Тайна тихого омута

      Грей укладывает голову заклинательнице на колени, закрывает глаза и наслаждается стуком колёс. Его начинает укачивать и только Люси знает, как ему нравится спать в дороге, под размеренный стук и чужие разговоры на заднем плане. С Нацу дорогой наслаждаться не представлялось возможным. А принцесса звёзд перебирает его тёмные волосы, что-то тихо напевает себе под нос и идиллия накрывает тёплым пледом и уютом. На время даже сердце ныть перестаёт, образ любимой ведьмы мутнеет и пожалуй, Фуллбастер был бы рад её не любить. Только сердцу не прикажешь, мозгу не докажешь и исправить уже ничего нельзя. Так уж у магов принято: полюбить можно единожды и твои проблемы, если эта любовь стала несчастной. Грей предпочёл бы не любить вообще или дать своему проклятью полученному от покойного отца поглотить душу. Но Люси зыркает так злобно, что становится страшно и подобные мысли исчезают.       Вообще, после того, как на задания они начали ездить вдвоём, он не спрашивает что нужно делать. Он интересуется лишь насколько оно долгое и как далеко от родной Магнолии нужно ехать. И первое, и второе прямо связано с тем, что желание встретиться с согильдийцами во время задания было минимальным. Вновь притворяться или громить очередной город не хотелось совершенно. В этот раз ледяной маг даже не спросил ничего, он просто заметил, как темнел взгляд названной сестры и понял всё без слов. Тут, беспорно он находился в более выигрышном положении. Слезулу он не видел с тех самых пор, как драконы чуть их не перебили словно мошек. Хартфилия видит Фрида с незавидной в её ситуации частотой, ведь тот как все громовержцы под стать Лексусу стали более социальными и близкими для всех членов гильдии. Люси как-то прочитала отрывок из женского романа в котором говорилось, что девушка готова просто любоваться предметом воздыхания и ничего больше ей не нужно. Заклинательница тогда фыркнула, с гневом захлопнула книгу и закатила глаза. Сетовала на то, что была наивной дурочкой так долго, раз любила подобное чтиво. На деле смотреть на того по ком болит сердце и не иметь возможности быть с ним самая натуральная пытка.       — Едем на год, — подаёт голос Люси. Грей почти спит и сейчас эта информация ему не нужна, но чувствует, что это лишь предлог начать разговор и глаза открывает. — Задание не сложное, больше похоже на отпуск, будем кем-то вроде блюстителей порядка в дневное время суток, — он кивает и смотрит девушке в глаза, молча ждёт то, что она на самом деле хочет сказать. — Нацу приходил, они с Хэппи волнуются. Говорят, что я стала словно чужой. Это правда, Грей? Я правда стала другой?       Он бы и рад ответить отрицательно, что мол: нет, Люська, ты всё ещё наше солнце, наша сбежавшая из дворца принцесса. Но не может. Язык не поворачивается, потому оба они другие стали. В тот момент ещё, когда любовь покорила и связала не с теми. Но при всём при этом, Фуллбастер не может сказать, что такая Люси ему не нравится, как это эгоистично заявили кошак с головешкой. Люди меняются и это не избежно. Люди в принципе не обязаны нравится всем кто их окружает. Быть одним при всех и только изредка самим собой сложно, Грей знает это не по наслышке, только каждому подобное не донести.       Он перехватывает свободную от его волос руку заклинательницы и сжимает её своей, смотрит всё так же ей в глаза и даже не моргает. Она отвечает тем же. Они вдвоём поддерживают друг друга из последних сил, но с каждым днём кажется, что скоро этого станет мало. Одиночество, даже если оно одно на двоих изнутри выедает. Грей вдруг думает, что после задания стоит уговорить Люси уехать на край мира хотя бы на неделю. Не думать ни о чём: обязанности, притворство, боль, мечты о собственной счастливой сказке. Просто пожить где-то рядом с морем или тихим озером. Без людей, духов и кого бы то ни было ещё. И он обязательно это предложит, но пока ещё стоит другой вопрос. Пока, нужно девушку успокоить.       — Он бы тоже стал другим попади в наши шкуры, Люси. Ты не обязана быть той девочкой которой попала в гильдию. Не после того, что пережила. Никто не обязан быть тем, кем не является в угоду другим только потому что они привыкли. Ты изменилась, но запомни: ты это всегда ты, — Хартфилия слушает внимательно, а после выдыхает с облегчением.       Улыбается печально и Грей эту печаль хочет забрать себе, но она не отдаст. Эта печаль только её. Да и у него своей внутри с избытком, она просто не может поступить эгоистично и свалить на него ещё свою. В этом, она кажется, никогда не поменяется. А он может. Фуллбастер намеренно изолирует её от всех, особенно от Фрида потому что знает. Знает, что если тот увидит настоящую Люси, то непременно полюбит. И когда это случится, то ледяной принц останется совершенно один. Счастливый одинокому уже не будет потерянным близнецом. От этого осознания внутри мерзким червяком копошится чувство вины, но страх это чувство топчет. Одному остаться намного страшнее и плевать, что верным спутником ему может стать Дождия, она ведь любит его. Но и её любовь безответная. Фуллбастер врать и притворяться, что вдруг воспылал к ней великой любовью не станет. Это низко даже для него.       Долгая дорога проходит в уютном молчании с перерывами на сон или перекусы. Грею нравится как готовит заклинательница, он ест наслаждаясь каждым заботливо приготовленным кусочком и в глубине проклятой души хочет, чтобы это не заканчивалось. Да, ситуация в которой они оба находятся от этого не изменится, но всё же сейчас существовать заметно легче. И только невозможность покурить нервирует. Фуллбастер дёргает ногой каждую секунду, отсчитывает таким образом время дороги, Люси беззлобно на это усмехается и качает головой. Она от части понимает друга, но настолько сильной привязанности ещё не имеет, поэтому чувствует себя вполне спокойно.       Маги начинают готовиться к выходу за одну остановку до нужной им. Проверяют вещи, убирают тот небольшой беспорядок который успели навести в купе и когда садятся рядом, бок о бок, чтобы тихо обсудить что сделают первым делом замечают печальный взгляд двух девушек едущих вместе с ними. Для них это уже стало нормальным не замечать никого вокруг, когда они вдвоём. Поэтому и сейчас точно ни Грей, ни Люси сказать не могут когда в купе появились ещё две пассажирки, что не отводили сейчас печально-влюблённых взглядов от ледяного мага. Хартфилия, прикрыв кулачком рот тихо посмеивается, Грей картинно закатывает глаза. Ему подобное, да и любое другое внимание даром не нужно. Поэтому, когда поезд тормозит, он собственническим жестом хватает подругу за руку, тянет на себя и обнимает за талию. Улыбается ей слащаво-приторно и подмигивая выводит из купе. Знает что получит за такую выходку по первое число, но иногда так хочется вытворить какую-нибудь дичь, почувствовать себя тем подростком рушащим города, что сдержаться иногда не получается.       — Боже, Грей, ты разбил два юных сердечка, — на удивление, Люси не злится, а напротив, его бунтарство поддерживает. Фуллбастер думает, что это из-за слов Нацу и Хэппи.       Два придурка. Надо будет поговорить с ними по возвращении. Хотя, возможно уже не будет никакого смысла в этом разговоре спустя год. Ледяному магу становится интересно, а как вообще воспримут в гильдии их долгое задание? Они конечно ходят вместе уже достаточное время, но больше чем на пару месяцев никогда не уходили. Год. Как сильно устало сердце звёздной принцессы, если она покинула ставшей ей домом и семьёй гильдию? Грей фыркает от собственных мыслей, чем вызывает удивлённый взгляд Хартфилии. Веселятся они редко и подумать о насущном он успеет после. Сейчас главное, не упустить момент.       — Мы добрались раньше, к заказчику нужно идти через два дня, — Люси хитро щурится, глаза её лихорадочно блестят. — Как на счёт того, чтобы посидеть в баре?       Грей пожимает плечами и буквально скалится, выглядит так, словно опять играет роль последователя Зерефа.       — Кто последний окажется в гостинице, тот оплачивает еду, — поправляет на плече рюкзак, а после срывается с места под звонкий девичий смех. Слышит он его всё реже.       К слову, когда на ресепшене ему дают ключи от номера для двоих, парень совершенно не удивляется. С таким духом как Дева, заклинательница могла и из Магнолии добраться сюда за считанные минуты. В прочем, Грей уверен, что и в номере Хартфилии тоже нет, поэтому просит отнести его рюкзак, интересуется где поблизости более менее приличный бар и отправляется прямиком туда. Терять время пока у них обоих относительно хорошее настроение он не хочет от слова совсем, поэтому добравшись до указанного места, смотрит на довольную девушку и бокал в её руках. Интересно. Что станет с Эльзой, да и всеми остальными когда они увидят с какой лёгкостью и удовольствием Люси пьёт креплёное, терпкое вино? Кана одобрит точно.       Заклинательница не спрашивает, зачем друг затеял спор, который заведомо проиграл, она наслаждается тем перерывом в их не самой лёгкой жизни и Фуллбастер видит это в её взгляде. Сам на подходе к дальнему столику, за которым сидит Люси, достаёт пачку сигарет, прикуривает и с лёгким блаженством прикрывает глаза, когда дым обвалакивает лёгкие. Создаёт на столе пепельницу, ловит изучающий взгляд карих глаз и только сейчас понимает, что по пути где-то потерял рубашку. Что ж, от дурных привычек избавляться трудно. Особенно, когда они привиты с самого детства. Взгляд подруги его не смущает, не напрягает, не волнует-то в принципе. В нём нет ничего плохого или пошлого, да и думает сейчас Хартфилия скорее всего совершенно о другом парне.       Они закусывают вино сигаретным дымом, говорят в основном о мелочах, стараясь не затрагивать болезненные темы. Вечер закончить они решают вскоре после опустошения третьей бутылки по счёту и всё прошло бы гладко, не распахнись двери бара впуская послегрозовую свежесть. Грей напрягается всем телом, ловит растерянный взгляд подруги и смотрит за её спину. Туда, где стоят громовержцы со своим предводителем и выбирают более уединённое место. Долго выбирать им не приходится, хвостатые своих всегда увидят, узнают, почувствуют. Грею всё это не нравится. Он чувствует, как начинает нервничать Хартфилия и ему даже смотреть на неё не нужно, потому что она ощущает магическую силу и прекрасно знает кому она принадлежит. Одно дело когда кошак и головешка замечают изменения и совсем другое когда их видят воотчию те, с кем ты толком не общаешься даже не смотря на состояние в одной гильдии.       Одним выдохом, максимально незаметно Фуллбастер охлаждает подругу, приводит её в чувства и смотрит как она цепляет улыбку на губы, как в очередной раз притворяется той версией себя для которой самое страшное в жизни было это не собрать деньги на квартплату. У ледяного мага от этого зрелища сводит скулы, но он сам уже нацепил на себя свою привычную маску. Если уж и раскроют их общие секреты, то хоть не все. Лексус что-то говорит бармену пока остальные громовержцы уже усаживаются за их столик под удивлённый свист Бухлоу. Грей замечает удивление на лице Ёлочки и злое недовольство в глазах Фрида. В проклятой душе зарождается беспокойство от такого взгляда. Неужели он так плохо ограждал Люси, что Фрид ей всё же заинтересовался? Неужели он опять останется в этом треклятом одиночестве и заживо от него сгниёт?       — Во дела, — Бухлоу первый нарушает напряжённое молчание. — Ладно отмороженный, но чтобы наша принцесса снизошла до подобных мест и напитков, — его всё это веселит, а Люси прячет взгляд. Смотрит куда угодно лишь бы не на него или тем более Фрида. Ёла на напарника смотрит укоризненно.       — А мне вот интересно, чего это вы от всей своей бешеной компашки отбились, а? — голос Лексуса под стать ему самому. Подобен грому.       Улыбка Люси всё больше выдаёт фальшь. Грей понимает, что дело пахнет жаренным. Нужно спасать ситуацию и он отчаянно пытается придумать как им свалить, но один вопрос мешает нормально мыслить. Парню интересно каким вообще таким образом громовержцы оказались в этом далёком от родной Магнолии городке и почему удивлены только нахождению Хартфилии в баре, а не в принципе встрече. Нехорошее чувство царапает нервы, он с ревностью старшего брата на честь чьей сестры присягнули косится на Джастина. Всего мгновение, а после вновь выглядит тем собой к которому все привыкли.       — Ходить с ними на задание всё равно что за даром выполнять работу, — Люси устало вздыхает, качает головой словно мать, чей ребёнок опять нашкодил. — Тебе ли не знать, Лексус, на что эти два оболтуса способны в паре, — она кивает на Грея, тот недовольно фыркает. Они оба по идее даже и не врут. Просто недоговаривают. — Сколько раз отстраивали здание гильдии за последние несколько месяцев?       Дреяр хмыкает на ответ заклинательницы и Грею остаётся только догадываться о том, что же у того на уме. Нюх, слух драконоубийцы не проведёшь каким бы прекрасным актёром ты ни был. Нужно поскорее сваливать из этого бара в тихую гостиницу, отсидеться там до начала задания и устраивать посиделки только в номере. Но чёрт возьми! За всё исполненные задания они ни разу не встречали никого из гильдии, а тут сорвали джек-пот. Везёт как утопленникам, ничего не скажешь. Бухлоу и Ёла начинают о чём-то спорить, Лексус наслаждается напитком, Фрид молчит и кидает подозрительные взгляды то на Грея, то на Люси. Последняя же перестаёт нервничать, заказывает ещё одну бутылку и Фуллбастер понимает её без слов. Сам думает так же, ведь если уж их поймали в баре, смысла строить из себя невинных овечек нет никакого. Единственное в чём он не уверен это в том, раскроет ли звёздная принцесса свою вторую вредную привычку когда закуривает сам. Люси и уже всё решила. Тянется через весь стол к его пачке, пара секунд и кольца дыма она выпускает прямо в лицо Дреяра, чем определённо вызывает шок. Почти у всех присутствующих. Не удивлён лишь Грей и сам Лексус. Он на эту выходку раскатисто смеётся и откидывается на спинку стула, смотрит на заклинательницу изучающе и кажется, даже с лёгким одобрением.       — А как здесь оказались вы? — у Люси алкоголь играет в крови и ведёт она себя почти искренне. Сейчас она почти настоящая, а Грей от этого руки сжимает в кулаки под столом и готовится утащить девушку за шкирку. У него только одно эгоистичное желание от которого он не готов отказаться. — Я точно помню, что задание в этом городе было только одно, — она хитро щурится, смотрит прямо в глаза громовому убийце.       — Решили устроить себе отпуск и выбрали место методом тыка, да Фрид? — Лексус издевается, но Грей не может понять над кем именно. Над Люси? Или над Фридом? — Фрид ткнул на карте в место, попал на этот городок. В следующий раз выбирать будет Ёла, а то здесь курортом и не пахнет, — Хартфилия сочувственно улыбается, понятливо кивает и стакан вина вливает в себя одним махом. Так тяжело ей ещё никогда не было.       Вот он, совсем рядом: протяни руку и коснись. Опьянение и вовсе подкидывает такие картинки от которых кидает в жар. Но нельзя, Люси. Случайно или нет здесь громовержцы, но уж точно не ради заклинательницы, что от проблем и одиночества бегает, прячется, бриться раскрыть чувства и получить отказ. Изводит себя: а вдруг? А может быть? Тешит себя ложными, тлеющими в душе надеждами и пытает собственную душу с садистским удовольствием. Она смотрит на Грея с мольбой и он всё понимая оставляет деньги за их заказ, нарочито недовольно бурчит о том, что тащить теперь придётся эту пьяную тушку.       И покидая заведение, они оба ощущают прожигающий взгляд на собственных спинах. Только понять не могут кому он принадлежит.