В поисках человека

— Вы должны немедленно проверить все счета! — Сколько я могу указывать вам, как надо работать?! — Сейчас не то время, чтобы уходить с работы вовремя! — Еще одна неделя с такими показателями, и я буду вынужден поставить вопрос: будете ли вы дальше продолжать работу в нашей компании! Каждый совет директоров у Годара заканчивался одинаково. Отчеты коммерческого директора, посвященные росту прибыли, не радовали директора, а рассказ о том, что весь отдел сейчас занимается перезаключением контрактов на новые юрлица, вызывал глухое раздражение. Отдел внутренней безопасности доносил, что в компании идет брожение. Разговоры недовольных урезанием зарплат и увеличением работы пока звучат шепотками в коридорах и полунамеками во время обеденного перерыва. Но шепотки вливаются в уши и настойчиво напоминают: «А у Касанаве получилось иначе. У Касанаве больше зарплаты. Касанаве никого не уволил». Годар бесился. Следующие три месяца его коллега-конкурент каждую неделю становился поводом для обсуждения. Умеренно выступал в СМИ, отбивался от провокаторов по вопросу разумных киборгов, даже прислал открытку, поздравляя с Днем Кибернетика. Однако через четыре месяца к Годару пришел коммерческий и рассказал, что все госконтракты перекуплены Касанаве. По компании пошел слух, что контрольный пакет акций уже перераспределен. Галактическое телевидение показало двухчасовую пресс-конференцию о новой линейке продукции. И бомбой прозвучало скандальное шоу «Говорите громче», где Касанаве рассказывал о бесплодных попытках наладить хорошие отношения с ОЗК: — Кира Гибульская не понимает, что сидит на пороховой бочке. — Вы считаете, что сорванные DEX’ы убьют свою покровительницу? — Я считаю, что мы не имеем морального права отказываться от своих творений и единственный выход из этого — начало грамотного и регулярного диалога с ОЗК. «DEX-компани» располагает уникальной научной базой и экспертами, которые могут помочь ОЗК в решении их вопросов. Кроме того, как мне известно, сейчас их Общество существует только на пожертвования. Это в корне неправильно. — Вы хотите дать им денег? Откупиться? Стыдно стало? — Мы хотим, чтобы финансирование ОЗК стало стабильным, а диалог между разумными киборгами и нашими учеными — постоянным и двусторонним. Но, увы, пока все наши предложения встречаются только политической истерикой. — Может быть, потому что глава ОЗК — женщина?.. Дальше Годар слушать не стал. Касанаве мастерски обходил все попытки обвинить его в предвзятом отношении. Мерзавец! Красиво выступил. Не подкопаешься. В офисе тоже обсуждали выступление. Отдел внутренней безопасности выдавал сводку, что почти все сотрудники подписаны на персональный канал Касанаве, смотрят его выступления и комментируют. Отдел кадров регулярно присылал заявления о переводе в другой филиал. Сначала таких заявлений было несколько, сейчас — каждый день по несколько штук. Люди ощутили его слабость и поверили в безнаказанность. Требовали денег и другое место работы, словно все блага появляются чудесным образом прямо из воздуха. — Если вы не вернете заработные платы, мы перейдем к конкурентам. Директор по персоналу записался на личную встречу, но вместо того, чтобы оправдываться в том, что не может удержать персонал, начал требовать если не создания тех же условий, что сделал у себя Касанаве, то хотя бы возвращения к тому, что было при Бозгурде. Дверь в кабинет Годара оставалась приоткрытой — секретарше было тоже интересно — и скандал разносился по этажу. *** — Он надеялся, что дополнительные децибелы сойдут за дополнительные аргументы, -– прокомментировал Зонг Фуа, закрывая дверь кабинета и возвращаясь к сидящей за столом Монике. Он подкупил нужных безопасников, чтобы те закрыли глаза на гостью из отдела по контролю качества, а, скрываясь от записывающих видеокамер, Моника надела гель-маску. — Опасаетесь, что мы вас бросим? Новость об увольнении директора по маркетингу заставила Зонга действовать быстрее. Он попросил Монику приехать лично и начал готовиться к бегству. Персональный телохранитель-«семерка», жена, тонкий кейс — вот всё, что встречало Монику в респектабельном отеле в центре сити. Полноватый Зонг Фуа выглядел осунувшимся, но голос его звучал по-прежнему тихо и вкрадчиво. Моника послушала историю про несдержанность Годара и его ругань с директором по персоналу и кивнула: она знала, что центральный офис Годара разбегается, и гораздо лучше, чем финансовый директор, представляла масштабы катастрофы. В конце концов, под ее руководство попал весь аналитический отдел контрразведки компании. — Я бы хотела вам сказать, что решение вашего директора выплатить премию сотрудникам, которые покажут прирост прибыли в конце квартала, правильное, но не могу. — Почему? — Оно демотивирует остальные отделы, и вы потеряете еще больше людей. — Годар очень убедительно говорил про фонды, из которых пойдут деньги. И я, пожалуй, даже задумался, стоит ли мне уезжать вместе с вами. Моника сощурила глаза, встала, подошла к Зонгу и жестко тряхнула его за шкирку: — Идиот! Ты перевел на счета, которые тебе передал коммерческий, семьсот миллиардов, и надеешься, что сможешь здесь остаться в живых? — Вы обещали мне защиту! — Мы обещали, что вывезем тебя с планеты и не будем преследовать. Неужели ты думаешь, дебил, что за этим никто не стоит?! Ты действительно такой наивный? Зонг Фуа сел на стул и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. — Вы считаете, что «DEX-компани» пытаются свалить конкуренты? Моника вздохнула. — Вы сами знаете, что мы монополисты и конкурентов у нас нет. Сейчас вопрос стоит в том, чтобы над компанией не встали контролирующие органы. — Правительство? Бандиты? «Касанаве просил вывезти его с планеты, — подумала Моника. — Они не должны видеть здесь нашу руку». — Я вам сейчас покажу интересный снимок, Зонг. Вы посмотрите на него и решите: пойдете ли вы на поклон к Годару, улетите без меня или со мной. Зонг развернул вирт-окно коммуникатора и вздрогнул. Коммерческого директора можно было опознать по кольцу и родинке редкой формы на мочке уха. Остальное было… — Я… Я… — Вы сейчас берете билеты, едете со мной в космопорт, и мы вылетаем на Новую Аркадию, верно? Потрясенный Зонг молча кивнул. И сейчас, и через несколько часов, когда он поднимался по трапу частного лайнера, и когда от гасилки он воспользовался флайером, чтобы лично встретиться с нужным ему человеком со стороны Касанаве, и через секунду после взрыва перед его глазами стояла залитая кровью комната, где в центре лежал коммерческий директор, с которым они решили ограбить «DEX-компани».