Покинутые судьбой

Жизнь порою бывает очень несправедлива, особенно к людям лучшим, добрым и сердечным. Чимин не мог представить свою жизнь без семьи, он только-только поступил в университет в другом городе, как ненормальный после ссоры с родителями бежал под дождем, держа смятую бумажку о зачислении. Но жизнь, повторюсь, слишком жестока. Чимин остановился прямо у открытых ворот. На порожке сидела мамина сестра и тихо рыдала. Из-за шума дождя Чимин так и не понял, что произошло, но увидев красные глаза и дрожащие губы, испугался. Он резко подошел к тете, которая в свою очередь ринулась под дождь в объятья ничего не понимающего парня. — И-Их н-нет, — дрожащим голосом произнесла женщина. Пальцы ее плотно сжались на белой мокрой рубашке Чимина, а глаза полные боли смотрели в самую суть. — Мамы… П-папы… Немой ком застрял в горле у парня. Вся пышущая радость и желание продолжать жить скатились на нет. Не помнил, как он добрался до больницы, но вот перед ним стоял доктор, а у Чимина с каждым словом взрывалась по частям вселенная. « Авария, несчастный случай, мы сделали, что смогли…» Тетя поддерживала парня за руку, пытаясь утихомирить бушующую боль, но ничего не выходило. Чимин выскользнул из рук, едва вошел в палату, где лежали два тела, накрытых с головой. Резко вышел. Он хватался за стену руками, не видя ничего, кроме пелены слез, застилавшей взор. Опустошен, полностью разрушен. Он посмотрел в сторону палаты, а перед глазами последняя ссора. Такая нелепая и стыдная, что Чимин сам себе не мог признаться, что это все из-за него. Он изначально уже выбрал университет в их городе, где друзья, семья. Но они хотели как лучше, чтобы Чимин узнал другую жизнь, других людей, изменился, повзрослел и перестал думать так беззаботно и легко. «Но не таким образом» Он вспылил, ушел из дома. Мать что-то кричала вслед, чтобы он скорее возвращался, потому что обещали дождь. Но Чимину же было все равно. Он ушел злым, но через час уже сидел в автобусе и ехал туда, где обещали золотые горы и новую жизнь в придачу. Университет оказался хорошим и люди там вполне нормальные, Чимин бы легко смог учиться там. Сидя перед договором, Чимин уже подписывал его с мыслями, что не хочет расстраивать родителей, да и друзья никуда от него не денутся. Это был последний день, поэтому он так торопился… Он просто хотел обрадовать отца и мать. Почему же они так ушли? Чимин даже не успел ничего сказать нормально в последний раз, говорил грубости раз за разом, доводя мать до слез, а отца до нескончаемого гнева. Но они любили, а Чимин не успел показать, что они были любимы. Дикий крик посреди ночи пронесся по пустому коридору городской больницы. Тетя дрожащим голосом пыталась успокоить парня, но он обезумел. Кричал и плакал, что есть мочи. Огни города в душе взрывались стеклами, врезаясь в самое нутро. Это был его мир. Его вселенная, которую лишил какой-то несчастный случай. Мир так не справедлив. Оттолкнувшись рукой от пола, парень встал и что есть сил, побежал на улицу, где по прежнему лил дождь, небо плакало вместе с ним. Не видя дороги, Чимин не переставал бежать, пока холод не проник в самые легкие. Он бежал до самого магазина, который держали родители. Неблагополучный район, но заведение пользовалось некой популярностью у местных. Чимин долго смотрел на потухшие огни заведения «Счастье». Какая жалкая и жестокая ирония. Тяжело дыша, парень дотронулся ладонями до лица и заплакал. Он сидел на бордюре и дрожал от холода. «Может просто умереть?» Эта мысль билась в его голове, пока дождь не перестал капать на него. Он поднял голову, все также дрожа, и увидел незнакомца, который, склонившись, держал над ним зонт. Из-за слез, тяжело было рассмотреть его, но Чимин увидел шрам на щеке, по которому скатывались капли, холодный взгляд и черные как смоль волосы. — Не сиди под дождем, заболеешь, — от его голоса у Чимина мурашки прошлись по коже. — Держи, — мужчина склонился над ним и передал зонт. Руки незнакомца жилистые, а кожа светлая, словно он и не живой вовсе. Наклонившись, чтобы взять зонт, Чимин сразу отпрянул как от огня. Воздух вокруг этого парня словно сгустился едкой смесью запахов мяты и сигарет от его пальто. Это были феромоны альфы. Чимин долго смотрел на незнакомца, а тот в свою очередь сразу же отвернулся, как почувствовал, что Пак крепко держит зонт. — Спасибо… — черноволосый едва кивнул и быстро ушел. Чимин не успел вернуть зонт, как хотел, но мужчина уже завернул за угол, расплывшись в едкой ухмылке. Может Чимину показалось, но он как можно быстрее подошел к магазину и ввел код-пароль, сразу же блокируя дверь. Феромоны того парня словно въелись в рецепторы. Еще никогда так сильно и долго он не чувствовал других альф. Он был взбудоражен и в то же время сильно испуган. Зонт Чимин оставил сушится в зале у окна, а сам мокрый и изнемождённый поплелся в подсобку. Свет ударил в глаза. Вот перед ним небольшой столик с компьютером, кожаный диван, который он вместе с отцом принесли из дома. Мама часто ругала за это. Чимин прошелся по обшарпанной коже пальцами и едва улыбнулся сквозь пелену в глазах. Словно слышал ее голос на фоне заглушенного дождя и звона в ушах. Чимин сел за стол и взял фото в рамке. Это был выпускной в старшей школе. Боже как же он был рад, что больше не увидит своих одноклассников, наглых и хамоватых альф. Только ради родителей он закончил это отвратительное место. Не в плане учебы, конечно, а людей. Мама всегда пыталась приласкать и подбодрить, но Чимина так злила эта ее черта. Словно все его считали жалким, даже мама. Но это было не так. Сейчас он смотрел на нее, такую радостную и обнимающую его так крепко, что у него сердце сжалось. А отец как гордый своим сыном стоял рядом. Человек-карьерист, серьезный и даже в каких-то моментах жестокий к своим подчиненным, но никогда к родным. Он никогда не выказывал радости за сына, даже похвалы добиться от него было подобно — пойти снегу летом. Но в тот день, он обнял его и погладил по спине, говоря, что горд за него. Чимин тогда чуть не расплакался. » -Ну, ну. Не плачь тут. Что ты старика своего позорить будешь. Ты же справишься?» Чимин не смог. Прижав рамку к себе и ничего уже не слыша, парень плакал. У него день скорби и отчаяния. Но мама всегда говорила, что после плохого обязательно будет что-то хорошее. Но Чимин не верил. Трудно вот так поверить во что-то прекрасное, когда из тебя боль и отчаяние выливается из всех щелей…

***

Этот день стал черной датой в жизни Чимина. С этого дня остановился мир, который был для него всем. Он не смог оправиться ни через неделю, месяц, два. И вот полгода спустя Пак остался на том же месте. Боль потери была выцарапана на сердце, оставляя после себя шрам. Ему не хотелось делать из этого какую-то трагедию, но находиться в социуме как раньше Чимин уже не мог. Ему претили чужие улыбки, лица незнакомых людей, украшенные счастьем и позитивом. Чимину хотелось кричать во все горло. Неужели всем так плевать, но мысли приводили его только к одному — что он конченный эгоист, что это только его горе, его проблемы. И от этого становилось только хуже. Колокольчик на двери прогремел, и Чимин уже хотел уже выгнать наглого покупателя, ведь сейчас уже, как 5 минут идет обеденный перерыв, но на пороге стоял Чонгук, а как его прогонишь. — Хен? — словно спрашивая, Чонгук все мнется у порога со стаканчиками горячего латте и выпечкой из соседней пекарни. — Заходи уже. Хватит холод заносить, — Чимин дает добро. И Чон быстро вваливается, встряхивая от снега обувь прямо на ходу. Чимин вздыхает. — Прости… — Вот, хён, — Чонгук положил на столик «провиант». — Поешь немного, все равно ты ничего не будешь кушать из магазина. Боже, хен, на твоем месте я съел бы здесь все, — младший обвел взглядом весь магазин и запихивал уже второй кекс себе в рот. — В этом никто и не сомневается, — усмехнулся Чимин и сделал глоток кофе. Этот паренек словно младший брат. Они знакомы с самого детства, точнее с тех пор, когда семья Чон переехала в их город. Чонгуку тогда и года не было. Будучи старше на два года, Чимин часто его опекал, насколько он помнил, так как их семьи жили рядом и имели хорошие отношения. Это довольно обеспеченная семья, которая на слуху у каждого. У Чонгука есть еще старший брат, но с ним как-то не сложились отношения. Родители сразу отправили учиться его в штаты, а когда узнали, что он альфа, отец Чонгука при каждом застолье упоминал старшего сына, но младшему не так сильно повезло. Чимин помнил тот день, когда он пришел поздравить Чона, но тот был видимо слишком разочарован финальным результатом своего пола. Он не хотел выходить. Чимин нашел класс Чонгука, вывел в коридор и выспросил, вызнал. Бета. Чимин абсолютно не понимал. Почему так расстроен младший, это не так плохо же! И вообще грех ему жаловаться. - Все лучше чем омега, — в угоду Чону сетовал старший. — Хён… Ты не понимаешь, — сказал, как отрезал. Чонгук ушел обратно в класс, а Чимин знал Чона, он ведь всегда первый, всегда лучший. Это для него удар. Но в жизни к сожалению, все происходит не как мы хотим. — Тебе разве не надо сейчас на пары? — спросил Чимин. — Хён, тебе лишь бы быстрее меня выпроводить, — усмехнулся младший, делая глоток. — Фу, опять перепутали. Сделали два с карамелью. Как ты можешь пить это? — Чонгук поморщился, Чимин пожал плечами. — Хён, не хочешь сходить вечером со мной в клуб? — Ты хочешь не с хёном время провести, а хочет, чтобы хён провел тебя. — Ну пожалуйста, буду твоим должником всю жизнь! — Да, что ты там забыл? — Чимин взял коробку с молочными напитками и пошел заполнять стелаж. — Мне очень надо, хён, — Чонгук ринулся за ним. Чимина так веселило видеть Чонгука таким, ведь только ему младший показывал какой он ранимый и мягкий на самом деле. В жизни же Чонгук самый настоящий интроверт. Не знай он его так близко, думал бы, что этот паренек настоящая звезда школы и профан в делах сердечных. Но Чонгук очень милый, трогательный и плачет над грустными мультфильмами, что никак не сочетается с его внешним видом. Волосы пережженные уже от четвертого обесцвечивания, пять проколов только в одном ухе, теплая косуха и черная футболка под ней. Сколько их уже у Чонгука. Сто? Чимин пришел в ужас, когда увидел его гардероб, подавляющая часть это черные и белые футболки, остальные вещи тоже не в ярких тонах. Конечно, Чимин не хотел, чтобы Чон одевался, как попугай, но ходить все время в белом и черном тоже не очень нормально. Пубертат словно бульдозером проехался по Чонгуку. Но Чимина это не особо волновало, главное Чонгук всегда был рядом и поддерживал вот такого вот, пока сломанного Пака, помогая ему функционировать или хотя бы пытаться поддерживать связь с социумом, что крайне плохо получалось. — Нет, Чонгук, — Чимин отказал. — Ну, хотя бы дай свой айди. Хё-ён, ничего не будет правда, — все не унимался Чон. Там что медом намазано, что Чонгук готов прям бежать туда. — Смотри, как мы с тобой похожи, я как раз волосы покрасил, вообще никто не догадается, — Чимин смотрит на стеклянный стеллаж и усмехается. — Да, прям одно лицо. — Ну, хё-ён. Пожалуйста, — Чонгук просил уж слишком настырно. — Пусть это будет подарок на мое день рождение, — как отказать этим больши и грустным глазам. Чимин всегда был падок на его проделки. — На, — Чимин вытащил из внутреннего кармана куртки карточку. — Но, чтобы завтра отдал. — Конечно, — Чонгук схватил карту и крепко обнял его, чуть ли не падая с парнем на пол. — Я твой должник, Чимин-а. — Эй! — Пак встал, а парень уже убежал за стеклянную дверь, маша рукой. — Вот всегда так.

***

Пак чудом выждал до 12 часов ночи, чтобы закрыть магазин и только представлял, как его голова упадет на мягкую подушку и он забудется во сне. — Осторожнее, — грубый и плотный мужчина нахально толкнул его в плечо. Чимин лишь обратил внимание, что их было человек пять и выходили они из переулка, где обычно стояли одни мешки с мусором. Они толкались и смеялись. И между словами Чимин услышал: « как мы его отделали…». Парень приостановился, подождал пока амбалы отойдут подальше, а потом начал медленно направляться в расщелину между зданиями. Ведь он точно видел, когда оттуда выходили эти амбалы, а после чьи-то ноги в черных кроссовках. Запах сырости и чего-то тухлого въедался в нос, но чем ближе подбирался Чимин, тем страшнее ему становилось. Больше от того, что те амбалы вернутся и отделают его, как этого несчастного, лежащего за огромной коробкой. Чимин отодвинул ее и от ночного фонаря вылился на лицо парня. Чимин задышал сильнее, адреналин ударил в голову. Что ему делать? Вдруг этот парень умер? А виновен будет он. Не оставлять же его. Сумбурные мысли крутились вокруг Пака, который смотрел на лицо лежащего парня. Он был в крови из-за раны над бровью, глаз распух, а волосы черные и грязные, прилипшие из-за крови к лицу. Чимин дотронулся до его руки. Холодный. Может реально умер. Но сиплые хрипы изо рта выбили эту мысль из головы парня. Чимин попытался поднять его, но первая попытка не увенчалась успехом. Он так не хотел этого делать, но ему пришлось закинуть руку незнакомца себе за шею и медленно тащить с торону магазина. Эти несчастные 200 метров показались Чимину во все 200 километров. Ему даже казалось, что парень приходил в себя. — Сейчас, потерпите пожалуйста, — говорил Пак. Обливаясь потом, Чимин с горем пополам ввел код и затащил незнакомца в подсобку, уложив на диван и накрыв его своей курткой. — Боже мой, что делать? — Пак ходил из угла в угол. — Надо позвонить в больницу! — парень ринулся к своей куртке, судорожно ища телефон, но чужая рука резко перехватила его. Чимин от неожиданности дернулся, от страха аж сердце забилось. Хотя и до этого итак все было не стабильно. — Н-не надо в больницу… — сжав зубы проговорил незнакомец, ему было настолько больно, что он не мог открыть глаза, лишь щурился. — Х-хорошо, если не хочешь в больницу, давай хотя бы раны обработаем, — Чимин выдохнул когда тот отпустил его руку и подошел к раковине. Смочил белоснежное полотенце в теплой воде и подошел к парню, медленно вытирая его лицо от крови. Пока Чимин вытирал его щёку, увидел шрам и чуть приостановился. Он быстро сполоснул полотенце и начал интенсивнее, но бережнее вытирать его лицо от грязи и крови, пока не остановился, держа руки на его щеках. Знакомое чувство, чуть ли не разъело его. Ведь точно, это тот мужчина, который отдал ему свой зонт в тот злополучный день. Незнакомец вдруг открыл глаза, Чимину сразу стало не по себе от взгляда, четко врезающегося в него, и он убрал руки, но мужчина прижал его ладонь к дивану и тяжело задышал, сжав зубы. Чимин не стал дергаться, чтобы не делать ему больнее, но через мгновение ему ударил в нос запах ментола, и ему пришлось отойти. Альфы не контролируют свои феромоны, когда они болеют или просто плохо себя чувствуют, когда наступает опасность, это за пределами их сил. Всю жизнь Чимин думал, что он рецессивный омега, это все равно что бета, но от запаха этого незнакомца у Чимина дрожат руки и в голове сплошная каша. Он никогда не чувствовал чей-то феромон так сильно. Чимин сел на пол и взял его за руку, совершенно забываясь. Ему бы еще немного насладиться этим запахом, а лучше прижаться всем телом к его источнику. Пак даже не почувствовал, что чужая холодная ладонь сжала его руку в ответ.