Единственный, кто оценил

Зонтик никак не мог назвать себя большим фанатом шуток Вару. Зачастую они оказывались такими жестокими и обидными, что назвать их забавными и хотя бы усмехнуться никак не получалось. В том, как Вару своими выходками выводил из себя других клонов, Зонтик не видел ничего смешного. А когда он сам превращался в объект для шутки, становилось ещё обиднее. Казалось бы, в такой ситуации он более чем мог практически возненавидеть того, кто так часто издевался и над ним самим, и над его близкими. Однако... порой наставали моменты, когда и Зонтик мог посмеяться над забавами Вару. Мог и, возможно, оставался единственным, кто был способен оценить очередную шутку. Четвёртый съезд правителей выдался для клонов особенно сложным. Почти каждый успел столкнуться с серьёзными проблемами внутри страны. Бубновые до сих пор не давали о себе знать. Куромаку запаздывал, что было совершенно несвойственно для него. Даже Феликс растерял свой привычный позитив и не поддерживал окружающих. Вместо этого мрачно положил голову на стол и перестал реагировать на чьи бы то ни было действия. Ромео отсутствовал. Грозный вид Пика также не настраивал на позитивный лад. В такой атмосфере Зонтику нетрудно было бы присоединиться к Феликсу с его унылым состоянием. Но что действительно привлекало его внимание и не позволяло пасть духом, так это новая выходка Вару. Тот выстраивал на столе огромную гору из мятых бумажек, чтобы окончательно не заскучать на нудном по его мнению собрании, что даже не думало начинаться без присутствия на нём Куромаку. Зонтик со сдержанной улыбкой посматривал на него, поднимая взгляд всё выше. В противоположность ему Пик смотрел на происходящее с неодобрением. Затем ещё одна бумажка — резкий бросок, сопровождаемый громкой дерзкой усмешкой, — и остальные разлетелись по сторонам, попадая также и по клонам. Зонтик невольно заслонил себя руками, но всё ещё не мог сдержать широкой улыбки. Каким-то образом Вару знал, как поднять настроение, даже если его методы были слишком хаотичными. По крайней мере, так казалось самому Зонтику: он тихонько посмеивался, чтобы не привлекать внимание остальных. Пик же, который недовольно выкрикнул имя Вару, его мнения по-прежнему не разделял. Зонтик не мог не признать, что Вару и в самом деле заставил его развеселиться. Его улыбка была искренней, пусть даже другие вряд ли обратили на это внимание. Но сказать об этом было довольно трудно. То ли из-за его собственной стеснительности, то ли из-за внезапного пафосного прибытия Ромео и нескольких его девушек, которое отвлеко всех, кроме Феликса (тот так и остался лежать неподвижно, подобно мертвецу). Весёлый настрой исчез так же быстро, как и появился. Собрание рисковало вновь погрузиться в мрачную атмосферу. Особенно Зонтик забеспокоился, когда вместо Куромаку к клонам обратился его посол — Курон. Как оказалось, Куромаку повредил ногу и поэтому не смог явиться на съезд правителей. Теперь всем предстояло слушать его по видеосвязи — всё равно никто больше не мог провести собрание так же умело. Сам Зонтик никогда бы не смог уверенно выступить перед остальными клонами, поэтому, когда Куромаку поинтересовался, есть ли среди них желающие занять его место, он тихо спрятался под стол от волнения. Четвёртый съезд правителей почти превратился в очередную серьёзную беседу. Но тут... Вару снова предпочёл отличиться. «Хм-м-м, а ведь сегодня он не в том положении, чтобы мне возразить!..» — подумалось ему. Затем он негромко усмехнулся и тихо прокрался к экрану, чтобы немного поддразнить Куромаку с его излишне серьёзными речами. И пока Пик осуждающе поглядывал на Вару, заранее догадываясь, что тот собирается вытворить очередную глупость, Зонтик растерянно улыбнулся. Отвлекать Куромаку от рассуждений было бы довольно некрасиво с его стороны. Так ему казалось, пока Вару не приступил к исполнению своего плана. Ничего особенного оригинального с его стороны не последовало — обычные кривляния в попытках привлечь внимание к себе и отнять его у Куромаку. Пик прикрыл лицо руками от подступившего чувства стыда. Ромео перешёптывался с девушками и никак не реагировал. Феликс так и остался лежать и даже не поднял голову, чтобы посмотреть, чем занимается Вару. Зонтик же... и сам не заметил, как тихонько захихикал, прикрывая лицо, на котором быстро образовалась широкая улыбка, рукой. Каждое глупое выражение лица Вару, каждая его наглая ухмылка и каждая попытка передразнить Куромаку — всё это почему-то казалось Зонтику таким... забавным. Возможно, ему не стоило веселиться в такой ответственный момент. Возможно, он поступал грубо, вот так спокойно посмеиваясь над пародией Вару. Возможно, он находил смешными слишком странные вещи. Но взять себя в руки и молча проигнорировать Вару, а то и осудить его, Зонтик не мог. Улыбка никак не сходила с лица. Смех сдерживать не получалось. Наверняка и не потому вовсе, что ему хотелось высмеять речь Куромаку. Дело было, пожалуй, в самом Вару. Очень умело он использовал своё чувство юмора, чтобы придать, казалось бы, детским кривляниям некий особый шарм. Менял лицо резко, быстро, неожиданно, словно бросил самому себе вызов изобразить как можно больше эмоций за одно мгновение. Показывал язык, широко открывал рот, беззвучно передразнивал Куромаку с его речью, прыгал с места на место, как неусидчивый ребёнок. И если остальным это особенно забавным не казалось, то Зонтик... Зонтик никак не мог наблюдать за этим без смеха. Старался сдерживаться и не хохотать так, что прервал бы рассуждение Куромаку ещё раньше, чем сам Вару, но и полностью сосредоточиться на главном пока не пытался. Только следил за действиями Вару чуть прищуренными глазами и даже не задумывался, замечает ли тот вообще, кому именно поднимает настроение этой странной выходкой. Наверняка развеселить он пытался кого-нибудь другого. Или же исключительно себя. Может быть, до смеха Зонтика ему дела не было... В чём с ним никак не мог согласиться Куромаку. Стоило ему только заметить, как кто-то негромко хихикает, как он прервал важную речь, чтобы возмутиться. Зонтик посмеялся ещё немного — теперь уже чуть более неловко. Ему нравилось наблюдать за забавой Вару, но вместе с тем не хотелось злить Куромаку. Тайно Зонтик надеялся, что весёлый момент продлится чуточку подольше. Всё-таки Вару не останавливался — лишь хвастливо говорил: «Даже мои кривляния содержательнее твоих пустых речей!», как бы грубо это ни звучало. Но его играм пришёл конец, когда... его ударил мощный заряд тока. Зонтик мог только вскрикнуть от прилива страха, что смёл собой всю радость. От весёлой атмосферы, которой он проникся, не осталось и следа. Как только Вару получил по заслугам, Пик вмешался со своей речью. Никто больше так и не оценил попытку Вару поднять им настроение. Зонтик затих так резко, будто и до этого не издавал никаких звуков. Ему оставалось разве что сосредоточиться на важных, но чрезмерно печальных для него вещах. Или же вновь вспомнить более весёлый момент, который явно скрасил мрачный четвёртый съезд правителей...

***

Когда всё наконец закончилось, клоны стали расходиться. Зонтик тихо побрёл в сторону своего государства и уже собирался было уйти в себя, чтобы немного поразмышлять обо всём рассказанном, как вдруг заслышал позади знакомый голос. — Эй! — сомнений не было, к нему обратился Вару. — Хм? — Зонтик осторожно обернулся. — Ты что-то хо... — А я ви-и-идел, как ты смеялся, когда я отвлекал всех от речи этого умника! — то ли гордо, то ли просто хвастливо заявил Вару, прервав его. — Ой, ну... — тот неловко отвёл взгляд. — Я не над Куромаку смеялся, если что. Просто ты... забавно выглядел, вот и всё. — Пф, да ладно тебе. Так сложно признать, что становишься не такой уж и тряпкой? — Да просто не хочется, чтобы все потом думали, что я над кем-то смеялся. Я и над тобой не смеялся! Просто ты же и пытался всех развеселить, так что... — Ага, а оценил в итоге только ты. Удивительно, хе-хе-хе, — Вару посмеялся в своей манере. — Но ведь тебя это обрадовало, да? — Зонтик неуверенно улыбнулся. — Ну, говоря на твоём смазливом языке... да, типа того, — вдруг Вару похлопал его по плечу. — Короче, я пошёл. Может, на следующем съезде придумаю что повеселее. Посмотрим, какая у тебя будет реакция! Вару бодро побежал в сторону своей страны. Зонтик же некоторое время остался стоять на месте. Он скромно улыбался. Если бы его попросили описать прошедшее собрание одним словом, он выбрал бы «неплохо». И пусть мысленно он не переставал удивляться тому, что самыми позитивными ему показались моменты именно с Вару, он понимал, что именно его забавы скрасили съезд. Возможно, иногда Зонтик просто недооценивал его из-за собственной боязни стать объектом насмешек. А ведь со своим чувством юмора при желании Вару мог бы развеселить любого! Даже если Зонтик оставался единственным, кто оценил его сегодняшнюю выходку...