Путь героя

— Вы стоите среди пшеничного поля и обозреваете окрестности. Поодаль видна большая гора, — торжественно сказал Денис. — Перед собой вы видите усеянную мелкой галькой и редкими деревьями холмистую местность. В стороне от дороги стоит дорожный трактир. В отдалении гремит гроза, судя по всему, скоро она будет здесь. Вы проходите мимо небольшой рощицы. Она выглядит непримечательно, но оттуда доносятся едва слышные голоса. — Я пытаюсь незаметно подобраться поближе и подслушать, о чем говорят, — сказал Евстигнеев и подбросил кубик. — Проверка на Внимательность. Ты занимаешь удачную позицию в кустах и видишь, что на поляне расположилась небольшая компания людей. Судя по их одежде и оружию, это бандиты. Они собрались вокруг дерева, к которому привязан полуэльф в нарядном костюме. Рядом лежит чехол с музыкальным инструментом. Они спорят о том, что делать с пленником. Слава подался вперед и открыл рот, но Денис поймал его взгляд и быстро добавил: — Пленник не принимает участия в разговоре, поскольку его рот занят кляпом. — Я возвращаюсь к команде, — сказал Рудбой. — Ребята, там бандиты, и у них пленник. Хорошо одетый, смахивает на барда. Может быть, заплатит за спасение. Врагов шестеро, парочку я смогу снять незаметно. У кого-нибудь есть настроение помахать кулаками? — У меня всегда есть настроение, — оживленно откликнулся Светло. — Я лезу в кусты, чтобы оценить обстановку, и узнаю пленника. Ребята, это ж мой товарищ! Дэн снова кинул кубик и покачал головой. — Бандиты вас услышали. Кажется, они не собираются оставлять свидетелей. Засверкали молнии в руках эльфийского мага, запели клинки разбойника-тифлинга. Монах сражался врукопашную, используя энергию ци, чтобы сбивать врагов с ног. В этом сражении с кучкой обыкновенных бандитов наши герои не покрыли себя славой, а покрыли, преимущественно, синяками и царапинами. Четверо бандитов пали в неравном бою; еще двое бежали в лес, прихватив дорожные сумки. — Я развязываю пленника и вынимаю кляп у него изо рта, — сказал Светло. — Друг мой Димедрол, сколько лет, сколько зим! Все играешь на своей балалайке? — Димедрол? — Мирон поднял бровь. — Хм. Он повернулся к Славе и с достоинством сказал: — Будем знакомы. Меня зовут Оксимирон из Дондона, я магистр школы некромантии. Слава прыснул, но тут же сделал максимально серьезное лицо. — Я Охра, разбойник, — быстро сказал Рудбой. Он протянул руку, и Слава ее потряс. — Откуда вы с Фалленом друг друга знаете? — Мы с ним вместе... — Ваня запнулся и посмотрел на Славу. — ...Грабили корованы, — с готовностью продолжил тот и заржал. Повисла пауза. — Как бы мне ни хотелось продолжить эту беседу, — с мученическим выражением лица сказал Мирон, — нам надо добраться до таверны, пока не началась гроза. Убранство в «Свинье и свистке» было очень скудное. Посетителей немного — в основном торговцы, возвращающиеся с базара в соседнем городе. Когда наши герои вошли, разговоры смолкли. Трактирщик с кислым, как простокваша, лицом обернулся к ним. — Уважаемый, — сказал Оксимирон, — не найдется ли у вас пары свободных комнат? — Найдется, — ответил трактирщик, бросив оценивающий взгляд на путников. — Со всей вашей компашки это будет 10 серебряков. Жратва и выпивка отдельно. — А у нас... — Оксимирон похлопал себя по карманам. — Я боюсь, что все мои финансы ушли на зелья и письменные принадлежности. — У меня осталось пять серебряков и немножко мелочи, — сказал Охра, — но я не намерен спускать все на ночлег. — У тебя есть деньги? — Фаллен повернулся к Димедролу. — Эээ, — Слава растерянно наклонился к лежащему перед ним листу персонажа. — Тут написано, что у меня 15 золотых монет. — ...которые прихватил с собой сбежавший бандит, — любезно подсказал Денис. — Нету у меня ни говна, ни ложки, — горько сказал Димедрол. — Я могу попробовать свистнуть у кого-нибудь кошелек, — прошептал Охра. — Но если не повезет, придется спасаться бегством. — Можно попросить подаяние, — предложил Фаллен. — Непохоже, что тут собирается особенно набожная публика, но может и повезет. — Подождите, — сказал Слава, — у меня же есть навык «Выступление»! — Несколько посетителей таверны с интересом оборачиваются к Димедролу, — хладнокровно сказал Денис. — Непонятно, чем они заинтригованы: его предполагаемыми навыками или странной манерой выражаться. — Я выхожу... куда-нибудь, где всем меня видно, изгиб гитары желтой, так сказать, обнимаю нежно, и начинаю петь. За столом повисла пауза. Слава растерянно оглянулся и шепотом спросил: — А че, реально нужно петь? — Можешь просто рассказать, о чем поешь, — сжалился Денис. — Нет, если надо, то я могу, — Слава откашлялся, сделал вид, что ударяет по струнам и затянул: Мне эльфийский маг сказал, Что знает, кто меня ебал: Видел в палантире И дрочил в сортире! — Сука-а, — простонал Светло. Рудбой закрыл лицо руками. Даже у Мирона, который все это время сидел с подчеркнуто скучающим видом, откинувшись на спинку стула, задрожали губы. — Песня Димедрола вызвала большой ажиотаж, — слабым голосом сказал Денис. — Местные жители аплодируют, но платить пока не собираются, а вот группа гномов, сидящих в углу, кидает в шапку несколько монет разного достоинства. В сумме получается около двух с половиной серебряков. — Спасибо, спасибо, — Слава вскочил и раскланялся. — Специально для наших слушателей из... откуда-то там, следующая композиция. За окном растет цветочек, голубой да аленький! Хуй у эльфа слишком тонкий, а у гнома — маленький! Очевидно, долгое пребывание в плену у разбойников не лучшим образом сказалось на памяти Димедрола. Богатый опыт выступлений должен был подсказать ему, что у гномов очень туго с самоиронией. — У эльфов, кстати, тоже, — буркнул Мирон, — но к этому мы еще вернемся. Несколько гномов поднялись со стульев. Остальные остались сидеть, но недвусмысленно поглаживали рукояти своих боевых топоров. Фаллен с готовностью закатал рукава рясы. Охра широко улыбнулся, поигрывая кинжалом. Димедрол, очевидно, забыл, что у него на поясе висит меч, и так и стоял, изгиб гитары желтой обнимая нежно. — Мы все устали, — осторожно напомнил Оксимирон. — Ввязываться в драку сейчас — не лучшая затея. Уважаемый Димедрол, вы, с вашей харизмой, несомненно должны уметь улаживать конфликты. Однако было похоже, что одной беседой дело не обойдется. Несколько местных жителей обрадовались возможности размяться и тоже готовились поучаствовать в драке. Вряд ли они собирались занять сторону наших героев. — Ща, — Слава снова сверился с листом персонажа. — Я могу применить заклинание «Малая иллюзия»? — Можешь, — терпеливо сказал Денис, протягивая ему кубик. — Какую именно иллюзию ты создаешь? — Смотрите! Голая баба! Денис подтвердил, что посреди таверны действительно появилась голая баба, успешно переключив на себя внимание посетителей. — Ну, — сказал Евстигнеев, — очевидно, я съебываю. — И я, — обреченно поддержал Мирон. — И я, — сказал Светло. — Взяв Димедрола за ручку, а то он так и будет тут стоять. На землю уже падали первые капли дождя. К счастью, вскоре путники увидели вдалеке невысокое строение. В сгущающихся сумерках трудно было понять, что это, но никаких признаков того, что там кто-то живет, не было. Внутри они нашли грубую деревянную статую. У ее подножья лежали колосья пшеницы, яблоки и вареные яйца. Фаллен придирчиво осмотрел комнату и сказал: — Кажется, это святилище Чаунтии, богини плодородия. По статуе нихрена не поймешь, но подношения подходящие. — Как думаешь, богиня не будет против, если мы здесь переночуем? — Да нет. Она обычно благосклонна к путникам. — А если одолжим у нее пару яблочек? — тоскливо спросил Охра. — У меня в животе урчит. — У кого-нибудь остались припасы? — У меня, судя по всему, есть сухпаек на одного, что бы это ни значило, — откликнулся Димедрол. — Могу поделиться. — Маловато будет. — В принципе, если мы действительно одолжим немного еды, а потом сходим в деревню, пополним запасы и вернем... — задумчиво сказал Фаллен. Оксимирон нахмурился. — Мне не нравится, но контрпредложения у меня нет. Тут есть, где развести костер? — Есть светильники. Попробую поджечь их огнивом. Димедрол повернулся к Оксимирону и полюбопытствовал: — Почему ты просто не подожжешь их типа фаерболом? — Это было бы крайне неразумным использованием моих сил, — терпеливо пояснил тот. — К тому же, последнее подготовленное заклинание я истратил в сражении с бандитами. — Вот оно че. Премного благодарен. — Пустяки. В голосе его явно читалось, что это были не пустяки. Фаллен закончил возиться с огнивом, повернулся к другу и сказал: — Ну что же, Димедрол, поведай нам свою историю. — Дело было в городе... Горгороде, — вдохновенно начал Димедрол. — Я оскорбил мэра Мэмэра и его почтенную матушку. Тут Димедрол изобразил на пальцах жест, который недвусмысленно намекал на характер оскорбления. — За мою голову объявили награду, поэтому я бежал. На большой дороге на меня напали разбойники. Одни хотели отвести меня к Мэмэру, а другие предлагали продать меня в рабство, чтобы я услаждал какого-нибудь богача… Фаллен хихикнул. — ...своим изысканным пением, очевидно. — Очевидно, — сдержанно сказал Оксимирон. — В общем, они никак не могли договориться, поэтому и возили меня туда-сюда. Едем-едем, оп — к Горгороду подъезжаем! Потом едем-едем, смотрю — а мы опять в лесу! Семь дней так катались, а потом вы меня нашли, — скромно закончил Димедрол. — История, достойная героев древности, — Фаллен похлопал в ладоши, — надеюсь, ты напишешь об этом балладу. — Конечно. Называться будет «Путешествие на край ночи». Ладно, а вы-то сами? Куда путь-дорогу, так сказать, держите? — Дело в том, что мы немножко убили священную рощу друидов Сильвануса... — Фаллен покосился на Оксимирона. Тот вздохнул и признал: — Ритуал разговора с мертвыми потребовал чуть больше энергии, чем я ожидал. К сожалению, наказали за это не только меня. Друиды предложили нам разделить участь деревьев или отправиться на поиски потерянного пророчества жрицы Блодэйдд. Сложность в том, что храм, где оно хранится, ушел под землю где-то в этой долине, но мы не знаем, где именно. — Поэтому завтра пойдем опрашивать деревенских, — вздохнул Охра. — Они, скорее всего, отправят нас убивать для них крыс или копать картошку в обмен на информацию. Терпеть не могу этот народ, никакого воображения. Денис показал ему фак и мстительно сказал: — У меня были на вас другие планы, но ты лично будешь копать картошку всю следующую сессию. И вообще, на долину опускается ночь, усталым героям пора устраиваться на ночлег. *** — Че, может по пивку? — предложил Слава, пока все обувались в коридоре. Светло покачал головой. — Мне бабку надо с электрички встретить. — Я домой, — сказал Рудбой. Мирон быстро сказал: «Я тоже». — Да и хуй с вами. Дэнчик, ты-то со мной погуляешь? — Слава потянул его за рукав и умильным голосом добавил: — Ну позязя. — Погнали. — Давайте, выпездывайтесь, мне реально ехать уже надо, — Светло выразительно позвенел ключами. Все вывалились из подъезда и остановились покурить. Слава, не спрашивая разрешения, залез к Денису в карман и вытащил пачку. — Ворошиловский стрелок, — беззлобно сказал Денис. Тот широко улыбнулся с сигаретой в зубах и пощелкал пальцами, показывая, что ему нужна зажигалка. — Слав, а че ты раньше с нами не играл? — спросил Рудбой. — Это огнище было вообще. — Да не знаю, как-то было не до того — шарага, работа... А сейчас я уволился, хочу летом хуй попинать, а осенью уже искать что-то новое. — А где ты учишься? — спросил Мирон. — В колледже на сисадмина, — лениво, но с тайным вызовом сказал Слава. Мирон невнятно сказал «круто» и затянулся так глубоко, что чуть не закашлялся. Ваня взглянул на телефон, выбросил наполовину скуренную сигарету и протянул Дэну руку. — Все, я побежал. Мирон переминался с ноги на ногу, дожидаясь, пока утомительный ритуал обмена рукопожатиями закончится. — Давай краба. Мирон не сразу сообразил, что это значит, потом увидел, что Слава протягивает ему руку и протянул свою, но Слава в последний момент ловко убрал ладонь, захихикал и стукнул его по плечу. — Приятно было познакомиться, — дружелюбно сказал он. — Мне тоже, — растерянно ответил Мирон.