Произведение искусства

-Всё же, я бы хотел именно у Вас заказать портрет. Сколько это будет стоить, и когда можно будет приехать? Александр задумывается. Можно бы назвать прежнюю цену, но в последнее время заказов нет вообще, и по правде говоря, он уже подумывал забросить своё хобби, считая, что ничего толкового у него не выходит. От пришедшего неделю назад заказа парень уже думал отказаться, но заказчик, непонятно откуда взявший его номер, оказался слишком настойчив, и всё убеждал Романова в том, что по его мнению, только он сможет нарисовать его достаточно красиво. -Двадцать тысяч, если с широкой рамкой, -Саша напряжённо печатает, всё думая - может ли эта цена спугнуть назойливого собеседника? Но тот, к глубокому его удивлению, практически сразу отвечает. -Меня устраивает! Завтра в двенадцать Вам будет удобно? Парень тяжело вздыхает, бегло осматривая свои масляные краски и с удивлением отмечая, что они ещё в довольно хорошем состоянии. -Хорошо. Я как раз свободен в это время. Он отправляет адрес отдельным сообщением, а заказчик тут же отвечает - говорит, что это замечательно и желает спокойной ночи, добавив в конце улыбающийся смайлик. Убрав очки на прикроватный столик, Саша чуть ли не падает на кровать, разглядывая падающие на потолок отблески света от ночника. Он накрывается бордовым одеялом, не столько для тепла, сколько по привычке, и уже проваливаясь в сон, думает о том, что ему стоит хотя бы попробовать написать этот портрет.

***

На следующий день уже к 11 утра у Романова стоит наготове большой холст и все необходимые материалы для рисования - краски, кисти, разбавители и прочее, всё он раскладывает аккуратно, со свойственной ему щепетильностью. Расхаживая по гостиной, которую он оборудовал как мастерскую, в какой-то момент Александр с пугающей серьёзностью смотрит на настенные часы. Большие дубовые часы, бывшие раньше с мелодией и боем, когда-то висевшие у его бабушки, он любил их с самого детства, и после её смерти перенёс их к себе. Любил, да, но сейчас смотрит так, будто они виноваты во всех его проблемах - отсутствии заказов, практически постоянной нехватки денег, нервного ожидания гостя, в конце концов. До назначенного времени остаётся около двадцати минут, и Александр идёт в кофейню через дорогу - он всегда ходил туда, уже успев подружиться с улыбчивой, но постоянно заметно уставшей и от работы, и от непростой жизни бариста. -Привет! -девушка тепло улыбается, но от внимательного взгляда Романова не ускользает тональник под глазами, скрывающий тёмные круги. -Тебе как обычно? -Привет, -он дружелюбно кивает. -Да, как обычно, пожалуйста. Он всегда берёт тут латте с карамельным сиропом - каждый раз одно и то же. И пока бариста тянется на полку за совсем недавно открытой бутылочкой сиропа, решает спросить: -Ты какой-то нервный сегодня. Что-то случилось? -Заказчик появился, -Александр нервно вздыхает, барабаня пальцами по барной стойке. -Так разве это не хорошо? -Я хотел отказаться. Подруга его совсем не понимает, но качает головой, выражая искреннюю поддержку, после чего протягивает высокий стакан с латте. -Удачи тогда тебе. Но я думаю, ты все сделаешь отлично. -Спасибо, милая, -Саша забирает стакан и кладёт на стойку деньги - он всегда даёт чаевые, даже если у самого денег почти нет. -Сама-то чего какая-то грустная сегодня? Обычно он сидит здесь где-то по полчаса, обсуждая с ней всё - от того, как прошёл день, до философских размышлений о смысле бытия, но в этот раз торопится - близится назначенное заказчиком время. Девушка улыбается, но отводит взгляд в сторону. -Не выспалась.

***

Александр добирается до дома в крайней задумчивости - идёт, помешивая палочкой горячий напиток, и в размышлениях о том, как же выглядит написавший ему заказчик, даже не замечает около своего подъезда машину. Белый изящный ламборгини авентадор - машина довольно дорогая, и Саша, прожив в этом доме всю жизнь, уверенно заявил бы, что вряд ли кто-то из жильцов смог бы такую купить. Но он просто проходит мимо, входя в подъезд и вызывая лифт до своего этажа. А там замирает. У его двери стоит высокий светловолосый парень - с ухоженными волосами, в явно дорогой и опрятной одежде, по виду лет на 6 старше Саши, он что-то печатает в телефоне, и услышав шаги, поднимает голову. Романов застывает на месте, когда в него врезается этот любопытный взгляд. Он засматривается на синие глаза этого парня, засматривается на него самого и чувствует что-то непонятное у себя в душе. Чувствует, будто там что-то расцветает, тянется во все стороны и занимает собой всё пространство, из-за чего дыхание спирает, сердце начинает колотиться, а щёки, кажется, алеют. Саша никогда не влюблялся. Ни в девочек, ни в мальчиков - у него попросту не возникало чувство привязанности к другим людям. Он вообще считал, что не умеет влюбляться, и сейчас всё хотел надеяться на это - одиночество и чувство независимости от кого-либо его устраивало всегда. -Здравствуйте! -светловолосый парень приветливо улыбается, и от его голоса - такого приятного, бархатного - Саша снова замирает, несколько секунд пытаясь скинуть с себя странное оцепенение. Да что такое с ним происходит? -Вы - художник? -продолжает парень. -Так получилось, я немного пораньше приехал, звоню в дверь, а Вас нет. -Да, извините, я вышел буквально на пару минут, -Романов подходит к двери, стараясь скрыть свой румянец, и тянется дрожащими руками в карман - за ключами. Но не может их удержать, и ключи падают на пол, как-то слишком громко звякнув. -Ничего страшного! -беспечно отвечает ему гость, быстро подняв их. -Меня зовут Михаил, можно на "ты". -Александр, -Романов забирает протянутые ему ключи, и когда их пальцы всего на какой-то миг соприкасаются, его как будто прошибает током, и он отшатывается, шумно вздохнув. -Вам нехорошо? -Миша смотрит с явным напряжением и обеспокоенностью, и под таким взглядом Саша краснеет ещё больше, мысленно довольно сильно себя ругая - что это за поведение такое? -Всё в порядке, -он выдавливает улыбку и открывает дверь, пропуская Михаила вперёд. -И давайте действительно на "ты".

***

Целый час они говорят о портрете - Саша заваривает для гостя чай с ароматными травами и совсем не замечает, как у него развязывается язык, когда они переходят на более личные темы. Михаил в свои 27 лет оказывается владельцем бизнеса - и довольно прибыльного, а компанию свою так вообще основал сам, работая над этим усердно, с юных лет, без чьей-либо помощи и никогда не сдаваясь. Романов не мог точно сказать, действительно ли Миша всё основал сам, или же перенял от, например, отца, но словам хотелось верить, верить, испытывая глубокое уважение и восхищение. -И ты всё до сих пор не женат? -Саша прихлёбывает уже практически остывший латте, прячя таким образом глаза. Отрицательный ответ его удивляет - ведь Михаил Московский такой статный, богатый, общительный - словом, положительный во всех отношениях, и до сих пор не женился? -Да как-то не нашёл своего человека, -Миша пожимает плечами. -Жениться-то на ком угодно можно, но счастье и настоящие чувства, как по мне, самое главное. А у тебя как? -Девушки - это не моё. Московский на секунду замирает и как будто напрягается. -Ясно, -с какой-то неловкостью отвечает он, поставив большую кружку на стол. Саше же нужно подумать пару секунд, чтобы понять. -Нет-нет, я не это имел ввиду! -фраза звучит как слабые попытки оправдания, и парень откашливается. -Я просто хотел сказать... отношения, то есть. Это не моё. Разговор после этого, к большому облегчению Саши, довольно быстро возвращается в прежнее русло. Он заваривает для Михаила ещё одну кружку чая, тот расспрашивает его о жизни, о творчестве, а после наконец поднимают тему заказа. Они вместе выбирают позу для портрета, определяются со сроками (Александр растягивает на целый месяц, объяснив это работой масляными красками) и оплатой. Гость искренне благодарит его, напоследок пожимает руку и уходит, оставив после себя в квартире шлейф дорогого одеколона и непонятное светло-печальное чувство в душе Романова. Спустя неделю он едва не портит портрет - вздрагивает, чуть не уронив кисть, которая оставила бы после себя длинный золотистый след аккурат в центре холста. Потому что слова Миши заставили его вздрогнуть. Тот же, оперевшись локтём о подлокотник, преспокойно сидит в бордовом кожаном кресле как будто специально для него и созданном - таком изящном и аристократичном. Позу для него Саша подобрал идеально - вдобавок с царственным и даже немного гордым выражением лица Михаил смахивает на величественного царя, будто сошедшего с картины в галерее. И сидит так спокойно, будто не он сказал всего каких-то пару секунд назад "Саш, я хотел бы тебя позвать в театр". Бывало, они могли говорить обо всем подряд, и подолгу - Миша иногда звонил, говоря, что у него на работе "выдалась свободная минутка", или после очередного сеанса позирования. Саша всё спрашивает, почему Миша тратит именно на него столько своих "свободных минуток", а тот улыбается - по голосу даже понятно - и просто отвечает, что соскучился. Эти слова смущают, но греют душу, и дни, когда Московский не приходит позировать для своего портрета, Александр буквально проводит с телефоном в руках, ожидая заветный звонок. И расстраивается, когда за весь день Миша ему не звонит. Все-таки, он ведь занятой человек, в отличии от него, да и Саша всего лишь художник, у которого он портрет заказал. Московский вовсе не обязан говорить с ним по телефону всё своё свободное время. Но Романов, выводя кистью каждый штрих и осуждая себя за то, что не может передать всю красоту Михаила на бумагу, даже не замечает очевидного. Миша сам засматривается на него. Напряжённого, серьёзно глядящего на холст, когда Саша старательно выводит что-то кистью, когда случайно пачкается краской, когда смущённо улыбается, показывая, что сделал за этот раз. Этот художник для него сам как произведение искусства, пожалуй, самое прекрасное, что Миша когда-либо видел. И даже запомнил случайно брошенную фразу о том, что Саша очень любит театр, но ходить возможности нет. -В театр? -удивлённо переспрашивает он. -Да, на балет. Ты же говорил, что хочешь сходить как-нибудь, а у меня сегодня вечер свободен. К тому же, сегодня там "Лебединое озеро". Мише на театр, и в особенности на "Лебединое озеро" в высшей степени равнодушно, но видя горящие глаза напротив думает о том, что вряд ли будет так об этом жалеть. Совсем наоборот. -Я не могу принять твоё приглашение, -Саша смущается, скрываясь за холстом. -Почему? -Не надо тратить на меня деньги. Михаил усмехается. -Не переживай. Считай, я тебе этот поход в театр дарю. -Но я правда не... -Не волнуйся об этом, -Московский улыбается, сильнее опираясь на руку. -Просто, пожалуйста, позволь мне провести этот вечер в культурном месте в приятной компании. Романов сомневается. Он замирает перед холстом с кистью в руке, будто наблюдая за столкновением чувств и здравого смысла у себя в голове. Стоит ли расценивать это как свидание? Нет, нет, однозначно нет, он никоим образом не мог заинтересовать в романтическом плане такого мужчину, как Михаил. Но и отказаться, наверное, неуважительно. И он соглашается.

***

Выступление Сашу завораживает. Он будто забывает о том, что всего пару минут назад смущался - ведь Михаил купил им одни из лучших мест в зале; он совсем не замечает, с какой нежностью тот на него смотрит - взгляд парня намертво прикован к балеринам, которые порхают по сцене, будто бабочки. На улицу они выходят с чувством светлого умиротворения - наслаждались оба произведениями искусства, каждый своим. Саша будто под воздействием чего-то пьянящего ещё с самого начала балета, и когда Миша тянет его к себе за подбородок и нежно целует, у парня в душе совсем не разрушающий всё пожар, как было всегда в присутствии Московского. У него в душе всё расцветает, сияет слишком ярко и наполняется невероятным теплом и чем-то прекрасным - любовью, может? В любом случае, Романов отвечает на поцелуй - неуверенно, конечно, но это его первый поцелуй, и Миша, отстраняясь от него через какую-то минуту, смотрит с невероятным теплом и любовью. Саша растерянно дотрагивается до своих красных, опухших губ и не менее растерянно произносит: -Кажется, я тебя люблю. В ответ на это Миша тихо, по-доброму смеётся и обнимает его одной рукой. -Я тебя тоже.

***

Месяц у них как-то слишком быстро пролетает. Саша рисует Михаила с особой нежностью и тщательностью - действительно сильно старается, и портрет получается не только похожим и будто живым - казалось, даже Миша с картины смотрит на своего создателя с любовью. Сам же Московский пытается украдкой посмотреть, но Саша его к картине теперь не пускает - говорит, мол, дорисую, увидишь. По вечерам они часто ходят или в театры, или в рестораны, или просто погулять по красивым местам - благо, в Санкт-Петербурге их немало. Александр иногда ворчит - не хочет, чтоб на него Миша деньги тратил, но тот просто улыбается, говоря, что для "его принцессы" ему ничего не жалко. Он довольно часто называет так Сашу. Потому что тот такой прекрасный и изящный, не иначе как принцесса. И целует его под луной, в полумраке театра или прямо у него дома тоже часто, вкладывая в это особую нежность и теплоту. И поцелуи их всегда такие, и хоть Саше хочется уже зайти дальше (в чём он, разумеется, не признается), Миша ждёт, когда парень действительно будет готов. И этот день наступает. Однажды Александр звонит утром, ласково сообщая, что портрет он полностью закончил, и спрашивает, когда Московский сможет его забрать. А тот у себя в офисе отвечает, что сегодня много дел, и приедет он только вечером, отгоняя при этом секретаршу, которая уже несколько лет строит ему глазки. Она красивая, интересная и очень добрая девушка, но у Миши отношения с ней сугубо деловые. Он за этот месяц безнадёжно влюбился в Сашу, в парня, который смущается, когда ему говорят комплименты, у которого всегда на руке пятнышки краски и который смотрит с таким напряжением и одновременно неимоверным счастьем, когда рисует маленькие детали на портрете. В этот день Миша много о нем думает, и когда Романов открывает ему дверь, намереваясь принести сразу готовый портрет, то прижимает его к стене, жадно целуя и проникая руками под одежду, зная, что тот точно к этому готов. Потому что Саша - произведение искусства, он будто огонь, сошедший с картины Рериха. И Миша согласен в этом огне сгореть дотла.