Письма для Олли

Йоонас Порко никогда не жаловался на отсутствие людей, с которыми можно поговорить. Он мог спокойно поделиться любой проблемой с парнями из группы, с родителями, с сестрой. Но однажды этому пришёл конец: в жизни музыканта появилась проблема, о которой он просто не мог никому рассказать. Эта проблема играла с ним в одной группе, в турах жила в одном номере, да и вообще являлась его близким другом. Олли Матела — басист, хороший человек и красивый мужчина. Именно он занял мысли и сердце Порко, лишив того возможности нормально существовать. Дошло до того, что все, кто знал Йоонаса, начали на перебой интересоваться, не заболел ли он. Потому что парень превратился даже не в тень себя прежнего, а в тень тени, как бы глупо это не звучало. Он плохо спал, мало ел и почти ни с кем не разговаривал. Выручил, как ни странно, именно Олли, он догадался, что дело в неразделенной любви, и порекомендовал писать предмету обожания письма, но не отправлять их, а сжигать после написания. Йоонас воспользовался советом, но лишь наполовину. Он не стал предавать огню послания, а аккуратно складывал их стопочкой, перевязывая лентой шоколадного цвета.

***

Порко сидит за столом в спальне, дописывая письмо. Сегодня Олли, залипнув на что-то в телефоне, положил голову ему на колени. Привычные моменты теперь являются для парня особенными, потому он так бережно описывает их в своих посланиях. Иногда Йоонасу кажется, что он сойдет с ума, если не перестанет видеть в действиях друга подтекст, которого нет. Но прикосновения, улыбки и прочие мелочи просто не могут не заставить сердце Порко трепетать. Блондин перебирается на кровать, не забыв захватить заветную стопку воспоминаний с собой. Он наугад вытаскивает несколько листов бумаги, готовясь провести вечер наедине со своими чувствами, садится поудобнее и разворачивает первое послание.

***

Господин Матела, Вы сведете меня с ума! Серьезно! Кто и чем поил тебя в тот вечер? На самом деле, я хочу, чтобы ты делал так почаще. Хоть это и была настоящая проверка на прочность моей выдержки. Помнишь момент, когда ты вытащил меня на балкон, потому что тебе стало душно? Я помню его слишком хорошо. Ты выглядел таким счастливым, когда смотрел куда-то вдаль. Хотелось бы мне однажды стать причиной твоего счастья... Тебя штормило, и, чтобы удержать равновесие, ты придерживался за меня. Черт возьми, ты обнимал меня Олли Матела! Пока ты прижимался ко мне, рассказывая о своей мечте объехать с туром весь мир, я сходил с ума. Запах алкоголя и твоего парфюма были для меня важнее кислорода. Да что там, ты был важнее целого мира. А потом тебя повело, ты касался губами моей шеи, скорее всего неосознанно, просто алкоголь взял верх над разумом. Но каждое твоё прикосновение вызывало волну мурашек. Ты так водил руками по пояснице, что я был уверен, ещё чуть-чуть и твои руки спустятся ниже. Я хотел этого. От этих случайных касаний, от близости твоего тела я возбудился и жутко боялся, что ты заметишь. Я мечтал затянуть тебя в поцелуй, вжаться в тебя бедрами, чтобы ты понял, что творишь со мной. Но вместо этого лишь обнимал, поддерживая. Мне нужно больше твоих прикосновений, объятий, понимаешь? Я впервые произношу это: я хочу тебя, Олли. Ещё парочка таких моментов и у меня окончательно сорвет крышу.

***

Я уже почти здоров, но ты продолжаешь заходить ко мне каждый день. Мне очень нравятся те пирожные, которые ты приносишь. Я редко покупаю сладости сам, ты же знаешь. Помню, как в первый день болезни ты приехал сразу после смс. Как сходил за продуктами и лекарствами, хотя я и не просил. Но больше всего меня поразило, что ты сварил мне морс. Мама в детстве всегда так делала, стоило мне простудиться. Я очень ценю твою заботу. И… И ты должен приехать через 10 минут, черт. На улице сегодня холодно, пойду поставлю чайник. Не хочу, чтобы ты замерз и заболел, но если это вдруг случится, то я позабочусь о тебе. Я хочу заботиться о тебе, Олли.

***

Телефонный звонок возвращает парня в реальность. На экране высвечивается фото Олли, заставляя Йоонаса сразу взять трубку. — Был недалеко от тебя, вспомнил, что ты хотел показать мне аккорды, который набросал к новой песне, — раздаётся из динамика, — зайду? — Да, конечно. В эту же секунду в дверь звонят. Порко собирает разбросанные по кровати листы бумаги, закидывает их в ящик стола и бежит открывать. Олли стоит на пороге и улыбается: — Я знал, что ты будешь не против. Йоонас пропускает друга в квартиру. — Заходи. Чай или кофе? — Я, честно говоря, жутко хочу есть. Может, хоть бутербродом угостишь? «Для тебя всё что угодно», — думает Порко, но в ответ лишь кивает. Когда Матела заходит на кухню, гитарист уже опустошает свой холодильник в поисках чего-то, что можно быстро приготовить. — У меня нет ничего, что подойдет для бутербродов, потому я подумал, что можно сделать хотя бы пасту, — оправдывается он, замечая удивленный взгляд друга. — Я согласен на все! — брюнет садится на ближайший стул. — А пока расскажи мне про песню. — Да там нечего рассказывать, просто набросал кое-что. Выбирай: сыграть тебе сейчас, или ты заберешь записи домой и сам посмотришь? — Если ты сейчас возьмёшь в руки гитару, ужина у нас точно не будет, — смеется Олли. — Ноты лежат в спальне на столе, подожди, я тебе их принесу. — Нет уж, не отвлекайся. Ты обещал меня накормить, я сам найду, — бросает басист, выходя из кухни. Матела быстро находит нужную ему вещь в комнате. Взгляд парня скользит по столу Порко, отмечая, что творческий беспорядок — это состояние не только души блондина, но и его жилища. На самом деле Олли не может назвать себя любопытным человеком, но когда он видит лист бумаги, на котором его имя написано несколько раз, то просто не может удержаться от соблазна поближе рассмотреть его. Парень аккуратно достает стопку листов из ящика, пробегается взглядом по верхнему и отбрасывает все. Голова начинает кружиться от напряжения. Матела медленно, словно боясь, снова берёт бумагу, и, присаживаясь на край стола, читает ещё раз. Йоонас пишет ему письма. По спине басиста бегут мурашки, когда он понимает, что последнее, должно быть, написано несколько часов назад. Наверняка друг не собирался ему показывать их, просто воспользовался советом. Но разве это важно, когда из них следует, что Йоонас его любит? Любит. Мысль об этом пронзает сознание и катится куда-то к сердцу. Олли просматривает ещё несколько листов, но руки у него трясутся, а смысл текстов ускользает. Парень находится между желанием броситься к гитаристу и задать ему миллион вопросов и желанием немедленно уйти. Но Олли был бы не Олли, если бы его рассудительность не подала голос даже сейчас. «Обдумать все дома, а пока вернуться к Порко». Так он и поступает. Брюнет практически выбегает из спальни и направляется в коридор, бросает в рюкзак альбом с нотами и свою находку. Он ругает себя за глупость, признает, что откровенно ворует, но не знает, как поступить сейчас: в голове и душе настоящий беспорядок. Парень делает несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, а затем заходит на кухню к Йоонасу. Уже ночью Олли сидит у себя, размышляя, что делать дальше. Каждое письмо заставляет сердце парня биться сильнее. Йоонас считает его не просто другом — от этой новости Матела готов взлететь. Он по очереди перечитывает послания, вспоминая, какие чувства испытывал сам в моменты, описываемые Порко. Брюнет готов сорваться к другу прямо сейчас, но часы показывают четыре утра. Олли обещает себе подождать хотя бы до шести и идёт наливать кофе, понимая, что от переизбытка эмоций он уже точно не уснет. Внезапный звонок в дверь заставляет Порко подскочить в постели. Он уверен, что никого не ждёт. На электронных часах светится 07:00, и блондин недовольно вздыхает. Но незваный гость настойчив, потому парень встает и нехотя плетется к двери. Йоонас смотрит в глазок и тут же открывает. — Олли, что-то случи... — блондин замечает в руках друга стопку своих писем. Гитарист узнаёт их по ленточке, которой они перевязаны. «Он все знает и пришёл сказать, что он думает обо мне теперь», — паника охватывает Порко моментально. Дышать становился тяжело, мысли в голове путаются: он не знает, что говорить, делать, как вести себя. Он готов позорно разрыдаться уже сейчас, когда Олли молча смотрит на него. Матела наоборот спокоен, он протягивает другу то, что забрал, а затем достаёт из рюкзака потрепанную тетрадь, отдавая и её. Трясущимися руками гитарист берёт предмет и открывает на заложенной странице. Взгляд парня скользит по строчкам, сначала не улавливая их смысл, а потом не веря. Он то и дело возвращается к началу, перечитывая первую фразу: «Дорогой Йоонас, сегодня я понял, что люблю тебя». На бумагу капают слезы, Порко все-таки плачет.