Ты знаешь, у нас будут дети

- Ааах! - раздалось из-под одеяла. Михаил огляделся. Судя по дрожанию дверцы шкафа, за ней кто-то прятался. Ещё кто-то, по видимому, находился под дальней кроватью, очень уж сильно съехало в одну сторону накрывавшее её покрывало. И, конечно, оставшиеся двое расположились на кровати, откуда и издавали все эти звуки. Звуки, кстати, были весьма забавны. Точнее были бы, если бы не ситуация, в которой находились старшие архангелы. - О даа! - на этот раз Михаилу удалось даже распознать голос стонавшего, судя по всему под одеялом расположился Кас. И, зная малышей, не стоит сомневаться, с кем именно. - Даа, ещё! - кажется, Кастиэль очень старался. А судя по тому, как ходило ходуном одеяло, старался он не только, если можно так выразиться, орально, но ещё и физически. - Что. Ты. Им. Сказал? - старший архангел обернулся и взглянул на Люцифера так, словно собирался уничтожить его одним только взглядом. Руки Михаила непроизвольно сжались, явно пытаясь нащупать в воздухе чью-то шею. - Да ничего такого, - поёжился Люци, вспоминая, что же он рассказал детям. - Этому я их точно не учил! - он поднял руки, демонстрируя, что совершенно не причастен к возникновению подобных звуков. - Ох, да, ещё! Ооо... - раздался из-под одеяла голос Дина. Михаил почувствовал, что его лицо медленно приобретает багровый оттенок. И где малыши могли такого наслушаться? После заявления о писе пожарного и обнаружении той самой книги, Люцифер понял, что кое-какую информацию детям узнать всё-таки стоит. Хотя бы самую общую. Нет, он не собирался рассказывать им о сексе и чём-то подобном, для этого детишки были ещё слишком маленькими и обладали слишком сильной фантазией. Вместо этого архангел рассказал малышам, что, когда тётенька и дяденька любят друг друга, они ложатся в постель, накрываются одеялом и через девять месяцев на свет появляется маленький ребёнок. Кажется, эта информация была вполне невинной и вполне достаточной для детишек такого возраста. Но Люцифер не учёл, что детям, особенно если их много сразу, свойственно творческое переосмысление любой полученной информации. А ещё им свойственно подражать взрослым, изображать поведение своих старших и всячески стремиться походить на уже выросших мужчин и женщин. И любая информация, полученная о мире взрослых, должна быть переложена на игру. Тем более, что общий сюжет уже давно сложился, а теперь в него просто добавилась новая деталь. Словом, уже на следующее утро, когда все ценные сведения прочно улеглись в маленькие умные головы, малыши приняли решение играть в дочки-матери. Да не как-нибудь, а совсем как взрослые, то есть не быть родителями и детьми по умолчанию, а начать, так сказать, с основ, то есть с заведения малышей. - Чур я буду папой! - объявил Дин быстро. Правило было просто - тот, кто первым застолбил себе роль, уже не может быть с неё свергнут, а значит, если Дин сказал, что будет папой, то он им и будет. - Тогда я тоже буду папой! - объявил Габриэль решительно. Ему не хотелось уступать в этом Дину, и раз уж он не мог оспорить роль соперника, значит, должен был занять такую же. - Нет, я не хочу, чтобы ты тоже был папой! - воспротивился такому решению Дин. Конечно, было бы в два раза менее приятно быть папой, если вторым является Габриэль. Как вообще можно думать о чём-то подобном? - Папа-Люцифер ведь сказал, что дяденька и тётенька должны любить друг друга, чтобы всё получилось! - заявил он резонно. - А ты что, меня не любишь? - Гейб вытаращился на друга, широко раскрыв глаза и близко придвинув своё лицо к его щеке и шее. Он совсем не хотел, чтобы Дин не любил его. - Нет, люблю, но не так! - Дин неопределённо развёл руками. Он не знал, как объяснить, что любит Габриэля, но при этом совсем не хочет, чтобы тот был отцом его детей. - Тогда пусть папой будет Сэм, ты же его сильнее всех любишь! - заявил Габриэль решительно. Ему было обидно за это "люблю, но не так", а потому хотелось поддеть Дина. Он не сомневался, что тот больше хочет, чтобы папой был Кас. А так, с одной стороны, можно было лишить Дина удовольствия быть папой вместе с тем, с кем он хочет, а с другой - можно было при этом ещё и поссорить его с Кастиэлем, который обидится на то, что его любят не так сильно, как Сэма. - Тем более, Сэм самый высокий. - Нет, пусть лучше папой будет Кас, - Сэму не то, чтобы не хотелось быть папой. Просто он не хотел и участвовать в конфликте, ему проще было уступить, чем слушать, как ругаются Дин и Гейб. - Ага, пусть Кастиэль будет, - Дин кивнул. Теперь по голосам получалось двое против одного, а значит, кандидатура Кастиэля благополучно победила. - Ладно, ложитесь тогда в кровать и накрывайтесь одеялом, - распорядился Габриэль, опускаясь на пол и заползая под кровать. - А мы с Сэмом спрячемся, потому что мы пока не появились, - он принялся опускать покрывало так, чтобы его не было видно со стороны входной двери. - Хорошо, - Сэм покорно шагнул в шкаф и прикрыл за собой дверь, насколько это было возможно, на всякий случай придерживая одну из дверц пальцами, чтобы она не закрылась совсем, оставив его в полной и страшной темноте, населенной монстрами. - И что, нам просто лежать? - уточнил Дин, устраиваясь под одеялом рядом с Кастиэлем. Нет, он не был против немного так полежать, но это напоминало дневной сон, а спать днём он не очень любил. - Нет, сначала вам надо раздеться! - припомнил Габриэль, как было в книжке. В это же мгновение под одеялом началось движение, и прочь с кровати полетели четыре носка, две пары шорт, две футболки и двое трусов, с ракетами и с пришельцами. - Так, а теперь подвигайтесь как-нибудь, - отдал команду Гейб. Под одеялом началась возня. - Я вспомнил, в том фильме ещё звуки издавали! - поделился нахлынувшими воспоминаниями Кастиэль. Видимо там, под одеялом, шла весьма напряжённая работа мысли. - Какие звуки? - уточнили Габриэль и Дин хором, обоим было безумно интересно, ведь то запретное кино видел только Кас - какое упущение со стороны остальных! - Ну, там они кричали всякое непонятное, - смущенный таким вниманием, Кастиэль явно чувствовал, что ему важно вспомнить каждое слово до мельчайших подробностей. - О, да, ещё, ох, ах... - перечислил он. - Они что, совсем говорить не умеют? - уточнил Габриэль насмешливо. Он уже и вспомнить не мог, когда последний раз обходился таким коротким набором слов. - Не знаю, но надо делать как там, - заявил Дин решительно. Раз уж в кино показали именно эти слова, значит, их и надо произносить. - Ох, ах, ещё, - перечислил он то, что вспомнил. - Нет, не так, - голос у Кастиэля был малость раздосадованный. - Надо это говорить громче. И так, как будто ты очень сильно устал и тебе больно... Как после того, как ты ножку натёр, помнишь? - поняв, что объяснить получается плохо, Кас решил вдохновить друга примером. - Ооох! Ааах! Вот так вот надо. - Оох! - покорно и старательно выдал Дин, возвращаясь к каким-то одному ему понятным активным телодвижениям под одеялом. Кастиэль последовал его примеру, тут же наполняя детскую спальню стонами, неуверенными, писклявыми и повторяющимися. И тут, как всегда весьма и весьма не вовремя, вошли Люцифер и Михаил, которые как раз собирались накормить детей полдником. Под кроватью кто-то прятался, шкаф заметно подрагивал, а кровать так просто ходила ходуном, да ещё и издавала весьма насыщенные и интересные звуки. Сказать, что взрослые удивились, было всё равно, что сравнить детские игры Дина, Сэма, Гейба и Каса с Апокалипсисом. Хотя...