Ещё одна из рода Харуно

      Бой барабанов близко. Стучит-стучит всё громче и громче. Звука нет. В ушах тишина. Этот гром лишь в голове. Бам-бам-бам… Ударяется эхом о стенки черепа, кроша его в белую муку. Бом-бом-бом… Теперь кажется, что стук опустился ниже и звучит в унисон с биением сердца. Бам-бом-бам-бом! Быстре-быстрее! Пауза. В груди будто что-то лопнуло. Вместе с прервавшимся стуком остановилось сердце. Пустота. Ничего? Пустота пугает, значит, в ней что-то есть. Что-то склизкое, мерзкое и вонючее касается тела, грубо сжимая, сминая бока, словно тесто. Будто бы руки скользят вдоль туловища, норовя залезть в самые сокровенные места, причинить не столько боль, сколько унижение. В пустоту проникает свет и ярким лучом бьёт по глазам, отрезвляя и возвращая слух. И слышится… слышится снова гудящий звук! Только не барабаны вовсе, а крики горящих живьём. Разодранные в клочья связки извлекают такой звон.       — Почему, Маги? — кто-то шепчет в затылок.       Потерянная и несчастная девочка резко оборачивается — никого. Она долго всматривается вдаль, будто видит кого-то знакомого, кого-то, кто давно её оставил, кого она так давно не видела.       — Посмотри вниз, дрянь! Ты стоишь на нашей могиле! — несколько голосов слились в единый гул и звучали будто зажатые одновременно клавиши пианино, создавая диссонанс.       Девочка послушалась и обомлела… По колено она стояла в кровавом озере, из которого вылезали переломанные люди с отваливающейся кожей, у некоторых отсутствовала нога или рука, на лицах других можно было заметить болтающийся вытекший глаз.       Высокая фигура женщины с длинными каштановыми волосами, утопающими в кровавом месиве, схватила чёрными костяными руками девочку за плечи и, плюясь смрадной жижей, широко раскрыла гнилой рот и заверещала, тряся вытянувшимся языком:       — ПОЧЕМУ ТЫ УБИЛА НАС, МАГИ?!       Наконец открывая глаза, Магнолия вздрогнула и прошептала: «Не трогай». Она часто заморгала, параллельно восстанавливая сбитое дыхание. Не шевелясь, девушка наскоро осмотрела комнату. Она явно не была похожа на её покои. По крайней мере широкий футон, на котором она сейчас лежала был намного мягче. Магнолия аккуратно заёрзала, ожидая реакции от лежащей за своей спиной фигуры, присутствие которой она угадала о исходившему теплу. Тишина — никакого ответа. Они лежали настолько близко, что казалось, будто сейчас между тканью их одежд проскочит ток.       Понимания, что события прошлого вечера перепутаны в голове, Магнолия осторожно подняла одеяло.       — Что ты там пытаешься найти? — глухо прозвучало сзади.       — Почему я голая? — невозмутимо заявила Магнолия, спешно отползая на другой край футона и оборачиваясь к собеседнику.       — Я забрал тебя из бани. Забыла? — Итачи лежал, подперев голову рукой. — И тот факт, что на тебе халат, означает, что ты голая?       — Да он еле завязан. — пробубнила куноичи.       — Как себя чувствуешь?       — Башка болит.       — Значит порядок. — зевнул Итачи и приложился к подушке, закрывая глаза.       — И ты вот так просто уйдёшь от разговора? — недовольная девушка высвободила ногу и настойчиво толкнула собеседника.       — А у нас остались какие-то нерешённые вопросы?       — Тебе когда-нибудь говорили, что ты бываешь таким хамом…       — Да — ты.       Магнолия выпрямилась, закутывая халат. Будто пристыженная она поджала губы и плаксиво засопела.       — Если ты ждёшь благодарности, то должен понимать, что ты её не получишь. — выдержав паузу, девушка добавила. — Сам знаешь. Характер не позволяет.       Всё ещё не открывая глаз Итачи улыбнулся, прикрываясь краем одеяла. Таким открытым и беззащитным Магнолия его никогда не видела. В день собственной свадьбы они — двое бесчувственных лежат в одной кровати полураздетые.       — Тебе сюда приносят завтрак или ты сам уходишь на кухню? — приняв позу лотоса Магнолия попыталась сыграть в вежливость и подняла нейтральную тему для разговора.       — Ты действительно хочешь поговорить о еде? — Итачи даже не шелохнулся.       — Ну я за последние дни практически ничего не ела, так что я даже удивлена, что мой жених не заметил, как я похудела.       Прижимая кулак к губам Итачи издал смешок.       — Сегодня важный день… — посерьёзнела Магнолия.       — А ты уже косячишь…       — В каком это смысле?       — Ну ты провела ночь в моей комнаты до свадьбы. Ух, что будет, если тебя тут заметят. — Итачи приоткрыл один глаз наслаждаясь реакцией смущённой девушки.       — Чёрт! Почему ты не разбудил меня раньше?! Весь двор уже наверняка кишит слугами, как я вернусь к себе, придурок?! Зачем ты ВООБЩЕ притащил меня сюда? — Магнолия подскочила, подбирая полы длинного халата, и ринулась к окну; она старалась разглядеть пути отхода. — В общем я пойду по крыше, из-за такого яркого солнца никто не станет задирать голову, так что останусь незамеченной. Вопрос только как спуститься незамеченной.       — О чём тебя попросил мой отец, Маги? — Итачи материализовался за спиной у девушки.       — Ни о чём. — машинально ответила Магнолия, резко оборачиваясь.       Высокий юноша напирал на неё не столько своей силой и ростом, сколько авторитетом. Магнолия снова увидела в нём командира своего отряда, которому она осмелилась дерзить. Вспомнился сон. Магнолия часто заморгала, будто теряя связь с настоящим и ухватилась за локоть Итачи.       — Тогда почему вы вчера встречались? — игнорируя состояние девушки настойчиво спросил Итачи.       — Я продолжаю лечить его, не более… Может у тебя тоже какие-то проблемы с глазами. Я могу посмотреть, мне не сложно.       — Я ненавижу, когда мне лгут Маги. Когда мы заключили соглашение, мы договорились о честности.       — Я более чем честна с тобой, Итачи. — убирая наконец свою руку, Магнолия нежно провела по его ладони. — Мне, наверное, нужно постараться вернуться в комнату?       Итачи отступил, усаживаясь на футон.       — Я повторю вопрос.       Непоколебимая Магнолия опёрлась на подоконник и сложила руки на груди, показывая видом, что она открыта к диалогу.       — Как ты себя чувствуешь?       Девушка дёрнула бровями и почесала подбородок. Она вновь потуже затянула пояс халата и тряхнув слегка влажными волосами ответила.       — Это было… неприятно. Со мной никогда такого не было, так что я испугалась. — скрывая за взглядом в потолок наворачивающиеся слёзы, Магнолия пожала плечами. — Я не видела его лица, но одно могу сказать точно. У него не было безымянного пальца на правой руке. — как бы в подтверждение своих слов Магнолия подняла руку и зажала палец, демонстрируя перформанс Итачи. — Я… Я почувствовала, когда он меня касался. — девушка поёжилась, будто от сквозняка. — Водяной клон, странно, что думаешь?       Смотря куда-то в угол Итачи молчал, но Магнолия поняла, что сейчас он думает и отвлекать его не стоит. Значит, она его всё-таки хорошо знала… помнила.       — Обсудим этот инцидент после свадьбы. Так или иначе нам придётся что-то с этим решать. — оглядываясь, девушка аккуратно вылезла в окно. — О и ещё кое-что, когда мы заключали соглашение, мы договаривались об уважении желаний друг друга. Я же попросила, не делать ничего ПОДОБНОГО. — говоря эти слова Магнолия чувствовала, как её губы горят, будто кто-то провёл по ним острым перцем. — Когда подобное произойдёт ещё раз, я призову самый тяжёлый молот из свитка и долбану по твоей голове как следует.       — М? — непонимающий Итачи отвлёкся от раздумий, и словно потерянный котёнок взглянул на девушку.       — Не смей меня целовать, придурок! Нам это не нужно. — бросила на прощание Магнолия и скрылась словно блик солнца.       Итачи долго всматривался в окно, будто желая сказать что-то кому-то. Он усиленно щурился и пыхтел, стуча пальцами по коленям.       — «КОГДА подобное произойдёт»? — он ухмыльнулся, закрывая глаза ладонью. — Ты будто только этого и ждёшь.

***

      Магнолия ловко юркнула в окно аккурат к приходу служанки, когда та постучалась, девушка спешно натягивала приготовленную одежду. Спутанные волосы до сих пор не высохли, поэтому в надежде ускорить процесс Магнолия замотала их огромным полотенцем — единственным, что осталось в теперь уже бывшей комнате.       — Молодая госпожа позволит войти?       — Да… — путаясь в полах сиреневого кимоно, Магнолия носилась по комнате, пытаясь создать следы своего ночного присутствия. — Секунду.       Никто эту секунду конечно же выжидать не собирался. Низенькая женщина с проступившей сединой в смольных волосах мелкими шажками протопала комнату. Растянув улыбку от уха до уха, она следовала за каждым шагом Магнолии.       — Молодая госпожа, нужно поспешить на примерку. Портной должен проверить насколько хорошо сидит на вас платье. Ещё столько предстоит сделать. Госпоже Микото не терпится вас увидеть. Скажу по секрету, — женщина ухватилась за плечо Магнолии и заставила её нагнуться. — она была так раздражена тем, что вы не пришли к ней в баню. Поэтому советую начать день с подарка.       «Подарка? Какого ещё подарка? От куда он у меня вообще будет?! Чёрт! Я же не знала!» — подумала Магнолия.       Женщина, наконец расправив подол кимоно Магнолии, вытолкала ту за поясницу из комнаты. Всё время, что они шли по затемнённым коридорам поместья, служанка напевала под нос какую-то песенку, отнюдь не цепляющую девушку своим нудным мотивом. В здании было тихо, зато с улицы слышался гул и стук — это слуги уже начали готовить двор. Наверняка прямо сейчас они стараются вымести каждую пылинку, лишь бы не злить не без того взволнованную госпожу, которая, кстати, уже стояла в дверях малой гостиной и нервно ковыряла бамбуковую дверь.       — Почему так долго? — Микото встретила обеих грозным взглядом. — Что у тебя с волосами, Магнолия?       — Забыла расчесаться, госпожа. — девушка низко поклонилась.       Игнорируя ответ, Микото плавно оттолкнула служанку и, цепко ухватившись за локоть Магнолии втянула её в ярко освещённую комнату.       — Госпожа Микото, я, наверное, должна извиниться. Мне всё это в новинку. Быть в бане одной мне намного комфортнее. — скажи Магнолия это пару дней назад, это была бы правда, но сейчас девушка лукавила.       — Не соглашусь. — женщина усадила куноичи за дубовый туалетный столик, от которого исходил назойливый запах масел и духов. — Хозяйство у нас большое, за всем не уследишь. — она настроила зеркала и одними лишь пальцами подняла лицо Магнолии за подбородок. — Тебя никто не беспокоит?       Рассматривая в отражении неузнаваемую исхудавшую мордашку с синяками под глазами под цвет кимоно, Магнолия надавила ногтями больших пальцев на колени, сдерживая порыв разрыдаться и рассказать всё, что накопилось в душе. Всю тоску, переживания и страхи. Упасть к госпоже в объятия, словно к матери. Только вот её мать такого бы не позволила.       — Нет, у меня всё замечательно, госпожа Микото. Последние дни мы редко виделись с вашим сыном, так что мне не терпится поскорее взять его за руку. Вы в предвкушении, госпожа?       Ответа не последовало. Микото взяла со столика щетинистую расчёску и нежно обвила копну розовых волос вокруг ладони, наслаждаясь их мягкостью. Она провела пальцами по всей длине, перебирая отказывающиеся высыхать пряди и поднесла крупный локон к губам. Поцеловав его, она вдохнула ещё не выветрившийся аромат банного мыла и улыбнулась своим мыслям.       — Я всегда хотела девочку. — наконец, Микото провела расчёской по волосам.       Магнолия опустила лицо и чуть ли не довольно хихикая улыбнулась. Её удивлял как сам момент, наступление которого раньше казалось нереальным, так и слова, произнесённые будущей свекровью.       — А почему ты передала своё нежелание посещать баню со служанками через моего мужа, Магнолия? — несмотря на нежность движений от этой женщины всё исходила пугающая уверенность.       Перебирая серебряные невидимки, украшенные живыми цветами, Магнолия замялась. Она сомневалась, стоит ли рассказывать об увиденном госпоже Микото. Может, та уже знает? Но если знает, то почему не знает про её вклад в это?       — Вчера вечером именно он видел меня последней. Закончив наши процедуры, я выразила ему своё беспокойство о происходящем. Он видел мою усталость и пожалел меня. Ещё раз приношу свои извинения.       Микото кивнула, продолжая расчёсывать розовую гриву. Она явно наслаждалась моментом.       Стресс сыграл свою роль, и теперь морально разбитая и опустошённая Магнолия, предвкушая кульминацию их спектакля, обмякла на пуфике и уставилась в окно, за которым размытый взгляд отказывался рассматривать что-либо. Мотивацией продержаться этот день служили слухи, услышанные среди слуг, о мягкой и огромной кровати в брачной спальне, на которую девушка могла бы завалиться и наконец-то получить полноценный и заслуженный сон. Словосочетание «брачная спальня», конечно, играло свою роль, и каждое его мысленное произношение заставляло щёки краснеть. Они с Итачи уже провели эту ночь вместе, неосознанно для неё, но сегодня… сегодня всё будет иначе. Репетиция поцелуя тоже прошла довольно успешно.       — Тебе не душно, милая? — смазав волосы невестки какой-то непонятной прозрачной субстанцией, пахнущей хвоей, спросила Микото.       — Нет-нет, что вы.       — Засмотрелась на лилии?       Только сейчас Магнолия заметила, что весь двор был усажен белыми цветами, которых в день её прибытия не было. Точно такие же цветы росли в садике их дома до отбытия Магнолии в путешествие. Девушка смущённо закусила нижнюю губу, её брови задрожали, сводясь к переносице, она спешно обернулась и прошептала: «Спасибо». В ответ Микото сдержано улыбнулась и, громко откашлявшись, произнесла серьёзным тоном.       — Я сказала служанкам, что сама позабочусь о твоей причёске. Будет очень красиво, если мы откроем твою длинную шею, так что нужно постараться уложить это богатство наверх.       Мягкие женские руки аккуратно заскользили вдоль прядей, ловко подхватывая убегающие волоски, всё крепилось шпильками. В отражении Магнолия видела, как на голове вырисовывалась сложная воздушная, волнообразная конструкция, оказавшаяся настолько лёгкой, что девушка не чувствовала впивающихся в кожу заколок.       — А с платьем, кроме портного, я попросила помочь другого человека. — разворачивая за плечи Магнолию к двери произнесла Микото.       — Сакура… — одними губами произнесла куноичи и ринулась в объятия младшей, стоявшей уже на пороке.       — Маги, ты такая красивая. — воскликнула девушка, любуясь причёской.       Сакура была одета в длинное кимоно вишнёвого цвета, волосы были слегка завиты, а розовые губы блестели. Не трудно было догадаться, что такой образ сестре предоставила госпожа.       — Сакура, ты тоже такая прекрасная! Где папа?       — Они с мамой во дворе, господин Учиха повёл их в сад или ещё куда, а я сразу ринулась к тебе. — девушка снова обняла старшую сестру. — Не беспокойся. Я весь день буду рядом. Не отойду ни на шаг!       — Магнолия! — из-за ширмы достался голос Микото, в ответ на который в комнату также вошёл портной. — Кимоно!       Крепко обхватив ладонь Сакуры, Магнолия поспешила на зов. За ширмой они увидели великолепное платье, от белизны которого слепило глаза, с длинным подолом и рукавами, низ и ворот был расшит крупным розовым бисером, имитируя лепестки цветов, а лаконичным дополнением к нему стал узкий коричневый пояс — под цвет коры дерева.       — Молодая госпожа, прошу. — портной лишь кивнул головой приглашая Магнолию наконец-то надеть эту роскошь.       Работа кипела. Сама собираясь, Микото руководила процессом. Платье подшивалось прямо на девушке. Перепуганная Сакура, следуя указаниям хозяйки дома и избегая столкновения с портным, кружилась подле Магнолии, нанося ей на лицо белёсую пудру. Твёрдой рукой медика, окунув кисть в чёрную краску, она ловко подвела ей глаза, за что получила одобрение от Микото, подготовившей к празднику для себя кимоно винного цвета, украшенное кружевной вышивкой.       Магнолия разглядывала себя, переводя взгляд на Сакуру и широко улыбалась. Прямо сейчас ОНА стоит в белом, а не её маленькая сестрёнка. Значит, Сакура в безопасности. Получилось. Она спасена.       — Сакура, ты ведь раньше была в одной команде с моим младшим сыном, верно? — уточнила Микото, прихорашиваясь у зеркала.       — Да вы правы. Но так как сейчас Саске-кун будет работать в полиции, у нас новый член команды. — Сакура запнулась и, кланяясь, извинилась. — Вы не подумайте, это не замена Саске-куну.       Отмахнувшись, Микото спешно закивала, она будто в пустоту бросила свой вопрос, на который ответ услышать было не столь интересно.       — Сакура, думаю, ты можешь идти к родителям, мне нужно кое-что сделать.       Для надёжности поцеловав сестру в щёку, Сакура всё же покинула комнату вслед за портным.       «Техника призыва» — прошептала Магнолия.       — Госпожа Микото? Могу я вручить вам в подарок? — нежная, словно цветок после утреннего дождя, Магнолия вышла из-за ширмы, крепко и уверенно держа в руках алебарду с красной рукоятью. — Это оружие было со мной, когда я вернулась в деревню. Оно защищало меня весь мой обратный путь. И я хочу, чтобы нас связали отныне не только родственные узы, но и эта связь. Если бы мне предоставилась такая возможность, я бы защитила вас, но, если меня не окажется рядом, эта алебарда защитит вас. — сложив руки, сложив руки, словно перед сенсеем, Магнолия низко поклонилась женщине, едва сдерживающей слезы.       — Маги… — задирая рукава, Микото обхватила лицо невестки руками. — Этот дом — не место для тебя, но ты должна выжить в этом клубке змей. Поверь, всё только начинается.       Во дворе заиграла торжественная музыка, требующая выхода главной невесты. В комнату постучали.       — Госпожа, вы позволите…       — Прошу вас. Я как раз уходила. Дам вам время, но всё же поторопитесь проводить вашу дочь к алтарю.       Кизаши неуверенно зашаркал по комнате. Он стыдливо отводил взгляд от девушки, стоявшей перед ней. Он отказывался верить, что это его дочь.       — Папочка… — эти слова развеяли все сомнения.       Сейчас Кизаши крепко обнимал его совсем не хрупкую и не беззащитную девушку, он обнимал свою маленькую воительницу, проложившую себе путь кулаками.       — О, Маги, мне так жаль…       — Ты не должен ни о чём сожалеть, папочка! Я сделала то, что должна была. — спешно подтирая глаза, затараторила Магнолия. — Я тебя совсем ни в чём не виню…       — А маму?       Магнолия отступила, возвращая холодность и ровное дыхание. Она отвернулась к зеркалу и поправила задравшиеся плечи.       — Маги?       — Папочка я так хочу рассказать ЕЙ… Хотя бы ей… Пожалуйста?       — Ты обещала, Маги. МЫ обещали.       Музыка заиграла громче, сопровождаемая бурными криками.       Магнолия подхватила отца за руку и по-детски пихнула его в бок. Кизаши снова провожал свою дочь в путь. Он был уверен, что ей безопасней в лесу, чем в этом месте. Каждую ночь он порывался войти в этот дом, громка стуча во все двери и окна, схватить дочь и сбежать всем вместе. Но нечто всё время его останавливало. Он понимал, что их дети превзошли своих родителей, они были намного смелее. Магнолия платила за их ошибку.       Гости встретили аплодисментами невесту, смущённую от такого количества глаз. В толпе она едва улавливала знакомые лица: чьи-то родственники, одноклассники, соседи. На секунду ей показалось, что близ арки, под которой её уже ожидал статный жених, стояла знакомая фигура с длинными каштановыми волосами, облачённая во всё чёрное. Лицо девушки было скрыто вуалью, за которой виднелись черты серого черепа. Магнолия наскоро проморгалась. Фигура исчезла, а её вниманием завладел Итачи. На нём чёрное словно дым кимоно, волосы уложены в высокий пучок, передние непослушные пряди всё равно вырвались на свободу. Засмотревшись, девушка невольно улыбнулась. Они ведь и подумать не могли, что когда-то будут смотреть друг на друга так.       — Чего так улыбаешься? — ехидно произнёс Итачи.       Магнолия не заметила, как оказалась возле арки.       — У меня так хорошо получается притворяться? — она повернула голову, пытаясь демонстрировать свою уверенность и величие (до госпожи Микото ей ещё было далеко). — Целовать себя не позволю, так и знай.       Неизвестно как в руках у Магнолии оказался коричневый веер, с вышитыми золотыми иероглифами, цитирующими чьи-то слова о вечной любви. Нервно обмахиваясь, девушка продолжала улыбаться, даже не слушая слова, которые сейчас говорила сама Хокагэ, неожиданно для всех облачённое в изумрудное кимоно с глубоким вырезом (вот это уже не удивило никого), которая выразила желание лично скрепить узами брака свою бывшую ученицу.       — Брачующиеся могут закрепить союз поцелуем.       Магнолия снова засмотрелась на толпу. Скрестив руки на груди мать сверлила её взглядом. Девушка всё никак не могла прочитать эмоцию на её лице, пока не заметила за её спиной девушку с каштановыми волосами.       — Маги. — прошептал Итачи.       И время остановилось. Все ждали этого. В жаркий день близость тел повышала градус. Магнолия высоко задрала голову, и с открытым ртом пялилась на потрескавшиеся губы жениха, который придвигал своё лицо всё ближе и ближе. Чёрные глаза настойчиво желали зрительного контакта, будто пытаясь утопить в себе обладательницу печальных чайных.       Магнолия ловко раскрыла веер и поставила его так, даты скрыть их лица. Гости возмущённо ахнули. Итачи и Магнолия соприкасались кончиками носов, чем вызывали друг у друга назойливую щекотку. «Сказала же — не позволю» — победоносно прошептала Магнолия, обдавая тёплым дыханием губы Итачи. Ему казалось, что куноичи его дразнит, но, если это была такая игра, она ему определённо нравилась.       Возгласы и театральные рыдания заставили их оторваться друг от друга. Для достоверности Магнолия демонстративно облизала верхнюю губу. Она снова взглянула на мать, стоявшую поодаль в одиночестве…       Другим парам внимание было уделено не столь помпезное. Время затягивалось, а солнце спешило садиться. День становился короче, будто сокращая чью-то жизнь.       Гости поочерёдно подходили к молодожёнам и в пьяном бреду говорили что-то невнятное, напоминающее слова поздравления по типу «счастливой старости и детишек побольше». Ввиду того, что Магнолия не могла отойти остаток вечера от мужа, Сакура таскала ей со столов сладкие закуски. Был один вопрос. Как Итачи удавалось пить без остановки, если такого курьера у него не было?       — Сакура-чан! — вслед за громким окликом из толпы выпрыгнула светлая голова. — Сакура-чан, наша свадьба будет такой же шумной и яркой?       — Завали хлебало, Наруто! — крепко хватая парнишку за шиворот, процедила Сакура.       Поодаль стоял Саске, со скукой, наблюдавшей за происходящей картиной. За весь вечер он не обмолвился и словом ни с Магнолией, ни с братом. Кажется, он даже ничего и не съел за сегодня.       — Наруто? — наконец-то высвободив руку из крепкой хватки Итачи, Магнолия подошла к блондинистому мальчику.       — Ага! — зажмурившись, он шмыгнул носом. — Я тебя плохо помню, но искренне поздравляю с женитьбой! Если этот хмурый сыч или его мелкий братишка решат тебя обижать, ты скажи Сакуре, а Сакура скажет мне! И им… ух!       — Наруто… — сведя брови к переносице шёпотом повторила Магнолия. — Спасибо тебе. Если что-то будет нужно, ты можешь тоже прийти и обратиться напрямую ко мне. Можешь рассчитывать на мою помощь.       Задрав рукав, Магнолия протянула руку мальчику. Как только их ладони соприкоснулись, девушка прочувствовала поток горячей чакры, бурлящей под кожей Наруто. Она подняла голову вверх и блаженно прикрыла глаза.       — Подарки от мужей! Девушки, выстройтесь в ряд! — за веселье на празднестве отвечал какой-то троюродный дядюшка Итачи, имя которого тот наотрез отказался вспоминать.       Магнолия последовала за девушками в белом и встала рядом с ехидно улыбающейся Фукецу. Она будто что-то хотела съязвить, но была прервана.       Под громогласные комментарии дядюшки парни складывали у ног своих жён шёлковые ткани, драгоценные камни, меха, украшения. Один подарок краше другого. Пожилые женщины (скорее всего матери этих девушек) вдохновлённо охали и задирали головы друг перед другом до тех пор, пока очередь не дошла до Магнолии. Не глядя ей в глаза Итачи опустился на одно колено, скрывая таинственный предмет незамысловатой бумажной обёрткой.       — Что же это?! — воскликнул дядюшка.       Его крик подхватили присутствующие. Хлопая в ладоши, они повторяли эту фразу снова и снова, намекая, что спросить должна сама Магнолия. Раззадоренная девушка молвила:       — Что же это, муж мой Итачи?       В тот момент, сдёргивая бумагу, Итачи обнажал не подарок, он, казалось, обнажал чувства. У ног Магнолии красовался большой охотничий лук с колчаном, набитым стрелами.       Тишина. Наступившая тишина была прервана звонким и раскатистым смехом Магнолии, старавшейся прикрыть рот ладонью. Она смеялась не столько с ситуации, сколько с присутствующих здесь, ибо знала, они не понимают, насколько её осчастливил этот подарок. Всё ещё стоя на коленях Итачи улыбался, довольный, что произвёл впечатление на нужного человека. Не переставая хохотать, Магнолия осматривала толпу, которая глупо моргала.       — Давайте танцевать! — крикнув музыкантам, Магнолия схватила Итачи за руку и рванула его вслед за собой.       Двигаясь несуразно, но в такт, они кружились и прыгали, словно дети. Причёска растрепалась, шпильки выпали, но Магнолии было плевать. Красота момента одурманивала. Мелодия сменялась одна на другую. Неизвестно, остановился ли мир или они стали столь быстрыми, что не могли разглядеть окружающих их людей, будто их и не было. Уловчившись, Магнолия втянула в безумную пляску Сакуру и Саске, случайно оказавшихся рядом, к ним присоединился и Наруто, не желающий оставаться в стороне от веселья. Извернувшись Итачи протянул руку матери, которая поколебавшись, ухватилась с неё и ринулась в этот сумбур с головой. Гости постепенно уходили, будто сбегали подальше от этой дурной компашки. Они куролесили пока не зажглись первые фонари.       — Супруги могут разделить общее ложе! — пробасил внезапно протрезвевший дядюшка.       Магнолия остановилась как вкопанная, стирая с лица улыбку. В голове всё перемешалось, она просто следовала. Куда, за кем — не важно. Она попыталась сглотнуть слюну, но внутри было настолько сухо, что казалось, будто в горло засунули ежа. Музыка перестала быть слышна, как и голоса — выпроваживали гостей. Громкий стук вывел Магнолию из транса, и она поняла, что её беспокоило: они не обсудили условия брачной ночи!       Высвобождая волосы от тугого пучка, Итачи вальяжно дошатался до окна. Он без стеснения икал, бормоча что-то несвязное. Чёрт, да он пьян! Муторно стаскивая деревянную обувь, он без особого интереса рассматривал настенные украшения. Магнолия отвернулась, касаясь холодными пальцами горячих щёк. Пальцы судорожно потянулись к поясу, теперь казавшемуся колючим. Сакура спрашивала её об интимных отношениям, но Магнолия так и не призналась толком младшей, что сама в этом не смыслит ничего. А Итачи? Во время их миссий в других деревнях парни из их отряда частенько прогуливались по улицам под личиной гражданских. Не исключено, что в бордели они тоже заглядывали.       — Ох!       Магнолия обернулась на этот странный «ох», последовавший за не менее странным «бух». Итачи, раздетый по пояс мирно храпел лицом в подушку, пуская слюни. Девушка широко открыла рот и заморгала, попутно сдерживая желание не заржать в голос от такой неожиданной картины. Вот тебе и брачная ночь! Он упал настолько неаккуратно, что оказался на самом краю кровати. На цыпочках Магнолия проследовала за затемнённую ширму, где для неё была любезно предоставлена длинная белая ночная сорочка с прозрачными рукавами. Высвобождаясь от потяжелевшего кимоно, она оборачивалась и затаивала дыхание. Ей казалось, будто Итачи разглядывает тень, отбрасываемую её телом, скользит взглядом вдоль каждого изгиба. Будто сейчас он подойдёт и коснётся длинными пальцами её оголённого плеча. Отбросив шальные мысли,       Магнолия ёжась зашлёпала по холодному полу поскорее в постель. Она тоже села на самый краешек и высвободила одеяло из-под пьяной тушки. Девушка долго раскладывала декоративные подушки, очерчивая свою территорию. Наконец, готовая ко сну, Магнолия бросила взгляд на закрытое выделяющимися даже в темноте волосами лицо Итачи. Откинув чёрные пряди, она наклонилась, проверяя наличие дыхания у своего ненаглядного. Он шумно выдохнул прямо ей в ухо. Магнолия недовольно сморщилась и, непонятно зачем высунула язык. Она уснула, едва коснувшись подушки.