Не обижайте маленьких

— Эй, Эрвин! — дверь распахнулась с ноги, и на пороге появился капитан отряда особого назначения. С важным и деловым видом осмотрев кабинет, он вошёл и сложил руки на груди. Командор, вздохнув, оторвался от списка новобранцев — ровные ряды новых фамилий, пока не знакомых, но уже важных, ценных. Каждый из этих ребят посвятил своё сердце борьбе за свободу. Каждый из них, оставшись сегодня перед трибуной, осознанно согласился отдать свою жизнь за будущее человечества. И любой из них мог быть титаном-предателем.  — Леви, — произнёс Эрвин, приветствуя вошедшего. Устало вздохнул. — Ты ведь должен быть в вашем замке, следить за Эреном.  — Мне что, круглосуточно следить? — фыркнул Леви. — Дрыхнет он. Ночь на дворе. Никуда не денется. Подвал я лично запер. Могу ключ подарить, ты ж любишь ключи от подвалов.  — Не ёрничай, — попросил Эрвин, расправил уставшие плечи. — Ты приехал с каким-то разговором, или…? Леви, притворив дверь за своей спиной, прошествовал вглубь кабинета и плюхнулся на жёсткий диванчик у стены. Раскинул руки на спинке, забросил ногу на ногу.  — Я и хотел бы сказать, что пришёл потрахаться, — сухо бросил он, кусая губы. — Но — не поверишь — сегодня реально есть разговор. Эрвин заинтригованно хмыкнул и сложил руки на столе, сцепляя пальцы в замок.  — Я слушаю. Это связано с Эреном?  — Да дался тебе этот Эрен?! — Леви закатил глаза. — В печёнках сидит. Парень наглухо отбитый. Но я не о нём хотел поговорить. У меня претензия, как у капитана к командору. От моих солдат.  — Ого, что-то новенькое, — удивился Эрвин. — Кто-то из твоих подчинённых мной недоволен?  — Да, — Леви покачал мыском сапога на весу. — Петра на тебя жалуется. Эрвин вскинул густые брови, откинулся на спинку кресла, словно ожидая, что Леви театрально скажет: «шутка!» и радостно взмахнёт руками. Леви молчал и сверлил его кислым взглядом.  — Петра? На меня? Жалуется тебе? — переспросил Эрвин. Леви промолчал, не собираясь повторять то, что уже озвучил. — Интересно. И чем же я ей не угодил?  — А то ты не знаешь. Эрвин потёр подбородок, внимательно смотря на ночного посетителя.  — Она что, ревнует? — проницательно уточнил он.  — Если б знала про нас — наверняка бы ревновала, — мрачно усмехнулся Леви. — Хотя я никогда не давал девчонке повода думать, что могу быть к ней неравнодушен. Однако, я сейчас не о том. — Тогда сдаюсь, — Эрвин поднял ладони в знак капитуляции. — Не знаю уж, в чём я провинился перед твоей подчинённой. Леви, легко и пружинисто поднявшись с дивана, пошёл вдоль стены, с фальшивым интересом рассматривая корешки бессчётных книг на дубовых стеллажах.  — Ты взял её на церемонию выпуска, — медленно, грозно начал он, и, обернувшись, мрачно уставился на командора, повышая голос. — И заставил держать схему маршрута следующей экспедиции. Не просто держать — ты поставил её в пару с Майком! Ты хоть понимаешь, как комично это смотрелось?! Ты взял самого высокого и самого низкого разведчиков и велел им держать плакат. Ровно держать! Ты хоть понимаешь, что это чертовски сложно?! Захариусу даже напрягаться не пришлось, а у Петры руки чуть не отвалились, пока она тянулась с мысочков! Эрвин помолчал, осмысливая услышанное, а потом прикрыл глаза ладонью и мягко рассмеялся.  — Ну прости, — сквозь смех произнёс он. — Прости, что задел твоё чувство солидарности к невысоким людям…  — Да! Именно! — вспыхнув, рявкнул Леви. — Ралл ниже меня, а этот усатый шкаф — выше, чем ты! Ты хоть врубаешься в разницу в росте?! С тобой Несс ездил — почему его не попросил подержать постер? Или ты хотел кадетам продемонстрировать, что у тебя в Разведотряде есть и накачанные здоровяки, и симпатичные девчонки? Мол, идите к нам, разведка — на любой вкус! Тьфу. Для титанов она на любой вкус, Эрвин. Тоже мне, стратег.  — Перестань, Леви, — попросил Эрвин, улыбаясь. — Ты что, обиделся, что я не просил тебя поехать со мной? Леви нахохлился, хмуро свёл тонкие брови.  — Да больно хотелось позориться перед сопливыми щенками, тягая постер рядом с твоим носатым дружком! — заявил он, подходя ближе. Встал прямо перед креслом командора, смотря на него сверху вниз. Он любил смотреть сверху вниз, хотя умел глядеть свысока даже снизу вверх. Эрвин, подняв руку и ухватив капитана за рукав куртки, мягко и ненавязчиво притянул его на свои колени. Леви дозволил такой манёвр, уселся на командорских бёдрах, смотря гордо и независимо.  — В обычной ситуации, — сказал Эрвин, — я хотел бы, чтобы к кадетам вышел сильнейший воин человечества. Это вдохновило бы большее количество ребят на вступление в отряд. Но сегодня мне нужно было отсеять всех лишних, набрать как можно меньше, чтобы проще было выявить среди них перевёртыша. Леви цокнул языком, закинул руку ему на плечо и ухватил за загривок.  — Да знаю я, чего ты мне распинаешься, — ероша короткие русые волоски у основания шеи, бросил он. — Петра рассказала уже, как ты детишек запугивал. Идите, говорил, к нам, и вас точно сожрут во славу человечества. Эрвин снова рассмеялся. — Впрочем, — продолжал Леви. — Если ты действительно хотел распугать их — тебе всё же стоило взять меня. Я бы ещё и не так их постращал. Эрвин уткнулся ему в плечо и расхохотался ещё громче.  — Рассказал бы о предстоящей генеральной уборке? — выдавил он. — Тогда мы бы не набрали ни одного кадета.  — Да я тебе сейчас накостыляю! — возмутился Леви. — Хорош ржать, рожа командорская! Если бы не я — вы бы все грязью заросли! Только глянь на свой стол. Пыль сегодня не протирал. Под лампой маслом капнул, и даже не вымыл пятно. А вон под тем документом — круг от чашки. Ты что, разучился подставками пользоваться? Я тебе целый набор дарил.  — Не бухти, — попросил Эрвин.  — Как не бухтеть? Три дня не виделись — а ты уже хлев и срач развёл. Душ когда в последний раз принимал? Эрвин, подняв лицо, посмотрел почти виновато.  — Утром, — тихо признался он.  — Тогда встал — и живо мыться, — скомандовал Леви, впиваясь короткими ногтями в его шею, словно хотел оттяпать кусок, как титану. Эрвин ухмыльнулся, в глазах заплясали лукавые искорки.  — И всё-таки, ты приехал потрахаться, — заключил он.  — Нет, блин, чашку за тобой помыть, — Леви пренебрежительно фыркнул. — Не тупи, Эрвин. Я тебя со вторника не видел. Яйца зудят. А в том замке даже не подрочить спокойно — всем сразу нужен. «Капитан» да «капитан». Заколебали. Йегер этот носится с бешеным взглядом, только пыль поднимает, а толку никакого. Четырёхглазая целыми днями ищет, с кем потрындеть о своих несчастных убиенных титанчиках. Этот олух Оруо вечно меня пародирует. Эрд по ночам петь на крыше приноровился. Поёт хорошо, но спать невозможно, хоть уши затыкай. А с утра опять «капитан» да «капитан». Задолбали.  — Ох, бедняжка, — с притворным сочувствием произнёс Эрвин, приобнимая его и проводя ладонью по гладким чёрным волосам. — Несчастный мой малыш. Леви окрысился, резко оттолкнулся от стола ногой и повалил стул вместе с командором. Упав сверху, вцепился ему в горло и зашипел, как змея.  — Что, падла, сказал?! Эрвин, хоть и ударился головой при падении, но не подал вида. Лежал, смотря на капитана спокойно и невозмутимо.  — Сказал, что тоже по тебе скучал, — с лёгкой улыбкой ответил он. Леви сощурился хищно, секунду сверлил его потемневшим взглядом, потом склонился и впился в губы жадным, голодным поцелуем. Покусывал, вылизывал, присасывался ненасытно. Тонкие губы были холодными, а юркий вертлявый язык — горячим и влажным, и Леви громко сопел, вцепившись в отвороты командорской куртки. Позволял гладить себя по гибкой спине, тонкой талии, развёл ноги шире, когда ладони Эрвина опустились на маленькие крепкие ягодицы.  — Ты же отправлял меня в душ, — напомнил тот, когда его персональный тиран, наконец, отстранился.  — Потом, — выдохнул Леви. — Потом пойдём в душ вместе. И он снова приник к губам Эрвина, целуя сладко и нетерпеливо. * * *  — Короче говоря. Ещё раз наедешь на Петру — получишь, — тихо и угрожающе произнёс Леви, когда они, спустя пару часов, возвращались из офицерских душевых. Время близилось к четырём утра, и в коридорах штаба было тихо, пусто и безлюдно — но они всё равно разговаривали вполголоса.  — Да не наезжал я на Петру! — вытирая волосы полотенцем, вполголоса ответил Эрвин, шагающий следом. — Только попросил подержать схему. Я без задней мысли. Она просто под руку попалась. Леви остановился, обернулся.  — «Под руку» — это опять намёк на невысокий рост? — грозно вопросил он.  — Нет, Леви, это фразеологический оборот. С каких пор у тебя такие комплексы? Капитан фыркнул, зло стрельнул глазами и зашагал вперёд, не оборачиваясь.  — Не комплексы, а нетерпимость к пренебрежительному отношению! — отчеканил он. — О чём тут комплексовать, если благодаря моей прекрасной комплекции я быстрее, ловчее и сноровистее половины разведки, вместе взятой? Только комплиментов от вас не дождёшься. Всё «мелкий» да «коротышка». А моя нежная душа, может, похвалы хочет. Эрвин насмешливо зафыркал, догнал капитана в пару шагов, подхватил на руки и понёс дальше, словно принцессу.  — Руки прочь! — свирепо зашипел Леви, дёргаясь и вырываясь. — Положь, где взял!  — Нежная душа компактнейшего воина человечества не хочет на ручки? — язвительно поинтересовался Эрвин, крепко удерживая его. Леви яростно вертелся, как кот, которого тащили к пруду.  — Отъебись, чучело! — рявкнул он негромко, извиваясь, пытаясь спиной оттолкнуться от руки командора, а ногой — от плеча. — Сейчас кто-нибудь из новичков… агх… выйдет поссать, увидит такую картину… Да пусти уже!!!  — Новобранцы, — серьёзно и торжественно ответил Эрвин, — должны быть готовы видеть куда более страшные и жестокие картины. Они сознавали это, вступая в Разведотряд.  — Они увидят куда более жестокую картину… уфф… если ты меня сейчас же не отпустишь!!! — пытаясь вывернуться, прохрипел Леви. — Например, твой голый трупешник под потолком в столовке. Со шваброй в жопе! Эрвин разжал пальцы скорее от неожиданности, чем от самой угрозы.  — Ха! — триумфально воскликнул Леви, спрыгнув на пол и цокнув каблуками по стертым до блеска доскам. — То-то же. Пригладив встопорщившиеся влажные волосы, он деловито, хозяйственно оправил смятую и съехавшую рубашку Смита.  — Ты ж солидный мужик, Эрвин. Глава Разведывательного отряда. Надежда человечества. Не позволяй своим граблям лишнего.  — В постели ты был не против, — заметил Эрвин. Леви фыркнул.  — Мы уже не в постели, — хмуро ответствовал он. — Мне сейчас три часа протирать зад в седле, переться обратно по темноте и холодному туману. Раздавать своим балбесам приказы на день. Без команды эти идиоты не могут себе найти занятия, кроме как языками чесать. Но что хуже всего — мне снова придётся терпеть твоего драгоценного Йегера с его заскоками.  — Да брось, — сказал Эрвин. — Ты к нему несправедлив. Мальчик старается.  — Это он на первый взгляд «старается», — Леви поморщился. — Сам с ним поживи. Задалбывает в две секунды. Эрвин улыбнулся.  — Тогда кому ещё я мог доверить его, как не сильнейшему воину человечества?  — Может, какому-нибудь терпеливейшему воину? — буркнул Леви, отвернулся и пошагал прочь. — Сам бы с ним возился.  — Как скажешь, — легко согласился Эрвин, идя следом за ним. — Завтра заеду, навещу.  — Куда это?  — К вам в замок, — Эрвин пожал плечами. — Как командор, имею полное право проверить обстановку.  — Тебе четырёхглазая каждый день докладывает обстановку, разве нет? — покосившись на него, Леви изогнул бровь.  — А может, я сам всё хочу увидеть воочию, — не уступал Эрвин. — Узреть тренировки титана-перевёртыша, проверить условия его содержания, а заодно и оценить обстановку, в которой вы проживаете. Замок старый; не удивлюсь, если потолок течёт, и оконные рамы гниют. Обязан же я убедиться, что в твоей спальне не дует.  — Ну и что ты тут пиздел? — Леви не сдержал кривой ухмылки. — Так бы сразу и сказал, что тоже заедешь потрахаться. А то развёл, блин, притчу об ответственности.  — Не утрируй, — попросил Эрвин. — Я действительно волнуюсь, как бы ты не простудился. У нас экспедиция через месяц. Ты мне нужен живой и здоровый. Так что, если в твоей спальне дует в окно… Леви только закатил глаза.  — Сейчас конец мая, Эрвин. Не простужусь. А если вдруг будет дуть — переселюсь в другую комнату, замок большой.  — Вот как.  — Но это не повод не приезжать, — быстро добавил Леви.  — Хмм, — издевательски протянул Эрвин. — Тогда какой у меня повод, чтобы приехать? Леви снова остановился, обернулся, глянул как-то мягко, почти нежно даже.  — У тебя разве кто будет повод спрашивать, дурашка? Просто приезжай. Эрвин постоял секунду, смотря ему прямо в глаза в полумраке ночного коридора, потом шагнул навстречу, сгрёб аккуратно и притянул к себе. Леви не сопротивлялся, податливо вжался в широкую грудь и уткнулся носом в пахнущую мылом рубашку.  — Мхм… Приезжай, чтобы сделать вот так перед сном, — размякнув, пробормотал он. — Ты уютный. Эрвин благодарно улыбнулся, крепко, но бережно прижимая Леви к себе. Смирение и уступчивость на этого прямолинейного и грубоватого человека накатывали крайне редко. Эрвин ценил такие моменты и был за них крайне признателен.  — Может, сегодня переночуешь здесь? — предложил он. — А то заснёшь ещё в седле, свалишься, шею свернёшь. Или лошадь в ночи споткнётся. К тому же, у тебя волосы после душа мокрые, простудишься в тумане. Оставайся, подремлешь хотя бы пару часов. Даже тебе нужен сон. И ничего с твоим отрядом не случится, если ты вернёшься не с рассветом, а к завтраку.  — Провокатор.  — Есть такое. Леви помолчал, размышляя. Поднял лицо, упершись подбородком в грудь командора.  — Под твою ответственность, Эрвин, — на удивление кротко произнёс он.  — Разумеется.  — Тогда пойдём уже, пока нас не застукали. Эрвин разомкнул объятья, но Леви продолжал стоять рядом, разомлело приткнувшись к нему и непроизвольно поглаживая тонкими пальцами командорскую спину.  — Малыш пойдёт спатеньки сам, или отнести на ручках? — ехидно уточнил Эрвин. Мягкое умиротворение на бледном лице капитана тут же сменилось раздражением.  — Повесить тебя мало, — буркнул он, отпихивая Эрвина и продолжая путь в сторону лестниц. — Пошли, остряк недоделанный. Если вздумаешь храпеть — засуну сапог в глотку. Эрвин хотел было возразить, что сапог в постели — нечистоплотно, и что Леви сам за такое ругается. Но решил не провоцировать своего капитана, пока тот не разобиделся или не перевозбудился. Всё-таки, им действительно нужно было поспать хотя бы пару часов.