Find a solution

На небольшой дачной кухне звонким свистом кипел чайник, солнечный свет освещал и без того светлую комнатку, давая возможность разглядеть пылинки в воздухе. Рустам бы обязательно занялся этим, если бы не был увлечен приготовлением завтрака. Это последние дни лета, которые они с Сережей проводят на даче, долго-долго нежась в кровати, не выпуская друг друга из теплых объятий. Лицо кабардинца расплывается в теплой улыбке, когда он слышит за спиной протяжный зёв. – я не нашел тебя в спальне и испугался, что тебя всё-таки похитили рептилоиды. – Сергей поправляет свою ночную рубашку, опять сонно зевая и усаживаясь на деревянный стул. – если так случится, то я обязательно оставлю тебе записку с адресом, на какой планете меня искать, – Рустам разлил по кружкам горячий черный чай, разворачиваясь к парню и ласково целуя его в щеку, – с добрым утром, спящая красавица. На столе стояла чертовски привлекательная тарелка с яичницей и бутербродами, которые бесследно исчезли спустя пару минут. – собираешься поехать сегодня в студию? – спросил Сергей, отпивая из своей кружки ароматный чай. Рустам в это время уже домыл посуду после завтрака, вытирая руки махровым полотенцем. – да, надо бы встретится с продюсером и обговорить рекламу для блиц крика, но я ненадолго, – парень задумчиво протер салфеткой стол. Ему совсем не хотелось уезжать на весь день в город, из их уютного дачного домика в Подмосковье, оставляя украинца совсем одного, – а поехали со мной, Сереж. Погуляем, сходим в кафешку, мы так давно не выбирались в город. Услышав предложение поехать с Рустамом в офис, увидеться с ребятами, а потом пойти в бар (как Рустам обычно называл «кафешку»), Детков слегка засомневался. Они почти месяц провели в изоляции на даче, выезжая лишь за покупками и пару раз на съемки какой-то там рекламы. Но перед очаровательной улыбкой кабардинца и его щенячьими глазками Сергей не смог устоять.

Было принято решение собираться и ехать в Москву.

Долгая дорога, сопровождаемая приятными разговорами и громкой музыкой, совсем не утомила веселых молодых мужчин. Они, полные вдохновения и энтузиазма, вошли в здание, где на стене большими буквами было написано «LABELCOM». Их офисы, студии и зоны отдыха были в этом здании, поэтому ребят сразу встретили коллеги, здороваясь и пожимая руки. Расслабленный Рустам спустя какое-то время пошел к продюсеру, и как только тот ушел, Сергей напрягся. Присел на диванчик в их бывшей гримёрке, достал из кармана джинс телефон и стал просматривать инстаграм. В комнате никого не было, но парню всё равно было неуютно. Он уже не был резидентом «ЧБД», не снимался вместе с парнями, на его место пригласили нового участника. «Более смешного, талантливого и жизнерадостного». Разумеется, Детков читал все комментарии, а потом молча убирал телефон и пялился в потолок, размышляя о самых плохих мыслях. И каждый раз среди мрака негатива появлялся свет, который не выговаривал букву «р», зажигательно танцевал и мог заставить Сережу смеяться одной своей фразой… – Серёга, здорова! – неожиданно в дверях появился большой силуэт, а крепкие объятья заставили Деткова наконец очнуться из своих мыслей. Он неловко посмеялся, похлопав ладонью с телефоном по спине Макара, который его знатно испугал, – я видел Руста в коридоре, вы вместе пришли? – догадливость Ильи заставила Сережу улыбнуться. Ну или заразительная широкая улыбка богатыря, который так и светился от счастья. – ага, выбрались в город, вечером сходим куда-нибудь развеяться. А ты чего такой счастливый? – да я-ж Эмира с Лехой уговорил сегодня в бар пойти выпить, они же у нас такие приличные, непьющие, – Илья мимикой передразнил Эмира, от чего вызвал у собеседника добрый смешок, – щас хотел вам с Рустамом позвонить, а вы уже тут. – ого, ты сам занялся вечеринкой в баре? Тут точно есть какой-то подвох. – может быть, он и Эмир наконец-то поцеловались? А то Сергей не видел, как Илья Кашокова к стенке прижимал на стоянке. – я машину новую купил, обмывать будем, а Тамби выпивку обещал. – и без того широкая улыбка стала еще шире, когда Макаров встал в крутую позу. В этот момент дверь открылась, а на пороге появился Рустам. – опа… Ну шо у вас тут? – совместное проживание с Сережей накладывает на рептилию определенный след. – Илья купил новую машину и приглашает нас в бар, обмывать ее. – лицо Рустама тут же заразилось улыбкой, а руки уже жали ладони Макара в крепком рукопожатии. – Поздравляю! Это дело точно нужно обмыть! – кого мыть? – в комнату вошел Щербаков. – «ну всё, почти все собрались, еще двоих не хватает,» – интроверт внутри Деткова заметно обострился, и он сжал в руке телефон, нервно сглатывая. Это заметил Рустам, который боковым зрением всё это время наблюдал за парнем. – чувак, скинь мне в смс-ке адрес и время, мы с Серегой обязательно придем, а то щас нам надо заехать на почту. – украинец закивал, тут же поднявшись с места и попрощавшись с друзьями. Как только они сели в машину, Детков устало простонал. – мне стоит чаще выходить на улицу и общаться с людьми… Прости, не хотел портить общение… – он виновато опустил глаза на свои джинсы, пристегиваясь и слегка нервно выдыхая. – родной, все в порядке, ничего такого не произошло, – Рустам не мог видеть своего парня в таком состоянии. Его сильные ладони тут же оказались на чужой руке, успокаивающе поглаживая и разминая каждый палец. Массаж действовал на Деткова отрезвляюще. Для него это было настолько интимно, что можно было бы сравнить с поцелуем взасос. И Рустам определенно поцеловал бы, если бы не кучи людей, проходящих мимо, – сейчас мы поедем в кафешку и перекусим чем-нибудь, а потом погуляем по ВДНХ, что скажешь? – да, было бы неплохо… – мужчина устало посмотрел в глаза своему возлюбленному. В эти бесконечно красивые карие глаза, в которых хотелось утонуть на целую вечность. Или хотя бы чуток приблизиться, огладить его аккуратную бороду, притянуть к себе и целовать. Долго-долго, мягко-мягко, нежно-нежно… – я бы не отказался от мороженого. – Улыбка вновь озарила лицо кабардинца, а под одобрительный кивок с пассажирского сиденья он завел тачку и выехал с парковки. В кафе играла легкая летняя музыка, но иногда проскакивали и мировые хиты. Например, песня Ланы Дель Рей «Summertime Sadness», от прослушивания которой мгновенно переносишься в воспоминания о своих лучших днях лета. У Рустама это воспоминания с Сергеем, когда они вдвоем спускались к речке с теплой водой, пили пиво и ели какие-то сладкие ягоды, а потом стреляли друг в друга из водных пистолетов, в конце концов возвращаясь домой полностью мокрые, но бесконечно счастливые. В тот день Сережа промок насквозь и грозил Рустаму, что если он заболеет из-за него, то точно откусит голову или того хуже. Рустам же прижал к себе этот бурчаще-ворчащий комок недовольства, и под натиском нежности и ласк последний мгновенно растаял. Прямо как мороженое, стекающее по рукам кабардинца. – Рустам, от тебя мороженое убегает, – заметил Сережа, откладывая свою ложечку и протягивая мужчине салфетки, – замечтался о чем-то? – о тебе. – Рустаму от Деткова нечего было скрывать. Услышав это, парень заметно покраснел, смущенно улыбаясь. – на тебя так атмосфера кафе действует? – я бы сказал, что ты, но это уже слишком слащаво, – они оба смущенно посмеялись, встречаясь взглядами. Рустам хотел утонуть в глазах напротив. Утонуть и никогда не возвращаться обратно. Это не глаза, это самое лучшее, что когда-либо создавал Творец. Рустам сделал бы все, чтобы больше ни одна слеза не скатилась по этим румяным щекам, которые так хотелось расцеловать. Он любил его, он невероятно любил его. Любил так, как ни одну свою бывшую девушку. Сережа буквально заставлял Рустама витать в облаках, в голове у него все путалось, точно в тумане… В тумане любви, восхищения, бесконечной нежности и тоски. Кабардинец невероятно тосковал, когда его возлюбленный улетал к родителям на родину, а когда Детков прилетал обратно, то Рустам чуть ли не носил его на руках. Настолько он скучал. Настолько он был к нему привязан. Время близилось к ночи. Огни ночных улиц ярко освещали дорогу, по которой на быстрой скорости ехал Рустам. Сергей просил его сбавить газ, но в ответ получал лишь: «но мы опоздаем на вечеринку!». – «безнадежный тусовщик,» – подумал Детков, когда их машина остановилась у входа в клуб. Уже на улице была слышна громкая музыки и пьяные девчачьи овации. – «ладно, Серый, не паникуй, просто напейся и пообщайся с ребятами…» Рептилоид подхватил своего парня за руку, выводя того из раздумий. Кажется, что спустя всего лишь какую-то жалкую минуту, они уже сидели на общих диванчиках, держа в руках стаканы с коньяком. Не хватало только Нурлана и Леши, которые вместе где-то задерживались. – ставлю на сотку, что Леха попросил Нурлана покататься и они поехали не туда. – улыбнулся Эмир, похлопывая недовольного Макара по плечу. – если они не приедут через 10 минут, я набухиваюсь в хлам и начинаю разносить танцпол! – наконец выдал Илья, опустошая свой стакан и с громким звуком ставя его на стол. – но мы и так собирались пойти танцевать… – тихо напомнил ему Кашоков, на что Сережа прыснул смешком в кулак, перед этим выпив синхронно с виновником завтрашней головной боли всех участников тусовки. – Кашокич, не умничай. – девчонки, о чем мы тут сплетничаем? – в помещении появился Тамби с большой коробкой в руках. Точнее, на фоне Тамби коробка была значительно меньше, но никто не сомневался в ее увесистости. Учитывая, с каким стуком он поставил ее на пол. – Тамби, ты что, притащил сюда бабушкин сервиз? – недоуменный Макаров потянулся к коробке, чтобы посмотреть, что внутри, но Масаев ловко шлепнул его руке, отодвигая коробку на край. – ай-ай-ай, только когда все придут! Кстати, а где Нурлан с Лешей? – задерживаются, Нурлана остановили.. «тупые дпс-ники», но они скоро будут. – прочитал Эмир из смс-ки, которая, по всей видимости, пришла ему от Щербакова. – ну емае, всё, ждать не будем! – все это время молчащий Рустам неожиданно поднялся, а его дух тут же подхватил Макар, – пьем и идем в зал, а то еще немного, и я буду танцевать прям здесь на столе! Никто не возражал. Против очаровательной харизмы Рустама не попрешь, он заводил любую компанию и любую вечеринку, от него исходил непередаваемый вайб настоящего тусовщика и главного заводилы. И, говоря откровенно, Деткова Рустам заводил не только на вечеринках. Рядом с ним кайфовали и отрывались все, но по-настоящему окунался в кайф «с головой» только Сережа, на следующее утро чуть шипя из-за засосов, оставшихся после бурной ночи. Опрокинув рокс ликера, он отправился вслед за уходящей в зал компанией. Из аппаратуры громко басил Скриптонит с Мияги, вечная классика любой их вечеринки. Сейчас, кажется, играла песня «Замерз». К ребятам незаметно подкатила опоздавшая парочка, подобрав с собой по пути ребят из офиса. Все танцевали под качающие биты, закусывая губы и качая головами, девушки крутились вокруг пьяных мужчин, чертовски соблазнительно виляя задницами и воздушно касаясь своими тонкими пальчиками в самых неожиданных местах. Знали бы они, как мужчинам было на них все равно, то тут же бросили бы эту затею. В перерывах между танцами Тамби вернулся в главное помещение клуба с той самой коробкой, доставая из нее дорогущий и старый коньяк, который тут же был разлит по стаканам, разбавляемый соком и льдом. Теплый алкоголь растекался по всему горячему телу, разжигая внутри еще большее желание отрываться по полной. Неожиданно у Сережи зазвонил телефон, и он тут же скрылся в толпе, двигаясь в сторону уборных комнат. Рустам видел это. На самом деле, он не отрывал взгляда от танцующего Сергея, вскидывающего на особых волнах музыки «козу», которую поддерживали абсолютно все на танцполе. Его плечи качались в такт музыке, в определенные моменты он блаженно закрывал глаза и пел слова понравившейся песни, кивая головой. Руст залип, откровенно и без капельки стыда. Должно быть, на это повлияла не одна стопка крепкой выпивки. Подождав какое-то время, Рептилоид сказал друзьям, что отойдет в туалет, и направился за Детковым. Сергей запрокинул голову и облизнул свои губы, прикрывая глаза. Да, он так давно этого ждал, у него задрожали колени, он опустился на пол… – Сереж, ты что… – приятную тишину нарушил низкий удивленный голос, заставляя Деткова тут же открыть глаза и встретиться взглядами, – ты… – шш, Руст, молчи, – оба были пьяными. Но голос украинца пьянил сильнее, чем даже семилетний коньяк Тамби. Сергей в эту же минуту поднялся и оплел застывшего у дверей Саидахмедова, закрывая дверь на защелку и тут же прижимая мужчину к стене всем своим телом. Рустам почувствовал запах алкоголя с примесью пряных булочек и сигарет. Он понятия не имел, как можно было совмещать эти три вещи вместе, от чего это сочетании и было исключительным в своей природе. Оно принадлежало только Сереже, только его Сереже. Ладони Рустама оказались на чужом затылке, легко сжимая пряди непослушных волос, оттягивая назад, заставляя старшего открыть шею, в которую губами впился кабардинец. Целуя бесконечно нежную кожу, он властно сложил руки на чужую талию, переворачивая, прижимая к стенке. Его губы спускались ниже, покусывали ключицы, пока руки ловко отстегивали пряжку ремня и приспускали боксеры. – мх-м.. Рустам, блять, не медли.. – прогремел выстрел. Выстрел в голове Рустама, дающий ему разрешение на великолепный отсос со всеми его продолжениями. Нереальный секс в туалете клуба, под приглушенную басовую музыку, с самым горячим парнем, о котором Сережа мог только и мечтать. И страстно хотеть, тая от малейшего прикосновения к возбужденной плоти, с закрытыми от наслаждения глазами шептать его имя и беспорядочно громко стонать, прикусывая нижнюю губу. Рустам не медлил, он двигался быстро, обсасывая каждый сантиметр, причмокивая и целуя розовую головку. Детков иногда шипел на него, когда густая борода касалась нежной плоти, на что кабардинец сжимал его мягкие бока до заметных покраснений, прекрасно зная, как парню нравится его демонстрация силы. Силы и власти, которая так исходила от Рустама на данный момент, когда он то и дело оттягивал кульминационный момент развязки своего возлюбленного. Сергей просяще стонал его имя, рукой сжимая мягкие волосы на затылке, сводя брови к переносице и заходясь протяжным жалобным стоном, когда его достоинство брали полностью. Развратно, глубоко, жарко. Волна удовольствия окатила Деткова с пальцев ног до головы, оставляя его в приступе жара с раскрывшимся ртом, пока кабардинец не поднялся с колен, протирая рот рукавом рубашки. – повернись, – и Детков повернулся. Рустам наклонил его корпусом над раковиной, склоняясь над ним и горячо шепча на ухо, – удобно? – да, да! Господи, да, мне удобно! Рустам, пожалуйста, сделай уже это, блять! – не выдержал старший и самостоятельно толкнулся задом в чужой пах. Возбужденный, болезненно ноющий пах, требующий развязки не меньше, чем сам украинец. – о, ты так хочешь? Тогда покажи мне, как сильно ты хочешь, – он смотрел на выражение лица своего возлюбленного через зеркало, а после горячо поцеловал его в мочку уха, – я шучу, расслабься. И Сергей расслабился. Рустам достал из кармана джинс пачку презервативов со смазкой, тут же снимая нижнюю часть одежды с себя и своей ночной пассии. Он всегда к этому готов, потому что знает, как сильно парень под ним хочет этого. Больше не желая медлить, он надел презерватив и тут же устроился между двух половинок, аккуратно проникая в разработанное кольцо мышц. Останавливаясь, давая привыкнуть. Взгляд кабардинца не отвлекался от отражения в зеркале. Детков, прикусив губу, сводил брови к переносице, горячо и часто дышал, будто бы в приступе начинающейся лихорадки, стараясь расслабиться и не начать двигаться самому раньше времени. Но ему не потребовалось идти на такие меры. Постепенно, минута за минутой Рустам проникал все глубже, оказываясь внутри восхитительной задницы полностью. Пара секунд на отдышку, и он начал двигаться. Сначала медленно, нежно, оглаживая мягкие бедра, чуток сжимая, поднимаясь выше, надавливая на мышцы спины, массажируя и расслабляя. Детков тихо постанывал, начиная двигаться навстречу и просить большего, так, чтобы нахуй снесло крышу, перед глазами были искры экстаза и оргазма, тело не слушалось и хотело еще, еще, еще… Сильнее, глубже, размашистыми толчками вбиваясь в податливое горячее тело, кусая за плечи, оставляя красные засосы на шее, вновь присваивая себе… И все под одобрительные громкие стоны. Музыка еще играла. Но сейчас усладу для ушей составляли лишь невероятные стоны, нагло просящие, молящие о кульминации. Со спины пробежала струйка горячего пота. Последние размашистые толчки и кабардинец изливается внутрь Деткова, нависая над ним, тяжело и невероятно горячо дыша. – ах, блять, Рустам… – Сергей в эйфории прислонился лбом к прохладному зеркалу, чувствуя, как у него дрожат колени, словно у только что лишившейся девственности первокурсницы. А потом сильные руки вновь оказываются на его талии, разворачивая его лицом к Рустаму. Его покрасневшие от поцелуев губы вновь впились с губами напротив, сливаясь в поцелуй, полный нежности, привычной ласки, глубокий и равномерный, долгий и чуткий. – можешь называть меня как угодно, родной.

Остаток ночи они провели в отеле, а об их пропаже из клуба ребята узнали только по короткой смс-ке от Сергея: «мы на даче».