Мы построим дом из обломков наших надежд

Они молча обессиленно сидели на зеленой мокрой лужайке и смотрели на багряное уходящее вечернее солнце, не в силах что - либо произнести или прокомментировать. Все произошедшее за последние несколько дней далось им чересчур тяжело и болезненно… .                  .                . В начале июня 2010 года старый седой немногословный богач продал свой маленький деревянный двухэтажный домик, расположенный в зеленом сосновом лесу прямо на берегу глубокого голубого озера, двум довольно странным необычным и всегда смеющимся личностям, на первый взгляд вызывающим немалые сомнения и достаточно обширное количество подозрительных неуверенных вопросов и опасений.  Этими двумя незнакомцами были: молодой синеглазый худой мужчина лет тридцати двух и маленький тощий очкастый мальчишка лет тринадцати или четырнадцати, причем первый, как успел заметить пожилой хозяин продаваемого особняка, отцом ребенка, по - видимому, не являлся, так как внешней схожести между ними было крайне мало ( ну, если она вообще хотя бы в самом мизерном количестве там была…) У мужчины были длинные черные вьющиеся волосы, аристократические изящные черты лица, нездорово - тонкие ноги и руки, а еще ослепительные, точно такие же, как и у мальчугана, белоснежные ровные зубы, которые он охотно демонстрировал каждый раз, когда весело задорно беззаботно хохотал и улыбался.  Подопечный же его был довольно низенького роста, лохматый, костлявый, зеленоглазый. Очки носил круглые в синей оправе с тонкими едва заметными прозрачными стеклами, джинсы рваные, футболку разноцветную длинную, прямо как его легкомысленный чудной предполагаемый опекун… В общем, не понравились они оба солидному почетному Брайану Хатсону, но делать было нечего - раз уж выставил дом на продажу, так нужно его, значит, теперь продавать без всяких лишних подозрений и сомнений… Мужчина с легкостью заполнил все документы, расплатился банковской картой, однако когда старик спросил у него его имя, он сначала на несколько мгновений в нерешительности замялся, произнеся только лишь одну букву " с ", а затем поспешно делано - беспечно отозвался, одарив бывшего хозяина поместья очаровательной дружелюбной широкой улыбкой: - Саймон Блэк. - Саймон Блэк? - тот окинул его изучающим подозрительным взглядом, но тут же усилием воли отогнал от себя все свое недовольство и предубеждение и ответил хриплое холодное. - Ну что ж, мистер Блэк, я надеюсь, Вам понравится этот дом, и Вы будете с удовольствием жить здесь со своим… - Крестником, сэр Хатсон. - миролюбиво подсказал мужчина, и старик, невольно сдвинув свои густые седые брови к переносице, коротко хмуро раздраженно кивнул.  - Да, крестником…А где, извольте спросить, сейчас находятся родители мальчика? - В могиле, сэр. - так же равнодушно преспокойно произнес в ответ молодой Блэк. - Они умерли еще много лет назад. - А Вы, стало быть, опекун? - Абсолютно верно! - А где учится мальчик? Неужто в " Уэстерской школе " на том конце пригорода? - Нет, сэр. Он находится на домашнем обучении. - Да? И кто же, мне интересно, его обучает? - Я. - А Вы что, по профессии учитель? - Нет, сэр, по профессии я полицейский. Бывший.  - Бывший? И что же, Вас отстранили? - Нет. Я сам ушел.  - Почему же? - Я не думаю, что нам с Вами стоит сейчас обсуждать этот вопрос, мистер Хатсон. - на этот раз довольно грубо и резко оборвал его новый обладатель загородного дома, а затем они очень быстро сухо попрощались, и сэр Брайан медленно тяжело поковылял восвояси, и тогда все это время стоящий на пороге гостинной Гарри быстрым шагом подошел к своему крестному и с улыбкой протянул ему только что распакованную шоколадную печеньку, спросив удивленное непонимающее: - Зачем ты соврал ему, Сириус? - А я и не врал. Я рассказал ему чистейшую правду. Причем обо всем.  - Кроме своего настоящего имени. Зачем ты скрыл его? - Чтобы не вызывать лишних никому не нужных подозрений и вопросов.- Сириус устало расслабленно передернул плечами и тут же откинулся спиной на гладкую деревянную входную дверь, попутно снимая с себя легенькую кожаную куртку и новенькие дорогие белые кеды. - Он и так не очень - то хотел продавать нам этот дом, а если бы он еще и узнал, что меня на самом деле зовут не Саймон, а Сириус… - Ну и что бы случилось? - Да я сам не знаю. Просто он, наверное, подумал бы, что я сумасшедший… - Скорее твои родители. Они ведь тебя называли. - Ну да. Они. - молодой Блэк на пару секунд перевел взгляд на какую - то незримую воображаемую точку на пыльной темной стене, а затем снова тихо задумчиво произнес, осторожно запуская пальцы в Гаррину взлохмаченную шевелюру и мягко медленно расчесывая его черные спутанные пряди по направлению к шее. - Ты знаешь, мне тут сегодня утром Макгонагалл звонила… - И что спрашивала? - в голосе мальчика послышались явные нотки волнения и нетерпения, а сердце почему - то внезапно резко беспокойно нервно зачастило.  - Спрашивала, как я посмел без разрешения Дамблдора забрать тебя из Хогвартса и оформить в Министерстве Магии документы о постоянном домашнем обучении. - А ты ей что? - А я сказал, что имею на это полное право, да к тому же еще и в Хогвартсе сейчас слишком страшно и небезопасно. - А она тебе как на это ответила? - Сказала, что я конченный неизлечимый ублюдок. - губы крестного изогнулись в едкой ядовитой усмешке, а большие синие глаза вдруг резко потемнели и засветились жгучим ослепительным огнем искренней ненависти вперемешку с неподдельной холодностью и презрением. - А еще сказала, что еще доберется до меня… - В каком смысле доберется?! - рассерженно испуганно взвизгнул крестник, и Сириус моментально прижал его к себе, успокаивающе гладя по спине и говоря ласковое уверенное: - Нет, нет, милый мой, не переживай. Она сказала это так, сгоряча, не всерьез… - А если всерьез?!  - Даже если и так, никто из них нас с тобой здесь не достанет. Они нас не найдут. Я наложу на дом защиту… - А если все таки найдут? Они ведь не заберут меня? - Ты теперь под моей опекой, малыш. Они не имеют права тебя забирать.  - А насильно отправлять меня в Хогвартс? - Ни в коем случае. - А от кого же мы тогда убегаем? - Ох, любимый… - мужчина издал протяжный тяжелый вздох и с нежностью поцеловал Гарри в висок, никак не решаясь правдиво ответить на столь спонтанный поставленный им вопрос.  Да он и сам, в общем - то, толком не мог понять, от кого или чего они конкретно тогда убегали, но не известно откуда на сто процентов знал, что им НУЖНО БЫЛО убегать… .                  .                 . Отбросив на тусклый выцветший луг последние золотистые неяркие лучи, холодное осеннее солнце окончательно зашло за горизонт, оставив после себя лишь мутную туманную дымку, да слабый розоватый блеклый свет в густых дождевых серых облаках… Сириус горько отчаянно прерывисто вздохнул - темные безжизненные силуэты погибших несколько дней назад друзей и близких до сих пор уж больно четко и ясно всплывали в сознании, заставляя невольно испуганно содрогнуться и в который раз погрузиться в томительную непроглядную бездну вечного холода, пустоты и отчаяния, откуда нет ни спасения, ни выхода… Хотя нет, на самом - то деле выход есть… - Все хорошо, Сириус? - Гарри обеспокоенно кладет руку крестному на плечо, и тот слабо неуверенно коротко кивает, притягивая его поближе к себе и награждая ласковым трепетным поцелуем в макушку, говоря при этом приглушенное обнадеживающее: - Да, милый, все хорошо.  - Ты уверен? - Да. Потому что пока у меня есть ты, смысл в моей жалкой никчемной жизни будет всегда. Я люблю тебя, малыш. Очень сильно… - Я тоже люблю тебя, Сириус… - мальчик широко тепло ему улыбается и тут же переводит сонный рассеянный взгляд куда - то в стремительно темнеющее почти совсем ясное безоблачное небо. Где - то над высокими далекими горами загорается первая мерцающая яркая звездочка…