Шажками к пропасти. Падение

POV Лиза

      Я сглотнула, разглядывая вершины серых влажных скал. Мутная дымка ползла в низине, укрывая одеялом песчаные дорожки между высокими пластами. Невысокая трава касалась щиколоток, игриво щекоча кожу. За спиной, в густых зеленых ветвях, заливался соловей, а из глубины изумрудной стены деревьев горели две пары желтых глаз филинов. Сквозняк, коснувшись вершин, становился прохладным и играл моими волосами, освежая. Звезды рассыпались по сине-черному небесному холсту, будто на него брызнули белой краской. В черте города их совсем не видно ночью, поэтому лишь эта картина заставляла мурашки табуном бежать по телу.       Я смотрела на, казалось, позабытый пейзаж и впервые за три недели искренне улыбалась. Коснувшись пальцами кустика ежевики, увидела, как из-под него лениво выполз ежик и, фырча, побежал в сторону леса. В этом месте я чувствую себя в безопасности, снова чувствую жизнь внутри, умиротворение. Сделав пару шагов навстречу скалам, я глубоко вдохнула, ощущая запах ушедшего детства и беспечности. Будто и не было этих пяти лет фантомной жизни, не было демонов, не было войны. Я снова там, в том времени, когда были живы родители, любившие меня потому, что я их дочь, а не потому, что хороший убийца. Готова жизнь отдать, чтобы еще хоть раз услышать мамино «Лютик, мы с папой всегда будем рядом».       Вытерев рукавом мокрые щеки, я опустила глаза, заглядывая в крутой обрыв. Острые пласты, как акульи зубы, торчали из насыпи и выглядели устрашающе. Эта пропасть всегда пугала меня, я старалась не подходить к краю, но сегодня сделала это — мне больше не страшно. Все фобии уже давно стали реальностью нашей жизни. Каждый из нас находится на краю, и лишь время покажет, кто не сможет устоять. Ведь время — единственная единица измерения для таких, как мы. — Я уж и не думала, что снова увижу эту картину, — обернулась я к Дилану. — Спасибо. — Я не знаю, что ждет нас завтра, поэтому каждый момент сейчас важен, — подошел ближе охотник. — Я и сам скучал по этому месту, — перевел он взгляд на острые пики каньона. — Помнишь, как нас однажды поймали? — я широко улыбнулась, ностальгируя. — Совет хранителей даже собрали. — Я тогда знатных пиздюлей получил, — посмеялся Дилан. — Долго еще потом во внеочередных патрулях стоял. — А я месяц в прачке сидела — кровь отстирывала с одежды у тех, кто с дел возвращался, — воспоминания разыгрались в голове. — Неплохое было время.       Охотник присел на мягкое покрывало из чистой свежей травы и, на автомате достав сигарету из пачки синего Данхилл, закурил. Да, он имел эту вредную привычку, но делал ее такой изящной. Глядя на Дилана в моменты, когда он курил, я видела целое искусство. Вот и сейчас, наблюдая за тем, как с его губ срывалась струйка густого сизого дыма и призрачно растворялась в сквозняке, снова поймала вдохновение. Я увидела в узорах этого исчезающего молóка особую красоту. Убивающая эстетика. Сладкий яд.       Я присела рядом с охотником, укутавшись теплее в бело-красную ветровку. Зацепившись взглядом за белую крошку спутника в небе, летящего в тысячах километров от нас, я молча наблюдала. Вокруг было так умиротворенно тихо, лишь звуки леса касались ушей. — Дил, — меня вдруг потянуло на душевный разговор. — Ты пытался построить отношения с кем-нибудь за эти годы?       Парень усмехнулся, опустив взгляд. И, знаете, от этого смешка повеяло такой грустью, смешанной со смирением. Я успела пожалеть о своем вопросе сотню раз, пока Дилан собирался с мыслями. Но, сделав глубокую затяжку, он пульнул бычок двумя пальцами в обрыв и медленно выдохнул клуб дыма. — Ее звали Мишель, — охотник смотрел вдаль. — После развала Ордена мы с Лекси лишились всего, осталась только машина, содержание которой требует нехилых бабок. Я не позволил ангелам вмешиваться в голову сестры и взял ответственность на себя. Мне пришлось заменить ей родителей, а ты прекрасно помнишь, какой язвой она была в подростковом возрасте. Первый год нам пришлось очень трудно: поиск жилья, привыкание к обычному человеческому быту и прочее дерьмо. Но, сама понимаешь, в стороне от охоты жить невозможно, поэтому мы постепенно начали работать. На одном из дел я ее и встретил, — на его лице промелькнула улыбка. — Она по незнанию и воле случая поселилась в доме, где раз в двадцать пять лет призрак любил кошмарить жильцов. Мы откликнулись на новости в газетах, где рассказывалось о том, что ее соседку расчленил неизвестный садист. Да, при жизни он действительно был уебком и мучил долгие годы проституток у себя в квартире, от чего не отказался даже после смерти. Мы стали наблюдать за этим домом и в случае чего отпугивали призрак, пока искали его кости. И однажды он добрался до Мишель. Я спас ее той ночью в последнее мгновение, — Дилан по крупинкам собирал воспоминания. — Ну, вскоре останки садиста мы сожгли, а напуганные жильцы обрели долгожданный покой. Все так быстро закрутилось между нами, что я и не понял, как влюбился в эту девушку без памяти. Серьезно, я никого так не любил, как ее, — он взглянул на меня с неподдельной печалью в глазах. — Два года мы были одним целым, будто сплетенный колосок. С ней я начал по-настоящему жить, даже получалось совмещать работу и домашний быт, она помогла мне справиться с переходным возрастом Лекси, поддержала в восстановлении бизнеса родителей. Я даже ей предложение сделал, мы готовились к свадьбе, — вдруг глаза охотника наполнились слезами. — Дилан, если тебе тяжело, то не стоит… — я заволновалась. — Нет, все окей, — он сморгнул слезу. — Лейкемия. Узнали на последней стадии. Я готов был все отдать, лишь бы спасти ее. Но во второй раз не смог. Она так быстро иссохла, а под конец и вовсе перестала бороться. Каждый день я наблюдал за тем, как моя Мишель становилась чужой, она отталкивала меня и просила смириться, начать новую жизнь, но я до последнего был рядом, — Дилан помрачнел. — После ее смерти я ушел — не смог принять случившееся. Меня не было дома два месяца, Лекси искала мою задницу все это время. А потом я, козел, понял, что оставил родную младшую сестру одну, у которой, кроме меня, никого больше нет. Она тогда ужаснулась от моего вида, отхуячила чем под руку попадется, а потом выхаживала несколько месяцев. И с тех пор я поклялся быть всегда рядом с Лекси — единственным дорогим мне человеком. Тебя ведь я найти не мог, — он улыбнулся, толкнув меня плечом. — Сейчас мне уже намного легче, но я все еще иногда скучаю по Мишель. Она хоть и ненадолго, но заставила забыть о той самой жизни. — Жаль, что меня не было рядом тогда, — я положила голову на плечо Дилану. — Но я счастлива, что тебе удалось некоторое время побыть обычным человеком. Именно поэтому мне так непросто отпустить Дина. — Знаешь, — охотник вздохнул, приобняв меня за плечо. — Винчестеры никогда не вызывали у меня доверия, но им стоит отдать должное. Ради вас с Крис они в ад готовы спуститься, жизни отдать, что заслуживает уважения. Чего только стоит жертва Каса… Но это не то, когда мы стоим на пороге войны с силами самого Ада. Им ли не знать последствия. В таком случае драме не место здесь. — Как ты думаешь… — я взглянула Дилану в карие глаза. — Я смогу простить его когда-нибудь? — Ты уже его простила, — охотник улыбнулся. — Но просвещенного в тебе больше, чем человеческого. Именно поэтому ты все время себя останавливаешь, когда хочешь ему позвонить.       Я понимаю, о чем он. Дилан прав. Воспитанные во мне гордость и категоричность не вырубишь топором — это неотъемлемая часть моего существа. Возможно, когда все это кончится, нам удастся все вернуть, но нет никаких гарантий, что мы останемся живы после такой бури. — Почему ты никогда не рассказывала мне о чувствах к нему? — прямо спросил Дилан. — Я впервые услышал это от стервы Мэг тогда.       Мы с Диланом всегда рассказывали друг другу абсолютно все. Между нами совершенно не было секретов, но это я действительно утаила ото всех. Просто испугалась. Ведь подобные чувства воспитанников были под контролем Ордена, а тем более дело касалось Винчестеров. Просвещенные давно в контрах с семьей мальчиков, этот конфликт тянулся еще с бородатых времен. Как сейчас помню тот день, когда увидела Дина впервые… Джон еще был жив, когда они приехали в Орден просить помощи. Я тогда сидела в главном зале за книгой по ликантропии, а Дин ждал, пока отец поговорит с хранителями. Он был уже взрослым парнем, поэтому не обратил особого внимания на меня, лишь подмигнул мне, когда заметил, осматриваясь. — Потому что думала, что смогу избежать этих чувств, — честно ответила я. — Подобное ведь было под запретом. А потом началась война — не до драмы было. Нам и сейчас не до этого, но все слишком запущено. Я превратилась в вафлю, Дил. — Ты — дочь Рихарда и Кэтрин Лютор, не забывай об этом, — настойчиво напомнил охотник. — Ты всегда со всем справлялась.       Я улыбнулась, образы родителей непроизвольно всплыли в голове. Да, мне не хватало наших бесед. Стало полегче, хоть немного выговорилась. Да и Дилан расслабился, даже плечи опустились, будто сбросил тяжелый груз. Мне жаль, что в его жизни произошла такая трагедия, а меня не оказалось рядом. Я смогла помочь Крис пережить подобное, помогла бы и ему, ведь это самое родное, что у меня осталось.       На глазах сами по себе навернулись слезы. Я смотрела вдаль с осознанием того, что это место подпитало меня, дало немного свежих сил. И этого хватило для того, чтобы… принять обиду. Да, я прощаю Винчестеров прямо сейчас, отпускаю злость с поводка. Грядет страшное время, поэтому нам нужно держаться вместе, не прощу себе, если из-за глупости потеряю его. Да, черт возьми, я размякла, стала слабее, но только лишь перед нашими с Дином чувствами. Что бы я ни говорила — мое существо нуждается в этой любви, без нее я потеряю человечность, стану безымянной куклой. Ведь наша с Дином любовь — это и есть те крылья, благодаря которым я все еще держусь, не падаю в темную пропасть уныния и безрассудства, к краю которой подвела нас жизнь.

***

POV Крис

      Мой спокойный шаг отдавался эхом в пустой улице. Асфальтный тротуар ярко освещали фонари, а дополнительным светом служили вывески закрытых заведений. Ночь объяла город своим теплым подолом уходящего лета. Светофоры меняли цвета, но машин не было. Бездомные кошки мяукали серенады в подворотнях и охотились на крыс. Я проходила мимо паба, в котором, видимо, припозднились гости, и моего слуха отдаленно коснулась музыка. В темное время суток нежелательно выходить на прогулку одной, но навряд ли меня испугает маньяк. Он — человек, а значит убить или ранить его легче всего.       Я иду к… Деймону. Не спрашивайте. Все закрутилось между нами так быстро, что я и сама не поняла. Он просто позвонил мне после того вечера у костра на пляже и решительно предложил встретиться. Впервые после смерти Каса что-то внутри меня дрогнуло, будто проклюнулся росток. Я уж думала, что больше никогда не смогу почувствовать подобное. И мне страшно. Да, не по себе допускать мысль о серьезности наших отношений. Деймон — древний вампир, а я — член ордена Просвещенных. Пусть я практически ничего не помню о своем прошлом и о том, чем всю жизнь занималась, но труда не составит догадаться. Мы из разных реальностей, как юг и север. И в данном случае мыльная опера про то, что противоположности притягиваются — несмешной каламбур.       Но я не могу себя обманывать. Какая-то война надвигается, все в напряжении, некогда даже поесть порой. Когда, если не сейчас? Велика вероятность, что не все мы увидим конец этой войны. Поэтому я иду сейчас вдоль улицы, приближаясь к фамильному особняку Сальваторе. К мужчине, рядом с которым чувствую уверенность, понимание и поддержку. Забавно, что мне действительно никогда не нравились обычные парни — всегда тянулась к странностям, по крайней мере последние годы, что помню.       Но я пока не рассказывала ребятам о своем новом увлечении, если можно так сказать. Лиза точно не одобрит, ведь изначально насчет Деймона у нее сложились не лучшие впечатления. Видимо, вернувшаяся к ней память, а вместе и с ней — моральные установки сильно влияют на нее. Она изменилась. После последних событий не узнаю в ней ту жизнерадостную девушку, которая всегда была рядом, подбадривала всех и… верила. Разрывается сердце от того, как она перемалывает в себе разлуку с Дином. Пусть она закрылась ото всех и не говорит о том, как ей больно, но это видно. Надеюсь, она найдет в себе силы простить его. Я даже не стану осуждать ее за это, ведь понимаю уровень силы чувств этой пары. Но если речь зайдет о моем прощении — пусть даже не пытаются.       Я отторгаю всю эту войну, демонов, свое происхождение и тренировки. Это нечестно. Все вокруг знают себя, помнят, что было, а меня предостерегают. Тогда это не моя битва, за что мне сражаться? Я даже лиц своих родителей не помню, только лишь обрывки какого-то сумбура болезненно мучают сознание. Я превратилась в тень, которой так упорно пыталась не быть. Кас постоянно поддерживал во мне барьер, и теперь, чтобы снять его, недостаточно просто щелкнуть пальцами. Так неужели я навсегда останусь стертой наполовину личностью, незнакомкой для самой себя? Я как подопытное животное в клетке, а все вокруг — сраные экспериментаторы. Сука, мне всегда было сложнее всех. И раз жизнь поступает со мной так, то я заслуживаю право на безрассудство. Я заслуживаю этого вампира, и плевать на последствия.       Каменная дорожка привела меня к мрачно-ретроградному особняку. Газон вокруг был подстрижен, а окна изнутри закрывали плотные светонепроницаемые портьеры. Уличные фонари освещали дорожку и подсвечивали дом. Темные кирпичные стены гармонировали с бурой древесиной и серо-коричневой черепицей на крыше. Деревья по периметру съедали отдаленный шум, отчего вокруг было смиренно тихо. Я подошла к массивной двери шоколадного и цвета и собралась нажать на звонок, но не успела. Она открылась передо мной сама, и из темного коридора на свет фонарей вышел Деймон. Мужчина прищурил ярко-голубой глаз, улыбаясь мне. Поверить не могу, что двухсотлетние вампиры могут выглядеть так по-домашнему: обычные серые треники со шнурками и белая футболка, босые ноги, слегка растрепанные густые волосы и щетина. Но этого хватило, чтобы внутри меня будто что-то растаяло и каплями спустилось вниз по животу. — Я почувствовал, что ты близко, — смотрел на меня Деймон, тон его голоса был низким и спокойным. — Мой запах настолько сильный? — вздернула я бровь, оперевшись плечом о колонну рядом. — Для меня да, — вампир без усилий притянул меня к себе за шею, нырнув рукой под мои волосы. — Он ведь такой сладкий.       Мужчина ухмыльнулся и властно поцеловал меня в губы, держа за затылок. Я, как несчастная муха, попала в сети его паучьей мужской энергетики. Его аура такая вязкая, плотная и вознесенная, что и понять не успеешь, как увязнешь в ней. Она ассоциируется у меня багровым цветом, с домашним красным вином, с вельветом, с танго. Но мне это жутко нравится, хоть и есть в этом что-то нездоровое.       Деймон отстранился от моих губ и несколько секунд просто рассматривал мое лицо, все также перебирая пальцами в моих волосах. — Ты чертовски шикарна, Крис, — Его глаза вспыхивали. — Твоя красота по меркам вампиров беспрекословна. Так и не понял, в какой момент ты стала моей страстью…       Я улыбнулась, опустив взгляд. Разве это не прельщает? Он не внушает все это, ведь сам на первом свидании надел мне на шею медальон с вербеной внутри. Он обращается со мной как тонким графитовым стержнем, как с лепестком незабудки. Будто бы я — весь мир для него, который он может обнять руками. И после этого вы до сих пор думаете, что любая нечисть ужасна и должна быть истреблена? Я и сама в это чуть ли не поверила. — Пойдем, а то ночь сегодня прохладная, — погладил меня по плечам он и пропустил вперед.       Гостиная опустилась в умиротворенный мрак, пара свечей сиротливо дрожала в стеклянных подсвечниках на камине. Массивная люстра с множеством ламп желтого света возвышалась над просторной комнатой. Исторические личности на старых портретах смотрели на нас томно и незаинтересованно. Деревянный пол коротко поскрипывал под ногами, кое-где застеленный коврами. Красные стеганые диваны окружили лаковый столик, кое-где затертый от благородной старости. Весь интерьер вокруг давил своим богатством и темной атмосферой, но к этому можно привыкнуть. Именно так представляла себе дом вампиров, причем фамильный. — Выпьешь? — Деймон подошел к одному из столиков и взял бутылку бурбона и пару хрустальных стаканов. — Да, не откажусь, — присела я на диван, рассматривая интерьер. — Вы не впадаете в бесконечную депрессию с такой обстановкой? — Это все Стефан, — скривился Деймон, поставив передо мной стакан с алкоголем. — Я лет тридцать уговариваю его сделать ремонт посовременнее.       Я тихо посмеялась, сделав обжигающий, насыщенный глоток из стакана. Вампир присел рядом и потянулся за своей любимой порцией. Я рассматривала его в полутени гостиной, слегка прикусив нижнюю губу, и все еще не верила в происходящее. Кастиил делал меня любимой, но Деймон вдобавок к этому — желанной. Он принимает все во мне, его эмоции живые и естественные, а в глазах при виде меня появляется тот самый туман. Порой мы будто играем друг с другом во флирт, заманиваем интерес все дальше и дальше, околдовываем головы. Это чувство круче, чем секс. — Я не могу читать твои мысли, но нетрудно догадаться, о чем ты думаешь сейчас, — взглянул на меня Деймон, привычно усмехнувшись. — О чем же я думаю? — кокетливо повела я бровью, откинувшись на спинку дивана. — Ты хочешь, чтобы я сказал, — аквамариновый взгляд пробежался по мне. — Но, пожалуй, я покажу.       Мужчина закинул на бедро мои ноги и одним движением усадил к себе на колени. Не перестаю удивляться вампирской ловкости и силе. Я хищно улыбнулась, сложив руки на его плечах, и смотрела на идеальное лицо сверху вниз. Деймон, придерживая меня за талию, приблизился к моей шее и оставил на ней горячий поцелуй. Я прикрыла глаза, сдавленно выдохнув, по телу пробежались щекотливые мурашки. Вампир взял мою ладонь и поцеловал в запястье, затем — в предплечье, а после — и в плечо, от этих приятных махинаций внутри меня все забурлило. Непреодолимое желание обуяло мое тело, которое полностью отдалось во власть Деймона. — Чем я пахну? — прошептала я, уткнувшись носом в щетинистую щеку. — Я еще не чувствовал подобного запаха, — мужчина поднял околдованный мною взгляд. — Это что-то типа молочного шоколада, цветения абрикосовых и вишневых деревьев. Рядом с тобой меня уносит куда-то в дни, когда я еще был человеком. Этим ты меня и околдовала, ведьма, — ухмыльнулся он.       Я хмыкнула с улыбкой и коснулась губами лба вампира. Его кожа холоднее, чем моя, но не ледяная. Деймон водил носом по моим ключицам, поглаживая поясницу и бедра. Я взяла его лицо в ладони и чувственно поцеловала, наслаждаясь моментом. Соскучилась по подобным ощущениям, просто чертовски, мне не хватало этого, чтобы в полной мере чувствовать свою сексуальность и женственность. Деймон углубил поцелуй, и я разомкнула губы, пуская его. Его язык доминировал, но это было так нежно и умело. Ладони вампира рассекали по изгибам моей талии, бедер и спины, распаляя меня все больше. Я цепляла ноготками его кожу на плечах и шее и в один момент непроизвольно начала двигать тазом.       Невообразимо быстро мы оказались у стены, без каких-либо усилий вампир преодолел всю гостиную вместе со мной. Я прижалась спиной к прохладному дереву, теперь смотря на Деймона снизу вверх. Он провел тыльной стороной указательного пальца по моей скуле, а после опустился на подбородок, вожделенно рассматривая чистое лицо так близко. Черт возьми, какой он истинно маскулинный и харизматичный… Мужчина императивно взял меня за шею, но не применял силу, от чего я даже дышать, казалось, перестала. Он мягко коснулся губами раскрасневшейся скулы и коленом начал раздвигать мои ноги. Почувствовав мой жар бедром, вампир ухмыльнулся и сжал свою ладонь, слегка придушивая. Тяжело было подавить писк восторга и желания в этот момент, но вибрации плыли по моему телу от макушки до пяток. Я еле держалась, чтобы не начать умолять его взять меня прямо сейчас, у этой стены. Кровь прилила к щекам и кончикам ушей, а небольшой недостаток воздуха отключал сознание еще быстрее, делая меня марионеткой в его руках. Деймон заставил меня поднять руки над головой и плотно сжал запястья свободной ладонью, полностью обездвижив, после чего медленно начал двигать коленом… Ощущения хлестнули мне по животу, дрожью разбегаясь в стороны, всхлип сорвался с моих губ. — Ты сейчас так роскошна, — прошептал вампир. — Я бы убил кого угодно за возможность наслаждаться тобой. — Так наслаждайся, — вымолвила я маняще.       Глаза мужчины вспыхнули новым огнем, он ослабил свою хватку, но тут же взял меня за талию и позволил запрыгнуть на него. Я впилась жадным поцелуем во влажные губы вампира и скрестила ноги на его пояснице. Не заметив того, как мы оказались в спальне, я рухнула спиной на огромную кровать. Деймон стоял передо мной и будто специально бездействовал, наблюдая, как я изнываю от желания. Шелковая простыня цвета марсала приняла меня в свои прохладные объятия, но тут же нагрелась от температуры тела. Я закусила губу и села на край постели, одним движением сняла с себя тонкий топ и кокетливо раздвинула ноги. Глядя на вампира невинно и чуточку раскаянно, я скользнула пальчиками под юбку и слегка откинулась назад на прямую руку. Меня буквально едва не унесло волной его горячей энергии, когда я начала ласкать себя, томно дыша при этом.       Соски явно очертились под полупрозрачной сеткой бюстгальтера, приковав к себе взгляд мужчины. Не желая больше дразнить Деймона, я облизала свои пальцы и легла на спину, маняще разведя колени еще шире. Вампир без промедления стянул с себя футболку и навис надо мной. Луна светила в окно, падая на наши тела, от чего кожа будто блестела, как серебро. Я прикрыла веки, позволяя мужчине усыпать меня поцелуями и покусывать за выступающие ключицы и ребра. Трусики намокли так сильно, что оставили пятно на ткани его штанов. То, как он смотрел на меня сейчас, заставило поверить, что все между нами искренне, по-настоящему. Я хотела раствориться в этом моменте, отбросить абсолютно каждую мысль, чувствовать себя свободной и счастливой. — Ты уверена, что готова? — низким тоном спросил Деймон, нависнув надо мной. — Я не прощу себе, если сделаю тебе больно. — Ты не сможешь сделать мне больнее, чем то, что я уже испытала, — приблизилась к его губам. — Сделай эту ночь лучшей в моей жизни.       Вампир, сжав пальцами мои скулы, скользнул под юбку и коснулся меня сквозь тонкое красное кружево. Я ахнула, сдвинув брови, и прикрыла веки от приятной неожиданности. Большим пальцем мужчина дразнил меня, двигая им по кругу, скользя вдоль влажного лона. Мне хотелось большего, я желала почувствовать его жар в себе, наполненность, крепость. Перехватив твердую руку мужчины, я ловко оказалась сверху и, ухмыльнувшись, толкнула его в мягкую спинку кровати. Деймон оценивающе поднял бровь, разместившись в подушках, и наблюдал за мной. Утопая коленками в шелках, я расстегнула бюстгальтер, и бретельки, как перышки, скатились с плеч. Смотря на вампира томно и вязко, я видела, как его глаза покрыла плотная блестящая пелена вожделения. Следом за бюстгальтером с моих бедер съехали трусики. По-кошачьи я забралась на Деймона, смотря ему только в глаза, под собой я ощутимо чувствовала размеры удовольствия, что скоро мне достанется. Опалив мужчину горячим сладким дыханием, я кончиком языка провела дорожку от его ключицы до мочки уха. Тело вампира напряглось, с губ сорвался дрожащий выдох. Он сжал мои обнаженные ягодицы под юбкой, наслаждаясь мокрыми поцелуями и грязными словечками, которые я шептала ему на ухо. — Крис, я еле сдерживаю себя… — вымолвил вампир, прикрыв веки. — Ты такая горячая, что скулы сводит. — Внутри еще горячее, — улыбнулась я и увлекла мужчину в сладкий поцелуй.       Отвлекая его этим, я ловко приспустила штаны вместе с бельем и без промедлений и лишних ласк начала присаживаться на пульсирующий твердый член. Деймон не сдержал стон, сжав мою талию, и уткнулся лбом в молодую упругую грудь. По всему телу пробежала крупная дрожь, соски налились и порозовели, он заполнил меня плотно и глубоко, пришлось даже перетерпеть болезненные ощущения. Деймон чуть приподнялся и обнял меня, прижавшись вплотную, делая нас одним целым, растворяя наши тела друг в друге. Мужчина делал все для того, чтобы сгладить неприятную для меня боль: его пальцы бережно касались раскрасневшегося лица, убирали черные локоны с моих глаз, а губы нежно целовали в лоб и нос. Привыкнув к ощущениям, я медленно и осторожно начала двигать бедрами, сложив руки на его крепких плечах. Мы любовались друг другом сейчас, в этой мрачной комнате, посеребренной луной. Мы были так откровенны и раскрепощены, будто знакомы уже много лет, все прикосновения казались родными, до чертиков приятными. Чувства обострились, каждое скольжение приносило заоблачное удовольствие, заставляя нас стонать в унисон. Закинув голову назад, я не стеснялась даже вскрикивать моментами.       Деймон снова использовал свои способности и рывком переместил нас к массивному письменному столу. Усадив меня на прохладное глянцевое дерево, он впился в губы, за талию придвинув ближе к себе. Я шире развела ноги в стороны и слегка откинулась назад, оперевшись на руки. Придерживая меня за бедро, вампир снова вошел в жаркое лоно и начал двигаться чуть быстрее. Мой приоткрытый рот маняще блестел, а сладкие капли стекали вниз по бедрам и вымочили юбку. Деймон блуждал ладонями по талии и спине, наслаждаясь видом. С каждым толчком головка скользила по нужной точке внутри, доставляя мне какое-то волшебное удовольствие. Вампир взял меня за горло, не сбавляя темпа, и слегка сжал. Небольшой недостаток кислорода приумножал ощущения, заставляя меня закатывать глаза от блаженства. — Черт возьми, — восхищался мужчина, — да это не я тебя трахаю, а ты меня. Ни за что бы не подумал… — Заткнись, — сцепила я ноги на его пояснице и притянула к себе за шею, властно целуя.       После этого движения ускорились, он входил в меня глубоко и даже слегка грубо. Я стонала так громко, что, казалось, меня слышно было во всем особняке. Пошлые хлюпающие звуки эхом раздавались по спальне, будоража нас. Стол шатался, блокноты и прочая канцелярия разлетелись по сторонам. Я сильно скользила на поверхности, поэтому вампир спустил меня, держа за талию, и развернул к себе спиной. Я прекрасно поняла, что он задумал, и, ухмыльнувшись, сама легла грудью на стол. Послышался восхищенный вздох и тяжелый взгляд доминанта. Мужчина провел ладонью вдоль позвоночника и остановился, дойдя до плеча, тут же я почувствовала, как он начал приподнимать юбку. Он не спешил, очевидно любуясь картиной перед ним. Это чистая эротика, искусство обнаженного женского тела, которое его восхищает. Не в силах терпеть, я призывающие вильнула бедрами, схватившись за угол столешницы. Тогда мужчина схватил меня за волосы на затылке, заставив выгнуться сильнее, и раздвинул коленом ноги. Вновь он дарил мне чувство заполненности, без слов требуя подаваться бедрами навстречу, снова в комнате раздавались частые шлепки и хлюпанье. Что-то наподобие рычания рвалось из моего сухого горла наружу, распаляя вампира до максимума. Сильно сжимая за талию, Деймон не сбавлял ритм и не сдерживал мычание и стоны.       В один момент я вдруг осознала, что до сих пор мне незнакомые ощущения поселились внизу живота. С каждым движением они нарастали, стягивая все ощущения в один плотный комок. Я распахнула глаза и будто застыла на месте, не в силах контролировать собственное тело. Деймон уловил этот момент, и он явно знал, что нужно делать. Вампир пригнулся ко мне и пальцами коснулся возбужденного клитора, целуя одновременно в лопатку. Тугой комок внутри живота резко сжался и тут же будто разлетелся в разные стороны… Я громко протяжно простонала, сильная пульсация заставила мои ноги трястись, тело полностью покрылось мурашками и окаменело. Деймон участил движения, выругавшись, и спустя еще несколько толчков быстро вынул из меня член. Пребывая в полной удовлетворительной прострации и часто дыша, я размякла, еле держась на ногах. Испарина скатилась с кончика моего носа и упала на лакированную столешницу.       Вампир поцеловал меня в плечо, бережно взял на руки и понес к кровати. Я открыла глаза и широко улыбнулась, чмокнув его в грудь. Мужчина уложил меня на остывшую простынь и опустился рядом. Он действительно сделал эту ночь лучшей. Я положила голову ему на плечо и обняла, Деймон подгреб меня и зарылся носом в ароматные волосы. Когда наше дыхание нормализовалось, а тела слегка остыли и перестали подрагивать, я решилась на очень серьезный разговор. Мое решение окончательно, больше никаких компромиссов с самой собой, иначе я не перестану быть призраком в собственной жизни. Выбравшись из бархатных объятий вампира, я прикрылась одеялом и села, поджав под себя ноги. Деймон смотрел на меня с легким непониманием во взгляде, приподнявшись на локтях. Он сейчас будто настоящий граф Дракула — восхитительный любовник, изящно обнаженный, словно лезвие ножа. Я прикусила губу, опустив взгляд, потянулась к шее и одним движением расстегнула нехитрую застежку своей цепочки. — Есть вопросы, — поднял брови мужчина. — Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня…

***

POV Лиза

— Эй, ради приличия мог бы и попробовать, мы с Лизой полдня у плиты стояли, — не всерьез возмутилась Лекси. — Вампиры разве не усваивают человеческую еду? — Нет чувства насыщения, — скривил губы Стефан. — Зато мы сэкономили на еде целое состояние, — посмеялся гость. — Ага, исключая затраты на бурбон, который вы литрами хлещете каждый день, — отпил из стакана Дилан.       Я ковыряла вилкой в тарелке, пытаясь хоть как-то уговорить себя поесть. Весь день кружится голова, постоянно хочется пить и тошнит, еще счесанные от ударов костяшки пальцев пекут, и это так раздражает. Сегодня Стефан пришел к нам в гости, принес Дилану какую-то старинную книгу заклинаний, которую откопал на чердаке. Краем уха я слушала разговор ребят, но не вникала в суть, думая о своем. Мы сидели в гостиной, на улице смеркалось, напольные светильники хорошо освещали комнату комфортным сиянием. — А где Крис, кстати? — опомнился Дилан, взглянув на меня. — Ее с сегодняшней ночи дома не было.       Я подняла глаза на Стефана. Он сдержанно улыбнулся, так как прочел мои мысли, да и сам знал, что происходит между Крис и его братом. Дернув бровями, я решила соврать, потому что подруга сама все расскажет нам, если посчитает нужным. — Она звонила мне утром. Сказала, что хочет потренировать навыки выживания, поэтому отправилась в лес с ножом и бутылкой воды. Надеюсь, в наших краях не водятся медведи, — усмехнулась я. — Медведи — нет, но пумы частенько попадаются, — пожал плечами Стефан. — Я не переживала до этого момента, — покосилась на него Лекси. — Она не пошла бы одна, если бы не была уверена в своих силах, — успокоил всех Дилан. — Она показывает хороший результат на тренировках. Только ближний бой хромает немного и выносливость слабовата. Как раз отработает эти моменты.       Вдруг краем уха я услышала до боли знакомое рычание мотора, доносившееся сквозь приоткрытое окно. Внутри все заволновалось, я встала со своего места и быстрым шагом подошла к подоконнику. Импала. Что-то сорвалось вниз под солнечным сплетением. Дилан с нотой волнения во взгляде подошел ко мне и выглянул в окно. Я, будто вкопанная, смотрела на любимую машину стеклянными глазами. За рулем сидел Дин и, видимо, сам не решался выйти, рассматривая дом. Ноги сами повели меня к выходу, комок в горле дрожал и мешал нормально дышать. Зачем он приехал? Зачем он заставляет мою душу выворачиваться наизнанку?       Сглотнув, я толкнула входную дверь и шагнула на крыльцо, обняв себя руками от вечерней прохлады. Дин сразу же заметил меня и тоже вышел из машины. Мы смотрели друг на друга так, будто не виделись десяток лет. Клянусь, я готова была броситься ему на шею, расцеловать щеки, губы, лоб, обнять так крепко, как только могу, но вместо этого просто стояла статуей на месте. — Прости, что без предупреждения. Нам с Сэмом сейчас нельзя пользоваться телефонами, — нерешительно начал Дин. — Копы вышли на нас, вчера чуть не загремели в участок. Не знаю, кто нас слил им.       Его голос перевернул все во мне, лихорадкой рассыпаясь по телу. Я спустилась с крыльца, крепко держась за перила, потому что коленки так и норовили подкоситься. Он так изменился за это недолгое время: угрюмо опущенные брови, колючая щетина, впалые тусклые глаза, сухая кожа на лице. Дин снова выглядит изнеможенным и холодным. Я подошла ближе, не спуская с него потерянных глаз, не замечая ничего вокруг. Винчестер улыбнулся краем губ, оперевшись поясницей о кузов машины. — Как ты? — искренне поинтересовался он. — Бывало и лучше, — без сарказма усмехнулась я, покачав головой. Чувство неловкости сковало новой силой. — Что-то случилось? — Нам нужно залечь на дно. Мы схоронимся у друзей Бобби. Не знаю, когда сможем выйти на связь, — пожал плечами охотник. Ему тоже тяжело давался этот разговор. — Поэтому… У меня нет возможности заботиться о нем, — Дин улыбнулся и открыл заднюю дверь.       И салона выпрыгнул Сидни, виляя хвостом. Я ахнула и вытянула руки, присев на корточки. Малыш звонко тявкнул и радостно запрыгнул на меня. Я засмеялась, не обратив внимания на слезы, ручьем полившиеся из глаз. Сид облизывал мои руки и лицо, а его хвост, казалось, сейчас просто оторвется — настолько сильно он им вилял. Я вдыхала родной запах шерсти, насильно гася в себе подступившую истерику от переизбытка эмоций, грудь так сильно сдавило, а в висках загудело. Дин тоже присел на корточки и смотрел на нас с широкой улыбкой. Трепая мягкую шерсть на холке, я подняла мокрые покрасневшие глаза на Винчестера, рвано дыша. Как же непросто держать себя в руках рядом с некогда близким и до сих пор любимым человеком.       Выпустив пса из объятий, я вытерла блестящие щеки пальцами, шмыгнув носом. Мы одновременно встали на ноги, не решаясь теперь взглянуть друг другу в глаза. — Спасибо, что позаботился о нем, — сглотнула я, наблюдая за резвящимся на газоне псом. — Я не мог иначе, — скрестил руки на груди Винчестер. — Он ведь напоминал о тебе.       Это укололо. Так сильно, что судорога дернула щеку. Всего кислорода на свете стало недостаточно, чтобы сделать вдох. Не в силах больше держаться, я взглянула на Дина с тоской и отчаянием, что скопились во мне. В свете уличного фонаря, под лампой которого погибали мотыльки и бились мошки, глаза Винчестера заблестели. Охотник подошел ко мне и осторожно обнял, прижимая к груди за затылок. Я обомлела, веки непроизвольно опустились, а в нос ударил любимый запах, что всегда ассоциировался с любовью, домом, комфортом. Насильно подавленные эмоции вихрем поднялись к горлу и сделали сознание неконтролируемым. Громко всхлипывая, содрогаясь всем телом, я разрыдалась, сжав в кулаках рубашку охотника. Винчестер отводил глаза, сам с трудом сдерживая слезы, и гладил меня по волосам, целуя в висок. Я люблю его, черт возьми. До беспамятства люблю. Да, я зла на него, хочу придушить, вмазать куда попадет, укусить до кровоподтеков, наорать во все горло, но не могу отпустить и забыть. Я — часть его, а он — меня. — Ты всегда готова была пожертвовать собой во имя спасения мира, и я разделял эту идею, — глядя мне в глаза, начал Дин. — Но, встретив вас, я со временем понял, что… способен пожертвовать миром ради твоей защиты. Ты, Сэмми и Крис — все, что у меня есть. И я что угодно сделать готов, чтобы ты меня простила, — процедил Дин. — Но приму любое твое решение, как бы больно это ни было.       Я взвыла, рывком отстранилась от охотника и, не сдержав гнева, с размаху влепила ему звонкую пощечину. Винчестер нехило пошатнулся, прикрывшись ладонью, и тряхнул головой, приходя в сознание. В его взгляде смешались шок и восхищение одновременно. Винчестер засмеялся, и слеза капнула с его ресниц. Сид залаял и подбежал, пес сел на землю между нами и вертел мордой, глядя то на меня, то на Винчестера. — Мне никогда не было так больно, козел! — выкрикнула я, выпуская всю обиду из груди. — Я все эти недели чем только не пыталась залатать свою душу, которую ты изувечил. Как ты планируешь вернуть мое доверие, скажи? — возмущалась я заслуженно. — Фантазер ты, блять! Если еще хоть раз ты обманешь меня, я тебя убью. Понимаешь? Убью тебя нахрен, — махнула я рукой, стиснув зубы.       Дин не мог прекратить улыбаться, наблюдая за мной. Скотина. Но я выпустила все, что мешало мне, легкие будто раскрылись, стало проще дышать. Поставив руки на пояс, охотник снова смотрел на меня с неподдельным блеском в глазах. Сердито дыша, я глядела на этого придурка, и непроизвольно мои эмоции в миг сменились: улыбка растянула плотно сжатые губы. — Я скучал, — с облегчением сказал Дин. — Я чертовски скучал.       Я снова сдалась, подошла к нему и всем телом прижалась. Сердце охотника колотилось, будто отбойный молоток, дыхание его стало глубже. Винчестер взял мое лицо в ладони и заставил посмотреть ему в глаза: озорные искры засияли в зеленой радужке. Дин наклонился и мягко коснулся губами моих, перевернув во мне абсолютно все вверх дном. Убитые, казалось бы, бабочки снова затрепетали в животе, захватывая дух. Охотник не углублял поцелуй и просто наслаждался моментом, сдвинув брови на переносице. — Я найду вас сам, — прошептал он, коснувшись носом моей щеки. — Но не могу сказать насколько долго все это затянется. — Сейчас каждая минута важна, Дин, — дрогнул мой голос. — Снова пришло то время, когда за каждым углом прячется смерть. Я помню каково это. Не лишай меня покоя хотя бы ты, — тревожно бегала я глазами по его лицу. — Все будет очешуенно, — подмигнул он. — Ты ведь теперь сильнее меня и справишься с любой нечистью. Но я не могу сейчас остаться, пойми, — мы соприкоснулись лбами. — Я все еще старший брат, поэтому не имею права думать только о себе. На этот раз дело серьезное, у копов в руках досье на три пожизненных. Когда все это закончится, я найду способ связаться с тобой. А пока ты под надежной защитой, — посмотрел он через мое плечо на Дилана, наблюдавшего за нами с крыльца.       Я всхлипнула, цепляясь за ткань рубашки на широкой спине охотника. Он успокаивающе гладил меня и вытирал с лица соленую влагу. Над нами, казалось, появилось невидимое свечение нежно-зеленого цвета. В голове словно тучи разошлись, стало ясно и легко. Я хваталась за каждую секунду, лишь бы как можно дольше насладиться встречей, в которой так нуждалась.       Дин отстранился и зачем-то полез в машину. С непониманием во взгляде я наблюдала за тем, как охотник взял с пассажирского сидения свою кожаную куртку и расправил ее. Именно сейчас тебе стало холодно и ты решил утеплиться? Романтично, Винчестер. — Так я всегда буду рядом, — без ноты сомнения он накинул ее мне на плечи и поцеловал в лоб. Волна осознания ударилась об мозг. Я округлила глаза, впечатленно глядя на Дина. Этот жест сделал больше, чем все возможное. Я и слова не могла вымолвить. — Я люблю тебя, — заправил он мне за ухо прядь светлых волос. — Мне нужно ехать…       Я понимающе кивнула, борясь с подступившими слезами. Охотник потрепал за холку Сидни и улыбнулся мне, открывая дверь детки. Я прикусила губу, жалобно сдвинув брови, и провожала его взглядом.       Я смогла придти в себя только после того, как черная бестия скрылась из виду на дороге. Смахнув соленую каплю с кончика носа, я повернулась и поволоклась к крыльцу, хлопнув пару раз по бедру, чтобы Сидни пошел за мной. Дилан с сожалением глядел на меня, терпеливо выждав наше с Дином прощальное примирение. Запах кожаной куртки навеял воспоминания о времени, когда я жила бытом обычной девушки с большим скелетом в шкафу. Дилан приобнял меня за плечо и повел в дом, чмокнув в макушку. Неужели я действительно заслужила этих людей рядом? Лекси со Стефаном молчали, ведь здесь любые слова были лишни, и сделали вид, что ничего не произошло. За это я их так обожаю.       Но буквально сделав еще два шага, я вдруг почувствовала мощное головокружение. Кровь ударила в голову, блокируя координацию и нарушая фокус зрения. Все вокруг меня поплыло и смешалось в разноцветную кашу. Стало невыносимо душно, я ничего не успела понять перед тем, как мои ноги в момент подкосились. Хватаясь за стену, я стремительно стекала куда-то вниз. — Эй! — эхом донесся взволнованно-растерянный вскрик Дилана. — Лиза… — он успел вовремя подхватить меня, смягчая падение. — Лекси, воды! Живее! Эй-эй-эй…