Ты знаешь, у нас будут дети

- Смотри как много игрушек! – Кастиэль восхищенно распахнул глаза, глядя на три больших ящика, в которых, как следует укутанные в специальную упаковку, лежали всевозможные ёлочные игрушки. Их действительно было великое множество, причём самых разных – были и просто яркие шарики, большие и маленькие, и шарики со всевозможными рисунками, и в виде каких-нибудь животных и персонажей, и похожие на настоящие шишки, и в форме маленьких снежинок и звёздочек, и даже ангелочки на ниточках. - Ой, смотри, это ты, Кас! – Дин указал на одного из ангелочков – темноволосого, с большими белыми крылышками. Он действительно чем-то походил на Кастиэля, разве что глаза у него были не синие, как у Кастиэля, а просто две маленькие чёрные точки. – А это, наверное, Габриэль, - он вытащил из ящика второго ангелочка, у этого и волосы, и крылышки были золотые, а глаза тоже просто точки. Сэм, Гейб и Кас приблизились, разглядывая извлеченные Дином игрушки. - А где мы? – поинтересовался Сэм, осторожно прикасаясь пальчиками к крыльям игрушечного Габриэля. Они были сделаны из непонятного материала, больше всего похожего на твёрдые нити, каким-то образом скрепленные между собой. – Если Габриэль и Кас есть, то должны быть и мы, - все остальные малыши были склонны согласиться с тем, что его суждение вполне здраво. Как так может быть, что есть Кастиэль и Габриэль, а Дина и Сэма нет? - Тут ещё два, но это, наверное, наши папы, - Дин вытащил из ящика оставшихся двух ангелочков, которые были чуть побольше, и имели какое-то почти неуловимое сходство с Люцифером и Михаилом. У одного из них крылья были белые, с серебристой окантовкой, а у второго розоватые, с красными вкраплениями. – А вот нас я не вижу. - Может, вы в какой-нибудь другой коробке? – выразил надежду Кастиэль. – Давайте выложим все игрушки из всех коробок и найдём вас? – предложил он, подходя ко второму ящику и начиная вытаскивать из него игрушки и выкладывая их на стол одну за другой. Но, словно назло, попадались игрушки, совершенно не похожие на людей вообще, не то, что на Дина и Сэма. Дин поспешил присоединиться к мужу в его поисках, а затем его примеру последовали и Сэм с Габриэлем. Совсем скоро все поверхности, пригодные для того, чтобы выкладывать на них игрушки, были заняты, и часть пришлось складывать прямо на пол. После того, как ящики опустели, Кастиэль несколько раз перебирал кучи упаковок, чтобы убедиться, что в них не могло остаться игрушек, которые они просто не нашли. Но нет, вывод напрашивался неутешительный - Дина и Сэма просто не было среди множества шариков, зверушек и всего остального. - Ну и ладно! - топнул ногой Дин. Было видно, что он расстроен и даже напуган, потому что не знает, что означает тот факт, что он не оказался среди других членов семьи. Но он видел, что Сэм расстроен и напуган ещё больше, а Кастиэль взволнован и явно чувствует себя виноватым и беспомощным. Именно поэтому Дин, не понимая всего этого умом, интуитивно пытался показать, что ему всё равно, кто оказался среди игрушек, а кто нет. - Это неправильно, - покачал головой Габриэль. Ему не нравился тот факт, что Сэм не оказался вместе с другими. Да и отсутствие Дина его беспокоило. Эти двое не всегда ладили, но Гейб считал Дина членом семьи, и это не обсуждалось. Малыши переглянулись, пытаясь найти друг у друга ответы на свои вопросы. - Надо пойти и спросить у пап! - высказал мысль Кастиэль, который сейчас соображал быстрее остальных. Дин кивнул. Это было верным решением, но он хотел, чтобы спрашивать пошли Габриэль и Кас. Они оказались "в списке", может быть, родители любят их больше, чем Сэма и Дина? Гейб, кивнув, взял Кастиэля за руку потащил его из комнаты, стараясь не наступить на какую-нибудь игрушку. - Ну пожалуйста! - Люцифер протянул к брату руки. - Тебя же уже даже дети попросили, - он попытался сделать выражение своего лица максимально жалостливым. Михаил забрался на кровать и навис над младшим, пристально его разглядывая. Люци примолк, ожидая вердикта, и на всякий случай задержал дыхание. - За это ты, кстати, отдельно получишь, - пообещал Майкл наконец. Он не стал ругаться с братом из-за нескольких новых слов, которые малыши могли услышать только от него. Это было бы неэффективно, да и Михаил чувствовал свою вину за то, что вовремя не принял меры для того, чтобы оградить детей от того, что им не полагалось слышать. - Пожалуйста, - повторил Люцифер уже в который раз за день. Вздохнув, Михаил откинул с брата одеяло и принялся целовать его, опускаясь вниз от шеи очень медленно и очень дразняще. Кажется, Новогодние чудеса всё-таки существовали, по крайней мере, сейчас Люци точно мог наблюдать одно из них прямо сейчас. Он охнул, когда губы Михаила коснулись выступающей кости, и прикрыл глаза, ожидая обещанного ему наслаждения. Однако Михаил не торопился. Он осторожно выдыхал на член, гладил его рукой, притрагивался губами, но не спешил пускать в ход язык или, тем более, брать в рот. Люцифер облизнулся, сдерживаясь от того, чтобы подать голос. Он понимал, что брат надеется, что младший будет просить, а то и умолять, пообещает что-нибудь и вообще поведёт себя глупо, но Люцифер не был намерен совершать эту ошибку. Да, он просил. Да, он хотел. Но он понимал, что теперь Михаил не остановится, а значит, можно расслабиться и терпеть до тех пор, пока Майклу не надоест. Или пока он не решит, что всё равно ничего не сможет получить. Именно поэтому он сжал кулаки, напрягая руки, и промолчал даже тогда, когда Михаил, едва прикоснувшись губами к головке, отстранился и принялся целовать живот, словно именно это и было его целью. Наконец Михаил перешёл к решительным действиям. Он постарался сделать из своих губ нечто вроде кольца и, опустив язык, принялся осторожно вбирать плоть в себя. У него совершенно не было опыта в подобном, и ему не хотелось, чтобы что-то пошло не так, поэтому он двигался очень и очень медленно, пытаясь сделать вид, что так и задумывалось. Дойдя до конца, он поспешно дёрнулся обратно радуясь уже тому, что получилось с первого раза. Убедившись в собственных возможностях, он попробовал облизывать то, что находилось внутри его рта, продвигаясь вперёд и назад буквально на пару сантиметров. Судя по удовлетворенному стону, уже и этого было более чем достаточно, чтобы доставить Люциферу удовольствие. Когда Михаил ещё осмелел и начал продвигаться губами до середины члена и обратно, временами выпуская головку изо рта, в дверь что-то стукнуло. Архангел решил было, что ему показалось, но затем стукнуло ещё раз и ещё. Михаил поспешно отстранился и сел, вытирая рот тыльной стороной ладони. Когда стук стал практически непрерывным, он поднялся на руки и, накинув на обомлевшего Люцифера одеяло, заметался по комнате, отыскивая свой халат. Натянув его на себя и завязав так, чтобы ничего провокационного не было видно, Михаил распахнул дверь, за которой обнаружились весьма перепуганные и расстроенные Габриэль и Кастиэль, держащиеся за руки. - Пап! - выдал Габриэль первым, так как за ним в таких ситуациях неизменно оставалось лидерство, тем более в тандеме с Кастиэлем. - Случилось страшное! - выдал он трагично, сильно сжимая руку Каса своей. Кастиэль кивнул, подтверждая правоту слов своего друга, и насупился, словно собираясь расплакаться. - Дина и Сэма... Их нет! - прояснил ситуацию Габриэль. Михаил ухватился рукой за косяк, уже чувствуя, как к нему подбирается страх. Даже не так, ужас. - Как... - хрипло прошептал он, уже представляя себе самые ужасные из возможных картин. Кажется, он всё-таки слишком привязался к этим детишкам и стал слишком мягким здесь, на Земле. Прежде он никогда не стал бы так пугаться. - Как нет?