Психопатологии девиации

— Детектив Рид! На ковер! Гэвин чертыхнулся, отрываясь от просмотра ролика с камер наблюдений. — Блядь! — А я предупреждал вас, детектив… — протянул Ричард, не отрываясь от изучения каких-то документов на планшете. — Вот только ты не начинай, а? — рыкнул Гэвин. В комнату заглянул Марк: — Гэвин, там подполковник бушует, тебя требует. Гэвин закатил глаза: — Да еб твою мать! Он вышел из переговорки, яростно хлопнув дверью. Широкими шагами он пересекал опен спейс отдела, огибая столы. — Хэй, Рид, ну что, допрыгался? И когда тебя уволят наконец? — Нахуй иди, Миллер! — Это ты сейчас сходишь, придурок! Гэвин показал ему средний палец и завернул в кабинет начальства, плотно закрывая за собой дверь. Подполковник нервно жевал усы, что было показателем крайней степени раздражения. — Детектив Рид! — Прибыл, сэр! — Опять вы за своё?! Очередная жалоба от очередного избитого вами подозреваемого! Вы хоть понимаете, чем это грозит не только вам, но и всему отделу?! — Да, сэр. Так точно, сэр! — как тупой болванчик выкрикивал Гэвин, вытянувшись по струнке. Но подполковника этим цирком было уже не обмануть. — Хватит паясничать, детектив! Вольно! Что у вас есть в очередной раз сказать в своё оправдание?! Гэвин усмехнулся и плюхнулся на стул, вальяжно на нем рассевшись. — Сэр, а какие доказательства? Может он сам поскользнулся где-то там и разбил себе лицо, а хочет повесить на полицию, чтобы выбить компенсацию? Подполковник натурально зарычал. — Вы так думаете?! А почему такое случается исключительно с вашими подозреваемыми, а, детектив?! У остальных почему-то люди не разбивают себе лица при выходе из участка! И руки-ноги не ломают «случайно»! Гэвин безразлично пожал плечами: — Может потому что мне достаются самые сложные дела? Подполковник устало выдохнул и тоже сел. Медленно потер пальцами виски. — Я не знаю, как вам это удается, но ваше счастье, что у подозреваемого снова нет никаких доказательств, кроме снятых врачами побоев. — Наше счастье, подполковник! — лучезарно улыбнулся Гэвин. Харрис бросил на него суровый взгляд исподлобья: — Детектив Рид, в очередной раз делаю вам предупреждение и прошу вас проводить допросы в рамках действующего законодательства. Контролируйте свою агрессию, в конце концов! — Подполковник хлопнул ладонью по столу, но тут же взял себя в руки, выдохнул и устало посмотрел на него. — Гэвин, я понимаю, что вы крайне дотошно подходите к вопросу справедливости, и я ценю это в вас, но убедительно прошу всё же придерживаться протокола. Гэвин тоже выдохнул. Подполковник хоть и был крайне суров, тем не менее у них обнаружилось очень схожее мнение по многим рабочим вопросам. Но, в отличие от начальства, Гэвин мог кое-где перейти границы правил и действовать так, как подполковник, возможно и желал, но никогда бы не смог себе позволить. — Да, сэр. Подполковник кивнул: — Я попрошу Ричарда проследить за этим. Гэвин поджал губы. Это означало, что он прикажет Ричарду в течении недели-двух вести записи во время всего рабочего дня. Не то, чтобы это мешает вправлять некоторым допрашиваемым мозги, но им с Ричардом надо будет снова быть осторожными, чтобы не выдать их «внештатные» отношения. Снова этот дурацкий цирк. Уже третий раз за квартал. Гэвин шумно выдохнул. — Я могу идти, сэр? Подполковник воспринял это как принятие безусловно справедливого «наказания». — Да, идите. И Рид… — Подполковник уткнулся в планшет. — Еще одно такое заявление, и я превентивно лишу вас премии, даже если доказательств вашей вины не будет. Как приняли? — Принято, сэр, — недовольно буркнул Гэвин, выходя из кабинета. На ближайшую премию у него были планы. Потерять ее было бы крайне обидно. Тем более, он вкалывал как Папа Карло последние месяцы. Недовольный, он возвращался в переговорку, погруженный в размышления о том, что снова надо будет следить за словами при обращении к Ричарду. И не провоцировать его, чтобы тот не выдал какую-то эмоцию, или тот факт, что они знакомы больше, чем несколько месяцев. И думал о том, что Ричарду это удается лучше, чем ему. — Что, Рид, написал увольнение? — отвлек его от размышлений голос коллеги. Гэвин зарычал: — Отсоси, Миллер! Не видать тебе РК900! — Это мы еще посмотрим! Гэвин захлопнул дверь переговорки. — Этот Миллер когда-нибудь у меня тоже с лестницы случайно упадет, блядь! Бесит! Ричард поднял на него взгляд. — Так как мне пришло распоряжение вести, так сказать, прямой эфир, всего вашего рабочего дня, детектив, то настойчиво рекомендую вам с этой минуты следить за тем, что вы говорите. Гэвин страдальчески закатил глаза: — Блядские правила, гребанный протокол! Не дают нормально людям работать! — «Нарушение порядка ведет к хаосу, следование порядку ведёт к спокойствию». — Цитатами из фильма начал говорить? — Это цитата китайского философа. Гэвин с сомнением поднял бровь: — Поумничай мне тут. Ричард примирительно улыбнулся: — Если вы переживаете из-за детектива Миллера, то, если вам интересна моя аналитика, его процент раскрываемости не дает повода для беспокойства. Гэвин отмахнулся: — Миллер — тупой говнюк. Я из-за него не переживаю. — Он вздохнул и облокотился на стол. — Давай к делу. Что-нибудь нарыл, пока я на коленях вымаливал прощение у начальства? Ричард кивнул: — Есть кое-что, на что вам стоит взглянуть, детектив. Гэвин вышел из участка, запахивая на ходу куртку и прикуривая сигарету. За ним шел Ричард, отставая на полшага. Они сели в машину. Через пару поворотов, когда они минули парк рядом с участком, Ричард легонько коснулся рукой его плеча. Гэвин ухмыльнулся. — Всё, на сегодня запись окончена? — Да, хватит. Гэвин поморщился: — Теперь пару недель этим маскарадом заниматься. — Ты сам виноват. Я предупреждал тебя. Дал все характеристики подозреваемого, но ты всё равно… — Ричи, завали, а? Я же был прав, ну? Как бы мы еще узнали про конспиративную квартиру? — А это, как ты понимаешь, не снимает ответственность. Вообще не понимаю, что за любовь прыгать на граблях, чтобы они тебя постоянно в лоб били? Гэвин пожал плечами: — Да справимся. В прошлые же разы справлялись, ну? Ричард сложил руки на груди: — Твоя дырявая память и экспрессия каждый раз практически срывают всю маскировку. Я не могу редактировать и перемонтировать видео на ходу, знаешь ли. Я тебе не графический планшет. Даже и не знаю, что каждый раз спасает меня от утилизатора… — Милость божья! Ричард недовольно приподнял бровь: — Я рад, что тебе весело. Гэвин мерзко улыбнулся. У него и правда было отличное настроение. — Когда ты на меня злишься, то меня это всегда веселит. Я чувствую, что у тебя всё под контролем и расслабляюсь. Ричард обреченно закатил глаза и откинулся на сидении. — Гэвин, душа моя, ты понимаешь, что успех операции зависит от обоих, я не способен контролировать тебя и всё то, что вылетает у тебя изо рта! Гэвин фыркнул: — Всё, всё, я понял. Я буду следить за своими словами и вообще буду зайкой. Не домогаться тебя, не бить преступников, не ронять никого с лестницы. Я понял! — Молодец, — недоверчиво кивнул Ричард. — И меня надо будет оставлять в участке на ночь. У нас нет дел, которые требуют привлечения меня вне рабочего времени. — Давай я опять настрочу прошение? В прошлый раз прокатило. — Сейчас у нас нет таких дел. — Давай придумаем. Ричард задумчиво смотрел в окно, мигая диодом. — Я покопаюсь в делах. Может найду что-нибудь. Гэвин повернулся к нему и подмигнул: — Не надо было бы следить за дорогой, прям поцеловал бы! — Купи себе электроавтомобиль с беспилотником, как все нормальные люди. — Ну уж нет, — Гэвин фыркнул, — пока я отключу беспилотник, любой преступник уже успеет до Японии на веслах доплыть! — Просто признайся, что у тебя есть суицидальные наклонности и тяга к самоуничтожению… — Ты меня не выведешь, даже и не пытайся! — Ты адреналиновый наркоман. — А вот это может быть. И в подтверждение он заложил резкий поворот, срывая автомобиль практически на дрифт. Системы взвыли, батарея показывала экстремальные перегрузки. Ричард привычным жестом лишь уперся рукой в приборную панель, пережидая приступ лихачества Гэвина. И закатил глаза. В последнее время это стало его любимым выражением многих эмоций.

***

Ричард открыл дверь квартиры. Бесшумно поставил пакеты с продуктами на пол, так же бесшумно прошел вглубь квартиры, откуда слышалось пение. «Ты узнаешь бессердечную человеческую жатву Питающую этот праздник плоти, Преследуя на вершине Крик кукурузных полей» Ричард прокрался к двери и так, чтобы одновременно и видеть что происходит в комнате, и не попасться на глаза. Гэвин сидел на диване, ноги его покоились на журнальном столике, в руках он держал гитару, самозабвенно подвывая в тон гитарному бою. Комната утопала в сигаретном дыму. «Бесшумный порез над остальными Там, где кровь толще воды, Я вырезал великолепную картину С твоими худшими страхами на этой белой фанере» Он пел так развязно и беспечно, как подросток в подворотне, иногда просто рыча слова вместо того, чтобы их петь. К удивлению Ричарда, который впервые узнал о таком таланте напарника, у Гэвина оказался приятный мужской баритон. Тот поймал его взгляд сквозь щель в двери и улыбнулся. Андроид, поняв, бесполезность своей попытки спрятаться, шагнул в комнату и оперся на стену, наслаждаясь представлением. Гэвин, ничуть не смутившись, продолжал не то петь, не то рычать, поглядывая на улыбающегося Ричарда. «Я изменю лицо Хэллоуина. Ты не можешь убить Бугимэна!» — театрально прошептал он, поигрывая бровями и пальцами отбивая по струнам аккорды. «Когда объятия судьбы Опускаются в полночь, За этой маской ненависти Я надеваю дьявольскую силу. Если есть жизнь среди теней, Позволь ножу оставить свой след. Когда уверенность в безопасности чувствуется как удар ножом — Удар ножом в темноте» — на распев протянул он, проводя пальцами финальным аккордом по струнам. Он усмехнулся, отложил гитару на диван и взял сигарету. — Не знал, что ты умеешь петь, — продолжал улыбаться Ричард, откладывая видеозапись в отдельную папочку, посвященную Гэвину. — Потому что этого нет в моем профайле? — усмехнулся тот. — Ни в одном. Как и то, что ты умеешь играть на гитаре. Кстати, откуда она? Гэвин выпустил струю дыма в потолок, развалившись на диване. — Наткнулся на вещи, оставленные арендодателем. Среди них была гитара. Я решил вспомнить былые времена. Ричард скинул куртку, присел на диван рядом. — Любопытные были у тебя «былые времена», раз они не попали ни в один твой профайл. Но здорово знать, что если тебя выкинут из полиции, ты всегда сможешь заработать на улице, играя на гитаре. Гэвин укоризненно посмотрел на напарника. — Смейся-смейся! А вдруг это окажется призванием? Вот стану популярным и посмотрим, кто будет смеяться последним. — Ты можешь стать популярным разве что за драки с менеджерами и фанатами. — Самый умный, да? — В этой квартире уж точно, — усмехнулся Ричард. Гэвин рассмеялся, выпуская очередную порцию дыма. — Что ты там купил? Чем сегодня мне придется правильно питаться? — Куриное филе с овощами. Гэвин закатил глаза: — Ричи, я теряю вкус к жизни!.. Где чипсы? Где стакан вискаря? Ричард навис над ним, целуя в висок. — Там же, где и риск появления язвы желудка. Гэвин поморщился: — Я перестану с тобой целоваться. Ричард коварно ухмыльнулся: — Ты думаешь это тебя спасет? Я могу получать информацию и другими приятными для тебя способами. Гэвин довольно улыбнулся. — Черт, а я и правда не могу отказать себе в этом удовольствии. Ты хуже наркотика, Рич. За связь с тобой надо сажать! Ричард победоносно удалился в сторону плиты. — Помнишь, что завтра взятие базы вместе с подразделением SRG? — Помню, — Гэвин ковырял курицу. — И ты как насчет этого? Что чувствуешь? — Пока ты будешь рядом, всё будет в порядке. — В прошлый раз тебя чуть не отстранили. Не хотелось бы повторения. Гэвин метнул в него тяжелый взгляд: — Я сказал, я в норме. Повесим на тебя жилет детектива, будешь рядом. — Это прямое нарушение протокола. Андроид не может быть… — Ты не в штурмовой группе! Ты в другом подразделении! И пусть мне еще раз попробуют что-нибудь сказать про протокол, я его распечатаю и им его в глотку запихаю! Пошли они в задницу! — Гэвин… Может просто отказаться? Тебе не обязательно идти на сам штурм. Подождешь снаружи. Предъявишь обвинения, когда их будут вязать и тащить уже к транспорту… Гэвин хлопнул кулаком по столу. — Ричи, блядь! Остановись! Ричард окаменел. Повисло молчание. Гэвин шумно выдохнул. Вдохнул. Снова медленно выдохнул, унимая клокочущие в нем гнев и злость. — Твоя забота, — Гэвин зажмурился, медленно подбирая слова и усиленно наблюдая за интонациями в голосе, — излишне навязчивая. Он еще раз вдохнул и выдохнул. Самоконтроль не был его сильной стороной. — И я ее ценю, — как хороший ученик, выучивший урок, сказал он, — но ты переходишь границы. Я сам могу решить пределы собственных сил и возможностей. Или ты и это можешь за меня проанализировать? Посмотреть моими глазами? А? Ричард опустил взгляд. Гэвин снова взялся за вилку: — Я сказал, что решу проблему, значит, я ее решу. Не делай из меня инвалида. — Ты прав, я не могу посмотреть твоими глазами. Я лишь решил предложить варианты. Гэвин отложил вилку, помассировал устало глаза, отвлекаясь от раздражения, вновь взбирающегося откуда-то из груди по позвоночнику к затылку. — Ричи, ты приобрел самое отвратительное человеческое свойство — додумывать за другого со своей колокольни. Откати это обновление, пожалуйста, не беси меня. Ричард поднял взгляд и посмотрел на Гэвина. Как будто даже другим взглядом. Диод бешено мигал желтым, как будто Ричард прогонял какие-то внутренние процессы. — Ты прав, — удивленным тоном произнес он. — Эгоцентризм. Гэвин согласно кивнул, запихивая в рот остатки филе. — Он самый. Советую выкинуть его куда подальше, потому что ну это уже слишком человеческая черта. Ричард медленно кивнул. — Девиация стала развиваться очень быстро, с момента как мы стали жить вместе. — Угу, — жуя курицу, пробормотал Гэвин. — Поход к моему психотерапевту становится всё более насущной задачей. Ричард смотрел на собственные руки, обнажив под скином мягкий пластик. — Надо чаще себе об этом напоминать, — он смотрел, не моргая на длинные пальцы. Гэвин тоже неотрывно смотрел на белый пластик, на линии стыков деталей. Откинулся на стуле, салфеткой вытирая остатки еды. В комнате стало напряженно тихо. Гэвин нервно вздохнул. Как же он не любил все эти пограничные моменты, которые мешали им просто быть. — Поверь, я бы не хотел тебе напоминать и акцентировать на этом, но… — Нет, ты прав. Вне зависимости от происходящих внутренних изменений я всё же андроид. И это вопрос моего выживания. Я знаю. — Не хочу потерять тебя. Ричард вернул скин на руки. — Как и я тебя, Гэвин. И поэтому про завтрашний штурм… Гэвин возвел глаза к потолку. Невыносимый чертов упертый андроид! — Да ты заебал! Ну нормально же общались! Я пойду завтра на штурм вместе с тобой и взводом РК 900 вне зависимости от того, что ты сейчас скажешь! Ричард поджал губы, позаимствовав этот жест у самого Рида для визуализации не то обиды, не то сомнения в умственных способностях собеседника. — А ты, — Гэвин указал на него пальцем, — будешь рядом, как второй детектив, чтобы если что, во-первых, поддержать меня, если не дай бог меня накроет приступом, во-вторых, на случай, если уебки будут выебываться — а они могут, выбить пару зубов и потыкать в них огнестрелом… — Первое правило робототехники, — сложил руки на груди андроид. — Сделаешь это пока никто не видит! Ричи, ну е-мае. Как первый раз! — Я понял, понял… — Ричард внимательно смотрел на Гэвина. — Ты каждый раз втягиваешь меня в авантюру… — И ты каждый раз будешь меня отговаривать. Найди себе человека поспокойнее, — фыркнул в ответ Гэвин. — Это вряд ли… Гэвин самодовольно хмыкнул: — Розовые сопли? Ричард усмехнулся в ответ: — Розовые сопли, — согласно кивнул он, скрещивая руки на груди. — Омерзительно. — Люблю тебя. — Вот сейчас вообще стало совсем отвратительно. Я прям слышу мерзкое пение фей. Ричард улыбнулся. Гэвин заулыбался в ответ, доедая ужин и чувствуя себя абсолютно счастливым.