Neighbors

За окном неспешно падал снег, создавая настоящую зимнюю сказку, но вот для Чон Чонгука этот день начался совсем не сказочно. — Оливия, малышка, ты не можешь пойти на улицу в этом платье, — мягко пытался достучаться до девочки Чонгук, которого впервые оставили за главного. — Но я хочу это платье! — стояла на своём Лив, недовольно топая ногой. — Принцесса, за окном зима, а это платье совсем лёгкое. — Ну и что? Я не замёрзну! — Тут даже рукавов нет, а свитер ты отказываешься надевать, — старший присел перед девочкой и попытался заглянуть ей в глаза. Та же насупившись отвернулась, складывая руки на груди. — Если я надену свитер, то платья будет не видно! Ты сам говоришь, что я принцесса, а принцессы носят красивые платья! — снова топнула маленькой ножкой Лив. — Всё правильно, поэтому я предложил тебе надеть фиолетовое, которое папа купил специально для зимы, — слегка потянув её за подол, мягким тоном пытался договориться мужчина. — А я хочу розовое! — Малышка… — Я сейчас позвоню папуле и скажу, что ты мне ничего не разрешаешь! — Оливия резко обернулась, угрожая самым страшным, что имелось в её арсенале — отцом. — Лив, твой папа на важном мероприятии и оставил меня за главного до его приезда, — устало выдохнул Чонгук, совершенно не справляясь с такой ответственной задачей. — А когда он вернётся? — немного поубавила пыл малышка, вспомнив о родителе, по которому сильно скучала. — Через два дня. — Но я хочу розовое платье сегодня! И с чего только Чонгук подумал, что он способен справиться в одиночку? Наён же предлагала свою помощь. — Принцесса, давай ты наденешь фиолетовое платье, а после встречи с ТэТэ и Джихёком мы заедем в магазин и купим тебе новое? — взяв маленькие ладошки в свои, предложил старший. — Правда? — загорелись маленькие глазки, сильно похожие на те, которые так горячо любит Чонгук. — Конечно, правда. Думаю, ТэТэ тоже не откажется пройтись с нами по магазинам. — Ура!!! Ура!!! Чон приподнял губы в улыбке и наконец смог выдохнуть. Чимин бы явно не оценил такой жест, так как не терпел капризы со стороны Оливии, как и Наён, но вот Чон до сих пор не чувствует себя уверенно в таких ситуациях. Хоть Чимин и сказал, что парень должен быть немного строже, он всё равно не ощущает, что имеет на это право. Если уж совсем откровенно, Чонгук считает себя кем-то вроде близкого дядюшки, но никак не родителем, которому позволено быть строгим и иногда проявлять жёсткость. И такому положению вещей есть объяснение. Они до сих пор не живут вместе. Да, Чонгук часто остаётся на ночь, но это ведь не одно и то же? Прошло уже десять месяцев с первого признания в любви, но они всё ещё живут друг напротив друга. В обычной ситуации в этом не было бы ничего страшного, но у них не обычная ситуация. Чонгук хочет по-настоящему стать членом их семьи, а для этого он должен быть как можно ближе. Оливия должна видеть и понимать, что Чонгук с ними надолго и никуда не уйдёт.

***

— ТэТэ! Джихёк! — бросилась со всех ног Лив, как только увидела знакомые лица. Как и обещал Чонгук, они приехали за новым платьем, но сначала решили зайти в кафе. — Привет, принцесса, — Тэхён подхватил девочку на руки и закружил в воздухе. — Привет, — тихонько поздоровался мальчик, прячась за ногой дяди. — А ты чего прячешься? — спросила Оливия, когда её опустили на пол. — Ничего… — Скажу по секрету, — наклонившись шептал ТэТэ, — он побаивается Чонгука. — И ничего я его не… — начал возмущаться Джихёк, но оборвал себя на полуслове, как только к ним подошёл Чон. — Привет. — Привет, — ответил на рукопожатие друг. — Джи, что нужно сказать? — обратился он к племяннику. — Здравствуйте, мистер Чонгук. — Привет, Джихёк. — Я занял нам столик, — удовлетворенно улыбнувшись, продолжит Тэ. — Хорошо, веди. Пока взрослые переговаривались о чём-то своём, Оливия взяла Джихёка за руку и прижалась к его уху. — Ты не бойся Чонгук-и, он хороший. — Я не боюсь его, — прошептал в ответ мальчик. — Боишься. — Нет! — Боишься. — Он… он просто такой большой, и дядюшка Тэ рассказывал мне, что он раньше занимался какой-то борьбой, и вообще может сломать нос даже мистеру Вону. — А зачем ему ломать нос мистеру Вону? — удивлённо спросила Лив, прикрывая рот ладошками. — Не знаю, просто мистер Вон кажется сильным, но мистер Чон даже его сильнее. — Хмм… я не знала этого. — Ага. — Эй, вы идёте? — окликнул младших Тэхён. — А то все вафли закончатся. Когда четвёрка расселась за столом любимого кафе Оливии, девочка внимательно смотрела на Чонгука, скрупулёзно читающего состав добавок к вафлям, в которых сахара явно было намного больше, чем следует употреблять ребёнку. — Чонгук-и? — несмело протянула девочка, обращая на себя внимание старшего. — М? — не отрываясь от меню, промычал брюнет. — А ты правда можешь сломать нос мистеру Вону? Чон так резко поднял голову, что можно было услышать, как хрустнули шейные позвонки. — Прости, что? — Ну, ТэТэ рассказал Джихёку, что ты очень сильный и занимался драками. — ТэТэ рассказал? — перевёл взгляд на удивлённого друга Чонгук, недовольно нахмурив брови. — Я лишь сказал, что ты занимался тхэквондо, — выставил руки в защитном жесте Тэ. — Он просто спросил, почему ты выглядишь таким большим, и сможешь ли победить его отца в драке. — Интересные у вас разговоры. — Мальчишки… — Малышка, а кто такой мистер Вон? — смягчая взгляд, вернул внимание Оливии Чон. — Это наш охранник в садике. Он ведь должен быть самым сильным, потому что ему нужно нас защищать, но если ты можешь сломать ему нос, то он не может нас защитить, значит так? — Лив, если я занимался тхэквондо, это совсем не значит, что я буду кому-то ломать нос. — Значит не можешь? — Я такого не говорил. Я могу сломать нос любому, кто посмеет тебя обидеть. Но это крайние меры, и всегда нужно сначала поговорить. Нельзя просто так бить людей. — И даже папуле? — ахнула Лив, раскрыв широко глаза. — Что папуле? — растерялся брюнет. — Если папуля меня обидит, ты и ему нос сломаешь? — Что?! — испуганно выкрикнул Чонгук, пока Тэхен во всю забавлялся с ситуации, пряча улыбку в кулаке. — Нет! Конечно, нет! — Не обижай папулю, Чонгук-и, — жалобно попросила Оливия, и сердце Чонгука рассыпалось на миллион кусочков. Он утвердительно кивнул, после чего девочка ярко улыбнулась, возвращаясь к меню. — Оооо, — послышалось со стороны притихшего Тэхёна. — Чонгук-и… — Заткнись, — буркнул брюнет, краснея щеками. Чтобы избавиться от неловкости, он подозвал официанта и сделал заказ. В душе каждый раз распускались цветы от милого «Чонгук-и», но никто не должен об этом знать. Это только их. Это личное.

***

После того, как вафли были съедены, а дети сыты и счастливы, компания направилась в сторону торгового центра, который находился в нескольких минутах ходьбы от кафе. Зайдя в первый попавшийся магазин, Чонгук отпустил всех троих детей, включая Тэ, выбирать наряды. Он совершенно не разбирается в девчачьих платьях и не хочет снова расстраивать Оливию, а Тэхён плавает во всей этой модной теме, как рыба в воде. Магазин был премиум класса, поэтому внутри имелся некий островок для отдыха нерадивых папаш, от которых только и требуется, что провести картой в конце. Чон таковым себя не считал, поэтому решил всё-таки осмотреться. Бродя между рядами, он присмотрел несколько милых, по его мнению, нарядов, и не раздумывая отправил их в специальную сумку, чтобы добавить к покупкам. Все выбранные им вещи были свободного кроя, поэтому он не боялся ошибиться с размером, зная приблизительный размер Оливии, который посмотрел ещё с утра на бирке одного из платьев. Яркие комбинезоны зелёного и жёлтого цвета, милый берет с ромашками, розовая кофточка и несколько футболок в его стиле. Почему-то ему хотелось, чтобы у Оливии были не только «девчачьи» наряды, которые так идеально гармонировали с образом её отца, но и что-то такое мальчуковое, чтобы хорошо сочеталось со стилем Чона. Он даже представил, как хорошо они будут смотреться вместе. Он в узких джинсах, белой футболке и косухе, и она, в чёрных лосинах и широкой длинной футболке с прорезями в некоторых местах, края которых украшены заклёпками. А когда в отделе верхней одежды он наткнулся на маленькую кожаную курточку, напоминающую его, то тут же вцепился в неё мёртвой хваткой. Ещё бы найти чёрные кроссовки её размера… Брюнет слишком увлёкся покупками и не заметил, как остальная часть их квартета уже оглядывалась вокруг в его поисках. — Чонгук-и! — послышался детский голос. — Вы уже закончили? — подойдя к компании, задал вопрос Чонгук. — Да, смотри! — протянула вешалку с пышным платьем Лив. — Хорошо. — А что у тебя в сумке? — девочка с любопытством пыталась заглянуть в сумку, но ничего не увидела. — Я купил тебе ещё несколько вещей. — Правда? — еще ярче загорелись глаза малышки, и она запрыгала на месте от нетерпения. — Покажи! Покажи! — Дома посмотрим, хорошо? — Но?.. — хотела возразить Лив, но согласилась со старшим, так как папуля просил слушаться Чонгука. — Лаааадно. Расплатившись за все покупки, включая детские кеды самого маленького размера, которые так понравились Тэхёну, они покинули магазин. — Что дальше? — уточнил у Чонгука счастливый Тэ, радостно размахивая пакетом. — Не понимаю, тебе и правда нравится ходить по магазинам? — Да, очень. Могу и тебе подобрать что-нибудь. — Спасибо, у меня хватает вещей. — Фу, какой ты скучный. В этот момент Чон повернулся к другу, чтобы подарить ему многозначительный взгляд, но наткнулся глазами на магазин позади Тэхёна, который они как раз проходили в этот момент. — Эмм… — немного замялся брюнет, чувствуя неловкость, но быстро справился с этим чувством. — Тэ? — М? — Можешь ненадолго зайти с детьми в магазин игрушек? Купи им всё, что они хотят, я заплачу. — Зачем это? — Пожалуйста, это ненадолго. — Чон… Тэхён проследил за взглядом замершего друга и увидел вывеску ювелирного магазина. — Эй! Малышня! — крикнул он вслед удаляющимся детям, которые не заметили, как взрослые прекратили движение. — А ну вернитесь! Чонгук, это то, о чём я думаю? — вернулся он к разговору. — Я не знаю, о чём ты думаешь, — усмехнулся Чонгук, прекрасно все понимая. — Не прикидывайся дураком. — Я… наверное… — пожал он плечами, стараясь отвести взгляд в сторону. Слишком смущает. — Воу, Чон… Ты… Ты уверен? — Я уверен в том, что хочу этого. Но не уверен в том, хочет ли этого Чимин. — Дружище, ты меня, конечно, извини, но давай ненадолго откинем чувства и мысли Чимина по этому поводу. Я хочу знать, что ты точно готов к такому шагу. Ты ведь помнишь, чем обернулась спешка в первый раз, — Тэхён внимательно следил за каждой эмоцией на чужом лице, так как и правда очень переживал за лучшего друга. Он прекрасно помнит, как плохо было тому в прошлый раз. — Тэхён, я правда ценю то, как ты обо мне заботишься, но Чимин совершенно другой. Я больше чем уверен, что он никогда не сделает мне больно. Он может быть не готов, именно поэтому я немного волнуюсь, но он никогда не обидит меня. — Ты любишь его, да? — Больше, чем ты можешь себе представить. Но я люблю не только его, но и Оливию. Я люблю её так сильно, как если бы она и правда была моей. — Так и будет. Неважно, от кого она была зачата, тем более, если это Чимин. — Я знаю, знаю. И я уверен, что я смогу построить с ними настоящую семью. Свою семью. — Чонгук-и, ТэТэ, почему вы тут стоите? — вмешавшись в разговор старших, дёрнула брюнета за штанину девочка. — Эмм… Лив, Джихёк, как насчёт того, чтобы сходить в магазин игрушек? — радостно предложил Тэхен. — Правда?! — Правда?! — Да, Чонгук разрешил нам купить всё, что мы захотим. — В пределах разумного, Тэ! — влез Чон, пригрозив пальцем. — Конечно-конечно. — А Чонгук-и с нами не пойдёт? — растерянно спросила Оливия, оборачиваясь на старшего. — Малышка, мне нужно… — Ему нужно купить дядюшке Тэ подарок, и он хочет сохранить это в тайне, — спас ситуацию Ким. — КИМ ТЭХЁН! — убивая друга взглядом, воскликнул Чонгук. — Да-да? — Ты не обнаглел? — Да вроде нет. Идёмте? Детвора рванула вперёд, а за ними и Тэхён, бросивший напоследок: — Ты же помнишь, что я люблю розовое золото? — Транжира! — Ой, ты владелец чёрной карты, не прибедняйся.

***

Оливия и Чонгук вернулись домой около пяти часов вечера совершенно без сил. Искупав и переодев девочку, Чон оставил её смотреть мультики, а сам отправился на кухню заниматься ужином, который занял у него около часа. — Малышка, ужин готов! — Иду! Прошлёпав на кухню, девочка устроилась за небольшим столом и широко улыбнулась. — Ты чего улыбаешься? — спросил суетящийся Чон. — У тебя нос в муке, — указала она на чужой нос, мило хихикая. — Вообще-то, я готовил нам равиоли со шпинатом, — отряхивая муку с лица, ответил на хихиканье старший. — Ммм, это вкусно? — Вот сейчас и узнаем, Закончив с сервировкой стола, Чонгук и Лив расселись за столом и принялись за равиоли, которые оказались очень даже ничего. — Чонгук-и… — пережёвывая маленький «конвертик», негромко завела новый разговор Лив. — Да, принцесса. — А ты любишь папулю? — Почему ты спрашиваешь? — удивился вопросу Чонгук. — Конечно, я люблю папулю, — совершенно серьезно ответил он. — А… а меня? Меня тоже любишь? — всё ещё неуверенно спрашивала девочка, уставившись в тарелку. — Малышка, что-то случилось? — уже более взволнованно уточнил старший. Отложив вилку, он уделил все свое внимание малышке, которая так и не отрывала глаз от своих равиоли. — Просто… помнишь мы ездили в гости к дядюшкам Юни и Хо? Мы тогда ездили с тортиком, чтобы праздновать нарв… новрос… навлосление. — Новоселье, — поправил Оливию Чон. — Да-да. — Это так. — Это ведь значит, что они теперь живут вместе? — Да. — И я подумала, что они живут вместе, потому что любят друг друга, а ты ведь тоже любишь папулю, а папуля любит тебя… И… просто я подумала, что, наверное, надо всех любить, когда собираешься жить с кем-то, ну с тем… того, с кем будешь жить. А я живу с папулей, и значит ты должен любить и меня, чтобы жить с нами? А если ты не живёшь, и мы не празднуем нравосленье, значит… ты не любишь меня? Поэтому не живёшь с нами? — набравшись смелости, Лив подняла голову, заглядывая в растерянные глаза в ожидании. У Чонгука дар речи пропал. Он смотрел на разволновавшуюся Оливию и готов был жизнь отдать, лишь бы она никогда даже не думала о том, что Чонгук способен не любить кого-то из них. Это больно. Очень больно. Брюнет встал со своего стула, и обойдя стол присел на колени перед Лив, которая снова опустила глазки. — Эй, принцесса, посмотри на меня. Как только девочка выполнила просьбу, Чон мягко улыбнулся и взял её маленькие ладошки в свои. — Оливия, я очень люблю твоего папу. Очень сильно. Но ты должна знать, что моя любовь к тебе не сравнится ни с одним чувством, которое я испытывал хоть к кому-нибудь в этой жизни. Помнишь, папуля говорил, что любовь бывает разная? — Угу. — Так вот, я люблю тебя так же сильно, как и папулю, только другой любовью. Самой чистой, самой бескорыстной, самой сильной. Даже если мы с папулей будем иногда спорить и не соглашаться, то это никогда не будет влиять на мою любовь к тебе, потому что это чувство навсегда останется самым крепким. — Правда? — с надеждой спросила девочка. — Конечно, правда. Я очень сильно тебя люблю. — А почему ты тогда не живёшь с нами? — снова нахмурилась Лив. Она никак не могла понять логику старшего. — А ты бы этого хотела? — осторожно уточнил Чон. Он не планировал заводить такие разговоры без участия Чимина, но раз уж Оливия сама завела его, то момент для такого вопроса казался самым правильным. — Да, — не задумываясь согласилась малышка, активно кивая головой. — Ты и Гурым-и. — Понимаешь, взрослая жизнь немного сложная... — Почему? — Много лет рядом с тобой был только папуля, правильно? — Да, папуля всегда был со мной. — Вот. А теперь у папули есть я, и если я буду жить с вами, то у тебя будет не только папуля, но и я. — Я хочу, чтобы мой Чонгук-и был со мной всегда. — Но тогда мне придётся иногда не соглашаться с тобой, чтобы поддержать папулю. Иногда не соглашаться с папулей, если наши мнения в каком-то вопросе не совпадут, даже если он дольше живёт с тобой и считает, что все его решения самые верные. Возможно, у нас появятся новые правила, поэтому это не так просто. — Чонгук-и, я обещаю всегда быть послушной и следовать новым правилам, если ты только переедешь к нам. Я обещаю! Я же сейчас следую правилам? Всегда убираюсь за собой, мультики долго не смотрю и почти не ем конфеты… — Почти? — усмехнулся парень. Каждый раз он думал, что его сердце уже не способно вместить в себя больше восхищения этим очаровательным созданием, но... — Ну, там… чуть-чуть совсем, пока Наён не видит. Но если это из-за конфет, я вообще брошу их есть, мне не нужны эти конфеты! — Ты самый прекрасный ребёнок в мире, ты знаешь об этом? — Чонгук сам не заметил, как всё восхищение и любовь нашли выход из тесного сосуда в виде слёз. — Чонгук-и, ты плачешь? Почему ты плачешь? — накрыла маленькими ладонями мокрые щёки брюнета Лив. — Я так сильно тебя люблю. — Я тоже тебя люблю. И папуля любит. И Гурым-и. — Ты правда не против того, чтобы мы жили все вместе? — Правда. — Тогда, как насчёт того, чтобы устроить папуле шикарный ужин к приезду и поговорить с ним об этом? — Да-да! Папуля обязательно согласится, он никогда мне не отказывает… почти.

***

Чимин подъехал к дому, и улыбка невольно расползлась по немного уставшему лицу. Он так сильно соскучился за дочерью и за Чонгуком, что на второй день конференции был готов сорваться и вернуться к своей семье. Он прекрасно знал, что его ребёнок в полной безопасности и в самых надёжных руках, но это не мешало ему дико скучать. Оставив автомобиль перед домом, блондин поспешил внутрь. — Я дома! — крикнул он с порога, скидывая с себя пальто и ботинки. — Папуля! Папуля! — вихрем влетела в комнату Лив и запрыгнула на руки отца, который уже успел избавиться от верхней одежды. Маленькие поцелуйчики щипали холодные щёки Пака, и он наконец смог расслабиться. — Привет, принцесса. Дай-ка я на тебя посмотрю, — опустил девочку на пол Чимин, кружа её за руку вокруг оси. — Так выросла. Платье такое красивое. — Правда? Это Чонгук-и купил. Он много чего купил. — Вот как? А что за повод? — Хотел порадовать свою любимую девочку, — вклинился в разговор появившийся Чонгук, который выглядел очень нарядно. Узкие брюки, кремовый тонкий свитер, укладка... — Ох, эмм… — растерялся Чимин, залипая на своём мужчине. — Оливия, ты не проверишь, как там Гурым-и? — усмехнувшись с реакции, обратился к малышке Чон. — Да, конечно! — побежала выполнять просьбу девочка. — Спасибо, малышка, — крикнул ей в след брюнет. — Привет, — перевёл он взгляд на Чимина, который всё ещё стоял слишком далеко. — А ты чего так вырядился? — обвёл рукой чужую фигуру Пак. — Как? — чёрная бровь поползла вверх, а тонкие губы растянулись в довольной улыбке. — Как самый завидный холостяк с разворота модного журнала. — Есть повод. — Какой? — Любовь моей жизни наконец вернулся домой. Щёки Чимина сразу же обдало румянцем, а ресницы его затрепетали от таких приятных слов. — Я так скучал по этому… — сделал несколько шагов к Чимину Чонгук, наконец добравшись до любимого человека. — По румянцу на твоих щеках. — Чонгук… — закатил глаза Чимин, пряча за этим жестом смущение, но брюнет не планировал останавливаться. — По твоим губам скучал. По ощущению тепла, разливающегося внутри меня, когда ты рядом… — Чон… — Я так по тебе скучал. Больше слова не потребовались. Горячие губы Чонгука накрыли суховатые после мороза чиминовы и увели в нежный и трепетный поцелуй, который был резко разорван с криком: — Чёрт, пирог же!

***

Покончив с потрясающим ужином, который Чонгук с Оливией готовили добрую половину дня, троица устроилась на подушки за низким столиком, чтобы выпить чай с пирогом, который теперь являлся любимым для всех троих. Корица и яблоки. — Вы что-то такие тихие сегодня, — поделился мыслями Чимин, медленно пережёвывая кусочек пирога. — Это ведь ты уезжал в другой город на конференцию, мы хотели послушать твои рассказы, — делая глоток уже остывшего чая, пожал плечами Чонгук. — Да, папуля, — с важным видом поддержала брюнета девочка. — Ну, мне больше нечего рассказать, — Чимин отложил вилку и отодвинул блюдце, после чего поднялся на ноги, чтобы размять затёкшие конечности. — Спасибо вам большое за ужин, всё было очень вкусно. — Это всё Чонгук-и, папуля. Это ведь его корновое блюдо. — Коронное, — поправил малышку старший. — Да, коронное. Папуля? — снова привлекла к себя внимание Оливия, отставляя свою тарелку с пирогом и поглядывая на Чонгука. Чимин в это время устроился на диване, на который ранее приземлился и брюнет. — Да, золотце. — Нам нужно поговорить, — сказала она со всей серьёзностью, на которую была способна. — Я слушаю, — свёл брови к переносице блондин. — Что-то случилось, пока меня не было? Чонгук… Чон лишь пожал плечами. — Папуля, говори со мной, — серьёзно ответила Оливия, также поднимаясь. Она подошла к старшим и устроилась между ними на диване. — Ладно. Что случилось? — Ты же знаешь, что Чонгук-и нас любит? — Эмм… я знаю это. — И мы его любим, правильно? — Конечно, мы его любим. — И Гурым-и тоже. — И Гурым-и тоже. — Дядюшка Юни и дядюшка Хо тоже любят друг друга? — Оливия… — Папуля… — Да, они тоже любят друг друга. — И у них уже было новрослевие. — Новоселье, — поправил Чонгук. — Всё правильно. — Я ведь тоже живу в этом доме, а значит я его хозяйка? — Эмм… допустим, — не сдержал смешок Чимин, потрепав милую дочь по голове. — Значит я могу пригласить Чонгук-и жить к нам? Вы же любите друг друга, как дядюшки Юни и Хо, и я люблю вас, а значит нам тоже нужно жить вместе. И, как хозяйка, я могу же его пригласить? — рассуждала Оливия, уложив свои ладошки на бедро отца. — Солнышко, ты хочешь пригласить Чонгук-и жить с нами? — Очень хочу. Он сказал, что нам нужно поговорить с тобой, но потом я смотрела мультик, а там сказали, что хозяйка пригласила девочку пожить у них дома, а я спросила у Чонгук-и, кто такая хозяйка, он мне объяснил, и я же хозяйка? Ну, он сказал, что это тот человек, кто купил дом, а ты же его купил, а если он твой, то значит и мой… — быстро пыталась объяснить Лив. — И ты хотела его пригласить как хозяйка? — все попытки сдержать широкую улыбку были провалены. Оливия выглядела очень серьёзно, и Чимин хотел показать, что он тоже серьёзно относится к разговору, но она была такой очаровательной, а он слабый родитель, с полным любви к своему ребёнку сердцем. — Ну, ты же не приглашаешь, а я очень хочу, чтобы они жили с нами, — обиженно протянула девочка. — Очень-очень! — Солнышко, ты не оставишь нас с Чонгук-и? — погладив Оливию по щеке, нежно попросил блондин. — Но… — Я обещаю, это ненадолго. — Хорошо, я побуду с Гурым-и в комнате. — Спасибо. Оливия спрыгнула с дивана и уже собиралась уходить, но вдруг сменила направление и обняла Чонгука за ноги. — Не волнуйся, Чонгук-и, если папуля не позовёт тебя, то я обязательно позову. Парень не успел ответить, как девочка сорвалась на бег. — Это был неожиданный разговор, — как только Лив скрылась за поворотом, Чимин перевёл взгляд на Чонгука, полностью развернувшись к собеседнику. — Чимин, ты только не подумай, она начала этот разговор, и я просто… — А о чём я мог подумать? — приподнял бровь блондин, веселясь с растерянности мужчины. — Например, что это я заставил её сказать всё то, что она сказала. — А ты на такое способен? — Конечно, нет! — Вот и я так думаю. И какие у тебя мысли? — О чём? — О том, что сказала «хозяйка». — Я не тот, кому следует задавать этот вопрос. Ты прекрасно знаешь, как сильно я вас люблю, и как важна для меня семья, — Чон отвечал честно. Всё, что сказала ранее Оливия было столь желанным, но сам он не мог о таком просить. Чимин тот, кто должен принимать решение. — Почему ты тогда не поднимал разговор о совместном проживании? — словно прочитав мысли, задал вопрос Пак. — Чимин, у тебя есть дочь, и я не уверен, насколько ты готов делиться ею. — Что это значит? — Если мы будем жить вместе, мне придётся принимать участие в её жизни. — Ты и так это делаешь. — Нет. Я ничего не решаю сейчас, я просто помогаю тебе. — А ты хотел бы решать? — Я не знаю, но я хочу, чтобы у меня было право голоса, если речь идёт о ней. — Например? — Мы вчера ходили по магазинам, это так глупо, но я накупил ей целый пакет вещей в своём стиле. — М? — Ну, там, чёрные, дырявые, спортивные… — Так… — И мне так сильно это понравилось. Мне понравилось принимать решение о том, что она будет носить. И ещё больше понравилось то, что она будет похожа на меня. Я говорил, это глупости. — Это вовсе не глупости, — блондин придвинулся ближе, и поймав чужие ладони, аккуратно взял их в свои. Он и подумать не мог, что для Чонгука важны такие мелочи. Как родитель, он занимался этими вещами всю жизнь Оливии, поэтому не обращал на них внимания. Это всегда были его обязанности. Но он забывает, что Чонгук не её родитель, и ему не приходилось делать, казалось бы, обычные вещи для своего ребёнка. Ему не приходилось раньше испытывать обычные чувства, которые испытывает отец, принимая это как данность. Чимин всегда знал, что Оливия похожа на него, но ведь она его дочь, поэтому это логично. Для Чонгука же всё иначе. Чимин всегда наряжал её в то, что соответствовало его вкусу, он воспитывал её так, как считал правильным. Всё это было так привычно. Но у Чонгука всего этого не было. — Я и не думал, что выбор одежды так важен для тебя. — Это больше о том, чтобы иметь с ней что-то общее. — Хорошо, я понимаю. Что-то ещё? Ты бы хотел принять участие в чём-то ещё? — Много в чём. Я бы хотел иметь право записать её на какой-нибудь спортивный кружок, если она захочет, конечно. Я бы не хотел каждый раз предъявлять расписку в садике, когда забираю её. Я бы даже хотел поспорить с тобой о том, что мы можем завести ещё одну собаку, потому что она её так сильно хочет. — Чонгук-и, ты в этом уверен? — А ты? Ты уверен, что можешь разделить со мной родительские обязанности? — Это будет непросто, я привык растить её так, как считаю нужным, никого не спрашивая и никому не доверяя. Но если это будешь ты, то я бы хотел попробовать. Ты будешь прекрасным отцом, самым лучшим, если уж откровенно… — Ты так думаешь? — Нет, я это знаю. Я знаю тебя, Чон Чонгук. — А что насчёт мужа? — ляпнул на эмоциях брюнет. — Каким я буду мужем? — Чонгук-и, ты потрясающий мужчина, о котором можно только мечтать. Мне несказанно повезло, что ты выбрал именно меня. — Тогда, если я попрошу тебя выйти за меня, ты ответишь «ДА»? — Давай дождёмся того дня, когда ты будешь готов задать этот вопрос, и… — Подожди. Чонгук вскочил на ноги и отправился в спальню. Вернувшись через несколько минут вместе с Оливией, он усадил их перед собой. — Чонгук-и… — Оливия, малышка… — Да, Чонгук-и… — Мы уже говорили о том, как я вас сильно люблю. — Да. — И я хотел бы навсегда остаться с вами. — Хорошо. — Так как ты самое важное в жизни своего папули, и такой останешься навсегда, я сначала хочу спросить у тебя… — Что? — Ты не будешь против, если я попрошу твоего папулю стать моим мужем? — ОХ! — послышался голос Чимина, который быстро накрыл рот ладошкой. — Эмм… — задумалась девочка, нахмурив бровки. — А вы же мальчики, вам нельзя жениться. Кто наденет платье? — Нам необязательно надевать платье. Мы можем оба быть в костюмах. — А так можно? — Там, где я жил раньше, это вполне обычное дело. — И мы поедем туда? — Позже, обязательно. — И будет свадьба? — Конечно, солнышко. — А мне купят красивое платье? — И не только платье, но и туфельки и сделают причёску. — Ух ты! — Так что? Ты не против, если я спрошу твоего папулю? — Нет, я не против. — Спасибо, малышка. Теперь, можешь немного поиграть в комнате? — Хорошо. Как только Оливия покинула гостиную, Чонгук вернул внимание Чимину, который сидел белый как стена. — Чимин… — Чонгук-и… Слёзы лились из глаз блондина и не собирались останавливаться. — Ну что же ты плачешь, зефирка? — Я… — Я могу продолжить? Всё в порядке? — Угу… — Чимин… С нашего знакомства прошёл год, самый лучший год в моей жизни, и я уже не представляю жизни без тебя и Оливии. Вы подарили мне то ощущение дома, за которым я гнался много лет, и даже больше. Я никогда и никого так сильно не любил, хотя и думал иначе. Вы всё, что мне нужно для счастья. Ты и Оливия… — И… Гу…ры…м-и… — Да, и Гурым-и. Поэтому, я хотел бы задать тебе вопрос. Чонгук опустился на одно колено и достал из заднего кармана коробочку. — Чонгук-и… это?.. — Чимин, ты выйдешь за меня? — Я… ДА-ДА, я выйду за тебя. Брюнет достал платиновое кольцо с тонкой полоской из бриллиантов посередине и, взяв дрожащую руку Чимина, надел его на палец, после чего заключил своего жениха в объятия. — Я так люблю тебя. — Я тебя тоже люблю. Разорвав близость, Чимин принялся разглядывать своё новое украшение. — Боже, какое красивое! Оно, наверное, стоит целое состояние! — Твой будущий муж состоятельный человек, — усмехнулся Чон и получил маленьким кулаком по плечу. — Оливия! — крикнул брюнет, и девочка прибежала на голос. — Да? — У меня есть для тебя подарок. — Для… — уже было обрадовалось девочка, но заметив слёзы в глазах отца, растерялась. — Папуля, ты плачешь? — Нет-нет, детка, это от счастья. — Почему? — Лив подошла к родителю и начала стирать солёные дорожки с его лица. — Когда вырастешь — поймёшь. — Чонгук-и тебя не обидел? — аккуратно спросила малышка. — Конечно нет.. Он сделал меня самым счастливым. — Хорошо. Так что за подарок? — вернула весёлое настроение девочка. — Я хочу подарить тебе подвеску, на которой будет висеть такое же колечко, как я подарил папуле, только поменьше, — доставая небольшой мешочек из кармана, подозвал к себе Оливию Чон. — Чонгук… — снова расчувствовался Чимин. — Ты должна помнить, что я люблю вас обоих, и так будет всегда, хорошо? — Хорошо. Брюнет достал из замшевого мешочка небольшую цепочку, на которой висело кольцо, идентичное кольцу Чимина. — Как красиво. Спасибо. — Это вам спасибо. Продолжение следует...