в универе, - сладкий голос Лии вырывает тебя из твоего внутреннего монолога, ты моргаешь несколько раз, горячие слезы текут по твоим щекам, ты всегда была эмоционально-нестабильной. Это была одна из многих причин, по которым ты пыталась держаться подальше от серьезных отношений. Но с Чонгуком все было по-другому, быть с ним было так легко, как будто ты вздремнула на самом удобном диване, он чувствовался как дом, но, конечно, ты ошибалась. Парень, вероятно, уже знает твои эмоциональные проблемы и слишком мил, чтобы порвать с тобой. Мысль о том, что Чонгук просто был добр к тебе, чтобы избежать драмы, пронзила твое сердце так глубоко, что ты физически почувствовала боль, в груди стало тесно. — Но все-таки по ее сиськам будто прошелся утюг, - смеется Лия, подпрыгивая своими большими сиськами в своих тонких руках. Ты отшатываешься, вытирая слезы, не в силах больше слышать. Ты достаешь свой телефон из маленькой сумки, которая была у тебя на сегодня. “Неважно себя чувствую, еду домой, не волнуйся”. Ты отправляешь сообщение Чонгуку. Ты идешь в свою комнату, снимаешь платье, не утруждая себя тем, чтобы что-нибудь надеть или снять макияж. Ты выплакиваешь глаза, голос приглушен подушкой. Чонгук продолжал звонить тебе и писать тебе всю ночь, но ты не брала трубку и не отвечала на его сообщения. Да и что бы ты сказала? Ты была смущена и чувствовала себя идиоткой из-за того, что бросалась на него при каждом удобном случае, а он, вероятно, испытывал отвращение. Если он был достаточно мил, чтобы ничего не сказать и расстаться, это было не очень-то и мало; ты решаешь покончить с этим, когда увидишь его в следующий раз. *** Чонгук врывается в твою комнату в общежитии, ты вздрагиваешь, все еще обнимаясь в постели. — Мина, тебе нужно что-то еще? Ты знаешь, где мои вещи, - хрипишь ты, думая, что это твоя соседка. Твои глаза опухшие и красные, волосы спутаны, одета только в толстовку, ты шмыгаешь носом, когда ты понимаешь, что пришла не Мина, а Чонгук. — Т/И, что случилось? — он подбегает к тебе, разглядывая три чашки Бог знает скольких порций эспрессо и различные пивные бутылки. Ты выпила это все за одну ночь и утро. Он не мог в это поверить. Он также не мог понять, почему ты выглядишь такой расстроенной, что слезы все еще липнут к твоим красивым ресницам. Ты падаешь обратно на кровать, отворачиваясь от него, не желая, чтобы он видел, как ты проливаешь новый поток слез, которые были готовы пролиться из твоих глаз. — Мне просто нехорошо, - ты пытаешься казаться уравновешенной, но с треском проваливаешься. — У тебя месячные, детка? Хочешь, я потру тебе животик или что-нибудь еще? — Чонгук звучит так взволнованно и мягко, что у тебя сжимается сердце, но когда его рука опускается тебе на спину, ты не можешь не огрызнуться. — Я в порядке, просто оставь меня в покое, Боже! - ты двигаешься дальше по кровати, чтобы его рука больше не касалась тебя. — Т/И, что-то случилось на вечеринке? Ты можешь рассказать мне. Ты знаешь, что это правильно, - мягко говорит Чонгук, надеясь, что он выманит тебя из твоего кокона своим шелковистым голосом. Ты не отвечаешь. — Ничего страшного, Чонгук, просто я снова тебя раздражаю, так что можешь уйти, я знаю, что ты занят, - говоришь ты ему контрастирующим тоном. Твой голос совсем не похож на его, твой был горьким и злым, злым на себя за то, что ты была не той, кого он хотел. — Эй, милая, ты не раздражаешь. И я никогда не занят для своей малышки! Не тогда, когда что-то гложет ее прекрасное сердце, — он нежно целует тебя в висок. —Давай, скажи мне, я буду слушать, - он гладит тебя по плечу, и ты позволяешь ему, жаждущему его прикосновений. — Почему ты со мной, Чонгук? - говоришь ты, прежде чем сесть лицом к нему на кровати. — Что ты имеешь в виду? Потому что ты мне так сильно нравишься. Мне нравится проводить с тобой время. И… ах да, еще я буквально одержим тобой. — Чонгук закатывает глаза, как будто ты только что задала ему самый глупый вопрос в мире. — Нет, это не так, ты просто достаточно мил, чтобы не разбивать мне сердце, потому что знаешь, что это я одержима тобой. — твой голос дрожит, слезы ручьем текут по твоим щекам. — Детка, что случилось? Ты все еще не говоришь мне. И пожалуйста перестань плакать, это разбивает мне сердце, - он держит тебя за обе руки, убирая волосы с твоего лица. — Чонгук, ты не хочешь заниматься со мной сексом, и я знаю почему, - ты удивляешь саму себя своей прямотой, но, возможно, это смесь эспрессо и пива, говорящая в твоем животе. — И что же ты выяснила? В чем причина? — Чонгук усмехается, потирая твои костяшки своими мягкими теплыми пальцами. — П-потому что у меня маленькие сиськи, — ты выпаливаешь, и Чонгук так сильно смеется своим писклявым высоким смехом, что он падает спиной на твою кровать. Ты прокручиваешь в голове то, что ты сказала, для тебя это звучало так серьезно, а он просто… начал ржать? Может быть, он собирался сказать: “Ха-ха, тупая сука, ты только сейчас это поняла?” — Детка, прости, но я думаю, что тебе следует притормозить с этими токсичными умозаключениями, - говорит он между приступами смеха. — Я серьезно, Чонгук, не смейся. Я слышала, как Лия и ее подруга болтали на вечеринке о том, как ты был помешан на больших сиськах. Я не дура, ладно? Ты не хочешь спать со мной, потому что у меня маленькие сиськи, - ты стараешься не плакать. — Это было в твоей милой маленькой голове? — Чонгук воркует, поднося руку к твоему лицу, чтобы смахнуть твои слезы, но ты отбрасываешь его руку, — Т/И, твои сиськи, большие или маленькие, меня не волнуют. Все, что мне нужно - это ты. — Чонгук снова подносит руку к твоему лицу; ты позволяешь ему смахнуть твои слезы. — Ну окей, но если тебе все равно на мою грудь, то почему ты всегда отвергаешь меня, когда я пытаюсь намекнуть тебе на секс? - огрызаешься ты, глаза красные и стеклянные. Чонгук не отвечает. — Видишь, ты молчишь! Ты хочешь показаться таким благородным и сказать, что мои маленькие сиськи тебя не беспокоят, но они беспокоят! - ты встаешь с кровати. — Итак, Чонгук, если у тебя не хватит смелости сказать это, я скажу! Давай расстанемся. Ты смотришь прямо ему в глаза, и глаза Чонгука расширяются, цвет его лица теряет всякий цвет, нижняя губа дрожит. У него засосало под ложечкой, а земля будто вот-вот провалится из-под ног. — Нет, - шепчет он, его голос звучит не так сильно, как двадцать секунд назад, — Т/И, я клянусь, ничего подобного. Мне плевать на все это. Не тогда, когда касается тебя. — Чонгук спотыкается с твоей кровати, заключая тебя в свои сильные объятия. — Тогда объясни, почему ты всегда отталкиваешь меня? — ты смотришь на него снизу вверх, полная решимости получить свои ответы. — Потому что я хочу относиться к тебе по-особенному, я не завязываю серьезных отношений, ты это знаешь. Я не хотел, чтобы ты думала, что я просто хочу залезть к тебе в трусы, - он смотрит себе под ноги. — И, честно говоря, я также проверял себя. Я боялся, что если я действительно хочу только секса с тобой, а не отношений, я не смогу смотреть на тебя с разбитым сердцем. Меня убивает, когда я вижу, как ты плачешь, — Чонгук всхлипывает, настала очередь твоего сердца разбиться от его крошечного всхлипывания. Его оленьи глаза остекленели. — Чонгук… - шепчешь ты, лаская его щеку, он наклоняется к твоему прикосновению. — Но мне нравится быть с тобой, я просто хочу быть с тобой, даже если у нас не будет секса. Это заставило тебя чувствовать себя нежеланной, мне жаль. Я просто хотел быть лучшим для тебя, ты этого заслуживаешь. — Он выглядит так, будто пытается не всхлипнуть, и ты тянешь его вниз, крепко обнимая. — Прости, малыш, я такая глупая, я слушала всех, кроме тебя. Я должна была поговорить с тобой, прежде чем закатывать истерику, — ты действительно чувствуешь себя глупо сейчас, эта нежная мечта о мальчике хочет обращаться с тобой как с леди, и все, что ты хотела от него, это трахнуть тебя, как шлюху. Это так мелочно. — Да, ты самая глупая девушка, которую я знаю, — он шепчет, на его красивом лице видна ухмылка. — Эй! Девушки могут быть в себе не уверенны! Ты видел себя? И мои сиськи не самые большие, — Ты ударила его в грудь, из твоего горла вырвался смешок. — Ты снова права, у тебя не большие сиськи, - говорит он, положив руки тебе на предплечья и глядя глубоко в твои глаза. Ты дуешься. — Они идеальны, — он проводит носом по твоей щеке, целуя оба твоих глаза. — Эти красивые глаза такие красные, глупая девчонка измотала их без всякой причины, — он мурлычет у твоих губ, ты в предвкушении. Он входит прямо языком, рыча, когда ты делаешь то же самое, зубы стучат, когда вы двое пытаетесь проглотить друг друга целиком, твои руки вцепились в его футболку спереди, его путаница в твоих и без того спутанных волосах, притягивая тебя ближе, если это вообще было возможно. Воздуха не хватает. — Мхм, - он преследует твои губы, когда ты отрываешься, тяжело дыша, как будто ты бежала в жаркий день. — Порции эспрессо меня не убьют, это убьет. — ты дразнишь, а он ухмыляется, все еще держа руки в твоих волосах, он притягивает тебя ближе, берет твою нижнюю губу зубами, ты скулишь, когда он сосет ее. — В самом деле? Очень жаль, потому что я собирался выебать тебя, как ты и просила на днях... Но если ты не можешь... — он шепчет, кусая тебя за подбородок. — Я в порядке! — ты отпрыгиваешь от него, делая прыжковый домкрат, он подавляет смех. — Я так не уверен, Т/И. Это будет намного интенсивнее, чем поцелуи. — он дразнится, пощипывая переносицу, притворяясь, что обдумывает это. — Это обещание? — ты обнимаешь его за талию, кладешь подбородок ему на грудь и улыбаешься ему. — Факт, - он целует кончик твоего носа, и ты чувствуешь, как твое лицо горит от его уверенности, ты знаешь, что твои трусики уже испорчены, только от поцелуя с ним. — Тогда позволь мне проверить факт, — тебе удается сказать это, глядя в его темные глаза, зрачки расширены, губы красные и опухшие. Чонгук слегка отталкивает тебя, его руки тянутся к подолу твоей толстовки, приподнимают ее, обнажая гладкую кожу твоего живота, глаза прикованы к твоим, ты стоишь на своем, хотя чувствуешь, как бьется твое сердце в ушах. Ты вздыхаешь, когда он бросает толстовку куда-то в комнату, его глаза изучают твое тело, одетое только в розовый хлопчатобумажный бюстгальтер и черные хлопчатобумажные трусики, ты мысленно закрываешь лицо ладонью, ты даже не смогла надеть подходящий комплект. — Такая красивая... - мечтательно вздыхает Чонгук, не сводя глаз с твоего тела, он протягивает к тебе руку, смотрит на тебя, спрашивая разрешения, и ты киваешь слишком быстро, заставляя его хихикать. Его рука кажется слишком большой на твоей груди, когда он сжимает и разминает их в своих руках. Ты забываешь, как дышать. Он заходит тебе за спину, расстегивает крючки твоего лифчика, стягивает его с твоих рук. Холодный воздух ударяет по твоим соскам, и они становятся твердыми. — Идеально подходит для моих рук, — ты скулишь, когда он обхватывает твою грудь рукой сзади, кладет голову тебе на плечо, целует то тут, то там. ты смотришь на его руки и почти стонешь, его татуированные руки полностью покрывали твои сиськи, время от времени сжимая их, перекатывая по ним руки. Зрелище эротическое. — Ч-чонгук еще, — ты ноешь, его поддразнивание убивало тебя. — О, ты получишь больше, принцесса, намного больше, - он поднимает бюстгальтер с земли, и ты так растерялась в тот момент, гадая, что еще он запланировал для тебя, что не заметила, как он связал тебе руки за спиной бюстгальтером. Узел достаточно крепкий, чтобы держать руки за спиной. — Что это сейчас значит? - спрашиваешь ты плаксивым голосом. — Глупая девчонка, ты мне доверяешь? - он чмокает тебя в губы. — Не глупая, - это звучит как скулеж, когда он обхватывает твой сосок ртом, медленно посасывая его, сжимая другой в руке. Твои руки за спиной дрожат, его волосы кажутся мягкими, ты хочешь запустить в них пальцы и прижать его еще глубже к своей груди, но не можешь. — Ты не против, малышка? — Чонгук шепчет в мягкую часть твоих сисек. — Да, все, что ты хочешь, я...я в порядке, - выдыхаешь ты, готовая заплакать, если он не трахнет тебя в ближайшие тридцать секунд. Чонгук улыбается своей кроличьей улыбкой, когда встает, ведет тебя к кровати, отталкивает тебя, когда ты садишься на нее, руки связаны за спиной, немного неудобно, но, как будто ты сказала что-то. Эта поза еще больше приподняла вашу грудь, чтобы он мог проглотить ее, как полноценное блюдо, поданное перед ним, готовое к тому, чтобы он вгрызся в нее. Ты поднимаешь шею, чтобы посмотреть, что он делает, и сказать, что напрягать шею ради зрелища перед тобой стоило того, было бы преуменьшением. Он уже избавился от своей белой футболки, обнажив гладкую кожу и пресс с восемью кубиками пресса, у тебя так сильно текут слюнки, что ты глотаешь слюну. Ты хочешь лизнуть его тело; ему даже не нужно ничего делать. Ты громко стонешь, когда видишь, как он стягивает свои боксеры, его полутвердый член вырывается на свободу, кончик уже покраснел, по нижней его стороне бежит вена, ты буквально пускаешь слюни, а твои руки сзади, так что ты вытираешь лицо о край кровати, Чонгук ухмыляется, когда смотрит на тебя. — Наслаждаешься шоу, красотка? — он говорит, что смотрит на тебя так, словно ты-причина того, что солнце встает каждое утро. — Я, красотка? Ты видел себя? — ты говоришь в трансе, и он хихикает, звук такой сладкий, что тебе хочется поцеловать его. Ты смотришь, как он седлает твои бедра, опускает голову тебе на шею, целует, покусывает, облизывает теплую кожу, его губы были такими мягкими, что не смогли бы причинить тебе боль, даже если бы попытались, но когда он укусил тебя за ключицу, ты стонешь, наслаждаясь укусом слишком сильно. Он целует твои сиськи, посасывая и покусывая их. — Ах, Чонгук, да, - твоя голова откидывается назад от удовольствия, горячее всасывание его рта кажется божественным. — Красивые сиськи у самой красивой девушки, - воркует он, и ты таешь. — нгфхх!! - он кусает сосок, чувствительный бутон посылает толчки удовольствия во все твое тело, когда его провоцируют. Он кусает ее сильнее, заставляя тебя кричать, его свободная рука тянется к твоему нижнему белью, отодвигая его в сторону, он проводит своим тонким пальцем по твоим складкам и жужжит у твоего соска, когда чувствует, какая ты влажная. — Такая мокрая... для меня, да, детка? - он просит поцеловать тебя в губы, ты преследуешь его губы, но он снова возвращается к твоим сиськам, тебе не следовало ничего говорить о своих сиськах, этот мужчина полон решимости доказать тебе, что твои сиськи идеальны. — Д-да, кто еще…дурак, — тебе удается сказать это, и он снова прикусывает твой сосок —Блять, - кричишь ты. — Тупая называет меня дураком, до чего докатился мир, — он потирает твой клитор двумя пальцами. — Я не...тупая, у меня... одни пятерки, — ты не отступаешь от ответного огня, твои руки теперь болят под твоим весом. — Да, ты тупая, тупая, тупая-яяя, — он кусает филейную часть твоей груди с каждым “Тупая”, оставляя там множество следов, его пальцы погружаются в твою дырочку. — О-о-о-ох, - твоя спина выгибается, толкая твою грудь ему в рот сильнее, он ловит другой сосок ртом, посасывая и покусывая его тоже, в то время как его пальцы накачивают твою киску. Ты раздвигаешь для него ноги еще шире, и он погружается костяшками пальцев глубоко, застонав, когда чувствует, как твоя киска всасывает его пальцы. — О Боже мой, черт возьми! — ты плачешь, слезы текут по твоим щекам теперь совсем по другой причине, жгучее мучительное удовольствие, через которое он просовывал твои сиськи, слишком сильно сочеталось с его пальцами внутри тебя, цепляющимися и режущими ножницами в твоей дырочке, заставляя тебя кричать каждый раз. — Пожалуйста, больше не надо, - твоя грудь вздымается, покрытая его следами укусов и засосами. — Хочу тебя, пожалуйста, пожалуйста, - кричишь ты, моргая глазами и надеясь, что он сдастся. Он знает. — Хорошо, детка, но сначала ты должна кончить мне на пальцы, можешь быть моей хорошей девочкой и сделать это для меня? — он воркует у твоей щеки, погружая свои пальцы в тебя все быстрее, заставляя тебя чуть ли не мяукать. — Д-да, д-папочка, - ты только сейчас поняла, что только что сказала, прерывисто дыша. Что, если он сочтет это странным? — Ох блять, скажи это еще раз, пожалуйста, сокровище, — он стонет у твоих губ, посасывая их, глотая твои тихие звуки. — Папочка, пожалуйста, я хочу кончить, хочу быть твоей х-хорошей девочкой, пожалуйста. - Ты мяукаешь у его губ, и его большой палец начинает тереть твой клитор. — Сделай это хорошо, сделай это для меня, будь хорошей девочкой и кончай на папочкины пальчики. - Он целует твои плечи, и рыдания покидают твои губы, когда ты приближаешься к оргазму. Полоса в твоем животе внезапно лопается, и ты наклоняешься, чтобы крепко поцеловать бровь Чонгука, угол, под которым его бровь была только в пределах твоей досягаемости. Он садится, а ты ноешь. — Пожалуйста, больше не надо. — Ты смотришь на свои груди, усеянные укусами и синяками, ты любила их, но хотела, чтобы он был внутри, прежде чем ты заплачешь. Плачешь, потому что хочешь члена? Этот ублюдок никогда не позволит тебе забыть об этом. — Хорошо, красавица, сейчас я просто развяжу тебе руки, - он заставляет тебя сесть, распутывая бюстгальтер, завязанный вокруг твоих рук. Мягкий хлопковый материал не был жестким на коже твоих запястий, но он все еще проводит время, целуя твои запястья, это так мило, что ты хочешь съесть его целиком. Он успокаивающе потирает твои руки, боль в них исчезает. — Это было слишком? - спрашивает он, все еще потирая руки вверх и вниз по твоим рукам. — Нет, я в порядке, мне так понравилось, - ты улыбаешься ему, и он ухмыляется. — И это еще цветочки после того, как ты чуть не съел мои сиськи. Посмотри на них, они выглядят так, как будто на них напал дикий медведь. — ты показываешь ему свои сиськи, а он дуется. — Я был добр к тебе, ты чертовка, - его нижняя губа выпячена, глаза круглые, заставляя твое сердце подпрыгивать от этой привлекательности. — И они будут выглядеть так каждый раз, когда ты будешь пытаться унизить их. - он сжимает твою левую грудь, и ты подпрыгиваешь. — Это мои, сэр. Руки при себе, пожалуйста, - ты обеими руками прячешь свои сиськи. — Наши. - говорит он, ложась на кровать и откидывая голову на подушки. Ты смотришь на него в замешательстве. — Давай, залезай сверху, - говорит Чонгук, надрачивая свой член. Твои кости вибрируют от возбуждения и от того, что должно произойти, когда ты оседлаешь его. Дрожащие руки держат его член, и он шипит, когда ты медленно накачиваешь его, используя его предэякулят в качестве смазки, становится все труднее и дольше, и ты больше не можешь ждать, толкая кончик внутрь себя. “Я на таблетках”. Ты объявляешь, что, хотя он и не спрашивал, он, честно говоря, забыл, так глубоко погрузившись в мысли о том, чтобы ты обняла его. — Блять, - стонешь ты, запрокидывая голову назад. — Идеальная девушка, ты так хорошо справляешься, - выдыхает Чонгук, его руки массируют твои бедра. Похвала проникает прямо в душу, и ты хочешь услышать ее больше, толкая больше его внутрь себя. — Так чертовски туго, ах, блять, — Он рычит. — О БОЖЕ! Такой большой, — Ты плачешь. — Такая крошечная, — Чонгук размышляет, отодвигая твои черные трусики в сторону, глядя вниз на твою маленькую киску, трепещущую на его большом члене, изо всех сил пытаясь принять его. Ты отстраняешься от него и быстро садишься, кожа шлепается о его толстый толстый член, наполняющий тебя до краев. Это была не самая умная идея, но она того стоила. — О черт, о да! — Чонгук хвалит, когда твой рот открывается в беззвучном крике. — Внутри т-так заполненно, - размышляешь ты, прижимая руки к его груди. — Да? Тебе нравится, детка? - его руки тянутся к твоим сиськам, разминая их в своих ладонях, ты кладешь свои руки поверх его, слегка сжимая. — Мне это так нравится, безумно нравится... — ты даже не знаешь, что говоришь, ты чувствовала себя пьяной, пьяной от запаха твоего парня, его красивого лица и его большого члена внутри тебя, разрывающего тебя, твои пухлые половые губы плотно обхватили его. Ты немного двигаешь бедрами после того, как твоя киска приспосабливается к разрыву, двигаясь вверх и вниз по его члену, все еще держа его руки на своих сиськах. — АХ! Хммм, — ты мяукаешь на нем, запрокинув голову, Чонгук смотрит на тебя, как на произведение искусства, такое драгоценное, такое божественное, он хотел запечатлеть этот момент, момент, когда ты выглядишь такой уязвимой, такой божественной, что он мог бы заплакать. Твои руки возвращаются на его грудь, поддерживая себя на них, когда ты подпрыгиваешь на его члене, создавая ритм, от которого твоя киска дрожит от удовольствия. — Ты хотела этого, красотка? - спрашивает Чонгук, когда он входит в тебя, заставляя тебя кричать, когда ты киваешь. — Слова, — одна рука на твоей груди, другая держит тебя за бедро, когда он снова входит в тебя, сильнее. — Д-да, да, я так долго этого хотела, - причитаешь ты, слезы катятся по твоим щекам, удовольствие настолько переполняет тебя, что ты не знаешь, что еще сделать. — Тупая девчонка, х-хотела порвать со мной, потому что я ее не трахаю? — он бьется в ритм твоим толчкам своими снизу, заставляя тебя подпрыгивать на его члене, твои руки на его груди удерживают тебя на нем после каждого удара. — Я д-думала, что я тебе не нравлюсь, — Ты хнычешь, его толчки такие же дикие, как и его укусы. — Вот почему твои пятерки не имеют значения, красотка. Г-глупая красотка... — его голос немного дрожит, когда он входит в тебя, как будто ты его секс-кукла, и он контролирует твои движения, кнопки-это твои сиськи и бедра. — Я следую за тобой повсюду, как потерянный щ-щенок, и ты думаешь, что ты мне не нравишься? Тупая шлюха, - стонет он. — Папочка, блять! - ты плачешь, у тебя сейчас нет особого выбора. — Я буду трахать тебя двадцать раз в день, если ты этого хочешь, папочкина маленькая шлюшка, как ты думаешь, твоя крошечная киска выдержит это? — ты сейчас вся в слезах, мяукаешь и всхлипываешь, когда он входит в тебя. - Я сделаю это! Черт возьми, я сделаю это, все, что п-папочка мне даст, я...ааа...приму это” в этот момент ты почти безжизненна. — Ты кончаешь, малышка? Я чувствую, как ты сжимаешься вокруг моего члена, о, черт, сделай это снова, — Чонгук стонет, его голова откинута назад, его толстая восхитительная шея выставлена напоказ, вены проступают на кремовой коже, ты наклоняешься вперед, чтобы поцеловать его в горло, сосешь его пульс, зубы покусывают кожу, создавая отметину, это выглядело так нормально по сравнению с теми, которые он оставил на тебе, но когда-нибудь ты вернешься к нему, это точно, он стонет, и ты сжимаешься вокруг него при гортанном звуке. — О, ммхмх, ммм, - стонет он, когда ты снова двигаешь бедрами, встречая его дикие толчки пополам. — Чонгук, малыш, я сейчас кончу, — Ты берешь его губы своими, поцелуй скорее сладкий, чем животные поглаживания. — Кончи с-со мной, милая, - шепчет он тебе в губы. Вы так возбуждены его стонами и криками, что вам даже не нужна стимуляция клитора для вашего второго оргазма, глаза закатываются, когда ваш оргазм обрушивается на вас, ваши ноги дрожат, пытаясь закрыться, но вы оседлали колени Чонгука, его тонкая талия идеально работает как препятствие, когда он входит в вас, его собственное освобождение стучится в дверь, вы целуете его плечи, посасываете несколько отметин вокруг ключиц, когда он выстреливает в вас своим горячим возбуждением, заставляя вас хныкать от нового чувства. — Вау, - вздыхает он, ты вздрагиваешь, когда отталкиваешься от него, простыни уже испорчены, так что ты не возражаешь, когда его возбуждение, смешанное с твоим, стекает по твоим бедрам. — Это было идеально, — ты шепчешь, закрыв глаза, на твоем лице улыбка. — Спи, я вытру, — ты чувствуешь, как Чонгук целует тебя в лоб. — Завтра у меня контрольная, может понадобиться восемь порций эспрессо утром, я устала, и это все твоя вина. Не подходи ко мне, - бормочешь ты, прижимаясь щекой к подушке. — Ты, блять, издеваешься надо мной, — ты слышишь, как Чонгук вздыхает, и тихо хихикаешь.