Это всё, командир?

Столько боли. Вокруг столько боли. Одна сплошная боль. Ты постоянно задаешься вопросом Есть ли конец у этого? Можно ли найти выход из тьмы? Будет ли конец счастливым или хотя бы свет в конце туннеля будет ли, ярким? Эрвин Смит лежал под грудой камней и рассуждал о своей судьбе. Единственной рукой было не пошевелить, тело окоченело, а глаза закрывались сами собой. Эрвин Смит главнокомандующий разведотряда дожидался своего конца среди трупов собственного отряда и последствий своих решений. Главное успеть вовремя. Единственная мысль которая заставляла Леви лететь с помощью упм так быстро, насколько только хватает сил. Он знал, что шансы, что Эрвин выжил равняются 1 проценту после атаки звероподобного. Но то ли, внутреннее чутье, то ли собственное упрямство заставляло его двигаться вперед. Без Эрвина Смита им не справиться с гигантами, без Эрвина у них нет будущего. Если бы он только успел вовремя, если бы он только смог его спасти... Яркое голубое небо простилалось над головой, без единого облака. Эрвин уставился в него не отрывая взгляда, думая лишь о том, что скоро увидит отца. Он не осуществил свою мечту, не добрался до подвала. И не одолел титанов. Но он скоро увидеться с отцом. Боли не было, вокруг будто исчез весь мир. И жизнь перед глазами не проматывалась, как уверяли другие. Разве что, всего пару моментов... Вспоминалось детство, отец который читает ему книги про неизведанный мир за стеной. Тот день, в который, глаза его засветились ярким огнем и пылали до сих пор. Ведя его через все эти годы, навстречу своей мечте. Вспоминался разведотряд, как на него взвалили роль главнокомандующего, не потому что заслужил, а потому что никто не хотел нести это бремя. И Эрвин нес, нес со всей ответственностью, проходя через неудачи и мертвые души падших солдат, что вечно преследовали его, стоя за спиной. И вспоминались серые глаза. Чуть прищуренные, сосредоточенные серые глаза, будто хранившие в себе ледяное озеро, в котором так легко утонуть. И Эрвин тонул. Каждый раз стоило взглянуть в эти глаза, Эрвин тонул, задыхался и позволял унести себя на самое дно. Голова закружилась и Эрвин почувствовал как вот-вот потеряет сознание. Две недели назад, когда они обсуждали план по возвращению стены Мария, Леви понимал какой исход их ждёт. Много потерь, борьба за жизнь, выполнение миссии любой ценой — задачи, которые Леви выполнял снова и снова. Несколько лет назад, он дал клятву выполнять все приказы Эрвина Смита. Но в этот раз, миссия казалась куда сложнее всех предыдущих. Леви видел, насколько напряжены плечи Эрвина. Он не спал которую ночь подряд, выглядел уставшим, помятым, но в то же время сосредоточенным и погруженным в свои мысли. И когда тот, с сомнением в глазах взглянул на Леви, тот уверенно кивнул и положив руку на плечо Эрвину, сказал: – Твой план сработает. Сделаем это. Эрвин знал, что всегда может положиться на Леви. Он был его личным ангелом хранителем. И в то же время, Эрвин желал отгородить его от этой участи. Но у него не получалось. Леви спасал его от смерти много раз. Когда зубы гиганта готовы были вот-вот вонзиться в тело Эрвина, Леви появлялся из ниоткуда и точным лезвием ножа прорезал шею в самый последний момент. Когда Эрвин слег с простудой и бредил в лихорадке, Леви ухаживал за ним. Прикладывая компрессы и отпаивая чаем на травах. Эрвин не мог себе представить, что встретив Леви много лет назад в подземном городе — будет самым удачным поворотом судьбы. Он не знал, чем заслужил такую заботу и внимание со стороны Леви, хотя тот все время ворчал про то как много он достает проблем и как ему все время попадается из-за него. Леви все равно оставался подле Эрвина. Леви нашел его без сознания лежавшим на земле. Мир вокруг замер. Все затихло. Он затаив дыхание приблизился к Эрвину. Пульс еле прощупывался, дыхание было слабым, Эрвин едва был здесь. Леви пытался привести в чувства Эрвина, но это было бесполезно. Где Ханжи со своими травами когда она так нужна?! С отчаянием, подумал он. Кругом не было никаких признаков жизни. Он понял, что жизнь Эрвина зависит только от него. Леви держал его в своих руках, звал по имени и умолял остаться с ним. Потому, что черт возьми, Эрвин тот кто может все, тот кто даже без гребаной руки продолжал прорываться сквозь титанов и весь этот жестокий мир. Тот, кто был сильнее всех этих новобранцев вместе взятых. Его, Леви, командир. Леви, который ещё пару минут назад одолел десятки титанов и обездвижил звероподобного, сейчас чувствовал себя беспомощным младенцем. – Если ты сейчас же не откроешь глаза, я сломаю тебе единственную руку. Пытался шутить он. Но голос предательски дрожал, а паника захлёстывала сознание. Сознание плыло и уносило в даль. Где нет боли, где нет страданий. Все вокруг казалось таким мягким и невесомым, вот-вот и он шагнет навстречу свету. Но было что-то, что-то едва уловимое, что не позволяло ему сделать этот шаг. Он ощущал тепло, такое родное и знакомое тепло, за которое хотелось ухватиться. Он слышал голос, что звал его. Он пытался идти на этот голос, но борьба с собственным сознанием была слишком тяжёлой. Он почти сдался, он почти шагнул в этот яркий свет, как вдруг услышал еле уловимое Останься со мной. (И тогда он открыл глаза.) Леви впервые в жизни почувствовал такой страх перед потерей единственного человека, которому было на него не плевать. Который был для него светом. Он забыв о всем чертовом хладнокровии и безэмоциональности, шептал на ухо Эрвину: – Мне без тебя не выжить, Эрвин. Я...я держался последние годы за этот мир, только потому что ты не позволял мне быть иначе. Только когда ты, отдавал приказы и рассказывал все свои вдохновляющие речи, про будущий свободный мир без титанов и без всей этой боли, смертей, проблем – я чувствовал, что пойду за тобой куда угодно. Что мне делать теперь, чертов Эрвин? Останься...останься со мной. Веки Эрвина затрепетали, он приоткрыл глаза и произнес: – Леви... Леви напрягся всем телом и не мог поверить, что он действительно смотрит на него. Все ещё держа того в объятиях, он пошевелился: – Не разговаривай. Я сейчас же подам сигнал остальным, что... – Стой. – Не неси чушь, я...пытался возразить тот. – Это приказ. Леви всегда выполнял приказы Эрвина безукоризненно, даже сейчас когда всю его душу выворачивало в протесте, он остался сидеть и вглядывался в бледное лицо Эрвина, глазами полной тревоги. На удивление Леви, глаза Эрвина светились, он будто вот-вот готов был улыбнуться. – Я всю жизнь искал ответы на вопросы, которые не имеют никакого значения. Больше не имеют. Я прошел через многое, чтобы доказать всему миру, что нас ждёт светлое будущее, что там впереди есть жизнь без титанов, стоит лишь приложить усилий. Его голос был сиплым и слабел с каждой минутой. Но он продолжал: – Я полагал, что смогу найти счастливую жизнь за стеной. Что там меня ждёт жизнь, о которой я всегда мечтал. Но я был слеп. И был не прав...я уже жил, той жизнью о которой мечтал, в которой было все, что мне нужно. В которой был ты. Всегда шел подле меня, всегда прикрывал и заботился обо мне. Но я был слеп. Я был дураком. Из уголка губ Эрвина катилась струйка крови, его мучил удушливый кашель. А на глаза навернулись слезы, то ли от кашля, то ли от... Леви впервые в жизни не знал, что ему делать. Он прибывал в состоянии шока. Шока от того, что его "Жизнь" утекает из под пальцев. Он не мог ничего сделать. Вокруг была разруха, никаких медикаментов и ни намека на выживших. Он мог лишь вглядываться в это бледное и такое уже родное лицо, осознавая, что все что он сейчас может, это сказать: – Да, ты дурак...ты дурак, раз решил, что сейчас подходящее время для рассуждений и философствования. Эрвин сквозь боль, улыбнулся его словам. И с всё большим трудом произнес: – Ты, самый сложный человек которого я знаю. Ты, как книга на латыни, которую никто не решается прочесть. В ней много запутанных символов и чтобы понять смысл, потребуется время и силы. Книга которую все обходят стороной. – Но ты её прочёл...сказал Леви еле слышно. Он понимал, к чему это все идёт. Все катилось к чертям. – Пообещай мне кое-что. Произнес Эрвин. – Только прикажи. – Нет, я хочу чтобы ты пообещал мне. Что...что ты продолжишь жить. Что ты возьмёшь мою миссию на себя. Леви отвернулся, пытаясь скрыть свой взгляд. Но Эрвин, слишком хорошо его изучил, он знал, что стоит только попросить Леви и тот никогда не откажет ему. Он всегда готов был выполнять все, что тот попросит. Но сейчас он отвёл взгляд, чтобы Эрвин не увидел сомнение и неповиновение его словам. – Я могу приказать тебе это, ты знаешь. – Так прикажи чертов Эрвин, ты же хочешь этого...хочешь оставить меня. Сказал со злостью в голосе Леви. Эрвин продолжил: – Я сделал много ошибок за свою жизнь. Много того за, что меня бы давно отправили на гильотину. Но единственный правильный поступок, тот, где я доверился тебе. Когда ты вступил в разведотряд и стал самым сильным воином, я понял что могу доверить тебе всё. Все, что мы так долго создавали, все надежды и мечты на будущий мир. Все это, сможешь сделать только ты. Леви пребывал в оцепенении от его слов. Он начал мелко дрожать, то ли от злости, что Эрвин так просто расстается с жизнью, то ли от страха, что все действительно происходит здесь и сейчас на самом деле. Леви медленно перевел на него взгляд и рассматривая такие знакомые черты лица, спросил: – Это всё, командир? Эрвин долго всматривался в него, будто пытаясь запомнить его лицо, все черты, каждый изъян и каждую мелкую деталь. А потом, вдруг спокойным, почти будничным тоном произнес: – Нет. Есть ещё кое-что. Я люблю тебя. В тот же миг, его тело обмякло, глаза замерли уставившись пустым взглядом в небо и только кровь продолжала стекать по подбородку...