«Unlike persons»

Каждая история любви начинается по-своему. Люди знакомятся в разных местах и при разных обстоятельствах. Кто-то увидел взгляд и не смог больше о нем забыть, кто-то придержал дверь, и тут же зародилась искренняя симпатия. Кто-то выпил в клубе лишнюю стопку текилы и позволил симпатичному незнакомцу немного больше, чем мог бы это сделать в трезвом состоянии. А кто-то просто подошел на улице и заговорил. Примеров можно приводить великое множество: сколько пар — столько и историй. А этот рассказ о Мин Юнги и Пак Чимине. Их знакомство невозможно назвать банальным — оно началось не с чашки кофе в Старбаксе и не в интернете на одном из сайтов знакомств. Вообще, одно то, что этим парням суждено было встретиться, уже само по себе было странным, не говоря уже про то, чтобы начать отношения. Многие говорят, что противоположности притягиваются. Но что, если люди совершенно разные? Что, если их жизни шли параллельно и не должны были пересечься? Суждено ли быть таким противоположностям вместе? Или стоит поискать кого-то более подходящего? Ответить на эти вопросы трудно, споров не избежать. Так случилось и с героями этой истории. Как могло произойти, что угрюмый, талантливый и жутко необщительный писатель, чье эго зашкаливает до отметки «сто процентов», стал жить с гиперактивным, жизнерадостным и болтливым студентом? Этих двух парней друг к другу привели разные обстоятельства и разные желания. Кто-то хотел избавиться от сестры, которая неутомимо доставала своей опекой. А кто-то отчаянно желал, чтобы его любили, и чтобы хоть кто-то был рядом. Можно ли назвать их желания правильными уже другой вопрос, но стоит ли судить о том, что принесло в итоге счастье? Мин Юнги никогда не был сторонником отношений. Его абсолютно устраивала жизнь полная творчества и алкоголя. Молодой писатель был на пике своей карьеры; его обожали читатели, и признавали коллеги по цеху. Только самому Мину это было не очень важно. Талантливый романист не пожинал плоды своего успеха. Вместо того, чтобы наслаждаться деньгами и популярностью, он предпочитал сидеть в четырех стенах за печатной машинкой. Да, за окном двадцать первый век, но Мин Юнги всегда считал, что стоящие вещи не могут быть рождены от бездушного ноутбука марки «Apple». Он предпочитал старую печатную машинку, которую нашел еще в детстве на чердаке. Тогда и проснулся талант будущего известного писателя, который к двадцати семи годам попал в список пятидесяти самых успешных и знаменитых жителей Сеула. Но для Мина любые звания были пустым звуком. Это, безусловно, кормило его внутреннего эгоиста, но парень продолжал сидеть за задернутыми шторами. Его лучшей подругой всегда была сигарета, а верным другом — алкоголь. Этот факт безумно тревожил старшую сестру романиста. Мин Соён постоянно приходила к брату, пытаясь того образумить. Она уговаривала его меньше пить и реже курить. Хотя девушка прекрасно понимала, что брату все нравоучения были до одного, всем известного, места. Поэтому она приходила к Юнги, скорее, по привычке, чтобы привести квартиру брата в порядок, который младший Мин умудрялся разрушить за жалкие полчаса. Из мебели в квартире Юнги были только двуспальная кровать, письменный стол, офисный стул и холодильник, но он все равно умудрялся навести полный хаос в единственной комнате. Кто-то сказал, что за любой талант надо платить. Юнги поплатился личной жизнью. Хотя… Возможно, здесь виноват не только скверный характер, но и полное равнодушие к людям. — Знаешь, я вообще не обязана это делать, — Соён в очередной раз сверлила брата тяжелым взглядом, собирая разбросанные вещи. — У меня есть свои дети и муж, еще и за тобой должна убирать. — Ухм… — Юнги кивнул, затягиваясь сигаретой, даже не смотря в сторону сестры. — На свои деньги ты мог бы нанять горничную! — Ухм… — Мин вновь кивнул, бережно вставляя новый лист в печатную машинку. — А еще лучше, — Соён подошла к брату, загораживая рукой доступ к бутылке рома, которую хотел схватить романист, — найди себе парня, Юнги. — Зачем? — Мин наконец-то выдавил из себя что-то, помимо нечленораздельных звуков. — Я тебе уже миллион раз говорила, может, так ты перестанешь вести себя, как затворник, — Соён стала загибать пальцы, перечисляя плюсы отношений. — Перестанешь столько пить и курить, начнешь правильно питаться и… наконец, побреешься. Соён дернула Юнги за четырехмесячную бороду и, забрав с письменного стола початый ром и пепельницу, ушла на кухню. Юнги тяжело вздохнул, посмотрел на пустой стакан и направился за сестрой, которая сгребала коробки из-под пиццы в мусорные пакеты. — Допустим, я найду себе сожителя, — Мин ловко чиркнул зажигалкой, подкурив очередную сигарету. — Ты перестанешь меня поучать и отстанешь? — Парня, Юнги, найди себе парня, который заботился бы о тебе. И я не пристаю, а переживаю, — девушка поправила иссиня-черные волосы и умоляюще посмотрела на брата: — Юнги, прошу, перестань себя губить. Тебе нужен кто-то, чтобы заботился о тебе; я не могу постоянно быть рядом — у меня своя семья. — Нуна, ты меня достала. Давай, так, — романист облокотился о стену, — я съезжаюсь с парнем, и ты меня больше не пилишь. — Ты это сейчас говоришь, только чтобы я отвязалась. — Да, безусловно, — парень хмыкнул. — Но я серьезно. Если найду парня, то ты меня больше не трогаешь. Мин протянул ладонь сестре, на которую девушка недоверчиво посмотрела. Она не ожидала такого поворота и пыталась понять, где подвох. — Это типа пари? — с сомнением спросила она. — Если ты находишь парня, то я больше не лезу с нравоучениями, так? — Бинго! — Но если парня не будет, я тебя отправлю в наркологическую клинику — лечиться от алкогольной зависимости. — Я не алкоголик! — романист зло сверкнул глазами. — Ты пьешь ром вместо завтрака, обеда и ужина! Мин Юнги, ты точно алкоголик. — Окей, договорились. Романист пожал руку сестры в знак того, что пари в силе, а потом ловким движением схватил куртку, покоившуюся на стуле. Он бросил тяжелый взгляд на изумленную сестру и вышел из квартиры. Пак Чимин шел по людной дороге, смотря себе под ноги. Его настроение было на нуле, губы плотно сжаты, а между бровей образовалась хмурая складочка. Пак в эту самую минуту был в состоянии легкого отчаянья. Хотя это состояние преследовало его последние полгода. Надо сказать, что молодой человек был хорош собой. У него миловидная внешность, большие карие глаза, которые во время улыбки почти пропадают и выглядят словно полумесяцы. Короткие черные волосы, приятный нежный голос. Чимина окружало много приятелей и друзей, поэтому он никогда не чувствовал себя одиноким. Пак — романтик, он верил в настоящую любовь на всю жизнь и активно ее искал. Но удача всегда обходила его стороной. Несмотря на то, что Чимин был душой компании, веселым студентом, талантливым музыкантом, с личной жизнью ему не везло. Чимин был активным геем, хотя трудно назвать активным человека, который всегда был один. Не все друзья Чимина были натуралами, просто Пак считался настолько отличным другом, что никто не стремился нарушить ту тонкую границу между дружбой и отношениями. Полчаса назад Чимин ушел с помолвки однокашников. Веселый день для них, и очередной укол апатии одинокому парню. Нет, безусловно, у Чимина были парни, но никто не задерживался рядом с ним дольше, чем на месяц, а Пак категорически не мог жить без отношений. Он без них увядал, как цветок без солнца. И в этот день, наблюдая за счастливыми сокурсниками, студент решил, что пора перестать искать вечную любовь. Ему хотелось хоть кого-то рядом, пусть даже без любви. И поэтому, выпив пару бокалов шампанского, он вышел на улицу в поисках «счастья». Чимин целенаправленно шел в бар, где точно мог найти парня на ночь. Шагая по улице, Мин Юнги внимательно всматривался в лица прохожих, оценивая их. Собственно, ему было все равно, кого выбрать, он лишь пытался понять, кто из прохожих парней является геем. Мин отлично описывал характеры персонажей в своих романах, но в людях совершенно не разбирался. Возможно, тому виной было полное отсутствие интереса к людям и общественной жизни. Потратив полчаса на разглядывание прохожих, Мин выкурил последнюю сигарету и свернул в ближайший супермаркет за новой пачкой. Подходя к дверям магазина, Юнги швырнул в сторону не до конца докуренную сигарету и переступил порог супермаркета. Но буквально через секунду Мина схватили за руку с громким вопросом: — Какого черта? — вопрос задал парень с черными волосами, у которого раздувались ноздри от злости. — Вы зачем швырнули в меня окурок? — В чем дело? — Мин легким движением скинул руку незнакомца, отворачиваясь от него, и прямым ходом последовал к стеллажам с сигаретами. — Вы что себе позволяете? — не унимался незнакомый парень. — Совсем совести нет? — Я понятия не имею, кто ты и что от меня хочешь, — негромко проговорил Юнги, выискивая взглядом любимый красный Мальборо. — Мы на «ты» не переходили! — парень почти кричал, переходя на фальцет. — Какого черта вы швыряетесь в меня окурками? Мин оторвался от стеллажа и посмотрел на возмущенного незнакомца. Тот стоял, сжав кулаки, и зло смотрел на Юнги. Романист отметил, что незнакомец хорош собой; он был одет в довольно простую повседневную одежду, но уж слишком узкую для натурала. Решив, что сердитый парень слишком женственен для гетеросексуала, Мин задал вопрос: — Будешь со мной встречаться? — Что? — молодой незнакомец даже разжал кулаки и забыл все свои гневные тирады. — Я спросил: будешь ли ты со мной встречаться? — повторил Мин. Парень смотрел на романиста широко открытыми глазами. Он был удивлен таким внезапным вопросом, ведь всего пару минут назад Чимин как раз думал о том, что хочет себе найти кого угодно для отношений. Собственно, для этого он и шел в бар, который находился за супермаркетом. И тут, ни с того, ни с сего ему предлагает отношения совершенно незнакомый парень, который минутой ранее кинул в него окурком. Молодой человек не мог оценить абсурдность происходящего в полной мере, но что-то толкнуло его согласиться: — Я согласен! — Меня зовут Мин Юнги, — романист схватил несколько пачек Мальборо со стеллажа. — Если мы будем встречаться, то ты должен переехать ко мне. Можешь сегодня же перенести свои вещи. — А разве не стоит сначала… типа на свидание сходить? — парень семенил за Мином, который уже направлялся на кассу. — К чему это, если ты уже согласился встречаться? У вас есть ручка? — последний вопрос Юнги задал кассиру, который сразу же протянул требуемый предмет покупателю. Мин быстро написал адрес своей квартиры на одной из пачек сигарет и протянул ее черноволосому парню: — Сегодня вечером жду с вещами.

***

В восемь часов вечера Пак Чимин стоял возле незнакомой квартиры с сумкой в одной руке и с собакой в другой. Он нервно покусывал пухлую губу, не решаясь постучать в дверь. Его сомнения можно понять, ведь он стоял на пороге квартиры парня, которого встретил пару часов назад в супермаркете. Можно было подумать, что Пак сошел с ума, раз решил, что хмурый незнакомец серьезно предложил встречаться и жить вместе. Чимин корил себя, что решил действительно собрать вещи и поехать по адресу. Это было полным безумием, но что-то толкало парня совершить такой безрассудный поступок. Возможно, Чимин верил в судьбу; ему казалось, что не просто так этот бородатый незнакомец попал в него окурком, не просто так предложил жить вместе. Ведь именно этого Чимин и хотел больше всего — начать отношения хоть с кем-то, чтобы не быть одному. Тяжело вздохнув, молодой человек постучал в деревянную дверь, которая распахнулась не сразу. Хозяин квартиры был одет в свободный спортивный костюм, а во рту дымилась сигарета. Юнги молча кивнул и пригласил гостя пройти в квартиру. — Тебя как зовут? — неожиданно громко спросил Юнги. — Меня? — Чимин растеряно огладывал единственную комнату, которая была окутана сигаретным дымом. — Меня Чимин зовут, Пак Чимин. — Чем занимаешься? — продолжил расспрашивать Мин. — Учусь, я студент, — ответил Чимин, не совсем понимая, куда себя деть, ведь присесть было некуда, кроме стула, на который уже успел примоститься хозяин квартиры. — На кого? — На экономиста, — Чимин поставил сумку с вещами, но все еще держал на руках собаку. — Но это не мое, я занимаюсь музыкой — у меня своя группа. — Паршиво, не люблю грохот, — мрачно заявил Мин. — А ЭТО будет жить тут? — Юнги посмотрел на собаку. — Его зовут Юджин, — Чимин нахмурился. — И да, он прилагается ко мне. — Паршиво, — повторил романист, — не люблю животных — они портят мебель. — Какую? — Чимин еще раз осмотрел квартиру. — Тут и портить-то нечего. — Если он тронет мою печатную машинку, то я его выкину в окно. — Ты писатель? — Пак решил сменить неприятную тему. — Романист, — ответил Юнги. — Именно поэтому я не люблю шум. Когда я работаю, меня ничто не должно отвлекать. Чимин кивнул и без приглашения сел на край кровати, отпуская пса на пол, чтобы тот мог обнюхать новую территорию. — Я думаю, — начал снова Юнги, потушив окурок в пепельнице, — нам надо обговорить правила проживания. — Хорошо. — Первое и самое главное, — Мин внимательно посмотрел на Чимина, — когда я работаю, меня ничем нельзя отвлекать, должна быть мертвая тишина. Во-вторых, за своей собакой следи сам, и я бы не хотел, чтобы она ко мне лезла. В-третьих, все эти отношения мне не нужны на самом деле. Я делаю это из-за сестры, которая достала меня своей опекой. Она пообещала, что отстанет от меня, если я найду себе парня. И, в-четвертых, я не особо люблю разговаривать, поэтому буду очень признателен, если ты мне не будешь докучать. Чимин слушал, не шевелясь и проклиная себя за то, что согласился на эту авантюру. Юнги казался ему полным психом. И еще больше Пак ругал себя за то, что не встает и не уходит из прокуренной квартиры. — У тебя есть какие-то пожелания? — спросил Мин. — Я сплю с краю. — Все? — Я не знаю, что еще сказать, если честно. Я во все это ввязался, потому что… — Мне все равно, — прервал его романист. — Мне главное, чтобы сестра тебя увидела и отстала. Чимин насупился, но не стал возражать. Он до сих пор не мог поверить во все происходящее. Но с другой стороны, вдруг из этого и правда может получиться что-то хорошее? Конечно, Мин не вызывал у Чимина приятных эмоций, скорее, наоборот, от писателя так и веяло негативом. Но может это только на первый взгляд? Может быть, на самом деле Юнги довольно милый парень, который на данный момент просто не в настроении? Да, у него странная причина для начала отношений. Получается, он только использует Пака, чтобы отвязаться от опеки сестры. Но разве эта причина хуже той, что у самого Чимина? Ведь молодого студента привело в эту квартиру одиночество и отчаянье. — Где шкаф? — спросил Чимин, — Куда вещи можно повесить? — Нет шкафа, — ответил хозяин квартиры, наливая в стакан любимый ром. — Положи вот туда. Чимин посмотрел в угол, куда указал Юнги, и увидел, гладильную доску, на которой горой были сложены вещи писателя. — Не проще ли купить шкаф и хранить вещи там? — удивился Пак. — Это же так удобно. Может у тебя финансовые проблемы? — У меня достаточно денег, — нахмурился Юнги. — Я хорошо зарабатываю, но не вижу смысла их тратить на то, без чего могу прекрасно обойтись. Чимин удивленно вскинул брови, но не стал спорить. — Кстати, ты готовить умеешь? — спросил Мин. — Да, я много чего умею, — улыбнулся Чимин. — Моя тетя повар, она меня учила разным блюдам еще с детства, так что… — Превосходно, — в очередной раз перебил нового парня Юнги и протянул ему кредитную карточку. — Это тебе, через пару дней придет моя сестра, приготовишь ужин. Можешь покупать по этой карточке все, что угодно. — А ты не боишься, что я растрачу все твои деньги? — Ты этого не сделаешь, — твердо заявил романист. — Какой самоуверенный, — буркнул себе под нос студент, складывая вещи на гладильную доску. — И последнее, — сказал Юнги, отвернувшись к печатной машинке, — я хочу, чтобы сестра поверила, что у нас настоящие отношения, поэтому постарайся сделать вид, что без ума от меня. После этого разговор парней прекратился. Мин Юнги увлеченно печатал страницу за страницей, не обращая на нового поселенца никакого внимания. Чимин плюнул попытки сложить вещи на гладильной доске — она была полностью забита, и одежда просто сваливалась с нее. Пак молча осмотрел кухню и ванную, принял душ и лег спать. Утро встретило Пак Чимин мраком и запахом сигаретного дыма. Студент поморщился и открыл глаза. Он сразу же увидел Юнги за печатной машинкой, который с удовольствием затягивался сигаретой, держа в руках стакан… с ромом? Пак посмотрел на свои наручные часы: всего семь утра. — Ты пьешь в такую рань? — хриплым ото сна голосом спросил студент. — Что? — Мин дернулся и посмотрел на Чимина. — Сейчас семь утра, а ты пьешь, — повторил Пак. — Уже утро? — потерянно спросил романист, спешно затушил сигарету и, не снимая одежду, плюхнулся на кровать рядом с Паком, зарываясь в подушки. Чимин поморщился от запаха сигарет и перегара и встал с кровати. Он неодобрительно посмотрел на хозяина квартиры. Чимин вообще не особо любил людей, которые выпивают. Но Пак подумал, что сейчас не время для лекций, потому что пора собираться в университет. Через полчаса Чимин, полностью собравшийся и готовый, пытался растормошить уснувшего сожителя. — В чем дело? — Мин нехотя открыл один глаз. — Закрой дверь за мной, я ухожу в университет. — Запасные ключи на крючке в коридоре, — раздражено сказал Юнги, отворачиваясь от Пака на другой бок. — Они твои. Чимин не стал больше доставать сонного парня и, схватив с крючка ключи, сначала выгулял собаку, а после направился на учебу. Весь день на парах, он размышлял о происходящем. Юнги ему нравился внешне. Писатель был хорош собой, красив, худощавый, но притягательный. Единственное, что раздражало Чимина во внешности Мина, так это неухоженная борода. Пак любил мужчин с щетиной, ему нравилось ощущать ее при поцелуе, но прокуренная борода его явно не возбуждала. Чимин решил для себя, что заставит писателя от нее избавиться, если уж они теперь встречаются. После учебы Пак сразу направился в свою новую квартиру. Он немного волновался за Юджина, ведь Юнги не очень радужно встретил питомца, и мало ли что он мог с ним сделать. Но зайдя в квартиру, Чимин увидел Мина в той же позе, что и утром, а Юджин весело встречал хозяина. Юнги, услышав шум, резко пробудился, и медленно встал с кровати. — Обедать будем? — спросил Чимин, почесав Юджина за ушком. Юнги хмуро посмотрел на Пака: — Телефон на кухне, номер пиццерии на холодильнике. Закажи сам, мне колбасную. — Ты питаешься только пиццей и алкоголем, да? — Чимин был недоволен таким раскладом. Не то, чтобы он придерживался здорового образа жизни, но предпочитал фастфудом не злоупотреблять. — Какие-то проблемы? — вскинув брови, спросил Юнги. — Нет, но я мог бы приготовить что-нибудь нормальное, если ты не против. Мин согласно кивнул, а Чимин, нацепив на Юджина поводок, направился в супермаркет за продуктами. Обед удался на славу. Чимин приготовил пасту и фрикадельки, которые Юнги ел с большим удовольствием. Всегда хмурый писатель даже немного просиял за обедом. Чимин, глядя на эту картину, улыбнулся, вспомнив фразу, которую любила повторять его тетя: «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок». Юнги оказался типичным мужчиной, который становится счастливей, когда сыт. После обеда Мин даже немного поговорил с Паком. Но остаток дня он все же провел за печатной машинкой, а Чимин решил заняться уборкой. Их отношения можно назвать безумно странными, но, несмотря на все опасения, Чимин был доволен. Ему нравилось убирать квартиру Юнги, нравилось ему готовить. Чимин чувствовал себя нужным, хоть Мин и не показывал особой заинтересованности. Сейчас Пак чувствовал себя не таким одиноким, а значит, идея встречаться со странным незнакомцем из супермаркета не такая уж и безрассудная. Кто знает, что может из этого получиться? Ведь история этих двух парней только начинается.