Wish I flew somewhere far away

Осень. Насколько же это живописная пора. Столько красок повсюду, и притом таких насыщенных, куда не посмотри. Например, чистое ярко-синее небо над головой. Прохладный воздух наполнен свежим запахом озона, влажной почвы и сладковатым ароматом прелых листьев. Олег и Серёжа вместе шагали по двору, где стояли их любимые двойные качели. Этот двор с детства нравился им своей тишиной. Кто-то из жильцов ближайшего дома часто готовил что-то вкусное, и ребята, сидя на скамейке у подъезда или качаясь на качелях, постоянно крутили носами, втягивая аппетитный запах пирогов или супа, доносящийся из окон. Разумовский думал в такие моменты, как было бы здорово, если бы сейчас из окна выглянула мама и сказала, что пора возвращаться домой ужинать. Но у него не было ни дома, куда надо было бы вернуться, ни ужина, ни мамы, которая могла бы на него позвать. Серёжа, не давая себе по-настоящему загрустить, направился к качелям, а Олег, не отставая, последовал за ним. - Покатаемся? – вдруг спросил Разумовский. - Почему нет? - пожал плечами Волков, слегка улыбнувшись. Оба опустились на сидения. Серёжа тут же начал раскачиваться, делая это с такой детской, искренне радостной улыбкой, что Олег тоже улыбнулся, не удержавшись. Он пока не спешил раскачиваться и просто наблюдал за другом, который уже был с головой в процессе. Ему нравилось, что ветер бьёт в лицо, когда качели относят его вперёд. В животе появилось приятное щекочущее чувство, от которого хотелось засмеяться, и Серёжа смеётся. Волков восхищенно рассматривал его лицо, развевающиеся на ветру рыжие волосы. Он, сам не понимая, почему, хотел запомнить всё и в мельчайших подробностях. Он ловил каждое Серёжино движение, будто пытаясь впитать в себя каждую деталь. Разумовский вдруг повернул к нему своё светящееся радостью лицо. - А ты чего не катаешься? – удивлённо спросил он. - Я катаюсь, - Олег тут же спохватился и начал отталкиваться ногами от земли, слегка раскачиваясь. - Я, вот, думаю, - начал Серёжа немного задумчиво. - Когда школу закончим, будем ли мы и дальше вместе? Олег помолчал. Его немного поставил в тупик вопрос друга. Что за странные у него мысли? Конечно, будут. Они всегда будут вместе, что бы ни случилось. - Олег, - позвал его Серёжа, остановив качели, на которых сидел. Волков пришёл в себя и понял, что так ничего и не ответил вслух. Он спрыгнул с всё ещё двигающихся с довольно мощной амплитудой качелей и положил руку на плечо Разумовского. - Будем, - с уверенностью ответил он. – Я тебе обещаю. Они шли рядом. Им даже не нужно было держаться за руки, чтобы чувствовать друг друга. Их связывало слишком многое, чтобы кто-то или что-то хоть как-то могло разорвать их связь. Даже если они были не вместе, каждый чувствовал сердцебиение второго, осознавая, что тот ощущал то же самое. Олег принимал его полностью, таким, какой он есть. Все его достоинства, все его недостатки – он все их знал наизусть, но несмотря ни на что никогда бы его не оставил. Разумовский всегда слишком много думал, это была его вечная проблема: горе от ума. Рядом с Олегом же его постоянный поток мыслей приостанавливался, и он начинал жить. По-настоящему жить, а не просто наблюдать за жизнью других, пребывая в непрерывных размышлениях. В небе внезапно раздались птичьи крики. Серёжа резко поднял голову вверх, а вслед за ним и Олег, но более плавно, сперва бросив короткий взгляд на друга. Он видел, как Разумовский с легкой тоской в синих глазах смотрел на улетающих птиц. - Круто им, - произнёс он. – С крыльями, наверное, легче живётся. Поднялся и летишь, куда хочешь. - Хм. Олег не знал, что ответить. Ему не нужны были крылья. Он не хотел никуда лететь. Ведь ему было хорошо и здесь, на земле, рядом с Серёжей. Тут одна идея пришла ему в голову. Он повернулся к Разумовскому спиной, присев на корточки, и сказал: - Садись. Серёжа немного удивился, но всё же сел другу на плечи, а тот, придерживая его ноги, выпрямился в полный рост. Олег, стараясь не шататься из стороны в сторону, чтобы не уронить Серёжу, двинулся по двору. Разумовский сначала держался за Олега, слегка наклонившись к нему, поскольку боялся упасть, но этот страх быстро прошёл. Он направил взгляд в бездонное синее небо, по которому сейчас летел самолёт, оставляя за собой четкий белый след. Серёжа, всё ещё глядя на него, вытянул руки в стороны, подражая ему, и очень по-детски заулыбался. - Я тоже летать умею! – выдал он и рассмеялся. «Господи, Серый, какой же ты ребёнок,» - подумал Олег, сам расплываясь в улыбке.