.
1 сентября 2021 г., 20:57
Хорошо продуманный план. Двойная смерть и успешное исчезновение — это именно то, что пережил Ким Га Он, являясь наблюдателем, без права голоса, вполне заслуженно оказываясь по другую сторону от Ё Хана. От человека, которого предал, которому должен был доверять.
Давиться слезами, даже зная, что Ё Хан выжил, что он точно в безопасности — всё, на что был способен Га Он, болезненно принимая реальность, в которой он не был частью его новой жизни. Он был его ошибочным прошлым.
Как бы Га Он ни хотел вернуться назад, чтобы следовать за Ё Ханом — всё это было невозможно, даже его отчаянная попытка взорвать себя и такой же безумный шаг умереть вместе — не могли сгладить последствий его действий.
Всё, что осталось у Га Она после ухода Ё Хана — это нескончаемая пустота, из которой не было выхода. Только тонуть глубже, не сопротивляясь, задыхаться.
Прошло несколько месяцев с исчезновения Кан Ё Хана, но для Га Она, время давно потеряло всякий смысл. Он замечал лишь день и ночь, не более.
Удостоив Га Она всего одной встречей, Ё Хан вновь оставил его. Оставил, обронив несколько фраз, из которых младший понял одну вещь — если он не справится, Ё Хан вернётся.
Со слабой надеждой, Га Он нарочно стал оступаться, начиная с работы, перестав проявлять инициативу к переменам, не имея желания выделяться. Это оказалось проще, чем бороться, при этом не имея желания, даже продолжать жить.
День за днём, Га Он приходил в суд, чтобы забыться. И, если он предполагал, что подобное бездействие вернёт Ё Хана, то он ошибся.
Нет, Ё Хан не вернулся, как и не попытался связаться с младшим.
Всё, что мог Га Он — это продолжать существовать, будто ему не хватало смелости покончить со всем.
Глядя на старые шрамы на запястьях, он чувствовал оцепенение, и, казалось, кто-то подсознательно останавливал его от повторения его ошибки.
Публично отказавшись от одного громкого судебного дела, Га Он взял недельный отгул.
Кошмары. Смерть Су Хён. Предательство человека, ставшего ему отцом. Осознание, что его жизнью управляли, чтобы навредить тому, к кому он постоянно тянулся, кого он не переставал оправдывать. И, конечно, потеря этого самого человека, без которого он не хотел жить.
Га Он сходил с ума.
Зайдя в дом, давно потерявший всякий уют, Га Он по привычке полил растения, часть из которых погибла, как и его душа.
Слегка покачнувшись, Га Он оперся на стену, сделав глубокий вдох.
— Тебе нужен отдых, — слишком знакомый голос, и Га Он резко дёрнулся, всё же запнувшись о стул, не обращая на боль в ноге, видя лишь его лицо.
— Ё Хан, — хрипло выдавил он, вставая с пола, медленно подходя к кровати.
— Ты ведь знаешь, что своими выходками убьешь себя, — спокойно, без тени беспокойства, Ё Хан озвучивал очевидный факт, пока самого Га Она разрывало на части.
— Только, если это означает, что ты придёшь, — криво ухмыльнулся он, остановившись в двух шагах от мужчины. Дыхание сбилось, и зрение стало подводить, теряя чёткость.
— Почему ты этого хочешь? Хочешь, чтобы я пришёл? — Казалось, что Ё Хан издевался, пытаясь заставить младшего признаться.
— Я не могу без тебя, — не так сильно, как хотел, Га Он сжал кулаки, борясь с дрожью в теле и с подступившей тошнотой, неприятно сжавшей горло.
— Га Он, ты можешь, — старший качнул головой, и самое обидное, он сохранял всё такое же спокойствие, даже видя перед собой сломленного парня.
— Нет, это не так, — сипло отозвался Га Он, на секунду зажмурившись, сопротивляясь головокружению.
— Что не так? — Как чёртовая насмешка.
— Я хочу быть с тобой, — упрямился Га Он, покачнувшись на месте, но чудом удержавшись на месте, слабо усмехнувшись тому, что Ё Хан, даже не дрогнул.
— Почему?
— Я люблю тебя! — Выкрикнул Га Он, упав на колени, не ориентируясь в пространстве, кроме привычной темноты и, быть может, свободы.
Га Он не помнил день, после которого он стал видеть в Ё Хане кого-то слишком важного. Может, это было ещё до смерти Су Хён. Ведь не зря он так рьяно защищал его, когда и сам сталкивался с некоторыми несостыковками.
Может, это было ещё в их первую встречу, как только они пожали друг другу руки. Га Он не знал. И сейчас это тоже не имело значения. Он просто любил Ё Хана, чувствовал непреодолимую тягу к нему, всем сердцем желая быть рядом, искупить свою вину.
Открыв глаза, Га Он почувствовал боль во всём теле, морщась и постанывая, когда кое-как сумел подняться с холодного пола. Воспоминания никуда не делись, только теперь Га Он рассмеялся. До слёз, до жалких всхлипываний.
Напившись воды прямо из крана, забыв, когда в последний раз был в магазине, Га Он провел ладонью по вспотевшему лбу, убирая с глаз чёлку.
Он видел Ё Хана. Он говорил с ним.
Взглянув на себя в зеркало, игнорируя тёмные круги под глазами, расширенные зрачки, Га Он безумно улыбнулся, сразу слизав кровь с треснувшей губы. Он нашёл свой выход.
Возвращаясь домой, на удивление, по пути купив продукты, Га Он выглядел вполне живым, но только до момента, как захлопнул за собой дверь.
Сползая на пол, как и несколько дней назад, Га Он взял в рот таблетки. Немного помедлив, чтобы проглотить, закрыв глаза.
— Знаешь, ты должен был меня забрать с собой, — безэмоционально произнёс Га Он, когда образ Ё Хана легко возник перед ним, позволив ненадолго расслабиться.
— Я не мог испортить тебе жизнь, — вполне заученный довод, часто звучащий в голове Га Она после слов Ё Хана, когда он оставил его, как героя.
— Ты принял решение за меня, когда всё, в чём я нуждался — это был ты, — тяжело выдохнул он, надавливая пальцами на виски.
— Ты преувеличиваешь. Для того, чьим миром был другой человек, ты слишком драматизируешь, — ядовито отозвался Ё Хан. И, конечно, это звучало правдиво, так, как не переставал думать Га Он.
— Тогда я растерялся. Я был измотан, и ты давил на меня, когда в тот момент мне нужна была твоя поддержка, — он запинался, цепляясь взглядом за иллюзию Ё Хана, выдуманного его головой под воздействием наркотиков.
— И что ты от меня хотел? — Как на допросе, спросил Ё Хан, слегка наклонив голову.
— Ну, точно не услышать требование, чтобы я бросил человека, который с детства вытаскивал меня из дерьма, — горько усмехнулся Га Он, сглатывая вязкую слюну. Его начинало подташнивать, учитывая, что выбор дозы был крайне завышен.
— Ким Га Он, ты не ребёнок, чтобы я возился с тобой, пытаясь успокоить. Перед тобой жестокая реальность, — эти слова в голове Га Она были созданы, учитывая серьёзность Ё Хана к происходившим глобальным вещам, а его истерика, паника, страх — всё это никак не относилось к таковому.
— И поэтому было проще оставить меня? — Шёпотом прохрипел Га Он, сжав кулаки, впившись ногтями в кожу.
— Нет, это ты оставил меня.
Просыпаться в своей же рвоте — то, что Га Он не мог предположить. Спотыкаясь, вставая под холодные струи душа прямо в одежде, он отчаянно кричал, бил руками по кафелю, в конце концов, сползая на дно, оставаясь в пустоте.
Нет, Га Он не сдался, он всего лишь потерял надежду. Ему оставалось видеть Ё Хана благодаря наркотикам, даже начав нормально спать по ночам, проваливаясь в беспамятство.
— Ты выглядишь плохо, — явное беспокойство в глазах Чжин Чжу, когда ей удалось найти время, чтобы встретиться с Га Оном, не ожидая застать перед собой призрака.
— Много работы, — уместное оправдание, и натянутая улыбка, чтобы успокоить её. Это было никому не нужно. Только не жалость.
На этот раз, собираясь достать наркотики, Га Он был опрометчив, не обратив внимания, как в его напиток что-то подсыпали. С трудом выйдя на свежий воздух, он сумел сделать несколько шагов, падая на колени. Тошнота и головокружение, то, что казалось привычным, сжимали тело изнутри, не давая нормально вдохнуть. Попытка встать провалилась.
Мутно смотря перед собой, Га Он вполне ожидал увидеть его. Как это и бывало, когда он был под кайфом.
— Что? Весело, да? — Истерика охватила его.
— Га Он-а, — так мягко, как хотел младший, но давно перестав воображать, что когда-нибудь услышит подобное тепло в голосе человека, который ушёл.
— Я устал видеть тебя, — задыхаясь, всхлипывал Га Он, — мне больно, я хочу умереть.
Руки обхватили его, не давая упасть всем телом на землю, наоборот поднимая, только Га Он уже ничего не чувствовал, задохнувшись в ожидаемой тьме, надеясь, что больше из неё не выберется. Никогда.
***
Первое, о чём подумал Га Он, ещё не успев открыть глаза, что он снова выжил. Как ему удалось, и что вообще произошло — его мало волновало, но, попытавшись присесть на кровати, он неприятно поморщился, заметив катетер в руке и два прозрачных пакета с какой-то жидкостью, поступающей в него. Затем только Га Он закрутил головой, пытаясь зацепиться взглядом за что-то знакомое в этой чужой комнате, но не было ничего, что помогло бы ему понять, где он находился. Сглатывая, всё же испытывая страх от того, что ничего не помнил, сжав зубы, Га Он постарался встать. — Не двигайся, — слишком строгий приказ, от которого Га Он совершенно неосознанно откинулся назад, сталкиваясь спиной с большой подушкой, лишь потом, через пару секунд, замирая, встречаясь с его глазами. Беспокойство, которого раньше ему не удавалось заметить, находясь под действием наркотиков — кажется, это было единственное, что сейчас испытывал Ё Хан. — Почему ты здесь? — Хрипло спросил Га Он, борясь с желанием коснуться его, понять, что он — настоящий. — Потому что ты не справился, — напряжённо произнёс Ё Хан, совсем не так, как представлял Га Он, видя его безразличным, холодным. — Я давно не справлялся, — неопределённо произнёс младший, помня, как после его слов решился опустить руки, прекратив пытаться восстановить справедливость. — Я имел ввиду тебя, а не работу, — сдержанно поправил Ё Хан, ненадолго отведя взгляд в сторону, взглянув в окно. — Что? — Шокировано запнулся Га Он, сжав одеяло, не веря в то, что услышал. — Ты понимаешь, что творишь? — Терпение Ё Хана всегда быстро кончалось, если дело касалось Ким Га Она, как и сейчас. Его голос обрёл холодный оттенок наряду с неприкрытым страхом. — Я не… — Наркотики? Серьёзно? Ким Га Он, как тебе только в голову пришло вляпаться в это, — шумно выдохнул старший, резко повернувшись к нему, пронизывающе смотря на него, сжав губы. — Тебя не было рядом, — Га Он не потерял того безрассудства, чтобы перечить Ё Хану, даже видя, как он сжимал зубы. — Что? — Теперь настала очередь Ё Хана замолкать. — Неужели ты думал, что, оставив меня, даже, если и в наказание, я смогу жить без тебя? — Усмехнулся Га Он, не проигрывая, смотря ему в глаза. — Ким Га Он, у тебя есть своя жизнь, — В голосе Ё Хана отсутствовала прежняя решительность, но он пытался, и казалось, будто ему самому было больно верить своим словам. — Нет, у меня есть, — горько улыбнувшись, Га Он поправил себя, продолжая, — у меня был только ты, а потом — ничего. Я не знаю, почему всё ещё жив, почему не смог решиться… — Ким Га Он, — предупредительно позвал Ё Хан, и сам зная, что хотел сказать младший. -… не смог решиться покончить с собой. Он ожидал, что Ё Хан схватит его за шею, как это бывало, когда они боролись или, учитывая его состояние, накричит, просто встряхнёт, но никак не предполагал почувствовать сильное давление на губах. Отчаянный поцелуй, одна рука касалась шеи, а другая опустилась на грудь, ощущая сердцебиение, даже не представляя, что его сердце может перестать биться, из-за его глупых предположений. Схватившись за его плечи, Га Он не позволил отстраниться, лишь на секунду вдохнув поглубже, чтобы теперь самому прижаться к губам. — Никогда, Га Он-а, никогда не говори этого. Я не позволю, я не отпущу тебя, — спешно проговорил Ё Хан, обхватив его лицо ладонями. — Это действительно правда? — Дрожащим голосом переспросил Га Он, в его глазах застыли слёзы. — Да, мой оленёнок, правда, — слабо улыбаясь, прошептал Ё Хан, нежно касаясь губами щёк, сцеловывая его слёзы, — мне не стоило оставлять тебя, я боялся, что испорчу твою жизнь. — Мне так не хватало тебя, — выдыхая, Га Он устало опустил голову, упираясь лбом ему в грудь, чувствуя приятное тепло, когда Ё Хан притянул его к себе, обнимая. — Прости, Га Он-а.***
Когда весь стол был заставлен разнообразными корейскими блюда, не прошло и секунды, как послышался довольный голос. — Я так проголодалась, — Неуверенно опираясь на костыли, Эллия наотрез отказалась от любой помощи, сама сев за стол, сразу потянувшись к палочкам. — Что насчёт Ё Хана? — Всё ещё поглядывая на дверь, уточнил Га Он. — Он всё ещё возится с какими-то бумагами, — неопределённо пожав плечами, девушка уже принялась за нэнмён. Прошло три месяца с переезда Га Она в Швейцарию. Два из которых он приходил в себя, по настоянию Ё Хана, согласившись пройти курс восстановления у знакомого психолога, который помог им обоим выбраться из кошмаров. Конечно, ещё были пробелы, которые стоило заполнить, но оба старались сделать это вместе. — Обед готов, — врываясь в комнату, оповестил Га Он, удивлённо остановившись, когда понял, что Ё Хана здесь не было. — Значит Эллия на полчаса точно занята, — голос позади Га Она и тёплые ладони на его глазах. — Я думал, ты хотел поесть, — растерявшись, младший попытался повернуться к нему лицом, но сдался, когда его руки переместились на бёдра. — Я хотел тебя, а Эллия постоянно была с тобой, — чувствуя губы на шее, Га Он знал, что Ё Хан улыбался. — О, — только и выдохнул он, готовый каждое мгновение проводить рядом с ним, с человеком, которого любил больше жизни, отдаваясь целиком. Они оба заслужили быть счастливыми, вместе.
