Лазурь.

- Ты хочешь сказать, что вот эта вот бестолковая драка с таким же бестолковым ранением, взяла и решила себя проявить, чем куда более худшие моменты его блять существования! – излагал первый вскидывая руками, словно готовый сорваться и придушить, но лишь гнул пальцы и пыхтел как паровозик. - Во-первых, орать не надо. – не парясь отвечал второй, убирая руки в широкие карманы белого халата. – А во-вторых, сам же видел записи с камеры. – пожимая плечами не синхронно. – И факт нестабильности исключать не можем, который следовательно может и обосновывать подобное поведение. Или же, протяжённая однородная череда жизни, так как за такой промежуток времени, подобное нападение на него случилось только в этот раз. Обязательно во всей этой херне случившейся, подчеркнуть так жирной чертой «инстинкт самосохранения». – а потом повернув к тому голову и вредно улыбаясь. – Кстати, ты мне должен двадцатку. Не забыл? … 24 полных часа после запуска сферы в режиме «отжима» в лабе №4. После этого здесь стало значительно тише и безлюдно. Им не приходится сидеть здесь и наблюдать за погружённым из-за отличной автоматизации и систем безопасности с прочим, но это не значит, что время от времени они не проверяют за этим процессом «отжима». Заглядывая в определённые часы для сводки статистики, данных о состоянии и так далее. В остальное же время, особо в этой секции из работников мало кто бывает, если у них тут есть какие-то дела или как раз наблюдение за работой сферы. Куда более наполнены кипением другие лабораторные секции, а их не мало. И самые спокойные и тихие – там, где сферы. Но не будем уходить дальше этой секции сейчас. Отсек под кровь изредка заполнялся капающим звуком. За столько времени, лишь дно окрасилось в лазурный. Очень длительный процесс, ничего не скажешь. И время не жалует. Суток двое за спиной. Отсеку ещё далеко до той же половины. Ещё тише тут в ночное время суток. Взгрустнулось место проверяющих сюда заглянуть персоне, что облачен в синее одеяние. В такое время то и чего ему не сиделось в кабинете своем? Останавливаясь перед сферой, бросая отблеск мутного отражения, плавно погружаясь в собственные мысли, оставляя взгляд на «спящем» по ту сторону прочного стекла. О чем думаешь? О завершении длительного наблюдения и захвате объекта? Ликуешь, что точка поставлена и проблема решена спустя столько времени? Быть может о чём-то ещё? В голову ему не залезешь. Прибывая в полной тишине и одиночестве этой притемненной лабе, под слабый звук работающей технологии, вдруг взбредёт так протянуть и прислонить руку к холодному стеклу, как очередные пузыри вырываются из приоткрытого рта заточенного внутри сферы. Время будто застыло на мгновение, но всё же, оставаться он на более минут не стал. Тихо просто добавляя, явно для себя: - Всё закончится здесь. Раз и навсегда. – проводя рукой по стеклу. Плавно разворачиваясь и убирая руки за спину. Направившись к панели управления сферой, а если точнее, взгляд лёг на управление и настройку параметров откачки лазури. Отладка скорости. Рядом с ней всегда железно приверчена небольшая памятка или предупреждения. «Стандартное и рекомендуемая скорость - 1, за редким исключением - 2, наличие 3,4,5 скоростей – не желательны к применению из-за последующей необходимой фильтрации материала от остатков инородных тел, так же при такой скорости объект имеет огромный шанс смерти (нежелательно). Если были нарушены рекомендации скорости и объект скончался: 1) Проверить всё признаки того, что объект действительно мертв; зафиксировать дату и время смерти, причину (если это было не связано со скоростью); свидетельство того, кто это зафиксировал (ФИО наблюдавшего/ших, должность); сколько было откачено и сколько примерно потеряно материала. 2) Обратиться к отделу утилизации. Прямая линия #####. 3) Ввести в объект токсины категории АР (прибегать к этому ЖЕЛАТЕЛЬНО в случае странной активности тела предполагаемого мёртвого объекта). Дождитесь коллег и начните извлечение объекта из сферы…» Это были основными инструкциями, остальное можно было прочитать на листах с дополнительной информацией и перечнем других действий. Но мы не об этом… Рука пробегал по междурядью кнопок, цепляя так легонько их пальцами, пока не остановился перед параметром скорости. Медля в своих движениях, словно больше обдумывая своё дальнейшее решение, проводя по ползунку и оставляя руку на нём. Дыхание стало сдержаннее, а то и вовсе неосознанно стал задерживать, готовясь в любой момент переключить скорость. Он может. В любой момент может переключить. Так медлит. Очень медлит. Челюсть стиснув со скрипом зубов. Его выводит собственное промедление. Теперь было слишком поздно, что либо делать. Встав полубоком, бросая взгляд с прищуром к выходу отсюда, натягивая своеобразную ухмылку: - С каких это пор, ты стал сюда заходить, Ларри? Как я помню, ты не любитель посещать подобные места, пх. Да ещё в поздний час. – как ни в чем не бывало, убирая руки за спину и полностью повернулся к ночному такому же гостю. - Так и есть. – сухо ответил Ларри, окидывая взглядом лабу, явно не очень в положительном ключе, а может и просто заебанный был. – Я здесь по другому поводу, шеф. Обсудить одно дело. Если это может быть возможным… в такой час, пх. - Конечно. Для тебя всё, что угодно. – отходил Том от панели в направлении к Ларри. – И сейчас, уж можешь без официальностей. В чем дело? - Мы можем пройтись? - Разумеется. Ларри пропустил вперёд Тома и следом за ним. Коридор за коридором, тихо и тусклый свет сопутствует в этой неспешной прогулки по ним. Проверчивая в голове каждый свое, но в конечном один нарушает тишину. - Так, что случилось? – кратко глянув на Ларри. - Как проходит извлечение Амальгамы? – Ларри ответно переглянулся с Томом, который явно не ждал такого вопроса, но не показал этого. - Учитывая, что завершаются ещё одни сутки, а там меньше половины. – звучал с лёгким сарказмом, подкрепляя это ещё усмешкой. – То даже ничего так. Исхожу из своих наблюдений и сведений. – пожал тот плечами. - Ясно. – на выдохе выдал Ларри. И путь по коридору закончился дверью. Глянцевая табличка гласящая, кому принадлежит это помещение по ту сторону: «Синий Лидер» нижнее подчёркивание и ниже «Томас Рэджет». Том открыл дверь первым, пропуская вперёд себя Ларри, а как только зашёл следом за ним прикрывая дверь. Личный офис Рэджета в меру уютный и в меру строгий. Ларри потупил на месте, пока второй обходил его, хлопнув по плечу, чтоб не втыкал: - У тебя есть кто-то на примете, кто возьмёт на себя Амальгаму? – поинтересовался Том, пройдясь дальше. С последнего не такого давнего посещения офиса Тома, ничего не поменялось. Стол изогнутый по ту сторону располагался к центру, за ним сверкал матово в таком не ярком освещении чёрное кожаное кресло. На столе же свой был рабочий хаос: бумажная волокита и прочая вся макулатура, канцелярия от ручек до циркулей, поодаль от этого балагана разместился монитор. Слева во всю стену растянулось панорамное окно. Только на первый взгляд так кажется, что окно. С противоположной стороны кофейный столик и диван в такого же сорта, что и личное кресло. Разумеется, как обойтись без длинющего-цветущего растения, расположившегося в одном из углов. На что ещё можно обратить внимание? Как за спинкой кресла расходится по стене книжный стеллаж. Не менее нагруженный не только какими-то книжками, а прочими папками и даже какими-то фигурками… и явно встроенный «мини-бар» со стеклянной дверкой с мутным эффектом. Ещё одна деталь, что уже не так заметна из-за кресла – ровно за ней дверь под цвет стеллажа, но пока не время знать, что за ней. - Может быть. – неоднозначно отвечая, тем самым наводя будто интригу для того и ведь сработало же. Садясь на диван, Ларри смотрел как Том открывал мини-бар, брал одну бутылку чего-то крепкого и пару гранённых стаканов и возвращался обратно. Разливая алкоголь чуть меньшее половины и по соседству плюхнувшись: - Тогда чего ты томишь, мой дорогой друг? Говори скорее! Кто это и откуда? – подхватывая стакан, взбалтывая жидкостью, с любопытством поглядывал Том. - Ты определённо знаешь этого человека. – Ларри ссутулился, глянув на свой стакан и протягивая к нему руку, а следом перевёл взгляд на Тома. - Знаю? Хм. – лик его стал задумчивым, запивая свои додумы спиртным. Но мотнув головой. – Хорошо, у меня нет идей, кто это может быть. Колись! – а следом, Том вновь отпил. - Быстро ты сдался однако. – сухо усмехнулся Ларри. Взболтнув содержимое и делая глоток. – Тогда не буду тянуть дольше интригу. – предательски делая паузу, тем самым обращая внимание Тома на себя. Прям весь во внимание. – Торд Лоренц. Пауза. Краткая. Рэджет странно усмехнулся, подтолкнув легко локтем Ларри: - Хорошо, ты меня подловил. А теперь, без шуток, кто? – своеобразно улыбнулся Том, ожидающе смотря. - Нет, я совершенно серьёзно. – спокойно ответил Ларри. Опрокинутое алко вдруг у Тома запросилось обратно и он прислонил стакан к губе. Ларри никак не изменился ни в лице, ни в своём положение, продолжая потягивать напиток непринуждённо. Том поставил стакан, подлил себе больше, а затем махом опрокинул налитое. Звонко дно ударилось о стол, словно ставя точку, обращаясь к Ларри: - Нет. Я не поддерживаю. – сразу как-то поменялся настрой у Тома, в более напряжённую и может даже немного пассивно агрессивную. Он вновь заливал в стакан свой, но тут подставили и второй. - А может ты сначала послушаешь, почему я выдвигаю это предложение и потом уже скажешь «нет»? – хмыкнул Ларри. Том пощурился-похмурился и с лёгким показушным раздражением выдохнул. - Ладно. Выкладывай. Почему же? – сухо выдал Том, сразу беря и опрокидывая очередную стопку. - Длительное пребывание в упокоенном состояние, никаких визуальных и особо других отрицательных моментов не было замечено, за исключением того инцидента с тремя напавшими, но в этом есть и положительное. Оно сработало как защитный механизм и не более. Его не развернуло посреди улочки или что-то ещё, что является отличным показателем контролируемости телом. – неторопливо отвечал Ларри, вновь отпивая. – Нам необходимы подобные. Таких, хоть по пальцам пересчитай в отрядах. И когда мы ещё найдём того, кто так же безупречно примет Амальгаму. Да и парень то неплохой. Столько времени наблюдений как-то… жалко что-ли. - Тц. Жалко ему. Жалко у пчёлки, которая тебя походу укусила. – буркнул Том. - Я могу взять полную ответственность и поручиться за него. Провести тестирование и определить его в один из отрядов. – всё спокойно причитал Ларри. – Но на первое время, дать ему отойти от этой «процедуры». Том не горел желанием вообще что-либо говорить. Сопротивлялся принятию другого решения, но Ларри продолжил. - И сам ты не особо уж и торопился избавляться от приоритетной цели, раз уж начали. - Я!? – возмущённо вякнул, Том к нему сразу обернулся. – Лар, ты себя то слышишь? Не неси чушь! Я изначально собирался избавиться от него! Это было приоритетно! - Правда? – вскинув бровями, Ларри с полным спокойствием в лице и ощутимым сарказмом. – Как-то тогда странно выходит. Если это было приоритетом… Обычно, такое заканчивали во много раз быстрее и без колебаний… а эта операция. Мы столько времени его пасли, а кое-кто и самолично выходил на эти вылазки, да и в другом принимал активное участие. Ситуаций было завалом, чтобы завершить это дело, а мы всё тянули да тянули. – делая небольшую паузу и уже более серьёзно. – Если бы ты, действительно, этого хотел, то давно бы закончил. Я знаю тебя уже достаточно давно, так что, врать мне в лицо бессмысленно. – и видя, как у того прикипает, хмыкнув. – И агрессировать тоже. - Это всё было так и запланировано! Эта длительная операция! Затянулась, да! И что с того?! Я тебе говорю, нет тут ничего, всё было так и запланировано! – уже более озлобленно отвечал Том. - Да, конечно. Как скажешь. – игнорировал подобное Ларри, кажется ещё более спокойным стал. Просто ожидая, когда тот перебесится и начнёт рационально мыслить, поэтому ненадолго утихнув. Том скрипя зубами, а потом и вовсе отвернувшись, откидываясь на спинку дивана, все-таки стих. Немного тяжёлой тишины для одного, а второй нарушил её звуком по-новой разливаемой крепчагой. Бросив краткий взгляд, а точнее, к протянутой руке со стаканом, черноглазый не сразу взял, держа руки скрещёнными, но не надолго. Принимая протянутое, уткнув взгляд в дно стакана, а Ларри вновь разогнал тишину: - Том, мне правда не так важно, какие у тебя были к этому причины. Друг, кореш или что-то ещё… насолил когда-то может… это твоя хрень. Всё это уже давно в прошлом. – он потупил взгляд куда-то вниз, а затем, словно пытаясь подвести к другому, немного сгладить углы. – Смотри на это с другой стороны. С продуктивной, как делаю я или Бинг. - Тц. М-да уж… – все-таки ответил Том, скудно, но не без смешка. – Бинг везде эту продуктивность вытащит. – и вновь тот опустошал очередной стакан. - Нам будет выгодно оставить его. Как и сказал, я настаиваю на сохранение его жизни и за него ручаюсь, не отказываюсь от своих слов. – Ларри тоже опрокинул стакан целиком, ставя звонко на стол, как будто точку. – Решение за тобой. Пх, шеф. Том ненадолго перевёл к нему взгляд, а потом отвернулся, подперев голову рукой. Явно сейчас не ответит. - Торопить тебя не собираюсь, но учитывая, что сбор всё ещё продолжается… не затягивай. Желательно, принять решение сразу. Так что… – поднимался он с дивана. Но вдруг, снова на Тома обернулся, будто что-то забыл сказать. – Кстати… завязывай причащаться… А то ты зачастил совсем. Сейчас не подходящее время и ты это знаешь. И перегарище уже твой одеколон не перекрывает. - Ничего не зачастил. – бурча вновь, но аккуратно глянул на Ларри и тише. – Реально сильно несёт? - Да. – кратко ответил тот. – Спокойной ночи. – и Ларри направился к выходу, наконец оставляя Тома со своими тараканами наедине. Тишина. Тяжёлые мысли и голова. К чёрту, ничего сейчас уже её хочется. Просто допивая прям с горла. Как бы с утра хреново не было и похмелье не мучало так сильно с сушняком. Пузыри только быстро поднимались к верху, а жидкость убывала. Уходя на половину в оттоки, сверху открывали крышку, а следом неторопливо пытались вытащить тело погруженного. - Одного баллона будет достаточно же? – переводя взгляд на Бинга, убирая руки за спину. - Баллона? Я тебя умоляю! Более чем. – Бинг вальяжно отмахнулся, но делая задумчивый вид. – Нууу… Конечно, можно было и больше, но да ладно. – и чуть ссутулившись, складывая пальцы, подобного злобному гению. – Мне не менее интересно, что выйдет из этого парня. - Н-да. Кхм… Вообще, просто там проверь всё, что надо или не надо… и отправьте на реабилитацию. Ты меня понял… – и собираясь уже уйти, успел лишь развернуться, но вспомнил, что хотел ещё сказать. – Да и ещё. Всё показания и прочее, что считаешь необходимым скажешь Ларри. – дернув плечами легко. – Он так сказать, решил взвалить на себя ещё одного страдальца, пх. - Да-да, я понял. Скажу ему, скажу. – и делаясь более деловитым, отмахиваясь, Бинг причитал. – Все-все-все, не отвлекай, там иди куда нужно, а мы тут своими тараканами шерстяными займёмся. - Ой, как скажешь, великий учёный. – саркастически хихикнул, синий плащ отсюда плавно уходил. Бледное тело, с лёгким оттенком синевы, было вновь расположено на операционном столе. Словно труп на вскрытии готовили. Славно, что это не так. Лишь проверка живости и шансов, не больше. Впрочем, кто мешает сейчас при такой возможности взять ещё образцы тканей? Закончив, того отправили в палату на восстановление. Дальше дело за временем. … Тьма. Бездонная бездна, в которую проваливался. Вечно проваливался. Но он каждое мгновение этой вечности отдаляло его от яркого круга белого света, чьи края мутно извивались. Как лунное отражение в воде. Он тонет. Стремится ко дну, чтобы стать единым целым с небытием. И если вода уже заполнила лёгкие – это славно. Он не будет существовать. Он закончит себя. Закончит свой путь. Каким он был? Первое, что пришло на ум – неудачник. Но у этого неудачника была ведь и неплохая жизнь. Друзья, квартира, мелкие радости жизни… и прожитое дерьмо, что так отчаянно оставляет за спиной. Ведь подобное закаляет? Не правда ли?... И все-таки… не такой уж и не неудачник. И когда появилась малая доля сомнения… а стоит ли уходить?... Руки не поддались под желанием выплеснуть их вверх, чтобы грести… нет… не может. Не может. Слишком поздно… он слишком поздно проснулся… поздно спохватился… как и всегда. Но это чувство… что будто изнутри его выжигает. Разливается по телу… выжигает самую глубину… и как скрипят зубы и крючит пальцы… это чувство, как что-то вырывается из самых недр. Звериное. И как вдруг неприятный звук пронзил неясное пространство… глуша уши и разум. И не дойдёт до того, что это его собственный вопль. Его вопль, что желает стать большим, желающим разорвать грань этого пространства. Разорвать. Сломать. Раздербанить. Треск. Скрежет свыше. Верх, белый плывущий круг вдруг возымеет трещин лучи. Как змеи расползаются чёткими угольными извилинами пока не впустят из центра, словно яд. Белизна окрашивалась в лазурный, как туман сгущаясь. И плавно так на взгляд медленно оседая, дотягиваясь до утопающего вниз, как это прикосновение окажется самым жгучим ощущением, что он испытал за всё это неощутимое томное время здесь. Из лёгких выбило всё, хоть и казалось, что оттуда могло выйти. Глаза жгло. Уши горели. Тело сдавило болезненный спазм, что так и не отпускал. И когда казалось, что в это мгновение, он уже готов отдать всю душу и остатки жизни… его резво потянуло в самый вверх. Вырвет ли это ему руку или вывихнет сустав, но кажется это не остановит. И он полностью был поглощён в недра лазоревой солнца. И тогда он вдруг вернётся… Тихо писк. Лёгкое гудение. Так мыльно и гулко. В горле сушит и скрипит. В теле ломота, что сравнимо наверно с тем, как таракана давят тапком. Но раз он может слышать и чувствовать – значит жив. Мыслить? Тяжко. Что он помнит? … помнит. Просто помнит. Неважно. Если он может мыслить – значит существует. Остаётся вновь справиться с тем, с чем он сталкивался всегда. Открыть глаза. А это… всегда сложно. Но чего ему теперь бояться? Палата. С трудом вспомнил это слово. Оно отлично подходит под описание того, где он лежит. Маленькая одиночная комнатушка, но стены не белые. Это радует. Не так по глазам бьёт этот пресный… светлый серо-зеленый? Наверное он. Неважно. Капельница рядышком ютилась с прозрачной жидкостью, что не торопливо идёт по резиновой трубке к руке. Писк – пульс. Гудение, какого-то ещё аппарата. Не понял зачем он. Провода от этого шли к нему, но кажется эта штуковина выполняла такой же функционал, что и так хрень с пульсом. Он не медик, нехрена ему этого помнить и знать. Главное, эти звуки не действовали на нервы, а даже наоборот убаюкивали. Хотелось вновь закрыть глаза и отключиться. Что ему мешает это сделать? Наверное, понимание, что он жив. А не всё равно ли? И вновь он не знает, что себе ответить. Может какие-то внутренние тревожные ощущения и были, как и мыслишки, но… дальше они не выплеснутся. Он вновь прикрывает глаза. Может, просто смерть выглядит именно так? Опять вопросы без чёткого ответа. К чёрту. Торд проваливается в сон. … - Я реально не могу понять. И так много обязанностей тянешь, а себя ещё обременяешь одним. Надо оно тебе? - Вроде бы я уже ответил тебе. Тем более, я привык уже. Остальное пустяки и временные трудности. - Ты как обычно на своей волне, Лар. Тот лишь дернув плечами поправляя повязку на глазу, а затем добавил: - Если мы закончили, я как раз хотел узнать о состоянии Амальгамы. – уже даже как-то более в официальной форме говоря. – Разрешите идти, шеф? - Разрешаю. – скудно усмехнулся Том, оставаясь сидеть за своим столом и в конечном в одиночестве. … Ларри шёл же коридору, попутно перелистывая записи в планшетке, сверяя записи, изредка кивая тем, кто с ним здоровался. Как ему было известно, Торд идёт на поправку и это было очень хорошо. Чем раньше тот оправится, тем быстрее начнётся его тестирование. Лазарет. Он же поделён на две секций. Для людей и не для людей. Для вторых – коридоры и помещения были куда более отделаны прочными материалами, поэтому возникало ощущение не лазарета, а бункера. Ладно, бункер все-таки притянуто за уши, но всё равно, идя здесь не покинет ощущения зажатости. Подобные меры в конструкции были совершены на случай, если вдруг произойдёт сотряс снаружи так и внутри. А так же, не менее извилистые высокие коридоры, на случай, если кто-то из «пациентов» решит навострить ласты. Пройдя беспрепятственно к палате, где располагался Амальгама, Ларри заметил, что его уже поджидали. Дама в белом халате. Лаборант, поставленный на наблюдение и за поддержкой состояния наблюдаемого. Вытекая в телефон, мимолётно поправляя очки, кудрявая брюнетка сразу оторвала взгляд от яркого экрана, когда Ларри был уже в двух метрах от неё. - М, сегодня на 5 минут дольше. – она поставила руку на бок и слегка улыбнулась. - Не рассчитал времени. – кратко пояснялся Ларри, вставая перед той и убирая руки за спину. – Как у тебя дела? - Могло быть и хуже. – как-то натянуто это произнося, отчего выражение лица у Ларри поменялось в совсем лёгкое беспокойство, но единственный глаз точно округлился. Только тихо усмехнувшись, она миловидно отмахнулась. – Видел бы ты своё выражение лица. - Я как бы серьёзно… - Знаю. – снова так слегка усмехнулась. – Но если быть честной, ночью сегодня было немного тяжеловато. Думала, уйду пораньше, но не спаслось. - Что случилось? - Амальгама долго прибывал в состояние сна. Более детально: каждое пробуждение и снова потеря сознания. – она скрестила руки. – Впрочем, как и всегда, когда они решают сначала их отправлять на отжим, а потом спохватываются и отправляют на реабилитацию. Идиотизм и издевательство. - В этом я с тобой не могу не согласиться. – выдохнул Ларри. – Но что дальше то случилось? Ему стало хуже или какие-то ухудшения? - Нет. Его состояние сейчас лучше некуда. Если иметь ввиду его физическое здоровье. А вот психическое… – она сделала паузу. – Хотела я вызвать патрулирующих, но они же хуже диких животных, а ещё что-то говорят о тех. Тц. Да, после них ещё полный беспорядок останется, если не палата к верху дном. - Рубека, ближе к сути, пожалуйста. – тихонько сказал Ларри, а затем кашлянул в кулак уводя взгляд. - Да, конечно. В общем, у него случился приступ. Панический приступ. – наконец она сказала. Но без добавления не обошлось. – Было немного сложновато его успокоить и подойти ближе. - Он ничего тебе не сделал? - Нет, все обошлось. – Рубека ненадолго затихла. На мгновение в ней прочлось лёгкое беспокойство, а притупленный взгляд, будто что-то вспоминала. Не став ничего добавлять из случившегося ночью, она сменила тему, хоть и на приближённую. – Сейчас он тоже в порядке. Я ему дала успокоительное вчера. А на данный момент, он относительно спокойный, но пульс всё ещё дёргается. – поправляя очки и посмотрев на Ларри. – Ты собирался с ним поговорить же, когда он очнётся? - Именно. – утвердительно ответил Ларри. - Пожалуйста, будь помягче и поскромнее в речах. Он всё ещё не совсем стабильный. – аккуратно произносила Рубека, молящим взглядом смотря на Ларри. - Рубека, ты же знаешь… я не занимаюсь «ухудшением» состояний, как некоторые из наших. – ровно ей отвечал, и положи руку ей на плечо. – Можешь быть спокойной. - С тобой всегда спокойнее. Извини, просто я что-то явно разнервничалась. – неловко та улыбнулась. - Всё в порядке. Тебе стоит отдохнуть, вот и всё. – и снова убрав руки за спину. – Постараюсь замолвить словечко вашему старшему по лазарету. - Хех, было бы славно. – уже более простецки улыбалась та. С выдохом. – Ладно, мы ушли от дела. Ты готов? - Яп. - Тогда я тебе открою дверь и буду наблюдать из смотровой, хорошо? – и получив ещё один кивок от Ларри, Рубека открыла дверь и они зашли оба, естественно пропустив её вперёд. Как обстоят дела тут. Первая дверь, через которую прошли, открывалась через пропуск, а зайдя через неё буквально небольшая прихожая, если так можно назвать. Отсюда ещё две двери, так же имевшие доступ через пропуска. Одна для наблюдения, чтобы видеть, что происходит с пациентом в другой. Вторая же – комната пациента. Она же имела ещё один коридорчик и очередную дверь, которая уже открывалась лишь с комнаты наблюдения (но первую можно было тоже открыть оттуда же). Настолько было тут сурово с этими дверьми. Ларри прошёл в тот самый коридорчик, оказываясь перед дверью в палату. Только глянув в камеру, жестом показывая, чтобы ему открыли дверь. И вот, пару шагов, открытие последней преграды, и он в палате. Сразу взгляд столкнулся с глазами сидевшего тут. В какой-то степени напуганные, но при этом пронизывающие. Задержалась небольшая тишина, которую Ларри решил нарушить первым: - Ты наконец очнулся. Славно. Как самочувствие, Торд? – говорил тот непринуждённо, берясь за спинку стула и ставя её ближе к кровати, пока наконец не сел. - Я тебя помню… да… я тебя точно помню. – в полголоса лепетал тот, смотря внимательно на Ларри. - Ты помнишь меня? – вскинул бровью, но в лице не изменился особо. - Будто много одноглазых ездят через то кафе. – всё негромко Торд продолжал и щуря глаза, будто на том, что-то читал. – Ларри… да? - Яп. - Как же… странно понимать, что ты тоже… «тут». – отстранённо выдал Торд, уводя взгляд куда-то в сторону. - Я возможно тебя огорчу, но многие лица, которые ты видел или был знаком с кем-то, могут быть тут. - … – на мгновение перевёл взгляд на Ларри и чуть поджимая губы. – Я даже не знаю, что и сказать. – ответил тот, вовсе прекратив смотреть на того. - Тогда, начну говорить теперь я. – подал голос Ларри, но тот не перевёл взгляд на него. – Или может для начала ты хотел бы задать вопросы? Я отвечу. – а вот тут, взгляд Торда чуть дёрнулся. - Почему я жив? –даже как-то сразу Торд задал вопрос, будто готовил его, а взгляд снова оставил на Ларри. Но что-то в нём было такое, отчего Ларри не смог удержаться дольше. Уныние? - Я буду честен. Это была моя инициатива. - Ясно. Зря. – не дожидаясь, сразу выдал Торд на это. - Тебе не хотелось жить? – спросил Ларри, смотря на того. Торд же оставил этот вопрос без ответа. - Какой смысл тогда, что я жив? Он ведь хотел, чтобы меня выжили. – всё ещё спокойно говорил Торд, но в руке сжимал край одеяла. - На самом деле смысл есть. Твой потенциал, Торд. – он сделал паузу, чтобы Торд все-таки на него взглянул. Все-таки тот это сделал и Ларри продолжил. – То, что хотели выжить из тебя, это «материал» для создания существ. - Существ? - Да. Проблема в том, чтобы это реализовать, нужен человек, что сможет в себе этот «материал» нести. Простыми словами, сможет адаптироваться и измениться. – все-таки подобное глаголить Ларри не силён, нежели вести дипломатию или более боевые дела. - То есть… погоди. – Торд прикрыл лицо рукой, потирая глаза и уведя руку в шевелюру. – Ты хочешь сказать, что… я… – в голове отдалённо всплывали части слов Тома. То, что он говорил в их эту встречу. Торд чуть скривился. - Говоря очень простыми словами, без отсебятины этих учёных, в тебе не осталось ничего человечного. – Ларри чуть задержал паузу. – То есть на вид ты ещё человек, а внутри уже не тот. Мрх… Не знаю, понял ты, что я тебе хотел донести… думаю, что когда поднимешься на ноги, то я тебе немного больше расскажу… а сейчас голову старайся не занимать и понапрасну загоняться. Этого не нужно. - Я… не человек? – переспросил Торд, посмотрев на Ларри, со взглядом непонимания. - Я не силён в объяснениях этого, но среди нас, принято считать, что уже нет. – старался спокойно говорить Ларри. Торд кажется сидел уже чуть более пришиблено, пытаясь в мозга это уложить и посматривая на свои руки. - И… что теперь со мной будет? – посмотрел он на Ларри, надеясь может чуть на более иные новости, смягчающие. - Считай, что твоя старая жизнь завершилась. Здесь ты начнёшь другую. Как бы это удручающе не звучало. – говорил Ларри, свесив руки с колен. – Тебе придётся принять это и привыкать к жизни здесь. Первое время, я буду за тобой приглядеться. Грубо говоря, надзирателем буду. – глянув на Торда. – Когда же все и я в том числе будут убеждены в тебе, ты будешь переведён в один из отрядов, а дальше по ходу событий пояснят, что к чему там. – он хмыкнул. – Я выдал тебе больше, чтобы ты просто заранее знал, что тебя ждёт. – и смотря так на Торда, что продолжает сидеть с лицом тяжкого осознавания и переваривания его дальнейшего существования. Ларри только мельком перевёл взгляд на датчики с пульсом, и ведь не сразу увидел его. Странно, что без звука, но ритм был довольно быстрый. Не есть хорошо, но тот не проявляет чего-то звериного. - А если вы… не убедитесь во мне?... – перевёл взгляд на Ларри. - Давай не будем пока о плохом. Лично я в данный момент уверен в тебе. И надеюсь, что ты в себе тоже будешь в скором уверен. – старался как-то немного приободрить того. – Как сказали, твои показания стали стабильны. Я думаю, что дать тебе два дня отдыха, будет разумно, а потом я приду за тобой. Всё остальное при следующей встрече. Крепись, Торд. С этими словами и под прикованный взгляд к нему, Ларри поднялся со стула, который поставил на место и покинул палату. Вот и вновь Торд наедине с собой, от части. Понимание, что ему дали право жить – чудно. С другой стороны… а можно ли это считать «жизнью», забыв о том, как было раньше. И понимание, что он уже… не тот, кто был раньше. Не человек. Дыхание участилось, но он пострадал совладать с собой. Стиснув зубы и жмуря глаза, он старался дышать и очень плавно вернуться в кровать, точнее лечь. И лишь, когда его немного отпустит это чувство тревоги, что кажется никогда его не оставит, снова гранича с чувством желания смерти, заваливаясь на бок и сжимаясь в ком. Жизнь уже не будет прежней, точнее «новая». «И даже тут… ты мне снова солгал. Лжец.» – сжимая крепко ткань в руках, стиснув зубы, а взгляд уложит в стену – в само недостижимое небытие, которое ему пообещал один. …