"Ты что, вообще ничего не понимаешь?"

Красочный рассвет. Лучи солнца медленно крадутся в темную комнату. Мигель сидел на кровати и играл на своей гитаре, быстро перебирая пальцами. Он думал над своей новой песней. И пытался правильно и красиво подбирать слова, но получалась пока что просто мелодия, быстрая и веселая. В комнате царила приятная атмосфера. Прошло всего 3 года с того самого Дня Мертвых, который запомнился Мигелю надолго. Теперь Ривера заметно подрос и вытянулся, что сказать, ему уже 15 лет. Он стал знаменитым, его таланту любой мог позавидовать, а в Санта Цецилии мальчика знал каждый. Мигель часто играл и пел на праздниках знакомые всем песни, ну или сочинял свои. Что он и делал сейчас, сидя на своей кровати и в очередной раз пытаясь правильно выразить свою мысль. До следующего Дня Мертвых осталось всего 2 дня и Мигель к тому времени хотел закончить свою песню и сыграть ее на семейном празднике. Он посмотрел на часы, они показывали 6:29. Мигель специально проснулся рано, чтобы на свежую голову подбирать слова для песни. Вот ещё несколько аккордов, и ещё, а слов так и не подобрать. Он нахмурился. — Да что такое? Вздохнул Мигель и наконец отложил гитару на кровать, а после чего упал рядом. — Что за день такой? Ничего не выходит. Возмутился он, закрывая глаза. Он пролежал так ещё минут 20, а после чего вернулся в сидячее положение. Окинул взглядом комнату и, проведя рукой по волосам, встал и побрел на улицу, прихватив с собой гитару. «Может там будет лучше думаться». Подумал Мигель и высунул голову за дверь. Лицо обдало приятным холодом раннего утра. Всё ещё спали и он решил прогуляться по двору. Он долго ходил туда сюда, пока не пришел к их семейному алтарю. Он подошел ближе и мягко улыбнулся, окинув взглядом комнату. На алтаре уже стояли фото, украшенные лепестками мертвоцвета. Он оглядел все фотографии, что стояли там и задержал взгляд на той самой, склеенной, на который было видно три силуэта. Вот маленькая прабабушка Коко, рядом прапрабабушка Имельда, а возле них стоял прапрадедушка Гектор, держа в руках свою гитару. Мигель спокойно взял рамку с алтаря и улыбнулся, мысленно вспомнив, что случайно разбил ее. Он бережно стёр пыль с нее и стал всматриваться в такое знакомое лицо. Лицо Гектора. Уголки рта неосознанно поползли вверх, вспоминая все те приключения с ним. И он отчаянно хотел все повторить. Хотел снова спеть на сцене там, в мире Мертвых. Хотел, чтобы рядом с ним спел его прапрадедушка, весело и беззаботно улыбаясь. Хотел снова увидеть его улыбку и услышать его смех. Он хотел… Снова его обнять, прижавшись всем телом и долго не отпускать. Он хотел..... Но не мог? Глаза предательски начало щипать и Мигель шмыгнул носом. — Мне не хватает тебя… Тихо проговорил он и тяжело вздохнув, провел большим пальцем по стеклу, снова смотря только на Гектора. Интересно, как он там? Прошло всего 3 года, сильно ли он изменился? И изменился ли вообще? Ах, как же он хотел снова его увидеть, обнять, сказать как любит и как скучал. Интересно, а скучал ли Гектор? Хотя что за вопрос? Несомненно! Мигель аккуратно поставил фотографию на место и, повернув голову посмотрел на свою гитару. Интересно, а если бы Гектор сейчас был здесь, помог ли он Мигелю сочинить песню? Ривера усмехнулся. Конечно бы помог. Он же величайший музыкант, какого знал мир. Мигель взял свою гитару и тихо вышел на улицу, ещё раз бросив взгляд на старую фотографию. На этот раз он решил прогуляться по площади, мысленно надеясь, что его потом не сильно накажут за такое исчезновение. Быстро дойдя до пункта назначения, он стал рассматривать витрины магазинов. Откуда-то доносилась приятная музыка, городок медленно просыпался. Было так хорошо и спокойно, что не хотелось никуда идти. Пройдя ещё немного вперёд, Мигель услышал знакомый лай. — Данте? Данте! Крикнул он, привлекая внимание пса. Тот в мгновении Ока оказался рядом. И радостно виляя хвостом, начал бегать вокруг своего друга. — Ха-ха-ха! Хороший мальчик! Засмеялся Мигель и присел, чтобы почесать блохастику за ушком. Он краем глаза увидел игрушечных скелетов, которые висели на одном из ларьков. — А может, мне сходить на кладбище? Спросил Мигель у Данте, на что тот довольно гавкнул. Парнишка улыбнулся и встав, пошел в сторону кладбища, пёсик побежал следом за ним. Всего несколько минут ходьбы и вот уже показалось то самое кладбище, на котором Мигель чуть со страху не помер, впервые увидев живых мертвецов. Он остановился у небольшого дерева и снял с плеча гитару. Данте побежал чуть дальше. Мигель провел рукой по струнам и начал наигрывать какую-то незамысловатую мелодию, жмуря глаза от удовольствия. Приятная музыка лилась во все стороны, кажется вся природа сейчас наслаждалась этой игрой. Внезапно Данте остановился и прислушался. После чего резко побежал в сторону Мигеля и радостно прыгнул на пустоту, а после чего стал усиленно лизать воздух, виляя хвостом. Мигель в свою очередь перестал играть и немного потрясённо наблюдал за ним. — Данте?.. Позвал он пса, тот резко перестал хулиганить и примчался к своему другу, радостно лая. — Тихо Данте… Что случилось? Спросил мальчик, на что пёс снова посмотрел вперёд и активно замахал хвостом. Но там никого не было. Он кого-то видит? Духа? — Данте. Кто там? Поинтересовался он, будто мог услышать ответ. Пёс немного удивился с тупизма своего друга, но потом видимо понял, что Мигель не видит то, что видит он. Немного подумав, пёс снова подбежал с чему-то или к кому-то и все так же радостно загавкал. А может это Гектор? Пришел послушать как он играет? С этих мыслей Мигель тепло улыбнулся и посмотрел примерно в то место, на котором мог быть его прапрадедушка. Данте в свою очередь перестал лаять и лег на травку рядом с какой-то могилой. Теперь Мигель с точностью мог сказать, что он тут не один и рядом с ним кто-то есть. Кто-то невидимый. И кто-то до боли родной. И этот кто-то наверное Гектор? Это первый, кто пришел в голову Мигелю в тот момент. Ну а кто ещё? От осознания того, что рядом может находиться его любимый прапрадедушка, Мигель начал наигрывать песню, которую написал сам. Написал и хотел, чтобы Гектор услышал. И Гектор, кажется, услышал. Мир на секунду замер и Мигель запел, слыша только музыку и биение собственного сердца. Он хотел, чтобы Гектору понравилось. Очень хотел. А ещё он хотел увидеть его тут, своими глазами, хотел снова обнять, прижать к сердцу. Он же ведь скучал. Сильно. Ну почему он не может увидеть его тут. Не может прикоснуться. Он этих мыслей стало немножко грустно. Солнце уже во всю светило и отражалось от отполированной гитары. Солнечные зайчики скакали по всему вокруг. Песня закончилась и Мигель отложив гитару, сел под деревом. Он перевел взгляд на то место, где раньше лежал Данте, но его там не было. Мысленно удивившись его способности так быстро удаляться, парнишка поднял взгляд на небо. Там нередко пролетали какие-то птички. Чувствовалось, что все вокруг проснулось и уже готово к новому дню. — Мигель? Мигель! Кто-то громко позвал его по имени, отчего парнишка вздрогнул и быстро вскочил на ноги. К нему приближался какой-то силуэт. — Ты куда пропал, м?! Сколько тебя надо искать? Зову зову, а его нет! Это была его бабушка Елена. — Бабулита! Сконфуженно ответил он, когда бабушка подошла совсем близко и, схватив его за локоть, повела куда-то. Он только и успел, что захватить гитару. — Сколько раз тебе говорили не уходить из дома без нашего ведома! Ворчала она. — Прости. Тихо ответил он, надевая гитару на свободное плечо. Через несколько минут они оказались дома, где на него недовольно смотрела мама. — Мигель. Ты снова ушел и никому ничего не сказал? Спросила она, в ее голосе было слышно раздражение. Мигель ничего не ответил, а только опустил голову и закусил губу. — Мы волновались, сынок. Мягко проговорил папа. — Ничего ведь страшного не случилось. Тихо сказал парнишка, на что услышал цоканье языком. — Мигель! — Ладно ладно. Больше не буду. Согласился он, потирая шею. — Вот так-то. Буркнула бабушка, после чего позвала его за стол. Он не медля согласился. «Чтож. День только начинался». Подумал про себя Мигель. На завтрак были его любимые Чилакилес (обжаренные кусочки лепешки (тортильи) в соусе из зеленых помидоров, лука и Чили.) Он быстро расправился с завтраком и так же быстро сбежал в свою комнату, под предлогом того, что ему надо закончить песню. Родные недовольно переглянулись, но говорить ничего не стали. Закрывшись в своей комнате, Мигель завалился на кровать, раскинув руки в стороны. Кинув взгляд на гитару он задумался. Для него игра на гитаре это хобби, а для его родных — работа? Он нахмурился. Но ведь он играет на гитаре ради удовольствия, при этом, опять же, зарабатывая деньги. Значит у него работа такая? Радовать людей своей музыкой. Но ведь Гектор играл исключительно для своей семьи. А вот Эрнесто волновала только репутация и слава. Мигель не хотел становиться как Де Ла Круз, он хотел быть как Гектор и играть только для себя, и своей семьи. Но ведь деньги — это же хорошо? Или нет? Раньше он играл тайком, скрывая от родителей свое пристрастие к музыке. А теперь он знаменит. Он превращается в Эрнесто? Мигель закрыл лицо руками. — Ну почему все вдруг стало так сложно? Пробубнил он в свои ладошки. А может, все стало сложно, потому что он впервые об этом задумался? И чтобы сделал на его месте Гектор? Точно, Гектор. Мигель приподнялся на кровати, посмотрев на гитару. «Гектор мог бы посоветовать, что делать дальше и… А. точно. Он же в мире мертвых и не сможет мне помочь.» Парнишка плюхнулся обратно, случайно ударившись рукой о край кровати. Тихо ругнувшись он ненадолго прикрыл глаза и провалился в сон. Ему снился кусочек прошлого, когда Мигель, смастерив собственную гитару, играл в тайную на чердаке. А ещё как сильно он хотел выступить на конкурсе талантов. Но его идея с треском провалилась. И этот треск был, как гром среди ясного неба. Он вспомнил, что родные разрушили его мечты, разбив его самодельную гитару о землю. Было обидно. Он тогда заплакал и понял, что зря рассказал им свою маленькую «тайну». Резкий стук в дверь заставил парнишку проснуться. — Мигель? За дверью раздался мамин голос. Ривера резко поднялся с кровати, отчего у него немного закружилась голова. — Я тут! Крикнул он в ответ и быстро подбежал к двери, чтобы ее отпереть. Послышался щелчок и в комнату зашла его мама. Она с подозрением посмотрела на своего сына, мысленно спрашивая, почему он закрылся, на что Мигель неловко улыбнулся. — Слушай, сходи-ка в магазин за продуктами. Только быстро. Туда и обратно. Сказала она и протянула сыну список покупок. — Хорошо мам. Ответил Мигель и, побежал собираться, по привычке закинув гитару на плечо. Выбежав на улицу он отправился на площадь. Быстро преодолевая расстояние, он чудом не падает, запинаясь о какой-то камушек. Мигель покупает все по списку и тащит огромные пакеты домой, с лёгкостью преодолевая то же расстояние. Прийдя домой он, отдав маме ее «заказ», снова садиться за гитару. Так прошел час… два. А закончить песню так и не получается. Парнишка измученно мычит и выбросив уже девятый скомканный листок, валиться на кровать. «Интересно, а как Гектор писал свои песни? Откуда он брал вдохновение?» Задумался Мигель ещё сильнее скучая по прапрадедушке. — Ну так нечестно. Пробубнил он в подушку, после чего откладывает гитару и потягивается. Раздается неприятный хруст позвоночника и парень морщится. Вернувшись в исходное положение он хмурит брови. Как найти вдохновение, если его нет? И как оно вообще ищется? Раньше у него таких проблем не было. Даже маленькой сточки не вытянуть. «Что за день?» Думает Мигель и глядит в окно. Солнце ещё пока не спешит забежать за горизонт, а так же ярко светит, создавая новых солнечных зайчиков. Парнишка встал и подошёл к окну, открыв его. В комнату хлынул небольшой поток ветра, принося с собой запахи цветов, духов и выпечки. С улицы слышаться различные звуки живого городка. «Такая хорошая погода на улице, а у меня песня не получается». Мысленно возмутился Мигель, облокотившись на подоконник. В те моменты ему не хотелось думать ни о чем. Но в голову лезли различные рифмы, путаясь и превращаясь в какую-то кашу, мешая нормально сосредоточиться. Надо было отвлечься и заняться чем-нибудь ещё. Внезапно на смену неудачным рифмам в голове, приходит Гектор. Так спонтанно, изнеоткуда, что Мигель сначала не понимает зачем именно он о нем подумал. — Гектор… Зачем-то он неосознанно говорит его имя и тут же замолкает. Почему он так много в нем думает? Мигель уже миллион раз гадал как у него там дела, насколько он изменился, сильно ли он скучал. «Интересно, а Гектор и Имельда снова вместе? Наверное да. Теперь они поют вместе, обнимаются, целуются…» Думает парнишка и тут же одергивает себя. Не стоит, наверное, представлять, как Гектор целуется. «Куда-то не туда подумал». Усмехается он и прикрывает окно, отходя чуть дальше. Но сильный порыв ветра со стуком снова раскрывает его. Мигель вздрагивает от громкого звука и смотрит на открытое окно. Он снова кидает взгляд на гитару. Та стоит и тихонько, едва заметно, как будто светиться изнутри. И тут в его голову приходит очень интересная мысль: «А что если попробовать, снова попасть в Мир Мертвых?» Но как это сделать? Мигель начинает ходить по комнате взад и вперёд. Умирать по-настоящему ему пока что не хочется. Но зато хочется снова увидеть хотябы Гектора. Кроме самоубийства в голову ничего не приходит. Но эта идея Мигелю не очень нравиться. Что он будет говорить Гектору и другим, когда его спросят почему он так быстро и отчего умер? Не хотелось бы отчитываться потом перед всеми. Внезапно в его комнату постучали, вырывая из столь интересных мыслей и позвали на ужин. «Как? Уже ужин?». Удивился Мигель. Он не особо хотел есть, но спорить с Бабулитой не стал. Уже через несколько минут он сидел за столом и под ламповые разговоры спокойно кушал. Но даже сейчас его голову не покидали мысли о Мире Мертвых. Он так погрузился в свое подсознание, что несколько раз пропустил мимо ушей вопросы, которые были заданы в его адрес. И только после громкого: «МИГЕЛЬ!», вернулся в реальность и обратил на это внимание. Он неловко улыбнулся и сказал, что сильно задумался. Это же ведь не враньё. Парнишка действительно сильно погрузился в свои мысли. Его голова была забита ненужными, нескладным рифмами для песни, Миром Мертвых, Гектором и много чем ещё. Он слишком много думал. Остальные это давно уже заметили и хитро ухмыляются, решая, что парнишка влюбился. «Если бы Гектор знал, что я думаю о суициде, то он был бы не в восторге. Он наверняка очень переживает за меня и хочет, чтобы я прожил долгую и счастливую жизнь.» «Гектор сочинял много интересных песен, он бы помог мне и с моей. С лёгкостью. Раз! И она уже готова. И не надо напрягаться, целыми днями придумывая одну строчку.» «Интересно, а Гектор умеет играть только на гитаре, или на каких-нибудь других инструментах тоже?» «Выходит Гектор стал моим кумиром, раз я так много о нем думаю?» «Я им просто восхищаюсь». «Он потрясающий». «Талантливый». «Весёлый». «Милый». — Гектор… Это имя вырвалось у Мигеля из груди случайно. Он поджал губы и перестал дышать понимая, что на кухне воцарилась тишина. Мигель со страхом понял, что пропустил мимо ушей ещё один вопрос: «Влюбился поди? Ну-ка отвечай: нравиться что-ли кто-то?». Ему становиться очень стыдно. Что за бред сморозил? Тишина давит на виски, парнишка паникует и не знает какой от родителей ожидать реакции. Поэтому, не дожидаясь ее, он быстро встаёт из-за стола и так же быстро убегает в свою комнату. Черт! И о чем он только думал? Стыдно получается. Он назвал имя своего прапрадедушки, да ещё и с такой интонацией. Мигель падает на кровать и закрывает лицо руками. — Ну почемуууу? Тихо мычит он в ладошки. Окно настежь открыто, а с улицы слышаться посторонние звуки. Парнишка убирает руки с лица и тяжело вздыхает. «Что со мной происходит? Стал каким-то растерянным». Думает он и переводит взгляд на свою гитару. Та приветливо лежала около небольшого шкафа, как бы приглашает на ней поиграть. Мигель игнорирует это. Он снова погружается в свои мысли. «Мир Мертвых. Так. Как я попал туда в первый раз?» Задет он сам себе вопрос и убирая руки, делает задумчивое выражение лица. «Это было, когда я сыграл на гитаре Гектора какой-то аккорд. Уже точно не помню какой. Рядом были только: фотография Де Ла Круза и целая куча мертвоцветов.» Парень внезапно приподнялся на локтях и заулыбался во весь рот. В голову пришла идея повторить этот «трюк с исчезновением». Но как это сделать? На улице уже начало заметно темнеть, отчего парень несильно прикусил губу. «Блин. Родители не разрешат мне никуда ходить в такое время». Нахмурился Мигель и, уже полностью приняв сидячее положение, стал усиленно думать. «Но зачем мне куда-то ходить, если около алтаря в корзинках таких цветов огромное колличество». Он встал и начал ходить по комнате. «1) Я возьму гитару, 2) пойду к алтарю, 3) возьму лепестки, 4) рассыплю на полу, 5)встану на них и сыграю аккорд, который играл тогда. Все точь в точь. Гениально. Но главное, не встретить родных, а то начнут заваливать вопросами после того, что я сморозил на кухне». Уже продумав свой план, парнишка ринулся его выполнять. Схватив гитару и спустившись по лестнице, он выбежал во двор. Преодолев небольшое расстояние, Мигель аккуратно открыл дверь в комнату и так же аккуратно туда вошёл и внезапно увидел бабушку, которая тоже была там. «Блин». Подумал парнишка, незная куда себя деть. Он уже было повернулся и собирался выйди из помещения, но его окликнули: — Мигель? Удивлённо произнесла бабулитта, на что парень медленно повернулся с нервной улыбкой на губах. — Что ты делаешь? Спросила она все ещё смотря на него. — Ээээ… Да я вот. пришел посмотреть на алтарь. Неуверенно проговорил он. — А гитара тебе зачем нужна? Мог и оставить ее в комнате, чего таскать туда сюда? Она немного улыбнулась. — Ааа… Да я и не заметил как взял ее. Всё ещё неуверенно говорил парень. Бабушка недоверчиво посмотрела на Мигеля и тяжело вздохнула. — Отдохнуть тебе бы от нее. А то постоянно с ней таскаешься. Говорила она грозным тоном, на что Мигель неловко смотрел в пол. — Да. наверное ты права. Он думал как бы ему отвязаться от бабушки и уже привести свой план в действие. — Давай-ка, я отнесу ее домой. Потом как придёшь, проиграешь. Зачем она тебе тут нужна? Произнесла она и, взяв с плеча Мигеля гитару потянула на себя. — Погоди! Я сам отнесу, правда. Воскликнул он, на что бабушка только развела руками. — Ну как знаешь. Она повернулась и посмотрела на алтарь. Мигель знал, на какую фотографию она смотрела и поджал губы. Он подошёл ближе к ней и аккуратно обнял. Все мысли стремительно покинули его голову. Елена улыбнулась и приобняла в ответ, смахивая с глаз слезинки. Они состояли так несколько минут, после чего бабулитту позвали. Та молча отстранилась и, поцеловав Мигеля в щёку ровно 4 раза, вышла во двор. Парнишка вздохнул и повернувшись, посмотрел на алтарь. Он плавно переводил взгляд с одной рамки на другую, пока не остановился на той, где изображён его прапрадедушка. Мигель мягко улыбнулся и крепче сжал гитару. Мысли вернулись и он вспомнил о своем «плане». Ривера быстро глазами нашел корзинки с лепестками и так же быстро оказался рядом с ними уже взяв в руки горсть. Он старательно раскидал лепестки по полу в форме круга, после чего, взяв в руки гитару, встал в посередине. «Ну…надеюсь получиться.» Пальцы прикоснулись к упругим струнам. Мигель тяжело вздохнул и, сосредоточившись ударил по ним. Раздался красивый и короткий аккорд. Парнишка зажмурил глаза и застыл в ожидании чуда. С улицы слышались голоса и где-то звучала далёкая музыка. На небе уже во всю господствовала луна, солнце уступило ей свое место. Прошло не больше минуты и Мигель решил открыть глаза. Он огляделся, немного потупил, а после побежал в дом. — Мам! Пап! Крикнул он с улыбкой. «Теперь меня никто не слышит, а я могу видеть скелетов. Да?». Радостно подумал он, но с кухни раздался голос отца. — Что такие, Мигель? Улыбка сошла с лица, но осталась эмоция неопределенности. Он понял что ничего не сработало. «А что ты хотел? Просто так брякнуть по струнам, стоя в кучке лепестков и надеяться что чудо случиться? Как глупо». — Блин. Коротко выругался он, сжимая гитару в руке. — Мигель, все хорошо? Обеспокоено поинтересовался отец. — Да все просто прекрасно. С сарказмом отозвался Мигель, тяжело вздохнув. Из комнаты вышел Ривера старший и, увидев грустного сына, заволновался сильнее. А Мигель уже думал над другим планом, раз этот не вышел. «Ничего не получилось. Ну нет, так нечестно…» «Может можно найти другой способ туда попасть? Самоубийство?.. Так нет. Даже не буду думать об этом. Хмммммм..... А что если…» — Точно все в порядке? Переспросил Энрике, выдергивая Мигеля из мыслей. — Да. Парень ответил слишком резко и раздражённо, мгновенно пожалев об этом. — Прости… Он тут же извинился. — Я просто никак не могу дописать свою новую песню, а до праздника осталось всего два дня. Вообщем… Ну ты понял. Проговорил Мигель. Отец понимающе улыбнулся и подойдя ближе к сыну приобнял за плечо. — Ничего. У тебя все получится, сынок. Тебе просто нужно отдохнуть и уже на свежую голову сочинять. Подбодрил он своего сына. Тот слабо улыбнулся и кивнул. — Хорошо. Я понял, пап. Сказал Мигель и отстранился. Энрике похлопал парня по плечу и, одобрительно улыбнувшись, направился на кухню. Сам же Мигель грустный пошел в свою комнату. Он тащил гитару по полу и та скрежетала. Наткнувшись на небольшую ступеньку в дверном проеме, инструмент неприятно звякнул, выражая свое недовольство. Мигель быстро зашёл в комнату и, поставив гитару на пол около шкафа, плюхнулся в кровать. Он устало посмотрел на потолок и тихо вздохнул. «Может попробовать на кладбище сыграть? Или около «гробницы» моего лже-прапрадеда?» Подумал Мигель и улыбнулся своей идее. Ведь она по сути логичная, да? Он приподнялся на локтях и посмотрел на настенные часы. Они показывали 11:29. Не слишком ли поздно для кладбища? «Если я сейчас пойду на кладбище, родители будут… Не в восторге.» Внезапно за окном что-то громко упало издав металлический звук. Парнишка резко вздрогнул, а сердце быстро застучало. Он испугался. Аккуратно привстав, Мигель медленно направился к окну. Тихонько приоткрыв занавеску он глянул в темноту, где было видно какое-то непонятное темное пятно. Ривера прислушался и внезапно услышал громкий лай. — Данте?! Вздохнул он, облегчённо смотря на быстро двигающееся пятно, которое в итоге вышло на свет и приобрело очертания собаки. — Вух… А я уж думал… Не пугай меня так, Данте! Усмехнулся Мигель. Пёс только радостно загавкал и завилял хвостом. Парнишка спокойно улыбнулся, а Данте в свою очередь куда-то убежал. Ривера недоуменно заглянул в темноту, после чего закрыв шторку, направился к кровати. Сняв с себя верхнюю одежду завалился на мягкое одеяло, после чего укрылся им.