— Дурачок

— Я у подъезда, тут холодно — Пришло уведомление о сообщении, девушка удивленно пялилась на него и через пару секунд, наконец зашла в переписку. — Ты шутишь? — Вопросительно написала она, ожидая ответного — Конечно, — но затем на экране высветилось — Совсем дурочка? Спускайся, давай. Ты же не хочешь, чтобы твой любимый умер от холода перед твоим подъездом? — Время близилось к вечеру. Но тем не менее парень слегка усмехнулся, глядя на верхние этажи и поправляя букет роз, что обошлись ему в рублей семьсот, чему он явно был не очень рад. Однако, ради Барбары стоило постараться, её сложно было удивить какими то цветами, но она всегда так искренне улыбалась и светилась, согревая венти своей улыбкой, словно лучики утреннего солнца. Она была рада любому его подарку, для неё он сам был как лучший подарок на все праздники и не праздники, милый и самый дорогой подарок на свете. Светловолосая девушка вздыхает и чуть поднимая уголки губ пишет — Сейчас — Туго затянутые хвостики болтаются в разные стороны, тёмные туфли, на маленьком каблучке стучат по лестничной площадке, руки крепко сжимают телефон, а на лице выглядывает максимально глупая улыбка. — Дурачок — шептала, спускаясь вниз. Джинн сегодня весь день на работе, а родители уехали в отпуск, он будто специально рассчитывал время. На небе красовался алый закат, солнце почти ушло, но всё ещё ярко слепила глаза. Дверь по родному скрипнула, невольно заставляя зажмуриться от лёгкой головной боли. Барбара медленно подошла к парню, что протягивал руку с букетом роз, цветом похожих на тот самый закат. Девушка аккуратно взяла их и поднесла к носу, вдыхая нежный запах, похожий на фрукты или что-то типо того. — Эй, мне кажется я между тобой и цветами третий лишний — саркастично надул щёки тёмноволосый, обиженно смотря на любимую. Она громко рассмеялась, бросаясь к нему в объятиях, забывая даже о тех самых колючих, алых розочках и о том, что в общем с ними может случиться. — Не в коем случае — Шепнула она на ушко, чуть целуя его уголок, а затем смущённо утыкаясь в мужскон плечо. Венти тоже смущённ, но показывать этого он не собирается, лишь поглаживает светлую макушку и миниатюрную ручку, что крепко цеплялась за него. — Дурачок — промычала Барбара ласково целуя его в шею, обжигая горячим дыханием и оставляя за собой влажный след.