В поисках человека

Симуляционных аудиторий было тридцать. Во время прохождения теста на двери загорался красный огонек, и этим очень напоминал каюты «Космического мозгоеда». Учиться было интересно, вопросы однокурсников и взгляды преподавателей уже не вызывали такой реакции, как в первые дни, когда Дэн почти постоянно был настороже и всегда носил с собой и паспортную, и кредитную карточки, чтобы успеть не только перейти в боевой режим, но и покинуть институт до приезда ловцов, и доехать до друга Вениамина Игнатьевича, адрес которого лежал у него в папке «важное» и был продублирован на бумажном носителе. По просьбе Вениамина Игнатьевича он позвонил его знакомому через пару недель с общего терминала, представился, рассказал, что у него все хорошо и поблагодарил за предложение помощи. Доктор оказался низеньким пухлым человеком, с седой шевелюрой и смешными круглыми очками. «Среди нашего курса он один пошел в ординатуру на педиатра, — вспомнил Дэн рассказ Вениамина Игнатьевича. — Мы его «айболитом» дразнили». — Дэнечка, — ничуть не смущаясь сразу перешел собеседник на личное обращение, — пораньше приезжай. Ты с Веней все в космосах болтаешься, воздух там у вас… космический. А тут планета. Чистота. Экология. Кислород. Надо бы тебя посмотреть… Веня рассказывал, что здоровье у тебя хорошее, но это ж не повод не обращать на себя внимание. — Я обязательно приеду, — вежливо соглашался Дэн. — Сейчас нам очень много задают и сессия скоро. Я готовлюсь. На каникулах обязательно заеду. — Обязательно! — добродушно погрозил доктор пальцем. — И кушать надо хорошо. Мозгам нужны и витамины, и глюкоза… Как вас кормят? Может, помощь нужна? — Все в порядке, — заверил его Дэн. Команда регулярно подкидывала ему на карту единиц, но протекторат от алькуявского консульства предполагал значительное материальное довольствие, поэтому Дэн уже на полном серьезе начал задумываться, а не отправлять ли деньги Станиславу Федотовичу обратно. Все равно лежат на карточке мертвым грузом. За полгода почти тысяча единиц собралась. На панели загорелся зеленый огонек, дверь отъехала, и Дэн поменялся местами с взъерошенным вспотевшим парнем. «Задача номер девятнадцать». Вокруг начала привычно выстраиваться виртуальная реальность: перед Дэном развернулся сначала экран с текстом, описывающим год, корабль, пилота и ситуацию, в которую они попали. «Вторая космическая война. Операция у Лебедя-8. После неудачной атаки боевых истребителей, ряды космофлота значительно поредели. Оставшихся в живых пилотов третьей эскадрильи перебросили на пилотирование больших транспортников для экстренной эвакуации раненых». — Навигатор, ты что, уснул, скотина?! — заорал на него знакомый хриплый голос из соседнего кресла. Вирт-экран с заданием осыпался на пиксели. Перед Дэном была рубка, напоминающая «Черную Звезду», а слева сидел молодой Рэтт Манкс. — У нас семьсот тушек сзади, заолтанцы на хвосте. Где наша трасса, дебил?! — Не ори мне под руку, — рявкнул от неожиданности Дэн, быстро загружая программы. — Давай, давай, тыловая крыса. Быстрее. Думать некогда. Дэн установил точку присутствия, но все возможные выходы, которые предлагала программа, ему не нравились. Слишком близко к военным действиям, слишком далеко от жилых планет, слишком далеко до гасилки — а там раненые, им доктора нужны. Задача не решалась. Либо спасаешь корабль и люди выживают как смогут, либо гибнут все. Дэн крутил трассу под набирающий силу мат пилота и всплывающие системные сообщения о повреждениях корабля. Кресло повело в сторону — Манкс совершал маневр уклонения, Дэн даже слышал натужный рев двигателя и, почему-то, повышенный шум систем рециркуляции воздуха. — Первый прыжок готов! — Дэн мельком глянул на Рэтта, но тот крепко держал штурвал и следил за лидаром, чтобы вовремя отвернуть корабль от пушек заолтанцев. — Вводи! Корабль снова ощутимо тряхнуло. — Быстрее! Они наводятся все ближе. Пара выстрелов — и нам разнесут двигатели. Дэн ослабил ремень безопасности, чтобы дотянуться до пилотского пульта, и начал вбивать координаты: — До прыжка шесть секунд, — зазвучала система обратного отсчета. — Пять. Четыре. Три. Червоточина начала открываться. Не дожидаясь готового туннеля, Манкс рванул вперед. Дэна прижало к креслу ускорением и шибануло электромагнитным импульсом. Перед глазами поплыли круги, на внутреннем экране выскочили окна с предупреждениями о критических перегрузках. Червоточина была нестабильной, а прыжок раньше времени усугубил ситуацию. Сквозь туман Дэн видел, как туннель то раздваивается, то растраивается, то подергивается какой-то рябью. Или у него самого зрение плывет. — Не могу сам, — захрипел Манкс в соседнем кресле. — Помоги со штурвалом. Пилота тоже вдавила перегрузка. — Как будет один туннель, надо штурвал вверх, — и мы выскочим. Дэн отстегнулся, сполз почти наощупь с кресла и ухватился за штурвал. — Давай, навигатор! Сегодня плохой день, чтобы сдохнуть! Жми!!! Туннель на несколько секунд слился обратно в один коридор — и корабль выпрыгнул в черноту космоса. Дэн осел на пол, прислонившись к своему креслу. Пахло горелым пластиком. Болела голова. В соседнем кресле сдавленно матерился Манкс. Чернота космоса на обзорном экране сменила надпись: «Задача решена». Пиксели поблекли, и в комнате опять осталось только навигаторское кресло, дверь отъехала и в комнату шагнул разгневанный Семен. — Воронцов! Что это было?! Дэн поднял голову и виновато пожал плечами. Интонации куратора очень напоминали Станислава Федотовича и даже казалось, что сейчас тот продолжит: «Что мне с вами, олухами, делать?!» Но Семен протянул ему руку, помог встать, и тут Дэна повело. — Твою ж мать! — выдохнул куратор. — Опирайся на меня и пошли до наших эскулапов. Дэн не стал спорить. Во-первых, куратор уже все видел и отпираться смысла не было, во-вторых, идти с опорой было эффективнее, в-третьих, он тоже не понимал, что произошло и уже запустил самодиагностику. Система успела проверить семнадцать процентов и рапортовала, что пока органических повреждений не обнаружено. В коридоре снова стоял дексист. Видимо, шедший куда-то вместе с Семеном и вынужденно остановившийся. Он молча встал с другой стороны и подхватил Дэна. Опираясь сразу на двоих идти стало легче. Доктор выслушал предположение куратора о потере сознания в связи с крайними перегрузками в учебе, посмотрел на парня, недоверчиво хмыкнул — обычно зубрилами, доводившими себя до нервного срыва и истощения, оказывались барышни (юноши были нормальными) но медсканер запустил и сел за вирт-окно смотреть на результаты. Скрестив руки на груди, Людвиг остался стоять, опираясь на косяк двери. Семен подвинул стул и сел рядом с Дэном. — Знаешь, почему я пришел? — Нет. — В ваши навигаторские симуляции загружены истории из реального мира. Некоторые из них были с очень плохими концами. Девятнадцатая история посвящена герою войны, пилоту Ретту Манксу. Тогда он спасал от заолтанцев корабль с ранеными, но червоточину навигатор сгенерировал слишком поздно, и их подбили. Манкс оказался единственным среди выживших. Заолтанцы распотрошили корабль, забрали всех живых, а Манкс лежал в рубке в коме — его приняли за мертвого и оставили. — Зачем вы сделали такие задачи? — Чтобы вы были готовы к разным полетам, Дэн. Работа навигатора — это не только белоснежные лайнеры круизных маршрутов. Иногда это и военные транспортники, и маленькие грузовики дальнобойщиков, и полицейские катера, и курьерские кораблики. Ты будешь летать в очень разном космосе. И надо знать, что некоторые задачи не решаются. — Почему у того навигатора не получилось? — Программа предложила ему три варианта трассы. Помнишь? Ты тоже их получил. — Они были плохими. — Он тоже так решил и колебался. А ты не стал выбирать из предложенного и сделал свою. А потом, несмотря на перегрузки, ввел координаты, и Манкс повел корабль по твоей дороге. — Мне в первом рейсе капитан сказал: «Под твою ответственность». — Так ты все-таки у нас бездипломный самоучка! — рассмеялся Семен. — Я же чувствовал, что у тебя есть опыт! Дэн растерянно на него посмотрел: он прогнозировал человеческие эмоции, но некоторые по-прежнему ставили его в тупик. Чему радуется куратор? — В общем, так, Денис. Девятнадцатая задача заканчивается на том, что в вашей рубке открывается дверь и голову навигатора откусывает солдат-заолтанец. А у тебя получилось решить задачу вообще иначе. — Семен Иванович, — позвал доктор. — Данные сканирования завершены. Ваш студент здоров… Может быть, перегрузки так повлияли. — И как лечить? — Ну… сегодня точно нужно полежать у меня. Прокапаем глюкозу, витаминчики попьем. Выспимся, молодой человек, — доктор наставил палец на ошеломленного Дэна. Доктор вышел в соседнюю комнату. Семен пожелал студенту здоровья и предложил Людвигу следовать за ним, но тот ответил, что догонит и сел на освободившуюся табуретку. — Ты так хотел попасть на мои лекции, что решил проходить навигацию вне расписания? — Ну, почти, — Дэн сел на кушетку, прислушиваясь к звукам в соседней комнате. Доктор перебирал баночки с таблетками. — Это хорошее место для учебы, — словно невзначай отметил де Галль. — Они закупают оборудование, которое долго служит. А для симуляции сильных перегрузок, повышенной гравитации и прочих космических аномалий нужно сделать сильное магнитное поле. И, скорее всего, в ваших тренировочных комнатах стоят неодимовые магниты. Крайне прочная и долговечная вещь. — А при чем тут неодимовые магниты? — По всем признакам, которые я вижу, ты — действительно DEX-6, как и записано у тебя в документах. Семен Михайлович очень удивлялся такой шутке твоих родителей, а ведь ты просто спрятал правду у всех на виду. Умный рыжий киборг из сорок третьей разумной серии. И нынешнее твое состояние вызвано сбоем электроники, потому что от сильного воздействия неодимового магнита твой процессор не экранирован. Диагностику запускал? Дэн молча кивнул, просчитывая варианты, что такого можно сделать с дексистом, чтобы не пришлось сбегать. Учиться оказалось очень интересно. Уезжать не хотелось. — Дэнька! — в комнату ворвались Скарлетт и Раак. — Нам позвонил Семен, сказал, что ты гений, тебе плохо и срочно нужен торт! Вот… как ты любишь, со сгущенкой и цукатами. — Здравствуйте, — сухо поздоровался Людвиг и снова повернулся к рыжему. — Еще часа четыре будет ощущение нестабильности вестибулярного аппарата. Так что совет «полежать тут до завтра» очень дельный. И, уже отвернувшись от студентов, одними губами добавил: — Диагностику больше не включай, кластеры памяти не трогай. Считай, что у тебя перегрелся процессор, и теперь тебе необходимо спать. В идеале — в полной тишине. О тебе никому не скажу. Поговорим после моих лекций. И не сбегай — у меня есть важные для тебя и таких как ты знания. Передашь им. Людвиг ушел, но посидеть вместе и обсудить решение девятнадцатой задачи ребятам не дал вернувшийся врач, выгнав всех сочувствующих и переведя пациента в палату. Дэн закрыл глаза, мельком следя за данными на внутреннем экране о поступающей глюкозе, и постепенно засыпал. Процессор работал в формате охранного режима, выставленного, скорее, по привычке. Впервые Дэн был совершенно уверен, что опасности нет.