Филин и Корица

Тэхён просыпается утром, сладко зевает и потягивается. Ему требуется минута, чтобы воспоминания вчерашнего вечера восстановились в его сознании. Ким улыбается и смотрит на пустующее место рядом с собой. Он проводит рукой по подушке - совсем холодная, значит, Чонгук давно проснулся. Тэ охватывает какая-то непонятная тревога, но он продолжает строить предположения в своей голове, хватаясь за них, как за соломинку. «Может Гуки в душе? Или на кухне?». Ким быстро вскакивает с постели и осматривает всю квартиру. Никого! Тишина и запустение. Тэхён уже давно живёт самостоятельно, но ещё никогда не чувствовал себя так одиноко в своём же доме. Он плетётся на кухню, включает чайник, на глаза попадается листок бумаги, это записка от Чонгука. Брюнет быстро хватает её и жадно вчитывается в содержание.

Тэхён, когда ты проснёшься, меня не будет рядом. Сейчас я сижу в самолёте и направляюсь в Израиль. И это не потому, что хочу, а потому, что так нужно, просто необходимо. Я не могу назвать причину. Такие вещи в записках не пишут. Но я обещаю, что как только вернусь, то всё тебе объясню! Хотя сделать это я планировал вчера.

Твоё признание выбило меня из колеи. Этого не должно было случиться! Я не должен был это допустить! Я очень виноват перед тобой! Тебе нельзя меня любить, а мне нельзя испытывать чувства к тебе! И может быть, сейчас прозвучит банально, но дело совсем не в тебе! Правда, ты потрясающий! Дело, исключительно, во мне. К сожалению! Прости меня, если сможешь!

Кап-кап, буквы расплываются, превращаясь в кляксы. Тэхён роняет слёзы. Они такие крупные и прозрачные, словно горный хрусталь. Парень ещё раз перечитывает письмо, а потом ещё… Он ничего не может понять, ну, не сходится дебет с кредитом. Какой ещё Израиль? Что за причина заставила его туда отправиться? А как же книжный? А как же Джи? А как же он сам??? Тэ на автомате одевается и бежит в магазин. «О Боже, он открыт! Чонгук, наверное, пошутил?! Сейчас они вместе посмеются над этой неудачной шуткой, а потом он за неё получит по первое число! Разве можно над людьми так издеваться?!» Ким забегает в книжный и видит за прилавком миловидную девушку. - Ччон Чонгук здесь? – волнуясь и заикаясь, спрашивает парень. - Нет. Он уехал, а перед этим нанял меня. Я буду здесь работать в его отсутствие. - А как долго его не будет? – продолжает допрос Тэ, не особенно утруждая себя вежливым тоном. - Мистер Чон не назвал точного срока, он сказал, что это будет зависеть не от него. Брюнет даже спасибо не сказал, просто вышел из магазина и на ватных ногах перешёл через дорогу. Светлая и такая родная кондитерская встретила своего хозяина очень приветливо – приятным ароматом, негромкими разговорами посетителей, коих всегда было в достатке, и улыбкой Хо. - О, уважаемый хозяин пожаловал! Наконец-то! А то я думал, надо полицию вызывать. Ты время видел? Рабочий день в самом разгаре. Я один тут с ума уже схожу, - без умолку тараторит Хосок, не сразу замечая подавленное состояние Кима. - Извини! Я сейчас переоденусь, - каким-то не своим голосом отвечает брюнет. Хосок бежит за Тэхёном в комнату, в которой они отдыхают. - Тэ, что случилось? На тебе же лица нет! Тэхён обессиленно падает на диван, и слёзы бесконтрольно льются ручьём. Он выкладывает Хо всё как на духу. Друг утешает парня, пытается дать советы, но всё это будто белый шум на фоне боли от разбитого сердца. *** Следующие несколько дней Тэхён пытается дозвониться до Чонгука, отправляет ему сообщения, бегает в книжный в надежде, что Чон вернулся. Всё тщетно: сообщения не прочитаны, дозвон не проходит, Гука нет. Брюнет первое время отчаянно ищет оправдания Чонгуку, уговаривает себя, что тот вернётся, и они всё решат. Но проходит неделя, вторая, третья. Ким отчаялся, начал злиться на парня. Когда на исходе была уже четвёртая неделя, злость уступила место апатии. Тэ уже казалось, что и не было никакого Чонгука, он просто выдумал его. Утром в субботу Тэхён стоял у кофемашины и готовил очередной заказ. Обычный серый день. Ничего примечательного. Осень на исходе: на улице слякотно, холодно и промозгло, а разноцветные листочки уже давно опали, засохли и были убраны дворником. - Ваш латте. Спасибо за заказ! – Тэ мило улыбается клиентке. – Ждём Вас в нашей кондитерской! Ким заканчивает обслуживание и начинает возиться за прилавком, прибираясь и переставляя с места на место какие-то баночки. - Можно мне чай с мятой и лимоном? – делает заказ следующий клиент. - Конечно! С вас… - брюнет поднимает глаза и замолкает, в голове образуется вакуум, который не даёт сформулировать мысль. Перед кондитером стоит Чон Чонгук. Точно такой же, как и месяц назад, совсем не изменился. Тэхён мысленно одёргивает себя и всё же заканчивает, делая вид, что всё в порядке, а перед ним обычный человек, как и сотни других. - С вас 2,5 тысячи вон. - Тэ, я хотел бы… - Присаживайтесь за столик, ваш заказ принесут, - перебивает брюнет и уходит на кухню. Вместо него появляется Хосок, который приносит чай, при этом коротко приветствуя Чонгука. - Хо, ты не мог бы попросить Тэхёна выйти ко мне? Нам нужно поговорить, - почти умоляет шатен. - Я не думаю, что он захочет. Это не моё дело, конечно, но чёрт тебя подери, Чон, за что ты так с ним?! Если бы ты видел, как ему было тяжело… - Я виноват. Знаю. Поэтому и хочу объясниться! - Скажу, что ты его ждёшь. Но ничего не обещаю. - Спасибо, Хо! Чонгук просидел три часа, но Тэхён так и не вышел. Теперь ежедневно Чон заходил в кондитерскую, заказывал горячий напиток и надеялся на встречу с Тэ. - Тэхён, так не может продолжаться! Ты ведь не ребёнок! Иди и поговори уже с ним, наконец. Или ты тут до конца дней прятаться собираешься? – возмущается Джин. Ким прекрасно понимал, что ведёт себя глупо и инфантильно. Взрослые люди решают проблему, а не бегут от неё. Но ничего не мог с собой поделать, ему было страшно. Он боялся посмотреть Чонгуку в глаза. А что, если он взглянет и поймёт, что любит до сих пор? Что с этим делать? Но Джин прав, разговор должен состояться, чтобы каждый из них смог жить дальше. Поэтому Тэхён снимает фартук и выходит в зал, где у окна в одиночестве сидит задумчивый Чонгук. - Ты хотел поговорить? Я готов выслушать, - без лишних прелюдий выдаёт брюнет. Чон немного удивлён, что парень всё же вышел к нему, но тут же ориентируется и отвечает. - Тэ, здесь не очень удобно говорить. Ты не против переместиться в книжный? Тэхён утвердительно кивает. Он отправляется за пальто, а после двое парней переходят через дорогу и оказываются в магазинчике Чона. Он отпускает помощницу домой и закрывает магазин. Чуть позже парни размещаются на балкончике. Гук первым нарушает тишину: - Тэхён, я хочу извиниться за то, что сбежал, ничего не объяснив. Прости меня. Но это единственный выход, который я видел на тот момент. Ким прыскает и иронично усмехается. - Ты думаешь, мне нужны твои извинения? Сам подумай, как себя почувствует человек, который отдаёт всего себя другому, признаётся в чувствах, а на утро находит письмо со словами «между нами ничего не может быть, это только моя вина, прости». Я всё понял, Гуки, не утруждайся! Это был просто перепих. Никакая любовь тебе от меня не нужна. Я большой мальчик, давно перестал верить в сказки и Санта Клауса. Если весь этот цирк с объяснениями, чтобы очистить совесть, то не заморачивайся. Ты прощён. Я не буду бегать за тобой и истерить. Тэ уже было встал, чтобы направиться к выходу, но Чонгук останавливает его. - Я болен, Тэхён. Моя болезнь неизлечима. Она не смертельна, но, возможно, довольно скоро я стану инвалидом. Мне бы не хотелось быть обузой для тебя. Поэтому я и говорил, что тебе нельзя меня любить, а мне нельзя испытывать чувства к тебе. Тэхёна словно гвоздями прибило к полу. Он ожидал услышать что угодно, но только не это. «Болезнь неизлечима», «стану инвалидом» – удар под дых и нокаут. Ким возвращается на своё место, он готов слушать, он хочет знать всё. - Что у тебя за болезнь? – выдавливает из себя охрипшим от шока голосом парень. - Это особый вид катаракты*, очень редкий и малоизученный. Я ослепну. Никто не может точно сказать, когда это произойдёт. Может через год, а может через пять лет. - А в Израиль ты поехал, чтобы обследоваться? - Да. Мой лечащий врач смог договориться с известным израильским профессором, он практически единственный в мире является экспертом по моему виду заболевания. - Что сказал врач? – с надеждой спрашивает Тэ. - Он дал хорошие прогнозы: особая поддерживающая терапия и медикаменты помогут сохранить зрение, как можно дольше. Но волшебной пилюли ещё не изобрели, к сожалению, - печально улыбается Чон. - Так вот почему у тебя в руках была книга со шрифтом Брайля?! – восклицает Ким. Теперь многое становится понятно. - Я решил не ждать, когда ослепну, поэтому изучаю это способ чтения заранее. Без книг я просто не смогу существовать, - Чонгук обводит взглядом свой магазин. – Это было моей мечтой с детства – стать владельцем книжного. Тэхён снова встаёт и с видом профессора начинает ходить от одной стены к другой и размышлять вслух. - Всё равно не могу понять! А при чём здесь наши с тобой отношения? Я логики не улавливаю! Чон немного в шоке, неужели и правда не понимает?! - Тэхён, я без пяти минут инвалид! -И?! - Зачем я тебе слепой?! - Как зачем? Чтобы любить! И кто тебе вообще внушил, что ослепнув, ты никому не будешь нужен? Твой козёл бывший? - Да. Тэ аж поперхнулся от неожиданности. Он просто так ляпнул, а оказалось, попал с десятку. - Он сразу сказал, что ему лишние проблемы не нужны и назвал обузой,- Чонгуку трудно давались эти слова, видимо, обида до сих пор жила в сердце парня. - Вот же гандон штопаный! – Тэ был в ярости. - В любом случае, я тоже считаю, что тебе этот балласт в виде парня-инвалида абсолютно не нужен. Ты должен о сыне заботиться, а не о взрослом дяде. Тишина. В глазах Кима можно увидеть лишь изумление и замешательство. - О ком, прости, мне надо позаботиться?! О сыне? Когда это я стал отцом? И почему меня не предупредили? Чонгук тоже немного удивлён. Он что, не так понял?! - Ну, я видел у тебя дома много фотографий с маленьким мальчиком и сделал вывод, что ты отец-одиночка, а малыша воспитывают твои родители, пока ты работаешь. А в свой выходной день в понедельник ты всегда занят, а значит, проводишь время с сыном. На лице Тэ появляется улыбка. - Ты почти во всём прав Шерлок Холмс, но в одном ошибся – Мин Хо - мой племянник. Он сын моей двоюродной сестры. Они с мужем погибли год назад, родственников ближе, чем мои родители и я у малыша не оказалось. А мои старики души в этом сорванце не чают. Возможно, мне и придётся взять за него ответственность, стать опекуном, ведь мама и папа уже в преклонном возрасте. Так что ты правильно понял – партия из меня так себе! Но если тебя не смущает этот нюанс, то могу я попросить тебя стать моим парнем? Чонгук краснеет и с недоумением смотрит на Тэхёна. - Тэ, я не знаю! - Если у тебя нет ко мне чувств, я пойму и отстану. Но если дело только в твоей болезни, то позволь мне самому решать! Я справлюсь, мы справимся! Я люблю тебя, Чон Чонгук! Чон встаёт с фиолетового пуфа и подходит к брюнету. Он рассматривает Кима, как будто впервые видит этого человека. Выдыхает и прислоняется своим лбом ко лбу Тэ. - Спасибо! Я тоже люблю тебя! Джи громко ухает в своей клетке и щурит свои огромные ярко-оранжевые глаза. The end.