Соседи

В городе только-только светало: все здания озарялись красивым красно-оранжевым оттенком рассвета. Большое восьмиэтажное здание времен постройки советского союза, к которому подъезжал большой фургон, выглядело не таким уж и обшарпанным, как девушка себе это представляла. На часах не так давно перевалило за шесть утра. Лена посчитала, что стоит въехать в общежитие как можно раньше — всё же придется разбирать огромные чемоданы и сумки, обустраиваться в комнате, сходить за продуктами, приготовить еду, и, пожалуй, самое страшное - приготовиться к началу нового учебного года. Получив ключ от комнаты еще в начале лета, девушка медленно тащила одну сумку за другой к комнате под номером 520 на пятом этаже. Этажом выше — мальчики, этажом ниже — тоже мальчики. Шум был обеспечен. — Вот непруха… — думала девушка, надеясь на хороших соседок хотя бы по комнате и сбоку. Заносить вещи девушка закончила где-то через час, и разложить их из сумок заняло еще около двух. На часах было девять утра, и общежитие начинало жить полной жизнью — въезжали и новенькие, и старенькие, встречались старые друзья. Соседки Лены, к ее счастью, так и не наблюдалось. Достав утюг из-под тонны вещей девушка начала проглаживать одежду, параллельно развешивая её по шкафу. Сбоку из комнаты были слышны девичьи голоса — соседки из 522 уже въехали… Возможно, стоило бы познакомиться, но девушка отложила это на другой день. Заняв свою законную половину общего шкафа и разложив все вещи по комодам и тумбочкам, Лена впервые с утра вышла из комнаты, чтобы обойти этаж и понять, что и где находится. С размаху открыв дверь она чуть не сбила кого-то с ног, но человек быстро отскочил — явно бывалый. Прощебетав несколько извинений, она прошла по коридору влево. Ее комната была не последней, но дальше все комнаты были служебными помещениями — кладовка, сушильная и дальше располагались душевые комнаты и туалеты, расположенные на двух противоположных стенах. — Значит, соседей слева не будет… Впрочем, мне же лучше. Но и соседке по комнате тоже не наблюдалось. Интересно, а может быть такое, что я буду жить одна? — размышляла про себя девушка, уже открыв для себя кухню, на которой было несколько плит, микроволновки и другая бытовая утварь. Довольно неплохо. Идя обратно по коридору, она заметила, что дверь в комнату закрыта, хотя она точно ее закрывала. Её настигло некоторое чувство волнения: лишь бы ее соседка была тихим и милым ангелом… Лена заходит в дверной проём, наблюдая, как низенькая, полноватенькая, но вполне милая девчушка и высокий худощавый юноша раскладывали сумки. Она прокашлялась, намекая на свое присутствие. — О, подруга, вот и ты! Приятно познакомиться, я Щербакова Лиля! Будем соседками! — девушка быстро подходит в ее сторону, протягивая руку. — Ты у нас кто будешь? — Я... Семёнова Лена. Очень приятно. — девушка улыбнулась, протягивая руку в ответ. Её соседка выглядит вполне неплохим человеком. Не успела она и открыть рот, чтобы задать ещё один вопрос, как неизвестный юноша на него ответил. — Я живу на верхнем этаже, в 622. Получается, сосед сверху наискосок и молодой человек Лили. Чернов Филипп. — юноша не стал протягивать руку, лишь просто кивнув, и Лена кивнула в ответ. — У вас довольно тихие соседи сверху… Если не учитывать одного фактора. Но о нем вы узнаете ближе к ночи. Не буду мешать, милая. — парень поцеловал девушку в лоб и удалился, вероятнее всего, к себе наверх.

***

Ближе к ночи девушки убрались в комнате, приготовили поесть и немного познакомились — оказалось, Лиле только недавно исполнилось шестнадцать, она поступила на гостиничное дело, в то время как Лена поступила на педагога начальных классов. Лиля часто рассказывала о Филиппе, тот был старше её на два года, учился на третьем курсе автомеханики и этой зимой у них будет годовщина — три года отношений. Девушка с такой любовью в глазах рассказывала о юноше, что было видно, как сильно она в него влюблена. Лена даже несколько завидовала: в школьные года большинство её симпатий оказывались невзаимными, а остальные слишком быстро заканчивались. Впрочем, она никогда не гналась за этим: у нее были друзья, хобби и всё, что нужно для спокойной школьной жизни. Однако в глубине души она всё еще надеялась найти в колледже так называемую «любовь всей жизни». За подобными разговорами время склонилось за десять, и они решили выключить свет и ложиться спать, ведь завтра тяжелый морально и физически день — новые знакомства и учёба после лета, полного безделья. Лиля выключила свет, и девушки легли спать, пожелав друг другу спокойной ночи. Через несколько минут, как только Лена начала проваливаться в сон, а её соседка ещё сидела в телефоне, сверху раздался грохот: по ощущениям упало что-то очень и очень тяжелое. Перепугавшись, девушки подскочили и включили лампу, прислушиваясь и пытаясь понять, что происходит. Через несколько секунд вдогонку включилась музыка с басами, которая долбила по ушам и из-за которой вибрировали потолок и стены, и послышалось несколько мужских басов. Мальчики решили устроить праздник: навряд ли они отмечали начало учебного года, скорее, свое воссоединение. Семенова страдальчески вздохнула и зажала лицо подушкой, надеясь уснуть. Когда через полчаса звуки не стали тише, терпение девушки лопнуло. Она достала из шкафа швабру для пола и начала стучать ей в потолок, однако никаких результатов это не дало: вероятнее всего, сверху это даже не услышали. — Может, попробуешь по батарее? — предложила абсолютно спокойная Лиля, которая сидела в наушниках и лишь наблюдала за ее дествиями. А ведь и правда… Лена подходит к батарее, и четко стучит три раза. Сверху резко выключается музыка, и слышится два ответных стука сверху — вероятнее всего прыжка. Через минуту через тонкие стены общежития слышно, как сверху из окна доносятся голоса. Девушка открывает окно и выглядывает на улицу, поднимая голову вверх, и видя, как из узкого окна сверху торчит четыре головы: одну из них она знает… так это же Филипп! Семенова только набирает побольше воздуха в легкие, чтобы начать материться, но три голоса на перебой начинают первыми. — Извини, Лена! Я предупреждал… — Филипп пытается выдавить что-то наподобие извинений и засовывается обратно в окно. — Ты что, уже с ними познакомился? А почему нас не познакомил? — следом за ним засовывается еще одна темная голова, которая примерно одного роста с Черновым, если девушка правильно рассмотрела это. В окне остаются лишь две головы, которые высунуты чуть ли не половину и скоро выпадут (чему девушка, если честно, будет безумно рада), но гнать на них становится страшно — они явно выше, чем Филипп, соответственно, еще выше, чем сама Лена, да и выглядят не такими тощими… Однако переборов чувство страха и решив нарушить минутную игру в гляделки, Семенова начинает первой. — Вы что, ахуели? Парни переглянулись между собой и усмехнулись. — Ну, допустим, что да. А ты у нас самая смелая, раз в первый день пошла на тех, кто живет здесь третий год? — парень с русыми волосами широко улыбается, бессовестно разглядывая девушку. — Да хоть восьмой год здесь живите, мне плевать. Если вы сейчас же не выключите свою хреновину, которая долбит мне по мозгам, я пойду к нашей старосте, затем к вашей, а потом с ними пойду к коменданту! — Лену преисполняют эмоции, большую часть которых сейчас составляет гнев. Это что еще за наглеж такой? Как только девушка говорит фразу «пойду к вашей старосте и коменданту» лицо одного из парней, брюнета с такой же похабной ухмылкой резко меняется, он заталкивает друга в окно и бросает небрежное извинение. Семенова даже не думала, что это сработает, но через всё ещё открытые окна она слышит «Гога, мне проблемы не нужны нахуй! Только старые съехали, а меня всё ещё эта ведьма чморит. Я не хочу, чтобы меня выселили раньше срока» и какие-то обрывочные фразы в ответ, которые она не разбирает. Гога, значит?..

***

Почти весь следующий день мысли девушки были заняты этим идиотом сверху. Конечно же, она нашла его в одной из социальных сетей — сначала нашла Филиппа у Лили, а дальше план был несложным: просто просмотреть друзей парня. Страничка была подписана как «Новиков Гоша», а в статусе стояло что-то из разряда пацанских цитат по типу «влюблённый лев уже не хищник, влюбленный лев уже защитник». Господи, сказочный дебил… На аккаунте — куча фотографий, такая же куча друзей… Из исключительного интереса девушка просмотрела все фотографии, и нашла страницы и остальных парней — Захарова Жени, того самого, который единственный извинился за общий шум и Королева Германа. Страничку Жени девушка решила добавить в закладки, чтобы в случае чего больше не стучать по батарее: рука неприятно побаливала после вчерашнего. Придя с пар девушка устала так, будто она проработала 12-часовой рабочий день. Быстро приготовив что-то на скорую руку и сделав некоторые уроки, которые задали на следующие пары, она сходила в душ и предвкушая отдых переоделась в домашний халат и включила ноутбук, надеясь посмотреть какой-нибудь интересный фильм. Лиля ушла гулять с Филиппом, так что до ночи она оставалась одна до ночи. Улегшись на кровать и замотавшись в плед, она услышала стук в дверь. Глубоко вздохнув она надеялась не нарваться на проверку комнат или что-то в этом роде. Повернув ключ в двери дважды и открывая дверь, девушка оцепенела: перед ней стояли Женя и Гоша, и у последнего явно наблюдалось недовольство на лице. — Привет. Лена, верно?.. Мы вчера так и не извинились. Мне лично очень жаль, что у нас не задалось знакомство, надеюсь мы сможем дружно жить в дальнейшем. Я Женя, это — Гоша, ему тоже очень жаль — старший толкнул друга в бок — так ведь? Новиков вздохнул и кивнул. Захаров продолжил. — Мне не нужны проблемы, поэтому как только вас... ну, или тебя, будет что-то не устраивать — можешь позвонить мне. — парень протянул девушке листик со своим номером и именем. — Можем ли мы как-то загладить вину? — Больше не шумите после 23:00. — сказала девушка, захлопнув перед парнями дверь. Юноши еще несколько секунд потупили у двери. Гоша ухмыльнулся, прошептав «характерная, конечно», и они пошли восвояси.

***

Прошел первый, второй, а за ним и третий месяц — почти всё это время сверху было тихо. Нет, конечно, они топали, орали, бесновались, кидали вещи — но все это, как и было оговорено, происходило до одиннадцати. А всё, что происходило до этого времени, Лену не волновало. Ее сейчас волновало другое. Они с Лилей решили купить холодильник — идея отличная, как и сам холодильник. Однако… кто будет его затаскивать на чертов пятый этаж? Чтож, ладно, у них есть Филипп — но его одного будет мало. Лиля хихикала, когда Лена собиралась с духом, чтобы пойти в 620 к Жене за помощью. Она поднялась по лестничному пролету, прошла по коридору к дальней двери, за которой бесновались голоса и кратко постучала в дверь три раза. Стояло раннее субботнее утро, за окном буйствовал декабрь. За дверью сразу стихли голоса, и оттуда вышел Женя. Он явно ожидал здесь увидеть кого угодно, кроме девушки. — Привет… Лена. Чем могу помочь? — Привет. Помнишь, ты спрашивал, можете ли вы как-то загладить вину? У меня для вас есть работенка.

***

Больше всех, конечно, как обычно был недоволен Гоша — Лене казалось, что он вообще никогда не бывает довольным. Хотя — думала девушка — если бы мне пришлось тащить 80-килограммовый холодильник вчетвером на пятый этаж по узким лестничным пролетам, я бы тоже была недовольна, ну да ладно. Парни затащили холодильник в комнату, и пока Герман, техник по будущему образованию, разбирался с холодильником, парни и девушки просто молча стояли. — Мило у вас здесь. По-девичьи. — Женя решился прервать тишину, осматривая комнату беглым взглядом. — Спасибо. — сухо ответила Лена. — Может, хоть чаем за помощь напоите? — Гоша изогнул бровь, явно вызывая девушку на словесную «дуэль». — Как скажешь. Неси кружки. — девушка в ответ лишь ухмыльнулась, указывая взглядом на дверь. — У нас только три. Парень удивился, но за кружками пошёл. Девушка же налила из графина в электрический чайник и предложила Жене и закончившему работу Герману стулья, Лиля же и Филипп расположились на кровати младшей. Пока закипал чайник, пришел и Новиков, подходя вплотную к Лене и передавая ей кружки. — Чай, кофе?.. — не успевает закончить вопрос Семенова, как ее прерывает голос Жени, наблюдащего за ней с другой стороны комнаты. — Потанцуем? — Пиво, водка… — меняет тему диалога Герман. — Переспим. — заканчивает за ним Гоша без капли эмоций на лице, совсем не стесняясь своих слов. — Мне кофе. Услышав, что будут пить остальные, девушка разлила кипяток по кружкам и разнесла их, взяв свою и усевшись на единственное свободное место — свою кровать. Напротив в облипку сидели Лиля и Филипп. Чтобы не наблюдать это «прелестное зрелище» девушка осматривает свою комнату, замечая, что Новиков стоит у стены, опираясь на нее. Они встречаются взглядами, и Лена переводит взгляд на кровать, а потом обратно на него, на что получает вопросительно изогнутую бровь и кивает. Парень ухмыляется, пересекает комнату в несколько огромных шагов и садится рядом с ней, из-за чего повисает еще более неловкое молчание. Слышно лишь тихое сербанье. — Так как вам общага? — Герман пытается разрядить обстановку, потому что просто попить чай и уходить — это тупо. — Нормально. — в один голос отвечают девушки. — А знаете, когда мы только заехали!.. — начинает Женя, беря всё в свое руки.

***

Лена громко смеется с историй парней и даже начинает думать, что они не такие уж и идиоты и всё могло быть гораздо хуже: язвенные пошлые шуточки, домогательства или еще что-нибудь из этого же разряда никто не отменял. В один из моментов, когда Семенова чуть ли не задыхается от смеха от истории Гоши о том, как они исключительно случайно вылили под дверь коменданта кефир и она подскользнулась на нем, девушка случайно ударяет рядом сидящего парня по колену, и тут же, по привычке, кладет туда руку, поглаживая и даже не обращая внимания на мягко говоря ахуевшего парня, который смотрит за ее движениями с широко раскрытыми глазами, проговаривает «извини, пожалуйста». Свое действие девушка осознает только через секунду — она резко отдергивает руку, проверяя, никто ли не заметил такой конфуз, и чувствует прожигающий взгляд на себе, все же решаясь поднять глаза. Парень смотрит своими серозелеными глазами прямо в ее чисто серые, и они цепляются этим движением на сотую долю секунды, но как и всегда, в лучших традициях кинематогрофа и литературы, для девушки это длится вечность. Она отводит глаза и рассматривает Женю с Германом, стараясь не замечать оскаленную ухмылку на соседнем лице. За таким диалогом проходит еще около получаса, и первым уходит Герман, ссылаясь на встречу с девушкой. Через несколько минут уходит и Захаров, и почти вслед за ними уходят и Лиля с Филиппом, который многозначительно переглядывался с парнем. Лена и Гоша остаются в комнате одни. Как только захлопывается дверь, Лена встает и начинает прибирать за гостями — задвигает стулья, собирает кружки и делает всё, что бы не смотреть на парня. Тот лишь следит за ее движениями с легкой улыбкой на светлом лице. — Знаешь, ты можешь идти, все закончилось. — девушка стоит к нему спиной, протирая кружки полотенцем. — А я может быть не хочу уходить. Мне вполне понравились столь интимные поглаживания по колену, может, поднимешься выше? — Сходи нахер, Новиков. — Нахер не ходят. Нахер сходятся. — парень встает с кровати, ставит кружку на один из столов и резко подходя к девушке сбоку, целует ее в щеку — Спасибо за чай. Надеюсь, в следующий раз пригласишь на что-то из категории пива и водки. — Гоша вылетает за дверь и без всякого стеснения за совершенное уходит восвояси. Лена еще несколько секунд стоит в шоке. Одна из кружек падает на пол.

***

Весь оставшийся день, а это, между прочим, около десяти часов, девушка грызет себя мыслями о парне, и абсолютно ничего не помогает ей отвлечься: ни тонна домашней работы перед сессией, ни уборка, ни книги, ни фильмы, даже чертова музыка так и кричит о любви. Ближе к вечеру еще и возвращается по уши довольная и влюбленная Лиля в куче засосов. Нет, Лена не завидует, просто… Просто у нее нет слов для описания этой эмоции. Девушка решает, что лечь спать в девять вечера — не так уж и плохо, и сходив в душ и выполнив все уходовые процедуры время перевалило к полдесятому, и как только она кладет голову на подушку, надеясь окунуться в царство морфея, сверху раздается грохот. Вот черт. Девушка, как и в первую ночь накрывается одеялом с головой и зажимается подушкой. Она не хотела сейчас видеть парней, ведь где они, там и Гоша — а она только прогнала мысли о нем… И то не до конца. Дождавшись положенного времени для того, чтобы начать ссориться с парнями, явно устроившими кутеж, она снимает телефон с зарядки и ищет контакт в телеграмме.

Получатель: Женя сосед Либо вы сейчас прекратите, либо я жду вас на лестничной площадке между 5 и 6 для разговора.

Сообщение отправляется и прочитывается мгновенно, будто они только этого и ждали. В ответ приходит краткое «мы идем». Лена сжимает руки в кулаки для контроля вспыхнувшей злости, и даже не удосужившись переодеться из шорт и короткого топа надевает тапки, берет с собой Лилю, ведь она сможет подействовать на Филиппа, а тот на друзей, и проходит с два десятка комнат перед тем, как повернуть на лестничную площадку, где уже стоит три силуэта. Так, стоп. Почему три? Вот же блять. Они что, серьезно не взяли Филиппа? — Вы думаете, что если мы попили чай сегодня утром, то вечером можно устроить чертову тусовку без предупреждения? — Семенова понимает, что кричит на весь этаж и упаси бог, их еще услышит и вахтерша, потому что тогда разбирательств с руководством не избежать, но она только этого и добивается — она хочет, чтобы они в конце то концов получили то, что заслуживают. Лиля стоит позади и молчит, и два парня в мешковатых спортивках и майках тоже молчат, и Лена узнает в них Женю с Германом и надеется, что их совесть все-таки проснулась. Но как мы знаем, надежда умирает последней… и девушка понимает, что ее надежда умерла прямо сейчас. Гоша прокашливается, и при мигающем свете лампочки на лестничном пролете Лена видит, что он только в облегающих шортах от найка — он что, больной?! — А ты каждый раз так остро реагируешь потому что к нам хочешь или что? — парень скрещивает руки на натренированной груди и девушка тщетно пытается смотреть ему в лицо, чтобы не смотреть на торс и ниже. Она даже не знает, что из этих двух зол хуже. — Я каждый раз так остро реагирую потому что ты мудачье, выводящее меня на конфликт. Такой уж видимо у тебя характер. — Семенова скалится, не решаясь подойти ближе к парню и стоя на расстоянии около метра от него. К ее сожалению, на это решается Новиков, сокращая расстояние между ними за несколько секунд, упирая младшую в стенку. — А ты думаешь, у тебя легкий характер, да? Прямо можно сказать золотой? Я надеюсь, ты в курсе, что золото чертовски тяжелое. Но я же блять его терплю. — Ты? Терпишь? А ты оказывается смешной. Я тебе его даже не показывала, чтобы ты его терпел. Мой действительный характер ты не выдержишь. — девушка изгибает бровь, пытаясь казаться уверенной, несмотря на то, что старший находится в очень опасной близости от ее лица и смотрит прямо в ее глаза. — Спорим? — Что, прости? — Давай поспорим на то, что я выдержу твой характер. Если выигрываешь ты, то я должен тебе желание. Если выигрываю я… то ты должна мне поцелуй. Глаза девушки округляются до размера пятирублевой монеты, дыхание замедляется, а в голове одной большой красной кнопкой мелькает «не смей не смей не смей», но девушка выдыхает и тянет правую руку с длинными белыми ногтями вперед. Она не может просто так сдаться и проиграть этому придурку. — Спорим. — Спорим. Женька, разбей. — Гоша в ответ тянет свою большую ладонь, и когда их руки соприкасаются, горячая ладонь Новикова обжигает холодную руку девушки. Из одного из углов выходит Женя, и разбивает их ладони своей. — А теперь, когда спор мы заключили, — продолжает парень, — я объясню как мы выясним твой характер. Завтра, в воскресенье, в шесть часов вечера я забираю тебя на свидание. Отговорки не принимаются, считается, что ты автоматом проиграла. — парень склоняется все ближе и ближе к лицу девушки, заставляя ту сгинать колени все ниже и ниже. — Буду ждать. Парни стремительно поднимаются обратно на свой шестой этаж, а девушка так и прибывает в шоке пару минут, пока к ней не подходит Лиля и не уводит с лестничной клетки за руку. В комнате девушка еще долго не может уснуть, несмотря на то, что сверху все стихло и в общежитии стояла гробовая тишина. Засыпает Лена к третьему часу ночи.

***

Просыпается девушка от ослепляющего солнца, бьющего ей по глазам сквозь неплотные занавески. На часах перевалило за одиннадцать утра, и Лена мысленно подсчитала время до встречи: семь часов. Она надеялась, что это глупая шутка, чтобы ее раздраконить, но в глубине души понимала, что это не так. Он бы не стал брать ее на слабо. Собравшись с духом, девушка пошла наводить красоту: она на полтора часа засела в одной из кабинок душевых, моя голову и натираясь всякими средствами чуть ли не до скрипа, а потом еще больше часа сушила и укладывала волосы. На дисплее телефона светилось два часа дня. Да как же быстро летит время, когда этого не нужно! Впереди - самое сложное. Легкий неброский макияж и выбор подходящей под случай и погоду одежды... Девушка открыла общий двухметровый напольный шкаф, осматривая свою часть вешалок. С низом всё конечно было понятно - девушка вытянула из стопки вещей черные слегка зауженные джинсы, которые были ее любимыми. С обувью тоже - особо много хорошей зимней обуви на бедную стипендию не купишь, поэтому у Лены только одна пара зимней обуви - черные сапоги, больше похожие на боты. А вот с тем, что надеть под черное длинное пальто складывалась проблема: было не так холодно, чтобы надевать теплый свитер, и не так жарко, чтобы надеть одну из своих футболок. Девушка некоторое время простояла около шкафа, перебирая вешалки руками и мысленно строя прогноз погоды в голове. Вдруг рука дотронулась до последней вешалки, на которой висело осеннее худи. Бинго! Девушка быстро натягивает джинсы и кофту, и садится за учебный стол, раскрывая небольшую косметичку. Она не собиралась наводить нюдовый макияж и делать укладку или что-то в этом роде, она лишь хотела подчеркнуть глаза и губы, и, вероятно, немного подкрасить брови. Однако чем дольше она всматривалась в настольное зеркало, тем больше новых, ныне неизвестных дефектов она находила на лице: вот здесь надо подщипать брови, вот здесь замазать след от прыщика, тут - выдавить черную точку... Увлекшись процессом, девушка не заметила, как время перевалило к пяти. Она докрасила губы розоватым блеском, и впервые за два часа улыбнулась в зеркало: если уж она сама больше не могла ни к чему прикопаться, то остальные - точно не смогут. Семенова встала из-за стола, и решила зря не тратить время. Она убрала мелкий мусор с тумбочек и столов, включая мебель Лили, заправила обе кровати, хотя они частенько бросают их прямо так, и несутся сломя голову на пары(проспали ведь), протерла пыль в некоторых местах и наконец-то села. Оставалось пятнадцать минут. В голове всё настойчивее крутились мысли о том, что это глупая шутка, идиотский розыгрыш, или, как там по-молодежному, пранк: Гоша либо просто не придет, либо высмеет ее. Девушка решила, что даже если он не придет, то она не будет зря терять время, или, что хуже, расстраиваться - стоял чудесный зимний вечер, и она просто пойдет погулять с кем-то. Либо одна. Так будет даже лучше. Твердо для себя все решив, девушка надела пальто, протерла ботинки влажной салфеткой и села их зашнуровывать. Когда она завязывала второй бантик, в дверь два раза постучали. Она встала, задвинула стул, посмотрела на наручные часы, где приятно поблескивало 18:00 и глубоко выдохнула. Поехали. - Ну здравствуй. - в коридоре стоял парень, которого Лена сначала даже не узнала... Привыкнув видеть его в адидасе или найке, она была приятно удивлена видеть его как минимум причесанным, а как максимум - в выглаженных белых джинсах и утепленной дутой куртке до пояса под цвет джинс. Выглядел он... хорошо. Очень хорошо. В голове девушки промелькнула шальная мысль о сочетании в цветов в стиле инь и янь, но она отбросила ее, мягко улыбнулась, выходя в коридор и махая рукой Лиле, закрывая дверь. В коридоре общежития на пятом этаже стояла тишина: большинство жильцов разъехались домой на выходные, а те, кто оставался - либо гуляли, либо отсыпались после бурной учебной недели, замкнувшись в своих каморках. Два силуэта стояли друг напротив друга, и эхом, кажется, отдавалось не только их дыхание, но и учащенное сердцебиение. Вобрав в легкие больше воздуха через нос, Гоша решил прервать тишину. - Тебе к лицу черный. И ты как и всегда очень красивая. - парень замечает как лицо девушки покрывается легким румянцем и мысленно добавляет себе очко. Он не считает это за игру, но он не мог даже задуматься о том, что это будет так легко. - Мы с тобой как инь и янь сегодня, получается. - Спасибо за комплимент. Неожиданно слышать его от тебя. - девушка пытается дерзить, однако алость ее щек говорила сама за себя. - Получается, что так. Может пойдем? Парень отвечает без слов, жестом пропуская девушку вперед. Они доходят до двери на лестничный пролет, и Новиков открывает ее перед Леной, на что девушка хмыкает и полушепотом произносит «merci beaucoup» и медленно спускается вниз по лестнице, на которой как обычно темно - лампочка перегорела еще в начале года, но никто не стремится ее заменить. Романтика советских построек. Они доходят до фойе и оба мило улыбаются с негромким «здрасьте» вахтерше, которая отвлекается от экрана ноутбука, на котором идет «След» и заинтригованно смотрит на них обоих. Она знает всех парочек общежития, но этих двоих вместе она видит впервые - до этого она только слышала их ссоры. Гоша отдходит от девушки к женщине, доставая из кармана шоколадку и наклоняясь поближе к ней, чтобы Лена не слышала, что он пытается ей сказать, и по итогам до нее доносятся лишь обрывки его фраз, среди которых слышно «теть Галь, я в долгу» и «мы точно вернемся до одиннадцати». В голове девушки мелькает «одиннадцать» - а дальше только мысль за мыслью о том что общежитие закрывается в десять и он что, серьезно собирается проводить с ней столько времени? Идиот. Женщина улыбается, забирает шоколадку и шепчет на ухо юноше что-то неразборчивое, но по губам Лена понимает, что ключевым словом там было «хоть до двенадцати». Они тут все что, сговорились? Девушка надеялась прийти в общежитие часам к восьми, изрядно надоев парню. Однако последний так не думал.