Моя хрустальная война

Мягкое одеяло приятно окутывает тело, треск поленьев ласкает слух, создавая успокаивающую атмосферу, а запах свежей еды оседает сладостью на языке, передавая наслаждение в голодный желудок. Лежать на спине приятно, закутавшись по самый нос, но пора вставать. Повернувшись на бок, я открыла ещё тяжёлые после сна веки. Вокруг маленькая деревянная комнатушка: низкий старый стол с двумя лавками, добротно сложённая печь в углу, шкуры животных на полу... Где я? Откинув одеяло, я резко вскочила с кровати, да так, что звёздочки заиграли перед глазами. Кроме меня в комнате не было ни души, но со стороны кухни доносились звуки постукивания посудой. Я подбежала к окну, тихонько выглядывая из-за полупрозрачного тюля. По узкой улице гуляли люди с различными корзинками для продуктов, дети бегали друг за другом, смеясь. Жизнь кипела, оставляя смешанные для меня чувства. Вчера я лишь видела огоньки деревни далеко-далеко, но неужели уже добралась до неё? Но как? Я бежала, а потом... запнулась и полетела на землю! О нет... Я потеряла сознание! Ну что ты за балда, Даниэла! В потоке своих размышлений, я не заметила, как в комнату вошли, лишь бодрый мужской голос привёл меня обратно: — А вот и наша гостья проснулась! Обернувшись, я увидела крепкого телосложения мужчину, чуть старше сорока. Его искренняя улыбка затмевала и морщинки на лице, и слегка ободранную одежду. Его добродушный вид не сочетался с телом, но разве это повод думать, что ему можно доверять? Знаем мы таких, уже проходили... Надо было бежать, пока была возможность! Плевать, что сумки нет под рукой! Я глянула на кровать, и вправду, её нет. Глупо... Мужчина явно озадачился моей настороженностью и поднял руки так, будто сдаётся. — Я тебя не трону... - осторожно начал он. - Ты можешь спокойно уходить, если... — Кто вы? Почему я здесь? И... - я ещё раз взглянула в окно. - Где мы вообще? — Прошу меня простить, не представился. - мужчина сложил руки за спиной и склонил голову. - Меня зовут Уэйд, а также я глава деревни. — Какой? — Оферосс, если тебе это о чём-то скажет. В голове тут же всплыли слова отца: «Ещё одна деревня, где живут дикари». Хотя ему верить... себя не уважать. — Да, скажет. - с лёгким раздражением произнесла я, но потом смягчилась. - Спасибо... Значит, я могу прогуляться? — Конечно, только будь острожна. Твой организм ещё может быть слаб. - я вопросительно посмотрела на Уэйда. - Наш охотник нашёл тебя в лесу, неподалёку, думал, что ты погибла, но вовремя заметил слабое дыхание и принёс к нам. И, пожалуйста, возвращайся к ужину. Я лишь несколько раз рассеяно кивнула, прокручивая в голове полученную информацию и то, как отправлюсь дальше. Я знала, что устала, но не на столько... а от этой деревушки до портового города бежать и бежать. Жаль, что Ветер не рядом, но хоть «весточку» братцу принесёт. Хорошо, что я всё ещё двигаюсь по намеченному маршруту. Ладно, для начала нужно осмотреться, а уже потом решать, что делать дальше. Уэйд оставил меня, уходя обратно в сторону кухни, видимо это он готовил что-то вкусненькое. Аромат тушеного мяса и каши был восхитительным. Остановившись на пороге кухни, я видела лишь спину мужчины, он что-то напевал себе под нос. — Простите, могу ли я забрать свою сумку обратно? Уэйд развернулся, обнажая в руке большой разделочный нож. Сердце пропустило удар, а дыхание участилось. Чем защищаться? Дверь, Даниэла, дверь позади! Я начала пятиться назад, смотря на него волком. Мужчина сразу изменился в лице, посмотрел на нож, а затем быстро убрал его за спину, и улыбнулся. Нет! Твоя улыбка уже не работает. — Тише, девочка, тише... - обратился он словно к пугливому зверьку. - Я тебя не трону. Все вы так говорите! Себастьян тоже так говорил. Он наступал также осторожно, со сладостными речами и улыбкой на лице. Намеревался «поиграть»... поиздеваться, сделать больно... Всегда говорил, что будет не больно! Но нагло врал в лицо, а я, как дурочка, велась в детстве. Каждый раз всё заканчивалось одинаково - его ловушкой, а потом страх, слёзы и дрожь по телу от ледяного холода тьмы, что течёт в его венах подобно яду. Комната играла со мной плохую шутку. Я быстро упёрлась ногами о скамейку. Не медли! Просто беги! Ты это умеешь... Слёзы наворачивались на глаза. Пожалуйста, обогни эту скамейку! И беги, как всегда бежала! Но внутри что-то остановило меня. Я не могла сдвинуться с места, не могла перепрыгнуть. Я всю жизнь от чего-то бежала: от наказаний, об брата, от боли и тоски, что остро вонзались в самую душу. Сев на лавку, не в силах сделать хоть что-то, я просто опустила голову, упираясь руками в колени. И стала ждать. Пусть он делает, что хочет. Я больше не могу... Я никогда не избавлюсь от прошлого, оно всегда будет следовать по пятам. Может, если не Себастьян поймает, как тогда, то это всё хоть сейчас закончится. Металлический стук о дерево. Тяжёлые шаги мужчины остановились возле меня. Это конец? Небольшой шорох и затяжная пауза... Почему же ты не заканчиваешь, то что начал?! Давай! Но Уэйд молчал и даже пальцем меня не задел. Я приоткрыла глаза и увидела, как глава деревни сидит передо мной на коленях и обеспокоенно смотрит. Его взгляд был полон сожаления и боли, но ни капли намёка на злой умысел. — Прости меня. Прости, я не хотел... Ни в коем случае не хотел пугать... Я бестолковый! Мне так жаль... - он запнулся, видимо, хотел назвать моё имя, но я не представилась. Тело била дрожь от переполняющих эмоций, а слёзы всё никак не останавливались. Нужно ли говорить имя, что знают многие в герцогстве? Или лучше представиться так, как называют большинство девочек из толпы крестьян. Но, кажется, здесь даже глава не заподозрил, кто я на самом деле... или он тоже искусный лжец. Нет! Лучше не рисковать. Но тогда... как же представиться? Может также как мою служанку или... взять имя, что выбрала мне мама. Эмили... Даниэла Эмили Морган. Матушка, кажется теперь я буду зваться так как ты всегда хотела. — Думаю, - начала я шёпотом. - вам хотелось бы, чтобы я представилась. — Да, думаю, было бы неплохо, юная леди... — Меня зовут Эмили. - я проговорила это так, словно доказывала самой себе правдивость этих слов. — Тогда... Прошу ещё раз меня простить, Эмили, за эту ужасную ситуацию... — Ничего... Видимо, я зверёк пугливый. - попыталась разрядить обстановку я. Уэйд качнул головой и встал с колен. Он вновь направился на кухню, а вышел оттуда с моей сумкой. На вид она совсем не тронута. — Держи, Эмили. Мы в неё не лазали, за это можешь не волноваться... — Хорошо... главное, что там есть кошелёк и памятная вещь. - я слабо улыбнулась, принимая сумку. - Ладно, я пойду проветрюсь и... — Да, обязательно возвращайся. - мужчина крутил в руках край фартука и словно витал где-то далеко отсюда, видимо, ситуация со мной его сильно расстроила. Он даже не посмотрел на меня на прощание. Закинув сумку за спину, я вышла на улицу. Холодный осенний ветер тут же забрался под одежду, нагоняя противные мурашки. Плечи машинально передёрнулись, и я обняла себя руками, растирая предплечья. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что улочка, на которой находится дом главы деревни, имеет лишь два направления - вправо и влево. После небольших раздумий я направилась налево. Все домики вдоль улицы располагались плотно друг к другу. Никаких заборчиков, ограждающих личное пространство, ни цветов или помпезных украшений, да даже на окнах не было резных наличников. Дверцы еле держались, а крыши явно перестилали добрую сотню раз. Такое чувство, что идёшь по полуразрушенному коридору, которому нет конца. Примерно то же чувство, у меня было в поместье Морган. Ходишь как одинокий, брошенный и всеми забытый призрак, не имеющий цели и средств, чтобы сделать хоть что-то, чтобы выбраться на свободу. Словно стены отделяют от мира, не давая взглянуть на солнечный свет, а когда пытаешься сделать хоть небольшое усилие, чтобы сломать стену, то поместье залечивало раны, а тебя затягивало ещё дальше туда, где существует лишь беспробудная тьма. Она погружает в пучину отчаяния и боли, не давая вздохнуть ни капли кислорода. Но сейчас... что-то изменилось. Последний побег словно глоток долгожданного свежего воздуха, свет после тяжелого кошмара, что может привести к счастливому финалу. Я бежала не в страхе, а в надежде, что всё получится. Туда, где мир будет полон тепла и воспоминаний, которые заменят отчаяние. Туда, где не будет тьмы прошлого, что может затянуть обратно. Хотя оно ещё напоминает о себе, заставляет вздрагивать вновь... Но, я надеюсь, скоро ни крупицы не останется, и я скажу: «Прощайте!». Прощайте все, кто когда-либо пытался сломить меня, сделать больно. Мы больше не увидимся! Никогда... не увидимся! Я шла по этой бесконечной улице и улыбалась собственным мыслям. Может быть, эта улыбка покажется немного безумной, но я и правда счастлива, что могу думать о таком. Но... кажется я забыла осмотреться... Взглянув по сторонам, я окончательно убедилась, что хожу по замкнутому кругу. Все дома как две капли воды. Куда свернуть, чтобы увидеть что-то другое? Просто прямо идти уже точно не вариант. Юркнув между домами, я попала на площадь. Совсем небольшую: по середине место, где разжигали костёр и сидели на лавочках возле. И, кажется, это была центральная площадь... Но ни лавок с продуктами, ни рынка не было. Абсолютно ничего, что бы указывало на торговлю. Может жители просто не вешают вывески на свои магазинчики? Подойдя к одному из домов, я заглянула в окно, однако это оказалась совершенно обычная жилая комната, и следующее окно показывало лишь кухню. Всё точно такое же, как в доме главы. Что же я упускаю? От мыслей о еде в животе предательски заурчало. На улице вечерело, а собственный запас еды тратить не хотелось. Что ж, раз пригласили на ужин, значит я остаюсь на ужин... Побродив ещё немного возле площади, я стала замечать, как стали скапливаться здесь жители деревушки. Они шли совершенно из разных уголков, неся в руках тарелки, миски и корзинки. Мужчины разводили огонь, а женщины собирали общий стол. Видимо так они и ужинают каждый день. С каждой минутой по улице всё сильнее витал аромат пряностей, свежей выпечки и чего-то сладкого. Эти люди не презирают друг друга, не смотрят с высока. Они просто здороваются, мило общаются и делятся тем, что принесли. Жизнь здесь совершенно другая, не такая как во дворцах или поместьях. Не такая как «дома». Каждый человек словно близкий друг или родственник. Каждый может смотреть в глаза и не боится быть непонятым, ведь тема для разговора берётся абсолютно отовсюду; может дружески обнять за плечо или посмеяться от души. Неужели люди могут быть настолько дружными? Почему же «мы» не вписываемся в эти рамки? Почему загоняемся по мелочам, «вылизывая» свой образ до последней бусинки? Разве так сложно быть... «простым»? А я всё стояла в тени домов, молча, не издавая ни единого шороха. Радовалась за людей, ведь они они точно знают, что такое счастье. Может и я смогу его познать? Может пора учиться у крестьян чему-то большему? Так хочется присоединиться и стать частью этой прекрасной атмосферы, но примут ли меня там? Стану ли я своей или меня найдут люди, что по крови считаются родными и так и не дадут насладиться жизнью? Хотя правильно ли я делаю, что цепляюсь за прошлое даже если думаю о настоящем и будущем, ведь вот уже дня четыре я живу на свободе и даже намёка на Себастьяна или отца не вижу. Может уже пора отпустить, Дана? Отпустить и жить дальше, следуя своей мечте... Я неуверенно шагнула в сторону центра площади, но всё также не решалась выйти на свет. — Всё никак не решишься присоединиться к ужину? - позади меня раздался тихий шёпот юношеского голоса, а по спине прошёл холодок. Резко обернувшись, я увидела парня, примерно моего возраста. Русые кудри спадали на лоб, а мягкая улыбка озаряла лицо. — Да... - протянула я. - Сложно вливаться в новую компанию, когда она совсем тебе чужда... — Не такие уж мы и чужие. Каждая деревня в округе, примерно, схожа, так что... думаю, свыкнуться будет просто. Или ты тут на денёк? — Хотелось бы... Мне бы продуктов закупить и двинуться дальше... Говорить ли куда мне нужно? Или лучше не выдавать информацию незнакомцу? Может будет лучше, если он сам спросит... — Путешествуешь? — Что-то вроде того. — Раз путь у тебя долгий, - парень подошёл ко мне ближе, осторожно толкая вперёд за талию, - то нужно обязательно подкрепиться и выспаться. К счастью для тебя, у моего отца найдётся свободная перина. Его голос был подобен дорогому бархату, а руки крепкие, способные защитить от невзгод, но даже так, он делал всё нежно, с осторожностью, пытаясь не нарушить и так хрупкое доверие. От него исходил приятный аромат костра и хвои, и от его касаний внутри всё сжималось не из-за страха или тьмы, а из-за чувств, что уже давно позабыты. Кажется, будто бабочки порхают внутри миллионом тонких крыльев. Даниэла Морган, как это понимать? Думай о... О чём-то другом, а не о руке на твоей талии! Я лёгким движением выскользнула из руки своего спутника, но чтобы хоть как-то сгладить эту неловкость, всё же улыбнулась ему. — Прости, не хотел тебя смущать. Кажется, даже до румянца на щеках... - он склонил голову, явно скрывая смех и улыбку. Ну вот опять, этот дурацкий румянец... Всю жизнь портит! — Присаживайся на лавку, хоть она и кажется бревном... А я пока принесу нам чего-нибудь съестного. Парень ушёл на другую сторону костра, туда, где был организован раздаточный стол. Здесь и вправду другая атмосфера. Наша семья бы ни за что не села у костра с другими аристократами, да даже между собой мы бы никогда такого не устроили. Лица этих людей всегда наполнены улыбками, а речи льются подобно звонкому ручью. Так хорошо тут... Мой спутник вернулся с двумя глубокими мисками и двумя кусками хлеба. Не густо, но зато пахнет вкусно. — Прошу, - он протянулся мне еду. - Кстати, мы с тобой даже не узнали имён друг друга. — Ох, и правда... Но думаю, что кавалер должен сделать это первым. - я посмотрела в кристально голубые глаза парня. — Я Кристофер, сын главы деревни. - он протянул мне руку для приветствия. — Эмили... - слабо улыбнулась я, протягивая руку в ответ. — Миленько. И что же привело путешественницу Эмили в наши края? — Как я уже говорила, хотелось бы приобрести еды и отправиться в... крупную деревню... — Ты, наверно, направлялась в Камольи, по сравнению с ней, наша деревня крошечная. Здесь живёт всего от силы человек сто. — Да, именно туда, а потом к морю. - как на духу я выкладывала этому человеку информацию, позабыв о собственных размышлениях об опасности. Этот разговор был каким-то обычным, таким, что вскоре забудется, но именно таких разговоров мне не хватало уже давно. Когда ты не задумываешься о каждом слове, опасаясь, что их используют против тебя. — Вот только купить что-то у нас будет немного проблематично... — Я не заметила у вас вывесок или рынка, но я готова заплатить серебром, если... — Серебром? Из какого же города ты идёшь, раз платишь серебром? Мы всей деревней уже давно не видели и бронзовых монет, а тут серебро... Лучше бартера сейчас и не найти решения для торговли... Как же так? Я копила серебро в надежде, что смогу купить хоть какое-то минимальное количество еды, но оказывается близлежащие деревушки настолько бедны, что обмениваются едой друг с другом. Вот почему они кушают все вместе... — Но почему вы не ведёте торговлю? — У нас нет ресурсов, нет денег, чтобы платить торговый налог, да любые государственные налоги. Они слишком неподъёмные для мелких деревень, вроде нашей. Власть уже давно плюнула на нас, считая, что мы какое-то грязное пятно на их светлой репутации. Мы просто оказались брошены на произвол судьбы и не способны выкарабкаться из ямы, что раздуло наше собственное государство. - Кристофер начал повышать голос от переполнявших его эмоций. - Хотя, оно должно защищать нас, помогать... да хоть что-нибудь делать! А не просто закрывать глаза на собственный беспредел! Я ненавижу герцогов... и всю аристократию! Они все лживые лицемеры, что только и способные прислуживать нашему «уважаемому» королю! - прошипел он. — Но... может не все они такие... — Если ты живешь в зажиточной деревне, это не значит, что жизнь для всех одинаковая! - всё повышал голос Кристофер. Он бросил миску с едой в костёр и быстрым шагом ушёл обратно во тьму ночи. Осмотревшись по сторонам, я поняла, что на нас были направлены сочувствующие взгляды всей деревни. Все они перешептывались и согласно кивали головой друг другу. Они все думают так? Думают, что власть ужасна? Думают... что их погубил мой отец...