Hold Me Down

      Сегодня был последний день длительного промоушена. Сказать, что все парни устали — не сказать ничего. Они, безусловно, любили готовиться к выступлениям, непосредственно выступать на сцене, получать отдачу от поклонников, показывать им новую музыку, свои новые образы, но в этот раз времени на передышку между выступлениями не было совсем и к концу все напрочь выбились из сил.       Они буквально только что вернулись с предзаписи музыкального шоу и молча разошлись по комнатам. Машина, в которой был Хёнджин, приехала первой, и он сразу направился в комнату Чана. Он очень сильно хотел обниматься, а обнимашки Чана — его парня — всегда делали всё лучше, поэтому он сел на кресло у стены, ожидая.       Чан не сразу его заметил: он зашёл, не осматриваясь пошёл к столу и начал искать что-то в ящике стола. Выудив зарядное устройство, он обернулся и вздрогнул, когда заметил Хёнджина.       — Ой, Хёнджинни, я тебя не увидел. Тебе что-то надо? — он воткнул зарядник в розетку рядом с кроватью, подключил провод к телефону и начал листать свой плейлист, подбирая себе песни, чтобы послушать перед сном.       — Я хотел пообниматься. Ты же знаешь, как я это люблю, особенно после таких дней, как сегодняшний.       — Не сейчас, Хёнджинни, — тяжело вздохнул Чан. — Я слишком сильно устал, у меня совсем нет сил. Я просто хочу спать.       Он взял наушники, подсоединил их к телефону, надел их и лёг на кровать, отвернувшись к стене. Хёнджин не мог поверить в произошедшее. Раньше никогда такого не было. Независимо от того, насколько они были измотаны, насколько забитыми были их расписания, они всегда находили время друг для друга, находили время, чтобы просто подарить друг другу тёплые и самые комфортные объятия. Хёнджин сам по себе был очень ласковым и ему требовался подобный физический контакт и Чан это знал, поэтому ни разу ему в этом не отказывал. Ни разу до сегодняшнего дня…       Хёнджин встал и тихо пошёл в свою комнату, не понимая, что ему делать. Он сел за стол и достал свой блокнот и карандаш. Этот блокнот уже был почти заполнен и Хёнджин планировал его сжечь, когда закончит. Там не было песен, там не были записаны его мысли, там были небольшие карандашные наброски, и далеко не всегда можно было понять, что именно хотел изобразить Хёнджин (особенно на первых страницах), поэтому он и не хотел, чтобы их кто-то видел. К последним страницам его навыки улучшились и сейчас перед ним чётко вырисовывался глаз.       Минут через пятнадцать он встал, переоделся в домашнюю одежду и забрался в свою кровать, надеясь быстро заснуть и наконец отоспаться. Когда он проснётся, всё будет хорошо: они все отдохнут и всё наладится. Вот только он не мог уснуть, как бы ни пытался: ни подсчёт барашков, который всегда казался ему чем-то максимально глупым, ни музыка из приложения для сна не помогали. Чем дольше он лежал, тем больше загонялся. Почему Чан отказался? Произошло что-то, о чём Хёнджину ещё не сказали? Или Хёнджин сделал что-то не так и расстроил Чана? А может быть Чан устал от него?       Хёнджин не мог больше этого терпеть. Он вскочил и пошёл обратно в комнату Чана. Он вошёл, подошёл к кровати и остановился, попытался успокоиться, сделав несколько глубоких вдохов. Хёнджин понимал, что сейчас не произошло ничего такого, из-за чего можно было бы поругаться, понимал, что сам себя накрутил и большая часть проблем существовала лишь в его голове, но ничего не мог с собой поделать. Чан уже лежал на спине, глаза у него были закрыты. Хёнджин откинул его одеяло, залез сверху, седлая его бёдра и погладил по плечам, желая разбудить.       — Хён, проснись. — Не подействовало. Чан не проснулся. Хёнджин внимательно осмотрел его лицо, спустился взглядом ниже, легонько провёл пальцами по ключицам, и начал медленно притираться своими бёдрами о бёдра Чана. Было приятно. Он почувствовал, как возбуждается Чан, и не мог не возбудиться сам. Это определённо должно разбудить его парня.       Чан сонно застонал и потёр глаза, медленно просыпаясь.       — Малыш, что ты делаешь? — он сел, заставив Хёнджина сдвинуться немного назад. Хёнджин понял, что не подумал о своих дальнейших действиях, поэтому замер на пару минут. Чан аккуратно положил свои руки на его плечи, напоминая о себе, и смотрел выжидающе. На этот раз Хёнджин не собирался молча уходить, принимая данную ситуацию как своё поражение. Он решил, что выскажет всё надуманное и пусть они пройдут через этот разговор сейчас, чем будут молчать, ожидая непонятно чего.       Хёнджин сбросил руки Чана со своих плеч и толкнул его обратно на подушку, явно удивив того.       — Хёнджинни… Что происходит?       — Ты отказался обниматься со мной сегодня. В последнее время ты часто это делаешь, и я не понимаю почему. Только не говори, что ты просто устаёшь, потому что это никогда не мешало нам. Признайся, тебе стало скучно со мной. Или у тебя появился кто-то другой… Чани-хён, пожалуйста, скажи правду. Я обещаю…       Он не успел закончить фразу — Чан приподнялся и перевернул их быстрее, чем казалось возможным Хёнджину, расположив свои руки по обе стороны от его головы, их носы практически соприкасались.       — Что ты сейчас сказал, мой Маленький Принц? — спросил Чан. Хёнджин попытался отвернуть голову, чтобы не видеть этого пристального взгляда, но Чан удержал его за подбородок. — Я задал вопрос.       — Я… — Хёнджин посмотрел на Чана, реально ощущая себя совсем маленьким, и тихо заговорил: — Я боюсь, что ты от меня устаёшь, — он почувствовал, как в уголках глаз начали накапливаться слёзы, поэтому закрыл веки, в безуспешной попытке их сдержать.       — Хёнджинни, мой Принц… пожалуйста, не плачь, — Чан смягчился и нежно потёрся своим носом о нос Хёнджина и погладил его по щеке. — Я очень сильно тебя люблю. Ты — мой Маленький Принц. Я никогда не устану от тебя. Да, признаю, я немного пренебрегал тобой в последнее время, виноват. И сегодня я устал, да, но не настолько, чтобы отказываться от твоих обнимашек.       — Прости, — Хёнджин ненавидел свою эмоциональность в такие моменты. Он вытер слёзы и продолжил: — Прости, я не должен был врываться, будить тебя и… — Чан поцеловал его, чтобы заткнуть. Без грубости, напротив очень аккуратно и трепетно.       — Не извиняйся. Я даже рад, что ты сделал это. Тебя это задело, а я не заметил. В этой ситуации прощения должен просить я. Ты мне позволишь…?       Хёнджин кивнул, зная, что Чан сожрёт себя изнутри, если не «загладит свою вину», и попытался встать.       — Ты никуда не пойдёшь, Принц, — произнёс Чан, завалив его обратно. — Я собираюсь извиняться прямо сейчас. — Он наклонился и медленно поцеловал Хёнджина, вкладывая всю свою нежность. Никакой агрессии — лишь прикосновения губ и тихие хныкания младшего. Чан начал осыпать поцелуями всё лицо Хёнджина, перейдя к подбородку, он легонько зацепил кожу зубами. — Мне кажется, я мог бы съесть тебя, Хёнджинни, ты такой вкусный.       Чан ещё не успел сделать ничего такого, но Хёнджин уже тяжело дышал и не мог внятно выражать мысли. Они не были наедине уже несколько недель, поэтому простых поцелуев было достаточно для того, чтобы довести Хёнджина до исступления.       — Пожалуйста, хён… — судя по голосу, Хёнджин был готов разрыдаться.       — Будь терпелив, малыш. Ты же будешь хорошим мальчиком для меня? — Чан лизнул ключицу Хёнджина, слегка укусил, оставив след, и снова лизнул. — Мне нравится видеть на тебе свои засосы, Хёнджинни. Они тебе очень сильно идут. Я так сильно тебя люблю.       — Чани-хён, я тебя то… ох, чёрт. — Чан внезапно прервал Хёнджина, проведя рукой по затвердевающему члену. Он сел, чтобы снять с Хёнджина футболку. Тот приподнялся, помогая, и снова лёг, а Чан стянул с него домашние штаны вместе с боксерами.       Он сел между ног Хёнджина, разведя его колени в стороны и любуясь открывшимся видом. Хитро улыбнувшись Хёнджину, Чан наклонился и пару раз лизнул розовую дырочку. Резкий, громкий выдох Хёнджина заставил его замедлиться и начать понемногу проникать внутрь.       — Блять, хён! Боже… — Хёнджин и сам удивлялся тому, насколько сейчас чувствителен. Видимо это — результат длительного воздержания от секса (и от Чана в целом). Чан же был возбуждён ничуть не меньше: он нетерпеливо тёрся бёдрами о матрас, пытаясь хоть немного ослабить своё возбуждение.       — Мне очень сильно хочется поиграть с тобой, принц, но я хочу тебя до безумия. — Чан привстал и в мгновение ока снял с себя всю одежду. — Мы поиграем, но чуть позже, хорошо? Ты же не против?        — Пожалуйста, Чани-хён. Пожалуйста, трахни меня, я не могу, не выдерживаю. Я хочу тебя в себя.       Это, собственно было как раз то, что хотел услышать Чан. Он наклонился, оставил на губах Хёнджина лёгкий поцелуй и потянулся к прикроватной тумбочке за смазкой. Там же была полупустая упаковка презервативов, которую они постоянно забывали выбросить. Первое время они использовали их, но потом, всё обсудив, сошлись на том, что без них лучше. К тому же ни у одного из них не было других половых партнёров, и они регулярно проходили медицинские осмотры. А возможность ощущать друг друга напрямую кружила голову обоим, заставляя чувствовать всё острее.       Когда Чан провёл пальцами вдоль промежности Хёнджина, заметил, что тот как-то странно извивается.       — Что случилось, Принц? Всё хорошо? — спросил он, медленно введя первый палец, и наклонился, чтобы чмокнуть Хёнджина в лоб.       — Я… мне нужно… Хён, ещё, пожалуйста! Я готов, я не хочу ждать, хён… — Чан нежно улыбнулся: Хёнджин всегда был нетерпеливым. Он добавил сначала второй, а затем и третий палец, продолжая растягивать и наблюдая, как меняется выражение лица его парня.       — Ты не ответил на вопрос. — Чан продолжал двигать пальцами, но слишком медленно для Хёнджина. И не собирался ускоряться, пока не получит внятный ответ. — Мы не продолжим, пока ты не скажешь, Хёнджинни.       — Ну… — жалобно заскулил Хёнджин, сам насаживаясь на пальцы Чана. — У нас давно ничего не было и сам я тоже себя… Ну… Не трогал. Мне кажется, я кончу слишком быстро.       — Не переживай, Принц. Я буду всё контролировать, хорошо? — Чан ускорил движения своих пальцев, но сжал пальцами основание члена Хёнджина, вызывая у того сдавленный стон.       — Хён, трахни меня уже, пожалуйста, я не могу больше ждать… Хочу тебя.– на выдохе произнёс Хёнджин, и Чан улыбнулся Хёнджин в подобные моменты выглядел просто восхитительно: таким обезумевшим, таким нуждающимся именно в Чане. Последнее заставляло возбудиться ещё сильнее. У обоих на кончике члена уже появился предэякулят и им обоим уже было мучительно больно.       — Хорошо, малыш, думаю, ты готов. — Чан сел, подтолкнув ноги Хёнджина к его груди, и приставив свой член к растянутой дырке. — Будь хорошим мальчиком, и постарайся не кончить, без моего разрешения. Ты же не хочешь меня расстраивать, да?       Хёнджин кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он издал такой громкий стон, когда Чан проник внутрь, что их, должно быть, услышали все в общаге. Но и Чану, и Хёнджину на данный момент было абсолютно на это плевать.       — Боже, малыш, ты охуенный. — Чан, оказавшись внутри полностью, замер, давая Хёнджину привыкнуть к чувству наполненности. Как только Чан заметил, что парень под ним расслабился, он начал раскачиваться. Поначалу довольно медленно, дразня обоих, и постепенно ускоряясь.       Хёнджин потянул на себя Чана и поцеловал: ему особенно нравилось целоваться со своим парнем, пока член того двигался внутри. Через некоторое время Чан отстранился, откидываясь назад, и начал оглаживать руками грудь Хёнджина, особенное внимание уделяя соскам.       — Ты так хорошо выглядишь с моим членом в заднице, малыш.       Чан ускорил темп, положив одну руку на внутреннюю сторону бедра Хёнджина, а вторую — на его горло. Он несильно сжимал свою кисть, продолжая глубоко проникать внутрь.       Глаза Хёнджина закатились. Ему нравилось, когда это делал Чан, нравилось быть под полным его контролем. Они пришли к этому случайно, и никто из них не ожидал, что им обоим это настолько понравится.       — Чани-хён, я больше не могу сдерживаться, — одними губами прошептал Хёнджин.       — Ещё рано, малыш, терпи, — Чан поцеловал его в висок и легонько укусил за мочку уха. Руку с бедра он переместил на член Хёнджина и обхватил его за основание, не позволяя кончить.       — Хён… пожалуйста… пожалуйста. Я не выдержу больше, — Сочетание того, что его одновременно трахают, целуют и душат было чересчур для Хёнджина. Он не смог бы сдерживаться, даже если получил бы ещё один отказ, он бы даже его не услышал, потому что нервы были накалены до предела.       Хотя Хёнджин и не услышал, прозвучавшее от Чана: «Тогда кончи для меня, принц», он с криком кончил, сжимая мышцы вокруг члена своего парня, заставляя тем самым его кончить следом.       — Блять, Хёнджинни… — Чан завалился на Хёнджина, тяжело дыша ему в шею.       Немного отойдя от оргазма, он перекатился с Хёнджина и встал, чтобы пойти в ванную. Чан взял влажное полотенце, вернулся и начал вытирать испачканного Хёнджина.       — Всё в порядке, Хёнджинни? Это было не слишком? — Чан знал, что Хёнджин готов пойти на многое ради него, ради того, чтобы доставить ему удовольствие. Чану это безусловно нравилось, но он ни в коем случае не хотел использовать это в своих эгоистичных целях и уж тем более в ущерб Хёнджину.       — Это было прекрасно. — Хёнджин поцеловал Чана. — Я знаю, что сейчас довольно грязный и это мерзко, но я устал. Давай спать, а помоемся и уберёмся позже? — Чан мягко улыбнулся: его возбуждённый до предела Хёнджинни всегда так быстро превращался в ленивого Хёнджинни.       — Конечно, малыш. — Он отложил полотенце в сторону, лёг рядом с Хёнджином и прижал его голову к своей груди, зарываясь носом в его волосы. — Я люблю тебя, Хёнджин. В следующий раз обязательно говори со мной. Заставь меня выслушать тебя в любом случае, не держи в себе.       — Я тоже люблю тебя, Чани-хён, — пробормотал Хёнджин в ответ, проваливаясь в сон