Проект «Химера»

Где-то в расчёты закралась ужасающая ошибка. Сид сдирает долой перчатки, сжимает пальцы. Образец №25, прикованный к толстым трубам, взглядом своим оставляет на сущности отпечатки. Узкая бездна зрачков обещает тихо: я запомню тебя, я найду... ты смейся, смейся. Я соберу себя, сколько бы ты не резал, я отыщу тебя, где бы себя не прятал... Сида трясёт от мурчания сразу в разум, каждая нотка въедается заклинанием; каждая капля крови на белых его перчатках, разъедает резину будто бы кислота. Нанятый ассистент, топчется у самой двери. Ему бежать бы, но на беду он верит, что в этой коморке с лампой у потолка, творится наука - истори-я. Сид обильно потеет, тянет всё руки к горлу; чует почти по-птичьи хищную эту морду; знает: не разумом - всем своим хрупким телом - эта его найдёт. Раны от скальпеля за пару секунд заживают; перелом - за час; вспоротая грудина никак даже не задевает человечно-звериных глаз. Сид теребит нервно свою нашивку... от врача там лишь смерть и ребячье «а что внутри». Прикованная же к стене паршивка на нетвёрдых лапах уже стоит. «Глянь-ка, рёбра больше не кровоточат...» - отмечает Сид между прочим. Вот только хочется оказаться... да где угодно впрочем, только бы далеко; и чтобы глаза человечьи на него не смотрели с рогатой тигриной морды; чтобы не было лампы, чугунной дрянной батареи; чтобы по кафелю не растекалось багрово-чёрным; чтобы лапы не стояли в насмешку твёрдо, ведь паршивке потребовалась на это лишь ночь. Сид не помнит себя и заброшенной тьмы коридоров; не помнит и ассистента, скользнувшего в первый отнорок. Сид слышит за собою только стук когтей настолько четкий, что не остаётся сомнений, кто позволяет себе быть громкой. Когда-то в детстве прабабка его говорила: «Пусть спит, пока оно тихо...» Сид только сейчас вспоминает её слова, когда вокруг тьма, кровь и та, что отыщет всегда. Под ноги падает отодранная нашивка... Сид теперь знает имя своей паршивки. 6.11.20