Здесь только ты

Война... Какое страшное слово, верно? Этот мир пережил много эпох, много поколений сменилось, но конец у всего один - смерть. И нет ей конца и края, погибали люди, животные, разрушались города, погибали даже Архонты... "О, великая Семерка... бывшая великая Семерка, за что?" Это было тяжело. Мир рушился на глазах, рушилось то, что раньше Кэйа мог бы назвать домом. "Бывшим домом". — поправил себя Альберих. Больше Мондштада не было. Его просто не существовало. Народ Каэнри'ах уничтожил все, когда находился в порыве ярости, смешанной с головокружительным чувством свободы. Они свободны! Они больше не будут погибать! Селестия уничтожена, Архонты мертвы, боги уничтожены, проклятье пало. — Да здравствует свобода! — Славься принц! Голоса звучали будто из под толщи воды. Кэйа устало прикрыл глаза, ощущая как льются беззвучные слезы. Даже проклятый глаз, что напоминал Альбериху о его предназначении и происхождении, перестал чувствоваться, будто из него ушла вся сила. Юный принц вздохнул, поморщившись от запаха гари, обладатели пиро глаз бога сопротивлялись до самого конца, а после открыл глаза и побрел по направлению к таверне "Доля ангелов". Именно отсюда все началось. Резкая вспышка, вырвавшийся из под контроля крио и большая часть таверны заледенела. Кэйа, который сидел и пил, в ожидании условного сигнала, вздрогнул и выронил бокал. Этого не было в плане, что придумал его отец. Они должны были направить все силы на уничтожение острова, а не на... В общем, дальше думать Альберих не стал. Быстро вскочив, создавая ледяную стену, он попытался защитить гражданских. Те, у кого есть глаза бога еще могут справиться, но обычные люди... у них нет шансов. — Принц! — в таверну влетел один из воинов, удерживая вырывающуюся Диону за волосы. — Отпусти меня, урод! — кошка шипела, вырывалась, пыталась заморозить руки врага, но что тому холод, когда они всю жизнь прожили с ним? — Что делать с теми, кто сопротивляется? — воин не реагировал. Лицо оставалось маской, с вечным холодом в глазах. — Никого не... — он не договорил. Диону пронзила стрела, заряженная крио. Она даже вскрикнуть не успела, просто замертво упала. — Король приказал убить всех, — раздался сверху голос. Кэйа посмотрел на лучника, тот же, словно извиняясь, продолжил. — Прошу прощения, принц. Взгляд, полный ужаса и боли застыл маской на лице девушки. Диона лежала на ступеньках "Доли ангелов", даже не успев ничего сказать... Смерть настигла ее мгновенно. Следующий удар пал на Розарию, которая, как только отошла от шока, сразу же кинулась на врага, но девушка не успела ничего сделать... Ее крио обернулось против нее же, пробив легкое. Розоволосая завалилась на бок, однако, скривившись, все же смогла выплюнуть... — "Я ненавижу тебя, ублюдок". — процитировал Кэйа. Да, он ублюдок. Предатель. Змея, которую пригрел город, но она все-равно вернулась домой. А может девушка говорила не про него?... Нет. Это точно было про него. Было мерзко. Розария не заслуживала такой участи. Никто не заслуживал... Альберих выбежал из таверны, холодея. На улицах лежали трупы, где-то в далеке были слышны крики и звуки битвы, однако... трупов было больше. Куда больше. Просто горы мертвых тел, уничтоженных добившихся мести Каэнри'ахновцев. Взгляд метался от лица к лицу, пытаясь найти тех, что были дороги сердцу. "Найти! Я должен их найти и защитить! Они должны жить... Должны!" Подгоняемый этой мыслью Кэйа несся по уличкам родного города, пытаясь помочь тем, кому еще мог... Получалось плохо. Обезумевший народ уничтожал все, что двигалось, лишь бы стать единственными, кто останется в живых. Выбегая на главную улицу он увидел Джинн и Барбару... Силы Джинн были на исходе, но она отчаянно защищала младшую сестру, которая лежала без сознания у подножия статуи. — Принц здесь! Он пришел нам помочь! — раздался голос откуда-то сбоку, когда Альберих пытался осознать увиденное и прийти в себя. Глаза главы Орда Фавониус переместились на него, на секунду отвлекшись от битвы... Это и стало фатальной ошибкой. — НЕТ! — его голос потонул во взрыве здания, что он раньше мог назвать любимой работой. Он подбежал к Джинн, хватая за плечи, пытаясь растормошить. — "Ты не виноват... Все в порядке, Кэйа, просто делай, что дол...жен..." — мужчина усмехнулся. Джинн умудрялась оставаться на его стороне, даже несмотря на то, что он, считай собственноручно, уничтожил все... И как она такая добрая могла управлять Орда Фавониус? Наверное, потому что несмотря на то, что она была самым дружелюбным человеком, Джинн умела быть жесткой, умела управлять... Но, вероятнее всего, ей помогала Лиза. Теперь же они были вместе, потому что Кэйа видел, как маг погибла под завалами своей библиотеки, просто не успев из нее выйти... — Кэйа... спаси Джин... пожалуйста. — Прости, Лиза... Я не смог! Не смог! Альберих ударил по стене какого-то дома, балка, что удерживала его в стоячем состоянии рухнула. Дом упал, сломавшись, как карточный домик. Кэйа бежал по улицам, выискивая красную макушку. Он должен быть живым! Просто обязан! Он не может погибнуть так просто, просто не может... За углом знакомо прокричал феникс... Это точно он! Он еще жив и сражается! Принц забежал за угол, но не успел... Буквально на секунду, прибеги он раньше! Секунда! Чертова секунда! Дилюк упал на колени, пронзенный копьем, однако враг тоже упал, больше не двигаясь. Кэйа подбежал к названому брату, хватая того за плечи. — Дилюк, нет! Нет-нет-нет! Пожалуйста, нет, я не хотел, все не может закончиться так... Только не так, нет! Рагнвидр не ответил, протянув руку с жатым в пальцах кулоном, который он носил в дестве. — Кэйа... прости... — Нет-нет, не извиняйся! — Альберих замотал головой. — Пожалуйста, не умирай! Ненавидь меня, как это было раньше, презирай, выкидывай из таверны, из винокурни тоже, но только прошу, не умирай, не надо... — Ты все такой же, — с усталой улыбкой произнес Дилюк. — Все такой же дурак... Мой любимый дурак. Я никогда тебя не презирал, и не ненавидел... ты же и сам это знаешь... — Нет, прошу, умоляю, Дилюк! — голос срывался, хотелось остановить время, отмотать его, прийти на помощь немного раньше... — Не оставляй меня, молю! — Я всегда буду с тобой... ты же это знаешь, — Рагнвидр прикрыл глаза. — Я люблю тебя... Рука безвольно повисла. "Нет..." — Нет... "Этого не может быть... просто не может быть..." — Этого не может быть... просто не может быть... "ДИЛЮК!" — Я люблю тебя, прошу, не оставляй меня! Останься со мной! Кэйа закричал. Больно, отчаянно. Сил на слезы уже не было, он просто отпустил стихию. Даже проклятый глаз, который должен был полностью утратить свою силу вновь начал подпитывать крио. Остатки города задрожали от высвободившейся мощи. Освобожденный народ замер, чувствуя силу, что замораживала кровь, превращала внутренности в снег, убивая буквально за секунду. Принц, который должен был их освободить, стал их палачом. Последняя надежда Каэнри'ах, что должен был спасти их от проклятья, выполнил свою миссию, но они тронули то, что было запретным даже для них, его народа... В этот день все человечество окончательно исчезло с мира.

***

(Песня: nesebe - Проснись, я сейчас исчезну)

Мир сковал лед. Он был повсюду. Одинокий силуэт сидел на развалинах таверны, смотря в никуда.

Я боюсь дышать пока ты спишь

— Дилюк, а ты знал, что я правда очень боялся засыпать? Каждый раз мне снилось, что ты умер... Забавно правда? Красноволосый улыбнулся и мягко потрепал Кэйю по голове. Тот с радостью поддался на ласку, улыбаясь. — Конечно, знаю... Я же был все время рядом, помнишь? — Помню, — Альберих счастливо улыбнулся. Проклятый глаз сверкнул в темноте. — А я ведь правда был уверен, что самолично похоронил тебя у винокурни... — Бред не неси, — грубо прервал его Рагнвидр. — Я с тобой. Я рядом. Никого ты не хоронил.

Я убегал из дома, чтобы сочинить тебе свои ненужные стихи

— О-о, а помнишь, как ты нашел меня на вершине скалы, когда я писал стихи? — Альберих хохотнул, откинувшись на дверь таверны, что скрипнула, но выдержала. — Ты тогда еще долго ругался, что я сбежал, а потом не отходил от меня неделю, присматривая. — По-омню, — хмуро подтвердил Дилюк. — Но ты правда дурак. Я волновался, между прочим. Тебе сколько тогда было? Десять? Двенадцать? — Десять, — улыбнулся синеволосый. — И я был безнадежно влюблен и, до отсутствия мозга, романтичен. — Ничего не изменилось, — с усмешкой подметил мужчина.

Не удивляйся, что я стих

Меня забрал этот сентябрь, притянув на небо тучи и дожди

— А вот это было очень больно, — Кэйа грустно улыбнулся. — Ты тогда ушел... И мы поссорились... Ты не разговаривал со мной целую неделю, а потом просто свалил на задание! Я тогда чуть не откинулся! — Ну не откинулся же, — флегматично заметил Дилюк, пожимая плечами. — Да и ты сам был виноват, нечего было лезть в запасы отца, а потом скидывать всю вину на меня. — Но тебе бы ничего не было! — в ответ возмутился Альберих. — А мне отец пить запрещал! — И правильно делал, — беззлобно подметил красноволосый. — Он будто знал, что ты станешь заядлым алкоголиком, поэтому и запрещал. — Я не алкоголик! — прыснул Кэйа. — Я просто культурно отдохнуть люблю! А от бутылочки вина ничего не станет хуже... — Да-да, так я тебе и поверил.

Я исчезаю, а ты спишь...

— Ты знал, что ты засранец? — Кэйа плюхнулся рядом с собором. — Я искал тебя чертову неделю! Ты где был? — На задании, — легко сбрасывая с себя накидку ответил красноволосый. — Я помогал в деревне. — Неделю? — недоверчиво сощурился Альберих. — Да, — хмыкнул Дилюк. — Помогал растопить лед. Там его было оч-чень много. Кстати, тебе не холодно? — М? — Кэйа удивленно приподнял брови. — Да нет, тепло же. — Странно, — нахмурился Рагндвир. — На улице лед, а ты его не замечаешь. — Что?

Я будто тебя вижу в первый раз

— А ты знал, какой ты красивый, а, мастер Дилюк? — Знал. И ты тоже. — Ого, я дождался комплимента!

Тяни мне руку, мы с тобой взлетим

— А помнишь наш первый полет на планере? — Дилюк посмотрел на синеволосого. — Помню, — Кэйа раскрыл крылья. — Правда ты тогда переломал себе руку и ребро... — Тихо! — на это Альберих лишь расхохотался.

Я исчезаю, а ты спишь...

— Дилюк, ты же никогда меня не оставишь? Не исчезнешь, да? — Никогда, Кэйа, я тебе это обещаю.

Я будто тебя вижу в первый раз

— И каждый раз, как в первый, когда мы были еще совсем детьми... — Кэйа перевел взгляд на горизонт. Море застыло, покрытое толстой коркой льда. — Ты все такой же прекрасный, как в нашу первую встречу. — Это что за... Кто ты и куда дел моего Дилюка? — Вот так и делай тебе комплименты! — возмутился в ответ красноволосый.

Тянусь к губам, но докасаюсь лишь щеки...

— А наш первый поцелуй помнишь? — Дилюк недоуменно перевел взгляд на Кэйю. — Помню, — спустя небольшую паузу, все же ответил Рагндвир. — Это было незабываемо... — Ага, — беззлобно хмыкнул синеволосый. — Кое-кто так сильно смутился, что вместо губ подставил щеку. — Заметь, ты уже начал сам признавать свои промахи, — хохотнул Дилюк. — Неужели растешь? — Эй!

Здесь только Здесь только Здесь только Здесь только Здесь только Здесь только Здесь только Здесь только ты Только ты

— Кэйа... — красноволосый тронул брата за плечо. — Знаешь... Тут так одиноко... без тебя... — Альберих коснулся выступа рукой, прикрывая глаза. — Но я же рядом с тобой, я здесь. — недоуменно возразил Дилюк, начиная растворяться. Альберих все принял и осознал. Осознал и отпустил. — Нет... тебя здесь нет. Как и всех остальных... Дилюк печально улыбнулся, обнимая любимого и начал таять в рассвете. Таком же кроваво-алом, как и его волосы. — Прости, Кэйа... — Не извиняйся, — слезы застилали глаза, но принц заставил себя улыбнуться. — Извинись перед ними за меня. — Обязательно, — Дилюк начал терять очертания, растворяясь все быстрее и быстрее. — И дождись меня... Пожалуйста, дождись! — Я буду ждать тебя, как и все мы... — Я люблю тебя, — улыбнулся Альберих, вытирая слезы. — Я...

Я исчезаю, а ты спишь... Я будто тебя вижу в первый раз Тяни мне руку, мы с тобой взлетим Я исчезаю, а ты спишь... Я будто тебя вижу в первый раз Тянусь к губам, но докасаюсь лишь щеки...